Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2018, 4

Ягоды горький огонь...

Стихи

 

Анастасия Волкова — студентка Екатеринбургского государственного театрального института (специальность «Литературное творчество»). Первая публикация в «Урале».

 

 

 

***

 

Заключенный в ягоды горький огонь

Каплей касался теплого языка.

Сладко-колючий, болезненный, как ладонь, —

Наотмашь ударит или коснется слегка.

Тоска и улыбка, когда вспоминаю вкус

Неповторимый ягоды-облепихи.

Освобождение от горестных терпких уз —

Глоток свободы и реквием тихий.

 

 

 

***

 

Ледяным зноем жгут без конца

Трели хрустальные птицы-скворца.

Тысячи тонких холодных спиц

Горло царапают. Из-под ресниц,

Жадно пронзая сетку небес,

Черный колючий вырвался лес.

Море деревьев, вечная мгла.

Хрупкая кожа, как мрамор, бела —

Теплым туманом забрала в плен

Синие струйки выпуклых вен.

Болью, губами затронуть родник,

Солнца холодного хранящий блик,

Бросить нефритовый кортик в траву...

Я умираю. Я не умру.

 

 

 

***

 

Утро падает золотой пылью

С клюва иволги в темную воду.

Бесконечность стремится к исходу,

Опускаясь на хрупкие крылья.

Словно иней, но черного цвета

На листве обожженные капли,

Как на озере белые цапли —

Ощущение робкого лета.

 

 

 

***

 

Ночь наполняет серым,

Свет переходит в дым.

Принадлежу химерам.

Становлюсь золотым.

Губы горят сиренью,

Руки болят тоской.

Я бы хотел быть тенью

Ивы, что над рекой

Сопровождает время.

Тихое торжество

Каплей падёт на темя —

Тайное Рождество.

Рвется цветами кожа.

Вот моя кровь — возьми.

На теплоту похожа,

Цвета земной зари.

Мог бы сиять созвездием,

Инеем поздних зим,

Но безопасным лезвием

Я становлюсь твоим.

Соединится море

С небом на восемь лет.

Буря утихнет вскоре.

В дым переходит свет.

 

 

 

***

 

Возьми ответственность за осень,

Лилово-чёрный дикий лес.

Лилово-розовый порез

Сквозь шум листвы и грохот сосен

Ведёт свой путь. Вокруг воды,

Прозрачно-хрупкой, тёмно-нежной,

Роится иней неизбежно

Пылинками земной звезды.

Горит исток огнём зелёным.

Горит печаль в утробе глаз.

Ветвистый изумрудный вяз

Мечтает быть озябшим клёном.

Петь лучше всех земных созданий

Мечтает розовый скворец —

Окрашен заревом сердец.

Над золотыми небесами

Погасли все мои слова.

Я так устала. Я жива.

 

 

 

***

 

Вытяни руку — я нарисую на ней

Очертания гор, пустыни, пунктиры полей,

Ниточки рек. А под четвёртым левым ребром

Выведу тонкое небо золотом и серебром.

 

Выйдешь на улицу и превратишься в Рай —

Облаком обернёшься из лебединых стай.

Я остаюсь становиться серой сырой землёй.

Я остаюсь клубиться дымом над мостовой,

 

На берёзовых соснах рукой выводить слова.

Каждое утро благодарить, что жива,

Что каплями колкими кожу сожгло до костей,

И видимы стали ниточки рек, горы, пустыни, пунктиры полей.

 

 

 

***

 

Белые травы колышутся ветром на склоне.

Музыка льётся, сотворяя твои ладони.

Мир ускользает тускнеющей искрой огня.

Ты создаешь из холодного пепла меня.

 

 

 

***

 

Синее солнце сгорает во времени.

Бережным светом ложусь на траву.

И, утопая под легкостью бремени,

Заново эти слова назову.

Рай неизбежности. Сонным сплетением

Душ воплощается танец стрекоз.

Хрупкие стебли не тронуты тлением

Вечных, как небо, уродливых роз.

Сладость нектара нежна и мучительна,

Олово кожи пронзает листва.

Осень роняла ее расточительно —

Так, словно губы роняют слова.

 

 

***

 

Я снегом был, снегом был, снегом был. Падаю. Таю.

Теперь я речная и грязная, тёплая, злая вода.

Твоё отражение внемлю, твою красоту искажаю.

Но всё продолжается. Снова и снова. И снова.

И навсегда.

 

Версия для печати