Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2017, 8

Городок «Чекист»

Начало

 

 

 

Любовь Двинских — краевед, главный научный сотрудник отдела истории Свердловского областного краеведческого музея.

 

 

 

Хорошо живется нам

В Городке чекистов,

Славим Сталина мы все,

Учимся отлично.

Чтобы завтра также в строй

Встать на смену предкам,

Будем родину хранить,

Зоркие чекисты!

Марк Городницкий, 11 лет, 1936 г.1 

 

Строительство жилого комплекса для чекистов пришлось на годы бурного роста столицы Урала, о небывалых темпах которого говорят цифры. Если в августе 1920 г. в Екатеринбурге проживало 106 тыс. человек, в декабре 1926 г. — 153 тыс., в январе 1931 г. — 248 тыс., то к январю 1935 г. Свердловск насчитывал уже 450 (!) тыс. человек. К 1929 г. в Свердловске, центре обширной Уральской области, были сосредоточены административно-управленческие структуры огромной территории, планирующие и проектные организации промышленных предприятий гигантов. Контроль за ними должно было осуществлять полномочное представительство Объединенного государственного политического управления по Уралу — ПП ОГПУ по Уралу (позже Управление НКВД по Свердловской области). Для его командного состава и сотрудников было решено построить комфортабельный жилищно-коммунальный комплекс, известный в Свердловске как городок чекистов (первоначально — городок «Чекист»).

Руководителем проектной группы был приглашен И.П. Антонов, окончивший Петербургскую академию художеств. Его соавторами стали архитекторы В.Д. Соколов, также выпускник Петроградской академии художеств; А.М. Тумбасов, окончивший Екатеринбургское художественно-промышленное училище, и А.Н. Стельмащук, выпускник Кубанского индустриального техникума. Главной задачей проектировщиков было размещение в пределах одного квартала всех необходимых построек — жилых корпусов и зданий культурно-бытового назначения. Проектирование комплекса началось в 1929 г., строительные работы развернулись к 1930 г., занималось этим специально созданное стройбюро ПП ОГПУ под руководством С.Ю. Грунтмана.

В местной прессе часто и охотно размещали материалы о многочисленных новостройках в Свердловске, но вот о строительстве городка чекистов не упоминалось ни разу. Самое раннее из идентифицирующих городок опубликованных и общедоступных сведений встретилось в телефонной книге Свердловска за 1932—1933 гг., когда на углу улиц Ленина и Кузнечной упоминается «Постройком Стройбюро ГПУ» — организация, возводившая жилкомплекс для чекистов.

В одном из многотомных дел, хранящемся в Государственном архиве административных органов Свердловской области, есть материалы о рабочих стройотдела УНКВД. Происходили они в основном, из районов Украины и Белоруссии, почти все были раскулачены в 1930–1931 гг. и высланы на Урал на спецпоселение, проживали в бараках Северного и Широкореченского трудовых поселков на окраинах Свердловска и трудились на строительных объектах УНКВД. Эти люди вполне могли работать на возведении городка чекистов, одного из крупнейших объектов ведомства: маляр Дмитриенко Алексей Павлович, арматурщик Широков Кирилл Игнатьевич, грузчик Шеломов Макар Семёнович, плотник и штукатур Ремез Яков Фёдорович, плотники Зубрицкий Михаил Игнатьевич, Ведмедь Иван Степанович и Еременко Дмитрий Анисимович, столяры Лиходеевский Владимир Антонович и Тодор Пётр Фёдорович, печник и кровельщик Шелест Иван Михайлович, электромонтёр Ворона Иван Павлович, плотник и столяр Реут Константин Мельхиорович, чернорабочий Колбин Александр Иванович, слесарь Гуков Макар Иванович. Все они стали фигурантами сфабрикованного в 1938 г. дела и за участие в «контрреволюционной повстанческо-террористической организации» были приговорены к расстрелу. А в 1942 г. руководителей следственной бригады по этому делу осудили и приговорили к 10 годам ИТЛ, вменив им в вину «преступную деятельность при руководстве другими следователями»…

Предоставленные из архивных фондов УФСБ по СО документы позволяют уточнить, что приём помещений жилкомбината в эксплуатацию должны были закончить к 25 октября 1933 г., причём в состав комиссии по приёмке назначили и первого коменданта городка Железникова. Вскоре же в связи с «завершением строительства городка ЧЕКИСТ» и в ознаменование 16-й годовщины Октября приказом полпреда ОГПУ по Уралу Решетова И.Ф. были отмечены и награждены месячным окладом руководители, инженеры и производители работ стройбюро: начальник стройбюро Грунтман С.Ю., инженер-механик Туриянский, инженер-строитель Коуголь В.В., конструктор Тумбасов А.М., начальник электро-монтажной конторы Волков, прораб городка «Чекист» Вшивков, помощник прораба малярного цеха Вардзинский и, конечно, секретарь партячейки Шмачков.

8 декабря 1933 г. в газете «Уральский рабочий» появляется и первое публичное упоминание о нашем объекте — извещение о возобновлении торговли магазином пролетарского спортивного общества «Динамо» в городке чекистов. На следующий, 1934 г., в главной газете Урала разместили несколько коротких извещений о различных официальных мероприятиях в клубе ОГПУ, причём клуб ещё не называют именем Дзержинского, а сам жилкомплекс именуют «Городок Чекист». Так, 18 февраля в 13.00 Комитет по проведению XX-летнего юбилея Свердловского театра оперы и балета им. А.В. Луначарского приглашал культактив города заслушать доклад Председателя ЦК Союза работников искусств Я.О. Боярского «XVII съезд партии и задачи советского искусства». Пригласительные билеты на мероприятие рассылали по месткомам либо выдавали при входе. 31 марта в клубе ГПУ открылась 5-я районная конференция ВКП (б) Сталинского района Свердловска. 1 октября, в 18 часов, состоялся подготовленный горкомом ВКП (б) доклад «70-летие I Интернационала», пройти на него могли только члены партии по партбилетам. 13 октября, в преддверии отчётно-выборной кампании Советов, по инициативе райсоветов и редакции «Уральский рабочий» в клубе чекистов состоялся Слёт редакторов районной политотдельской и низовой печати, с приглашением для участия в его работе рабкоров города и депутатских советов. Слёт был призван чётко определить задачи печати в ответственный выборный период. Завершала мероприятие художественная концертная часть. Под занавес года, вечером 21 декабря, в клубе собрался вновь выбранный состав райсовета на свой первый организационный пленум, где помимо текущих вопросов в повестке дня были доклады от Горпотребсоюза, Пищеторга и Райпотребсоюза о готовности развертывания торговли хлебом. 24 ноября 1934 г. на первой полосе «Уральского рабочего» разместили снимок фотографа Самойлова с видом на общежитие и клуб городка с подписью под ним: «Улица замощена брусчаткой. Тротуары асфальтированы и обсажены молодыми деревцами. Столица области за последние годы получила достойную её главную улицу, а горсовет выполнил наказ избирателей о благоустройстве улицы Ленина». Такими короткими и сухими извещениями ограничивалась публичная информация о жизни в стенах Клуба чекистов. Хотя, по воспоминаниям старожилов, деятельность кружков, объединений и киноустановки в клубе были очень активными и разнообразными.

На площадке Клуба чекистов кипела не только концертно-художественная работа и шёл показ кинофильмов, но было место и образовательной деятельности. В ноябре 1934 г. начальник Управления НКВД по Свердловской области издаёт приказ о проведении в Клубе имени Дзержинского городка чекистов занятий гарнизонного ВКУ (вечернего коммунистического университета), организованного ещё в 1932 г. Правление клуба обязали выделить для ВКУ 4 «вполне оборудованные комнаты-аудитории», чтобы обеспечить систематические занятия с 18.30 до 23.00 (6 акад/час. по 45 минут) в каждый второй день шестидневки, т.е. 2, 8, 14, 20 и 26 числа каждого месяца. Речь не шла о высшем образовании, скорее, не слишком грамотным в своей массе сотрудникам органов госбезопасности преподавали базовые дисциплины средней школы и идеологические основы коммунизма. Учебным планом комвуза на 1934–1935 уч/год на подготовительном отделении предполагалось обучение по математике, русскому языку, текущей политике, географии. На 1-м курсе комвузовцы изучали политэкономию, историю партии, математику, русский язык; на 2 курсе — ленинизм, экономполитику, опять же математику и русский язык. На последнем, 3-м курсе продолжали изучать математику, русский язык, историю Коминтерна. Самый большой объём часов выделялся на диалектический материализм.

Дополняет картину первого года жизни городка городской телефонный справочник. Книга за 1934 г. содержала указание на целый ряд телефонизированных организаций и учреждений по адресу «ул. Ленина, Городок Чекистов». Здесь начали действовать: финансово-коммерческий отдел и магазин спортивного общества «Динамо» (уже упомянутый выше), домоуправление городка чекистов, стол пайщиков и бухгалтерия кооператива ГПУ, магазины № 1 ГПУ, № 2 ГПУ, № 3 ГПУ от Горпотребсоюза, парикмахерская ГПУ и столовая № 3.

Конечно, представленный список учреждений не является исчерпывающим, поскольку не все имевшиеся в городке чекистов учреждения сразу получили городские номера, часть из них могли осуществлять связь через внутренний коммутатор жилкомплекса. Список его абонентов не был доступен для общегородской телефонной книги вплоть 1959 г., когда городок чекистов из ведомственного подчинения передали в общегородское хозяйство.

В 1935 г. дополнительно через вновь опубликованные телефонные номера в городке выявились склад и пороховой склад спортивного общества «Динамо», а также Клуб имени Дзержинского. Прослеживаются изменения и в ведомственной торговой сети: из трёх магазинов ГПУ остаётся один — «магазин НКВД-ЗВК». Неизвестно, произошло это в результате реорганизации и объединения всех магазинов в один, или какие-то из них были закрыты, или просто переехали на другой адрес. Начало 1936 г. было отмечено в клубе открытием и проведением шахматного турнира на первенство Свердловска. В турнире приняли участие шахматисты I и II категории СССР и победители турниров-соискателей. Надолго становится Клуб Дзержинского «своим» для коммунистов и комсомольцев Сталинского района и города в целом: уже 25 января в 8 часов вечера здесь начала работать VI-я районная партийная конференция, где заслушали отчетный доклад райкома, содоклад его ревизионной комиссии, провели выборы в районный комитет партии и его ревизионную комиссию, определили делегатов на городскую партконференцию. 9 февраля, в 6 часов вечера, в зале клуба собрались комсомольцы на II-ю городскую конференцию. 20 февраля в 7 часов вечера в клуб на I-ю областную онкологическую конференцию съехались специалисты-медики. 17 апреля состоялось совещание «секретарей парткомов, парторгов, председателей ФЗК, МК и комсодов по вопросу о ходе конверсии по г. Свердловску». Вечером 13 октября в большом зале клуба состоялось собрание МОПРовского актива города. Обсуждали задачи организации в свете событий в Испании. Организаторами мероприятия выступили обком МОПР и горком ВКП (б).

Телефонный справочник Свердловской АТС за 1936 г. впервые показал такие структуры городка, как бухгалтерия и телефонный коммутатор жилкомбината, общежитие и профкомиссию УНКВД, ведомственных магазинов становится два. Размещалась в городке чекистов и Свердловская государственная контора посылочной торговли — Посылторг. В ассортименте предлагаемых ею товаров были музыкальные инструменты, радиоприёмники, фотоаппараты, часы, различные спорттовары и охотничьи принадлежности, игры, трикотаж и галантерея. В ноябре 1936 г. одно из помещений городка чекистов, санчасть, отремонтировали под Детский клуб, затратив на работы 6026 руб. 97 к.

В 1936 г. при гарнизонном вечернем коммунистическом университете приказом начальника УНКВД по СО Дмитриева были организованы двухгодичные курсы доподготовки политруков. Занятия также проводили в Клубе имени Дзержинского в комнате № 14 каждый третий день шестидневки (т.е. 3, 9, 15, 21, 27 числа каждого месяца) с 8.00 до 16.00, и на время занятий слушателей освобождали от несения службы. Учебный план был рассчитан на 430 часов и в течение 1936—1937 учебного года слушателям читали историю СССР, историю ВКП (б) и ленинизм, географию, родной язык и литературу. К преподаванию истории ВКП (б) и ленинизма был допущен завкафедрой Свердловского института журналистики Ф.Я. Быстрых, истории СССР — ассистент того же института Бынкин, родного языка и литературы — преподаватель средней школы № 6 В.А. Вислова.

ВКУ и курсы доподготовки были не единственными учебными заведениями при Клубе УНКВД имени Дзержинского, на его площадях действовала и школа взрослых повышенного типа. В фондах Свердловского областного краеведческого музея хранится свидетельство об окончании её Тупиковой Антониной Илларионовной в июне 1936 г. Она была женой сотрудника НКВД, проживала вместе с мужем городке чекистов и, судя по документу, в школе при клубе «получила знания в объёме неполной средней школы» по русскому языку, литературе, математике, физике, химии, естествознанию, географии, истории СССР и немецкому языку. Несомненно, что к 1936 г. школа действовала не один год, возможно, она была открыта вместе с клубом. Несколько десятилетий спустя А.И. Тупикова передала в фонды СОКМ вещественные памятники, документы и несколько фотографий.

Школа взрослых повышенного типа при клубе УНКВД, видимо, была из лучших в городе. Известно, что 27 декабря 1937 г. и 6 января 1938 г. на базе этого учебного заведения Облметодкабинет школ взрослых провёл конференцию и семинар для учителей из школ неграмотных и малограмотных. Возможно, школа действительно стала базовой для облметодкабинета. После установки городского телефона, в справочнике 1938 г. её так и называют: «школа взрослых облметодкабинета». Интересно дополняет сведения о школе в клубе чекистов «Список преподавателей средней школы взрослых № 10 по состоянию на 15.10.1940 г.» Сравнение с аналогичными списками других школ этого типа даёт основание утверждать, что при Клубе Дзержинского был собран был самый большой и квалифицированный педколлектив. В штате числилось 10 педагогов и ещё 9 работали по совместительству. Из девятнадцати человек 12 были выпускниками Казанского, Кировского, Пермского, Свердловского, Сталинградского пединститутов, Пермского и Московского университетов, Пермского учительского института, двое ещё продолжали образование в педагогическом и учительском институтах. Об уровне преподавания в школе говорит такой факт: немецкий язык в 6–9 кл. преподавал Режек Иван Юрьевич, окончивший венский университет (1908) и Московский пединститут (1936). В 1930-е гг. он возглавлял кафедру иностранных языков в Урало-Казахстанской промакадемии, действовавшей в Свердловске. К преподаванию в подготовительном классе школы были допущены специалисты, окончившие до революции курс средних учебных заведений, дававших право учительствовать (епархиальное училище и гимназия). Директор школы Копылова Павла Александровна, окончившая 8-классную гимназию и имевшая 25 лет педагогического стажа, преподавала математику в 6-м классе школы. В целом, обучение в школе велось по программам подготовительного класса и 6–10 классов общеобразовательной школы.

«Список…» предоставляет нам для размышления совершенно удивительный факт: полная смена педколлектива школы со второй половины 1936 по 1940 год. Никто из перечисленных в документе 1940 г. педагогов, например, не мог учить Тупикову А.И., все, включая директора, начали работать в школе № 10 при клубе чекистов позднее июня 1936 года. Удивительная текучесть кадров! Коллектив в 1940-м году был преимущественно беспартийным, лишь один из педагогов состоял в партии и один в рядах ВЛКСМ.

В каких помещениях клуба были устроены классы? Документальных сведений об этом мы пока не имеем. По воспоминаниям жительницы городка чекистов Людмилы Владимировны Коноваловой (Бояршиновой), во второй половине 1940-х гг. школа для взрослых размещалась на четвёртом этаже клуба.

Знаковый для советской истории 1937 год по характеру извещений и публикаций в газете ничем не выделился в ряду других. Судя по извещениям, в залах клуба продолжали заседать совещания, собрания, конференции и пленумы партийно-комсомольского актива и передовой общественности города. 17 марта состоялся вечер к 66-й годовщине Парижской коммуны, подготовленный обкомом МОПР совместно с горкомом ВКП (б). 18 июня торжественным вечером в память Алексея Максимовича Горького отметили годовщину его смерти. Мероприятие в большом зале подготовило Свердловское отделение Союза советских писателей совместно с самодеятельностью клуба имени Дзержинского. 14 июля большой праздник состоялся в честь годовщины «освобождения Урала от колчаковских банд». Начинают печатать извещения о проведении в клубе публичных лекций, прежде всего на идеологические темы и о достижениях страны Советов. 13 июля состоялась лекция для комсомольских пропагандистов «Об изучении истории ВКП (б) в свете указаний товарища Сталина». 15 августа Свердловский городской комитет ВЛКСМ организовал в клубе лекцию «О героическом беспосадочном перелете Москва—Северный полюс—Северная Америка». 24 октября «Уральский рабочий» впервые разместил не извещение-объявление, а заметку о клубе чекистов — «Накануне великого праздника: в клубе имени Дзержинского» и проинформировал читателей о подготовке к 20-летию Октябрьской революции. К главному советскому празднику клуб красочно декорировали: в фойе, в простенках между окнами, укрепили скрижали со статьями из сталинской Конституции, перед зрительным залом на красивом постаменте установили бюст Сталина в окружении живых цветов. Для украшения клуба было закуплено 200 банок живых цветов, заготовлено 200 цветных ламп и 80 японских фонарей, которыми украсили винтовую лестницу. Основным событием праздников должна была стать выставка о жизни и деятельности В.И. Ленина и И.В. Сталина. Кружки художественной самодеятельности клуба активно готовились к праздничному концерту. В предоктябрьские дни клуб проводил лекции на темы о могуществе нашей Родины. Из заметки мы также узнаем, что совет жен комсостава организовал при клубе стрелковый кружок, а двенадцать кружков сдавали нормы на значок «Ворошиловский стрелок» (интересно, какая площадка в клубе служила тиром?). Движение значкистов действительно было очень популярно в тридцатые годы, неудивительно, что активисты городка чекистов включились в него.

В клубе готовились к празднику, а за стенами его продолжалась суровая действительность. Перед нами несколько человеческих судеб. Жил в 1937 г. в 3-м корпусе в квартире № 132 Иосиф Альбертович Добош, чекист настоящей советской закалки и судьбы. Венгр по рождению, прибывший в Россию в годы Первой мировой войны военнопленным австро-венгерской армии. Он искренне принял идеи Октября, добровольно вступил в РККА ещё в начале 1918 г., но попал в плен к белочехам, сумел бежать и долго скрывался. После победы красных войск на Урале и в Сибири, в ноябре 1919 г., вступил в Омске в войска ВЧК и служил 1920-1930 гг. в органах безопасности на различных, большей частью командных должностях в Перми, Свердловске, Кабаковске (будущий Серов) и др. городах региона. Участвовал «в раскрытии и ликвидации» многих так называемых контрреволюционных, вредительских и диверсионных групп. К началу 1938 г. И.А. Добош имел большой послужной список и занимал ответственную должность заместителя начальника отдела кадров УНКВД по СО. Член партии с 1920 г., за службу был награждён двумя револьверами, имел звание «Почётный чекист». В марте 1938 г. пришёл и его черёд быть арестованным по обвинению в шпионаже в пользу германской разведки. Следствие вели бывшие коллеги, а возможно, и соседи. Как и ко многим, в ходе следствия к Добошу применяли «недопустимые методы воздействия». Его жена, Анна Васильевна, оказалась настоящей боевой подругой, она много и бесстрашно писала в защиту мужа в разные инстанции, включая «дорогого товарища Сталина». Из комфортабельной отдельной квартиры в городке чекистов её уже выселили, и она снимала комнату в домике на улице Щорса, тогдашней окраине города. В ходе следствия Добош не признал своей вины, а вскоре были арестованы и сами его следователи, что, возможно, было связано со сменой руководства союзного Наркомата внутренних дел. Дело И.А. Добоша развалилось, и в январе 1939 г. его выпустили из тюрьмы № 2. В мае 1939 г. он направил заявление на имя нового наркома внутренних дел Л.П. Берии с просьбой восстановить его на службе в органах безопасности. После дополнительной проверки материалов дела, московские чекисты пришли к выводу, «что ДОБОШ был связан со шпионскими кругами и возможно поддерживает эти связи, но неумелая агентурная разработка и неумелое ведение следствия по делу привело к тому, что УНКВД стало перед фактом недоказанности обвинений Добош и последний из-под стражи освобожден». На момент этой проверки бывший «почётный чекист» работал в «Динамо» Свердловской области, т.е. всё-таки в структуре НКВД, но по уровню ответственности несопоставимом с его прежним положением. Доверие к Добошу было крепко подорвано, известно, что ещё в декабре 1941 г. он находился под секретным наблюдением своих бывших коллег. К тому времени он работал в Деловом доме инспектором по кадрам Главлесчермета Наркомата черной металлургии, в контактах был очень замкнут, проживал с женой в городке чекистов, в коммунальной квартире № 225 в 5-м корпусе. Как сложилась дальнейшая судьба несгибаемого чекиста Иосифа Добоша, неизвестно.

Ещё одна история жизни в городке чекистов 1930-х гг. Греккер Фёдор Мартынович, до конца 1937 г. проживавший в кв. № 137 в 3-м корпусе. По происхождению латыш, в ходе Германской войны эвакуировался из Риги в Орёл и после революции остался в России. С 1919 г. служил в органах ВЧК—ГПУ—НКВД: в Томске, Новосибирске, Иркутске, Хабаровске, Чите, Днепропетровске, Москве и Горьком. В 1933 г. Ф.М. Греккер был назначен особоуполномоченным ПП ОГПУ по Уралу и с тех пор проживал в Свердловске. В декабре 1937 г. Греккера арестовали как «агента иностранной разведки, по заданию которой проводил шпионскую работу на территории СССР». Будто бы латвийской разведке он служил с 1919 г. и передавал через связных секретные приказы ОГПУ—НКВД, сведения о численности состава и их характеристики, материалы о военных заводах, выпускаемой продукции, сведения о работе городских и районных органов ОГПУ на Урале, о войсковых частях ОГПУ и частях РККА на территории Свердловской области. За услуги разведке Греккер якобы получил на Родине звание капитана латвийской армии и крупный счёт в Рижском банке. Под давлением следствия он подписал заявление, признавая себя членом контрреволюционной националистической латышской организации и шпионом в пользу латвийского государства. Позже Греккер от своих показаний отказался, виновным себя не признал и настойчиво заявлял, что его оговорили и принудили. Тем не менее, 15 августа 1938 г. выездная Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила Фёдора Мартыновича Греккера к высшей мере наказания — расстрелу. Согласно Постановлению ВЦИК от 1 декабря 1937 г., приговор был приведён в исполнение немедленно. Много лет спустя, при пересмотре дела, секретным Определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 29 марта 1958 г. приговор в отношении Греккера отменили и дело прекратили за несостоятельностью доказательств и отсутствием состава преступления. Многие из чекистов, проживавших в городке, разделили судьбу Греккера.

В 1930 гг. городок чекистов был одним из первых газифицированных жилых комплексов в Свердловске. В 1938 г. была сдана в эксплуатацию выстроенная на ул. Малышева, во втузгородке, газовая станция для жилкомбината НКВД. В ходе следствия 1938 г. в отношении одного из инженеров стройбюро УНКВД Василия Васильевича Коуголя возникал сюжет о вредительском замысле при строительстве этой газостанции. Будто бы основной инициатор проекта городка чекистов Антонов И.П., руководитель его строительства Грунтман С.Ю. и некто Вейс по заданию латвийской контрреволюционной организации вредительски запроектировали строительство газовой станции внутри городка чекистов среди 13-го и 14-го корпусов. Дескать, они ставили себе задачу взорвать её в случае войны, причинить большой ущерб государству и убить чекистов, проживавших в жилых корпусах рядом с газостанцией. Как выяснилось позднее, версия эта от начала до конца была выдумана следователями и, к счастью для многих, продолжения не получила. Из дела узнаём, что бывший начальник стройбюро ПП ОГПУ Сергей Юльевич Грунтман к 1938 г. был арестован в Горьком, где работал начальником особого строительства НКВД.

В ведении строительного отдела УНКВД оставались работы по благоустройству и озеленению территории городка. Городок чекистов с самого начала формировался как один из самых благоустроенных и комфортабельных районов Свердловска, о чем свидетельствуют отзывы жильцов и сохранившиеся с давней поры фотографии. Однако весной 1941 г. в «Уральском рабочем» опубликовали критическую заметку с карикатурой в адрес директора жилкомбината УНКВД тов. Хазана о загрязнённости и запущенности дворов городка чекистов. Вскоре же в Клубе Дзержинского горисполком созвал общее собрание управляющих домами, дворников и председателей уличных комитетов города для обсуждения насущных вопросов. Для удобства горожан в 1938 г. в фойе клуба и в магазине «Динамо» установили таксофоны.

Весной 1938 г. кружки и объединения клуба чекистов активно готовились к выборам в представительные советские органы. Драматический кружок подготовил пьесу Цыновского и Петрашкевич «Маску долой», балетный кружок — матросский танец «Кочегар», дуэт из музыкальной комедии «Свадьба в Малиновке» и многое др. Самодеятельные артисты выезжали к избирателям Березовского завода, Малого Истока, ватно-кошмовальной фабрики, на избирательный участок при педагогическом училище, дали два концерта для избирателей 42-го участка г. Свердловска. Эти выступления художественной самодеятельности Клуба имени Дзержинского пользовались большим успехом. В залах клуба продолжали собираться различные конференции и совещания. Так, 8 августа состоялся пленум Свердловского горсовета, где обсуждали состояние жилого фонда и планы коммунального строительства. 20 декабря, уже в преддверии Нового года, на пленуме областного совета ОСОАВИАХИМа подводили итоги своей деятельности активисты одной из самых массовых оборонно-спортивных организаций Советского Союза. К встрече Нового 1939 года залы и комнаты клуба украсили зеленью, цветами, разноцветными фонариками и гирляндами из электрических лампочек. Детские кружки — драматический, физкультурный, балетный и др. готовились к праздничным выступлениям. Для учащихся старших классов проводили «Ёлку-маскарад» с призами за лучший маскарадный костюм. В новогодних концертах участвовали все кружки и объединения клуба.

В 1939 г. в кв. № 302 в 14-м корпусе, в семье сотрудника Управления НКВД по Свердловской области Владимира Павловича Бояршинова родилась дочь Людмила. Много лет спустя Людмила Владимировна рассказала о жизни своей семьи и подарила Областному краеведческому музею несколько предметов и фотографий из квартиры в городке чекистов. Семья Владимира Павловича и Галины Степановны Бояршиновых проживала в жилкомплексе УНКВД/МГБ с 1934 до 1961 г. В 1946 г. они переехали в «подкову» (так называли тогда «Исеть») в квартиру № 10 на втором этаже. В их распоряжении оказалось две комнаты с 4-мя большими окнами и крохотной кухней в стенном шкафу. В квартирах было очень душно и двери были постоянно открыты. Ванные комнаты находились на этаже, но жильцы ими не пользовались, и со временем их под свои нужды заняли уборщицы и дворники. Кроме Людмилы у Бояршиновых родились ещё двое детей: Лилия в 1940 г. и Юрий в 1950 г. Городок чекистов для них — место, где прошли лучшие, ничем не омрачённые, детские годы. По воспоминаниям Людмилы Владимировны, дворы городка были чистыми и ухоженными, посторонних не было, т.к. пропускная система сохранялась до начала 1950-х гг. Свободное время дети проводили у фонтанов на игровой и спортивной площадках, играли в крокет, лапту, качались на качелях и др. Летом детей занимали затейник и баянист, устраивая различные конкурсы, состязания и игры. В Клубе им. Дзержинского действовал детский сектор с кружками и студиями, вход в его помещения и к гардеробным шкафчикам на 2-м этаже был со двора (где сейчас библиотека).

В предвоенный 1940-й год наряду с собраниями, пленумами, торжественными заседаниями совпартактива и др. в клубе читали платные лекции, организуемые городскими органами пропаганды и агитации. Чаще других извещения «Уральского рабочего» приглашали на выступления лекторов Точкина и Мартыненкова о международном положении. Лектор Жаркова рассказывала о Ленине-Сталине, социалистической организации и дисциплине труда. Руководитель астрономического кружка УрГУ Сергей Владимирович Муратов читал лекцию «Есть ли жизнь на других планетах». 26 марта, во второй день II областного смотра художественной самодеятельности, творческие коллективы дзержинцев выступили в Клубе строителей: свои номера подготовили чтецы, певцы и танцоры. Корреспондент «Уральского рабочего» отметил, что «особенно тепло зрители приняли солистку Клуба имени Дзержинского тов. Александрову, исполнившую арию Флории Тоски и старинную французскую песенку «Птички».

К началу 1941 г. в штате клуба имени Дзержинского числилось шесть культ­работников, для деятельности 10 кружков было предоставлено шесть комнат, где занимались 197 человек. Для различных массовых мероприятий и работы киноустановки имелись зрительные залы на 629 мест. Клуб располагал и собственной библиотекой, которая, судя по всему, начала формироваться ещё до окончания его строительства. Книг из библиотеки клуба чекистов сохранилось много, при отсутствии инвентарных книг историю их поступления отчасти раскрывают библиотечные штампы — в некоторых томах их имеется до пяти-шести. Из самых ранних и редких — треугольные штампы «Библиотека при профкоме ПП ОГПУ по Уралу/Свердловск», «Библиотека/г.Свердловск/Клуб ПП ОГПУ по Уралу им. т. Дзержинского» и «Библиотека/Парт.кабинет/У.НКВД/г.Свердловск». Позднее — четырёхугольные штампы «Библиотека/Клуб им. Ф.Э. Дзержинского» и «Библиотека/Дом культуры им. Ф.Э. Дзержинского». Смена штампов — дело серьёзное, и происходило оно при реорганизации библиотечного учреждения с передачей фондов, документы для датирования этого процесса пока не выявлены. Известно, что к январю 1941 г. число книг и журналов в библиотеке Клуба им. Дзержинского составляло всего 18000 томов, т.к. «часть их была списана или изъята как непригодные, а процесс замены и приобретения новых книг был недостаточным».

Отложились в фондах библиотеки клуба чекистов книги XIX — первой половины XX вв., в том числе, предположительно, конфискованные в ходе репрессий. После ликвидации в 1990-х гг. межсоюзного Дома культуры имени Ф.Э. Дзержинского преемником библиотечных фондов стала Свердловская областная межнациональная библиотека. Затем наиболее ценные экземпляры, в их числе и от руки подписанные владельцами, с экслибрисами и суперэкслибрисами, передали в отдел редкой книги Свердловской областной универсальной научной библиотеки имени В.Г. Белинского. Среди них в новом сером переплёте «История Греции со времени Пелопонесской войны», изданная в 1896 году типографией Сытина. На одной из первых страниц дарственная надпись: «Педагогический Совет Уфимской мужской гимназии, уважая отличное поведение, прилежание и успехи ученика VI класса Умова Алексея, наградил его сей книгой, при торжественном акте, за надлежащим подписом и приложением печати. Уфа. Ноября 11 дня 1900 г.», далее — «надлежащие» подписи и печать. А на следующей странице — синий штампик библиотеки Дома культуры им. Ф.Э. Дзержинского. Как книга попала в библиотеку городка чекистов? Передана владельцем из лучших побуждений или конфискована при аресте и обыске?.. Между дарственной надписью и штампом — непростая человеческая жизнь. Умов Алексей Алексеевич, инженер-доменщик треста «Уралмет», действительно был арестован ОГПУ в 1931 г. как участник «контрреволюционной вредительской организации специалистов, которая имела целью, путём создания экономических кризисов и задержания в развитии всех отраслей народного хозяйства в СССР, способствовать свержению Советской власти и восстановлению капиталистического строя… В своей практической работе осуществлял задачи контрреволюционной вредительской организации непосредственно и через привлечённых лиц». Любопытный момент: среди подписавших обвинительное постановление был упоминаемый выше чекист Добош И.А., «начальник 2-го отд. ЭКУ ПП ОГПУ по Уралу».

«Вредитель» и потомственный горный инженер А.А. Умов родился в октябре 1883 г. в семье управляющего и акционера Симского горного округа. После окончания уфимской гимназии он продолжил образование в горном институте Санкт-Петербурга. До революции молодой инженер успел поработать в Златоустовском и Воткинском заводах. После установления Советской власти он трудился на разных должностях в структуре Южно-Уральского треста, в Ашинском, Саткинском, Златоустовском заводах, с 1927 г. — в тресте «Уралмет» (позже «Востоксталь»). По окончании следствия по делу о специалистах-вредителях в чёрной металлургии А.А. Умов был приговорён к заключению в концлагерь сроком на 10 лет, сразу же заменённому «высылкой через ПП ОГПУ на Урал, на тот же срок, считая с 30 января 1931 г.» Будучи осужденным, Алексей Алексеевич в заключении не был, с группой инженеров его принудительно направили на строительство Синарского завода. В дальнейшем он трудился по специальности на заводах и в учреждениях Урала, публиковал статьи, брошюры и учебники. В 1956 г. в реабилитации Умову отказали, лишь в 1991 г. прокурорской проверкой было установлено, что никакой контрреволюционной организации инженеров на Урале не существовало и дело было сфальсифицировано бывшими работниками ОГПУ. Вот такая человеческая судьба стоит лишь за одной книгой из библиотеки клуба чекистов, а сколько ещё скрыто их за книжными переплётами с надписями и экслибрисами.

Накануне выборов в Совет Союза, в январе 1941 г., известный свердловский фотограф Иван Николаевич Тюфяков сделал для газеты «Уральский рабочий» снимки зала избирательного участка в клубе чекистов. На первом мы видим часть какого-то внутреннего помещения клуба, подпись под фото гласит: «Кабины для голосования на 46-м избирательном участке Свердловского городского избирательного округа № 255 по выборам в Верховный Совет Союза ССР. Избирательный участок и кабины для голосования любовно оформлены коврами, вышивками, цветами по инициативе домохозяек-активисток избирательного участка». На втором снимке мы видим другую часть этого светлого и красивого помещения с колоннами, на стене большое панно «Ленин — Сталин», под ним — стол для комиссии, установлены урны для голосования и зелёные насаждения, на полу — большой ковер. Т.е., судя по фото, клуб чекистов — вполне комфортабельное и представительное учреждение культуры.

На своей территории клуб оставался важнейшей пропагандистской площадкой. В предвоенные месяцы 1941 г. ввели такую форму работы с населением, как кинолекторий, т.е. сначала лекция на важную идеологическую тему, а затем просмотр художественного фильма соответствующей тематики. В январе-апреле в ходе цикла занятий по «Краткому курсу ВКП (б)» лектор Бартов разъяснял слушателям его главы с 7-й по 11-ю с последующей демонстрацией фильмов «Великое зарево», «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918 году», «Год девятнадцатый», «Великий гражданин» и «Крестьяне». Разовые билеты на кинолекции приобретали в кассе клуба. А вот билеты на лекции Панфилова «Было ли начало и будет ли конец мира», Рушкиса «Три похода Антанты» и Мартыненкова о международном положении приобретали как в кассе клуба, так и у организаторов — в райкомах партии и комсомола. Продолжали собираться в залах клуба конференции МОПР, общегородские встречи агитаторов и собрания партактива Сталинского района города.

Востребованность именно пропагандистской, агитационной составляющей в деятельности клуба только возросла в годы Великой Отечественной войны. Оставаясь тыловым городом, Свердловск вместе с огромной страной воевал и отстаивал право на жизнь всеми доступными ему способами. Как участвовали в этом городок чекистов и его обитатели — тема для отдельного исследования.

 

 

 

1 Из книги С.А. Погодина «Городок для избранных: из истории создания Свердловского “Городка чекистов”».

 

Версия для печати