Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Уральская новь 2000, 4

Прогулки фрайера по культурному Челябинску.


Ч. Ширский. Прогулки фрайера по культурному Челябинску

“В нашем оркестре не хватает некоторых инструментов и музыканты иногда фальшивят, но наши зрители пока не обращают на это внимания”.

Из пригласительного письма, направленного театральному режиссеру Питеру Бруку неким оперным театром.

1 июня — презентация книги стихов Николая Болдырева “Имена послов” в фойе Камерного театра.

Без комментариев.

12 июня — концерт и пресс-конференция Олега Митяева в бард-кафе “Светлое прошлое”.

После Ильменского фестиваля и гастрольного концерта в театре драмы весьма упитанный бард решил встретиться с “новыми русскими” (человек двадцать) и с полуголодными журналистами (нашлись два экземпляра). Пел и говорил то, что от него ожидали услышать, не более. Продавал и подписывал свежеизданный сборник (200 рэ). Покойного Окуджаву называл “Булат-Шалвичем”. Было в этом что-то запанибратское. В конце встречи осмелел и высказался про махровый капитализм, которому ни за что в жизни не поглотить “Ильменку”. “Ну-ну”, — подумали махровые капиталисты. “Ням-ням”, — подумали журналисты, когда им принесли немного еды “за счет заведения”.

14—26 июня — гастроли Малого театра в здании академического театра драмы.

Переполненные залы — в такое-то время и при такой-то жаре?!

Чувствую себя лазутчиком, “пятой колонной”. Уверен, очень многие пришли посмотреть на роскошные декорации и костюмы, да еще и знаменитостями полюбоваться. И вообще: “Сделайте мне красиво!”. А мне красиво не надо, мне нужно, чтобы интересно и талантливо.

Эдуард Марцевич — высший пилотаж. На сцену выходит пожилой выдающийся актер с не менее выдающимся животиком, но о возрасте и комплекции забываешь с первых же минут игры.

Виталий Соломин — великолепный образец того, как много дает зависть, а то и ненависть (сублимированная, конечно). С детства ему во всем в пример ставили старшего брата Юрия. Теперь они оба играют в одном театре, и Виталий Мефодьевич даже поставил один или два спектакля, которые включены в репертуар Малого. Смотри-ка, а ведь мог и отравить...

16 июня — открытие выставки эротической скульптуры Александра и Галины Волковых “Декамерон” в галерее Игоря Гончарова “Мастер”.

Славный междусобойчик. Особенно Гончарову удаются презентации с непременным угощением. На этот раз угощали шампанским, бутербродами, эротическими танцами, “ожившей” скульптурой, а также располневшей Мальвиной — девушкой с синими волосами. Некоторые экспонаты выставки Волковых очень похожи на Гончарова и его друзей. Подсмотрено с натуры или...?

Вот рядом с Мальвиной на несколько секунд прилег Алексей Пелымский, директор Камерного театра. Никто и сфотографировать не успел. Жаль, я уже и название для снимка придумал: “Декамерата”. (Кто на фестивалях в Камерном бывает, тот поймет.)

Сам-то художник Гончаров представляется мне конъюнктурщиком, но об этом никому ни слова, хорошо? Человек, стоявший у истоков того самого “Наутилуса Помпилиуса”, не побоявшийся продать квартиру, чтобы завести собственное дело (багетную мастерскую), не может не вызывать уважение. Поэтому я закрываю глаза на его “приторный новый стиль”, тем более что многие фирмы охотно украшают его постерами интерьеры своих офисов.

Лучшее произведение (при всей пошлости этой фразы) Игоря — его сын. Кирилл занимается бальными танцами и в свои, если не ошибаюсь, 15 лет необычайно виртуозен. Для Челябинска это непозволительная роскошь.

28 июня — рецензия Дмитрия Кондрашова на новый сборник стихов Нины Ягодинцевой “На высоте метели” (газета “Челябинский рабочий”, вкладка “Среда”)

В ней он, в частности, предлагает прочесть достаточно нейтральные строки “Не минет горьких губ / волшебное вино...” особо извращенным способом, которого известная лирическая поэтесса ну никак не предусматривала. Писатель-фантаст Иван Андрощук, бывший муж Ягодинцевой (супружеские пары, составленные из выпускников Литинститута, не такая уж редкость, но эта продержалась дольше всех прочих: целых 12 лет!), вступился за ее честь, опубликовав в махонькой газетке “Бизнес минус класс” (так, кажется) заметку, в которой говорится: “Этот выпад привести невозможно, но и оставить его без внимания тоже нельзя”. В ней он отвел Кондрашову единственно возможное место в отечественном литературоведении: изучать надписи на заборах да в сортирах.

Что верно, то верно: не так давно я видел Кондрашова, который выходил из женского туалета, пятясь, с фотоаппаратом и блокнотом в руках. Интересно, что там делал местный вуайерист? Никак уподоблялся лемовскому профессору Тарантоге?

10–16 июля — спектакль магического театра “Белый козел” “Женскiя песни. Мужская версия” в галерее Игоря Гончарова “Мастер”.

Верный признак шедевра — пересказать его практически невозможно. Да и не нужно. Непереводимая игра в куклы. Домашний театр, который, однако, не стал “домашней радостью”. Подарок жене и дочери, особенно дочери. Нам, если мы захотим принять этот подарок.

Лучшее, что я видел в жизни. Спектакль-миф, спектакль-трансформер, спектакль, которому просто неоткуда было взяться — в этом месте и в это время!

...Я еще не знаю, что галерея “Мастер” вскоре перестанет существовать — из-за резкого повышения арендной платы.

30 августа — общественная премьера спектакля по пьесе Луиджи Пиранделло “Человек, зверь и добродетель” в постановке московского режиссера Альберта Бурова в новом здании театра “Манекен”.

Милый пустяк. Абсолютно не в эстетике “Манекена”. Как объяснил мне сам Буров, он против Жестокого театра Антонена Арто. Оно и видно! Критика не заметила спектакль — во-об-ще.

Очень сильно отдает эстетикой 50—60-х годов. Из Пиранделло сделали эдакого Эдуардо де Филиппо.

И ты, Брут! В смысле: и ты, “Манекен”, стремишься заполучить в свой репертуар кассовые спектакли. А как же формальные поиски, а зритель, десятилетиями приручаемый именно к “манекеновской” стилистике?

14–20 сентября — VIII открытый фестиваль театров кукол региона “Большой Урал”. А в те же самые дни в Америке — фестиваль кукольных театров “Хэнсон-2000”!.. На нем блистает непрофессиональный театр “Белый козел”, и каждый его спектакль проходит с неизменным аншлагом.

...Главное достоинство челябинского фестиваля — он состоялся. Местная власть была поставлена перед фактом: надо срочно что-то предпринимать, чтобы не ударить в грязь лицом. И ремонт, затянувшийся на шесть лет, был сделан в кратчайшие сроки.

Несколько лет назад точно такой же финт проделали в Екатеринбурге, где проходил предыдущий, седьмой фестиваль, и — сработало! Так вот как надо с ними, чиновниками, разговаривать!

...Приглашенные метры 70—80-х — Валерий Вольховский, Виктор Шрайман — недовольно озирались, явно не видя, кому лиру (марионетку то есть) передать. Я же вспоминал последние, перед отъездом Шраймана в Израиль, гастроли театра “Буратино” в Челябинске. Удручающее впечатление!.. Спектакль “Голоса”, где была собрана вся рифмованная публицистика (преимущественно Галич). Впрочем, я допускаю, что в то время для магнитогорского главрежа большой личной смелостью было выйти на сцену и громко прочитать: “...Не всё пропало в этом мире — / хотя и грош ему цена! — / покуда существуют гири / и виден уровень говна!” Что тут скажешь? Только одно: “Вышел ежик из тумана, вынул фигу из кармана...”

И вот теперь — эстетство, эстетство, эстетство! Смотришь “Конька-Горбунка” в постановке Игоря Ларина или “Свет ликующий” екатеринбуржцев и не столько за сюжетом следишь (а во втором случае куда как сурьезным — христианским!), сколько на одеяния, например, волхвов любуешься. В кукольном театре конца ХХ века художник победил режиссера “неизвестным науке способом”.

Все ждали (и дождались) “Историю болезни” Александра Борока. Критику С. “История...” решительно не понравилась. Смысл рецензии сводится к тому, что играть спектакль про актеров — путь к вырождению. Да ну? Даже спорить неохота.

Мне не должно было понравиться, однако понравилось. Борок взял обычный театральный “капустник” с его КВНовскими прихватами и приколами и сделал из него факт искусства.

15 сентября — торжественное открытие скульптурной композиции Виктора Митрошина “Сфера любви” в сквере около “КиноМАКСа”.

И мэр Челябинска Вячеслав Тарасов, и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев — т.е. господа заказчики — попались на одну и ту же удочку: они видели “Сферу (и соответственно “Шатер”) любви” на фотографиях или в виде модели. Как небольшой сувенир, умещающийся в руке, может быть, эта композиция и смотрелась бы, но когда у тебя над головой огромные (при этом неестественно вывернутые) юноша и девушка “летят” навстречу друг другу, больше всего думаешь о собственной голове, а не об эстетике.

Однажды эти медные ребята либо рухнут на кого-нибудь, либо их украдут благодарные горожане, чтобы продать под видом цветного лома. И правильно сделают, кстати.

...На месте нашего мэра я бы тоже делал вид, будто все идет как надо и деньги спонсоров потрачены вовсе не зря. А что еще остается?

9 октября — организованные Валерием Ярушиным “Битловские посиделки” на сцене драмтеатра.

Ну, с этим все понятно: это мне английский язык с толстым русским акцентом послушать захотелось да поорать вместе со всеми: “Let it be!..”

Последний звездный час Ярушина, бывшего лидера бывшей группы “Ариэль”. Человек, на несколько десятилетий переживший собственную славу, подпитывается за счет чужой. Грустно.

На следующий день после “...Посиделок” городская Дума решила в Челябинске улицу Леннона завести, в 39-м микрорайоне. Зачем же было далеко ходить? Вон целый проспект Ленина зря простаивает!

P.S. Ходят упорные слухи, будто улицу отменили — “тихой сапой”. Была, и нету.

16 октября — презентация нового челябинского театрального коллектива “Мастерская новой пьесы “Бабы”” и спектакль по пьесе Екатерины Нарши “Тень дерева” в постановке Елены Калужских в помещении Камерного театра.

Пьеса схематична. Чисто молодежный бунт против всяческих условностей. Критикесса Р. в частном разговоре высказалась по поводу явных лесбийских мотивов постановки. Не знаю, не заметил. Если она права, становится понятным выдвижение неофитов на “Золотую маску”.

Режиссер и актрисы были счастливы: им хлопали! А кому у нас не хлопают?

19 октября — презентация новой книги стихов Юрия Седова в Фонде культуры.

Поэт, написавший более полутора тысяч стихотворений и к пенсионному возрасту выпустивший аж третий сборник (да и то на правах рукописи, без ISBN, как выяснилось), — душераздирающее зрелище! 60-летний “шестидесятник” пытается поразить воображение читателя искренностью интонации, — на сто процентов провинциальное явление. Жаль, тем более что человек хороший.

В зрелом возрасте он был очень похож на Николая Рубцова. Настолько, что, когда он вошел в вологодский СП (дело было после 1971 года), тамошний ответсек схватился рукой за сердце и стал сползать со стула.

В конце семидесятых — начале восьмидесятых Юрию Фридриховичу Фоосу (настоящая фамилия Седова) крепко доставалось от местных функционеров. Никогда не забуду писательскую конференцию, на которой Владилен Машковцев (тоже, прости Господи, поэт) зычным голосом распекал “Челябинский рабочий”: “...А газета все фоосит и фоосит! Седов шибко обиделся на Окунева после публикации “Смеющегося третьего”. Причем делает вид, будто обиделся не за себя (“Хаос” — с ударением на втором слоге), а за других: Фриду и Коровьева, к примеру.

Вообще на этой вещи очень многие свихнулись. Болдырев утверждает, что в тексте “Смеющегося...” нагло заявлено о якобы связи между ним и Линой Мкртчян. Я проверял: мин нет.

23 октября — спектакль по пьесе Александра Пушкина “Борис Годунов” в постановке Деклана Доннеллана с участием российских артистов в помещении Манежа при Дворце спорта “Юность”.

Совершенно хулиганская постановка! Что они себе позволяют! Не спектакль, а какой-то видеоклип без видеокамеры: поляки XVII века бегают в камуфляжной форме, Пимен строчит на пишмашинке, обвешанный дарами Самозванец похож на Якубовича... Сижу, жмурюсь от наслаждения.

Спектакль запомнился еще и по другой причине: за час до начала мне довелось наблюдать целое представление, причем абсолютно бесплатно. Маргарита Семеновна Ф. (я, грешным делом, называю ее за глаза — Гефилте-Ф.) уморительно стреляла “лишний билетик” (а билетики, надо сказать, стоили от 100 до 600 рублей). Само ее присутствие у входа всегда означает, что ты правильно сделал свой выбор и что концерт (спектакль, кинофильм) действительно престижен.

Так вот, Маргарита Семеновна выискивает глазами в толпе кого-то знакомого (что нетрудно: пол-Челябинска ее знает) и начинает на чем свет поносить предстоящее зрелище. Расчет простой: а вдруг знакомый или незнакомый проникнется и постарается избавиться от билета.

Сталкиваемся в очереди в гардероб: “Маргарита Семеновна, а вы как сюда попали?” — “Не имей сто рублей, а имей одного Наума Юрьевича!” (главного режиссера театра драмы. — Авт.).

Если верить М.С., именно она в свое время спасла челябинский концерт Аллы Пугачевой от провала, в последнюю секунду мужественно заменив заболевшего звукорежиссера.

Не чужд Маргарите Семеновне и такой жанр, как гиньоль. Однажды в трамвае она рассказывала: а) мне — отчего погиб наш общий знакомый, большой любитель античной поэзии; б) своей подруге — рецепт очень вкусного торта. Ах да, забыл сказать, она делала это одновременно. Разлетевшиеся мозги бедного Л.Ш., попавшего в автокатастрофу, вперемешку с тремя слоями бисквита...

И после этого она все еще не персонаж чьей-нибудь прозы? В самом деле, ну не мне же о ней писать.

Конец октября — выставка работ Евгения Черепанова (г. Озерск) в Выставочном зале Союза художников.

Быть абстракционистом после Кандинского и Клее? Быть абстракционистом в стране победившего реализма? А может, бросить все к чертовой матери и уехать в этот самый Озерск?

5 ноября — премьера мюзикла Фредерика Лоу “Моя прекрасная леди” в постановке Наума Орлова в драмтеатре.

Шоу по пьесе Шоу под музыку Лоу... Актеры не поют, а декламируют. Первое и единственное достоинство постановки: сразу после спектакля хочется отправиться на Бродвей — припасть, так сказать, к первоисточнику.

15 ноября — бенефис актрисы драмтеатра Марины Аничковой и моноспектакль по пьесе Дарио Фо “Я жду тебя, любимый...” в постановке Александра Мордасова.

Еще один милый пустяк. Еще один “душевный” творческий вечер. Еще одна хорошая актриса.

16 ноября — презентация книги стихов Николая Болдырева “Возвращение восточного ветра” в Фонде культуры.

Поэт А.Александров “как православный человек” (произнесено 8 раз) и “как православный священник” (5 раз) обнаруживает в книге идеологические недостатки, количество которых осталось мною – по беспечности – не подсчитано.

20 ноября — спектакль по пьесе Нины Садур “Чудная баба” в постановке Елены Калужских в исполнении “Мастерской новой пьесы” на втором этаже Дома актера.

Этот спектакль “Мастерской...” мне не нравится меньше, чем предыдущий. Наверно, за счет хорошей драматургии. Критикесса Р. права: лесбийские мотивы “вдруг вылезли наружу, напоказ, / как сахар прошлогоднего варенья”.

Тоже 20 ноября — чествование председателя Челябинского фонда культуры Кирилла Шишова с его 60-летием в Камерном театре.

Так я и бегал с этажа на этаж, как савраска: и спектакль “Чудная баба” посмотреть хотелось, и юбилей. Он ведь тоже, как спектакль, был поставлен: председателя вывели на сцену в наручниках. Суровый суд вызывал свидетелей и приобщал вещдоки-подарки к делу. Задумка была неплохая, вспомните суд над Онегиным в “Двух капитанах”. Но действо слишком затянулось и остроумным уже не казалось.

С 23 по 25 ноября — семинар для самодеятельных поэтов из Челябинской области.

Счастливые люди — уже хотя бы потому, что поневоле свободны от чьего бы то ни было влияния; потому что не отличают “пораженья от победы”; потому, наконец, что тяга к сочинительству в них сильнее всех наших мнений, наставлений и оценок.

Наиболее интересные участники семинара приехали из Миасса. Памятуя о покойном Оболенском и живом Године, не следует ли вообще присмотреться к этому городу, способному порождать либо поддерживать талантливых людей?

27 ноября — закрытие выставки “Аркаим: взгляд на города будущего” в оперном театре

Мне до сих пор не понятен ажиаотаж вокруг Аркаима. Неужели это и в самом деле “незакрытый пуп Земли?”

Наиболее убедительной представляется такая версия: археологи, чтобы получить от местных властей достаточно денег на продолжение раскопок, придумали целую легенду о древнем городе, связав его с ариями, Заратустрой, “Авестой” и проч. Деньги-то они получили, но к Аркаиму тут же слетелась всякая нечисть вроде Павла Глобы & Co.

В этом как бы ничего и плохого и нет — Челябинску давно был нужен свой миф (не зря копию Аркаима будут строить в центре города, на Заячьем острове), да и туристов будет чем приваживать в большом количестве, а это уже хороший бизнес. Но археологи морщатся (до чистой науки никому дела нет), своей вины в профанации Аркаима ни капельки не усматривая.

Кстати, фашизм начался именно с этого: униженный, жаждущий какого-нибудь реванша народ искал и нашел себе оправдание в далеком языческом прошлом. От обнаружения и возвеличивания Земли ариев — всего один шаг до попытки выяснить: кто из ныне живущих истинный потомок ариев (ариец), а кто — нет? С чем я всех нас заранее поздравляю.

Тоже 27 ноября — творческий вечер композитора Анатолия Кривошея в театре драмы.

На протяжении трех часов тщетно пытался влюбить себя в эту музыку. Окончательно отвратил меня от себя цикл патриотических песен на слова Мэ Шанбатуева. Я предпочел бы менее идейное содержание и более интересные мелодии. Ха, кто ж меня спрашивать-то будет?

Ноябрь — прекратились деловые отношения Олега Смирнова и Нины Ягодинцевой.

Знаменитая байка о том, как в книжке Василия Журавлева были обнаружены два стихотворения Анны Ахматовой (“Ну что ж тут такого? Пусть она тоже два моих возьмет!”), меркнет рядом с эпосом о челябинском плагиаторе.

Гигантский размах Олега Леонидовича завораживает и восхищает. Председатель движения инвалидов издал уже 71 (sic!) сборник “своих” стихов (в тот момент, когда вы читаете эти строки, мои сведения наверняка уже устарели). Несложный арифметический подсчет показывает, что одному человеку не под силу написать столько стихотворений, особенно если он начал этим заниматься всего лишь 7-8 лет назад. Без литературных “негров”, если только ты не Евтушенко, проглотивший точку, тут никак не обойтись. “Негры”, впрочем, тоже не особенно утруждали себя и время от времени вставляли в сборник своего хозяина то или иное понравившееся им произведение мировой поэзии.

Местная литературная общественность вела себя в отношении плагиатора неоднозначно.

Нина Ягодинцева, будучи редактором-составителем нескольких его сборников, последовательно устраняла все, что могло бросить тень на светлый облик ее патрона. Кондрашов божится, что у него на глазах ею были решительно изъяты: а) неизвестно откуда взявшийся в рукописи и неизвестно кем правленый огрызок стихотворения Рильке в переводе Пастернака, б) одно из двух стихотворений, написанных на один и тот же конкретный сюжет — разными, разумеется, поэтами. Но можно ли верить Кондрашову?

Николай Година был ответственным секретарем Челябинской областной писательской организации как раз в то самое время, когда главному инвалиду города Челябинска очень захотелось пополнить собою ряды СП. Година обнаружил в смирновской книге стихотворение Михаила Львова, приведенное, что называется, без кавычек, о чем уведомил Москву, где рассматривали документы немолодого соискателя. После чего литературному стахановцу было немедленно отказано в членстве. Смирнов очень обиделся. Он решил организовать и возглавить региональное отделение Союза писателей. Чем эта затея окончилась, не знаю.

Ягодинцева делала полезное дело: занималась с поэтами-инвалидами, живущими в области. Смирнов оплачивал ее поездки и вдруг перестал. Жаль, так ведь имидж себе подпортить недолго.

Имена двух (или все-таки обоих?) “негров” известны: это Аттила С. и Сергей М. С одним из них Смирнов не так давно расстался. Формулировка заслуживает, чтобы ее процитировали: “Ты стал очень плохо писать мои стихи”.

8 декабря — творческий вечер Александра Петрушкина в Союзе писателей.

Нина Ягодинцева, на правах руководителя “Литературной мастерской” открывая вечер, сказала: “Бывают встречи по поводу книг, бывают встречи по поводу публикаций. Эта встреча — по поводу встречи”. Несмотря на отчаянное пение юного дарования под расстроенную гитару и эффектное, с напором, чтение гиперсуперавангардных стихов, откровенно скучал, чуть не уснул. Старею, наверное. После выступления, когда из 25 зрителей осталось человек 7, было устроено чаепитие, на котором разговор зашел почему-то не о виновнике торжества, а о СашБаше (фамильярное и надоевшее прозвище покойного Башлачева). Так вот под кого “косит” СашПет! Саша, если хочется быть “проклятым поэтом” — будь им. Интересно посмотреть на тебя лет через пятнадцать.

С июня по декабрь — не-выход очередной книги Константина Рубинского.

И это само по себе удивительно! Наученный, как и все мы, выбирать из двух зол меньшее, я все-таки предпочту “неформала” Петрушкина, а не “официала” Рубинского. Оба довольно безграмотны, но Костя лучше умеет себя подавать. Он и к Анастасии Цветаевой запросто на “ты” обращался (в стихах, по крайней мере), и сам Никита Михалков для него деньги из областной администрации выколачивал на издание сборника. По этому поводу хочется процитировать Льва Толстого: “Ох, уж мне эти wunderkinder!”.





Версия для печати