Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2018, 5

Быть или не быть

Чжан Вэй. Старый корабль

 

Чжан Вэй. Старый корабль. / Пер. с китайского Игоря Егорова. — СПб.: «Гиперион», 2017.

 

Известный в Китае литератор Чжан Вэй принадлежит к числу писателей старшего поколения. Он был свидетелем «культурной революции», хотя и в юном возрасте, и это, по-видимому, оставило в нем неизгладимые воспоминания. Сейчас Чжан Вэй возглавляет отделение Союза китайских писателей провинции Шаньдун, где он родился. Роман «Старый корабль», переведенный на русский известным российским китаистом Игорем Егоровым, является одним из самых популярных произведений серьезной литературы в Китае. Книга выдержала 20 изданий и опубликована суммарным тиражом более миллиона экземпляров. В центре повествования небольшой городок и его жители, проходящие через суровые кампании Мао и входящие наконец в эпоху реформ и открытости. Опыт этих людей ужасен. Как вообще можно было пережить годы тотальной ненависти друг к другу, понять непросто. Многие и не пережили их, будучи растерзанными вчерашними соседями. Главный вопрос, который интересует писателя, — это как научиться жить без страданий. Возможно ли это вообще?

Итак, в «Старом корабле» рассказывается история маленького городка Валичжэня и некоторых его жителей. Валичжэнь известен своей древней историей, до сих вокруг него тянутся кирпичные стены древнейшего поселения государства Лайцзыго. Эти стены — гордость обитателей городка, но в общем-то он особого значения в масштабах Китая не представляет. Крупнейшее предприятие — это фабрика по производству лапши. Издавна она принадлежала семье Суй, и Суй Хэнгэ в начале двадцатого века превратил ее в процветающее предприятие. У фабрики было множество отделений по всей провинции, а ее продукция отправлялась на экспорт. У Суй Хэндэ было два сына — Суй Инчжи и Суй Бучжао. Первый возглавил фабрику вместо отца, второй стал моряком и очень большое время провел вдали от дома. Когда коммунисты пришли к власти, Суй Инчжи вынужден был отдать фабрику, хотя в общем-то он и сам к этому склонялся. И все же это его убило. У него осталось два сына — Суй Баопу и Суй Цзяньсу. Когда фабрику арендовал представитель конкурирующей семьи Чжао Додо, Суй Цзяньсу стал техником, а Суй Баопу занял низкую должность на мельнице, хотя по своим талантам легко мог бы возглавить предприятие. Старший брат Баопу молчалив и целыми днями просиживает на мельнице. У него нет амбиций, и он ни к чему не стремится, занимаясь примитивным и однообразным трудом. Цзяньсу его не понимает. Его обуревает жажда деятельности, к тому же он не лишён смелости. Он смертельно ненавидит Чжао Додо, на которого вынужден работать, и ждёт момента, чтобы забрать фабрику в свои руки, вернув ее семье Суй. Он подбивает брата помочь ему, но тот желания не выказывает. Братья не понимают друг друга. Параллельно этим событиям, развивающимся в 1980-е, Чжан Вэй периодически возвращается в прошлое, чтобы рассказать о том, как пережил трудности городок Валичжэнь.

Если прочитать только половину книги, может создаться впечатление, что Чжан Вэй проходит мимо темы революционной борьбы и «культурной революции». Для китайских писателей его поколения это нетипично. В самом деле, о чем пишет Чжан Вэй в первой половине? Об отношениях между людьми, о жителях городка Валичжэня, о привычках, о событиях городской истории. Ужасы прошлого упоминаются, но как-то походя. Даже удивляешься тому, как писатель, рассказывая о голоде, не акцентирует внимания на человеческих страданиях. Хотя описывает он страшные вещи, как, например, люди ели дохлых воробьев, червей и кору деревьев. Но все меняется на середине книги, когда молчаливый Баопу неожиданно рассказывает брату о детских воспоминаниях. И вот тут понимаешь, что именно ужасы прошлого и волнуют писателя больше всего. Именно они центральная тема книги.

 

Баопу постарше Цзяньсу и потому помнит, что творилось в конце 1940-х годов. Царила всепоглощающая ненависть. Крестьяне ненавидели помещиков, помещики ненавидели крестьян. Причем помещики у Чжан Вэя натуральные садисты и в общем-то не заслуживают оправдания. Но все равно жесткость народной мести поражает. Особенно мучит Баопу воспоминание о том, как одну убитую женщину выкопали из могилы и привязали к дереву, как будто одной лишь ее смерти было мало. Помещики же, вступив в «отряды за возвращение родных земель», действовали не намного гуманнее. Гражданская война превратила китайцев в кровожадных зверей. Особенно выделился Чжао Додо по прозвищу «Крутой». Сейчас он в масштабах городка занимает высокую должность, но его никто не любит, а старожилы помнят, что он был обыкновенным убийцей. Он возглавлял отряд ополчения и выказывал особое рвение касательно уничтожения помещиков и конфискации их собственности. Суй Инчжи, поскольку он добровольно отдал фабрику, мог считаться «просвещенной деревенской интеллигенцией» и избежать наказания, но именно Чжао Додо изо всех сил хотел отомстить ему и его семье. Он надругался даже над полуживой и в итоге умершей матерью Баопу и Цзяньсу, которая приняла яд и подожгла усадьбу семьи Суй, лишь бы она не досталась коммунистам. Поэтому можно понять Цзяньсу, который ненавидит Чжао Додо и хочет отобрать у него фабрику. А кого нельзя понять, так это его старшего брата Баопу. Дело в том, что Баопу чрезвычайно пассивен. Похоже, его вообще ничего не интересует в жизни. Он готов целыми днями сидеть на мельнице и выполнять неквалифицированную работу, которая по силам и ребенку, и инвалиду. Он даже жениться не хочет, хотя уже разменял пятый десяток и когда-то успел познать радость семейной жизни, будучи однажды женатым. Он молчалив, на заигрывания женщин не отвечает и производит впечатление почти нелюдимого. Долгое время мы не знаем причины, потому что он все держит в себе и не делится мыслями даже с братом. Но однажды его прорывает, и он все накопившееся за годы выкладывает Цзяньсу. В действительности он все понимает, но просто не хочет занимать никакую позицию. Он считает, что фабрика не должна принадлежать Чжао Додо, но он так же считает, что она не должна принадлежать семье Суй и, в частности, Цзяньсу. Она должна принадлежать народу Валичжэня. Баопу днями и ночами читает единственную книгу, очень небольшую по объему. Это «Манифест коммунистической партии». Баопу не все в ней понимает, многое подчеркивает, ставит знаки вопроса, но он убежден, что в этой книге есть ответы на все трудности. Баопу хочет только одного — чтобы прекратилось страдание. Если фабрика будет принадлежать кому-то одному, а не народу в целом, то страданий не избежать. Он прямо спрашивает брата, которого ценит за смелость, но не считает способным быть управленцем, сможет ли тот думать о каждом нищем, если станет во главе фабрики? Тот отвечает, что нет. Значит, заключает Баопу, страданий снова будет не избежать. Братья стоят перед сложнейшей жизненной дилеммой. Фактически это «быть или не быть» по-китайски. Нужно ли бороться или лучше уйти? Нужно ли соответствовать идеалам предков или нужно смириться с потерей влияния и лица? Нужно ли к чему-то стремиться или следует пустить все на самотёк? Герои этой книги очень трудным путем идут к ответам.

Политика реформ и открытости, пришедшая на смену суровым годам Мао, тоже интересует Чжан Вэя. В «Старом корабле» он пишет о реалиях 1980-х так, что они будут очень понятны тем жителям нашей страны, которые хорошо помнят 1990-е в России. Похожего очень много. С приходом частного предпринимательства в Китае изменились прежде всего товары, а вместе с ними и люди. На какое-то время Суй Цзяньсу подался в город на заработки и увидел много нового. В забегаловках и просто обычных магазинах стало модно продавать кофе. Появились лазерные устройства для прокалывания ушей у девушек. Особый энтузиазм у покупателей вызывают импортные джинсы. Это время хищнического капитализма, когда считается правильным не только зарабатывать на соседе, но и подставлять его в бизнесе. Когда Цзяньсу открывает свой магазин, он имеет дело с фирмой, руководителем которой является девятнадцатилетний подросток. Ему беспрекословно подчиняются люди в два раза старше него. В общем, 1980-е в Китае — это время жестоких социальных чудес, когда люди богатели и тут же теряли все, не сумев вовремя понять изменчивые законы рынка.

«Старый корабль» — печальная книга о том, что люди, к сожалению, обречены на страдания. Много жестокого и порочного сидит в человеке. Иногда, когда позволяет время, все это вырывается наружу, приводя к массовым бедствиям. Чжан Вэй не видит именно в коммунистической идеологии причины зла в человеческом обществе. Его герой Баопу хотел бы построить мир, как то заповедовал Маркс. Но, по-видимому, это оказывается утопией, потому что нельзя сделать выбор, не причинив никому вреда. «Старый корабль» оказывается глубже обычной летописи о прошлом, потому что его автор озабочен фундаментальным вопросом: «быть или не быть», решение которого, как кажется, подчас лежит в какой-то иной, метафизической реальности.

 

 

Версия для печати