Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2017, 12

Иди умирай и смотри

Стихи

 

Андрей Коровин (1971) — родился в Тульской области. Окончил Высшие литературные курсы. Автор восьми поэтических книг. Печатался в поэтических антологиях, журналах «Арион», «Дружба народов», «Новый мир», «Октябрь» и др. Стихи переведены на английский, немецкий, польский, армянский, грузинский и другие языки. Руководитель международного культурного проекта «Волошинский сентябрь», литературного салона в Театре-музее «Булгаковский Дом» (Москва) и др. Живёт в Московской области.

 

 

***

 

ты жить начинаешь отсюда

отсюда из белого льна

одежда надежда посуда

тебе в облаках не нужна

 

ты жить начинаешь сначала

с простого начала начал

ты небо из гугла скачал а

чего-то ещё не скачал

 

ты жить начинаешь от слова

а слово начало судьбе

а слово бессловно готово

на слово поверить тебе

 

ты жить начинаешь как будто

ни разу ещё и не жил

как будто Христос или Будда

в тебя ничего не вложил

 

ты жить начинаешь от боли

убийственной боли внутри

ты сам у себя в главной роли

иди умирай и смотри

 

 

***

 

как быстро мы стали чужими

быстрее чем стали близки

остались лишь ветер и имя

и клевер холодной тоски

 

как быстро закончилось это

то самое то отчего

мы вверены целому свету

где нет кроме нас никого

 

и шов на луне разошёлся

разбились фрегаты зимы

как будто никто не нашёлся

сказать

как несчастливы мы

 

 

***

 

надо жить несмотря на тоску

и на происки здравого смысла

когда дятел стучит по виску

и на шее верёвка повисла

 

у верёвочной рыбы в руках

ты и сам оголённое пламя

ты в таких побывал дураках

что шагнёшь теперь даже в цунами

 

ми ми ми говоришь свысока

пусть летит из-под ног табуретка

ты на божьей верёвке пока

это кровь?

ну так дайте салфетку!

 

 

***

 

жизнь — заклинание потопа

от языка до языка

мир спит в объятьях хронотопа

в раскрытой чашечке цветка

 

его познание пронзает

как смерч как мощный ураган

его фиксирует прозаик

поэт кладёт его в карман

 

его ребёнок словно змея

на нитке тащит за собой

и обижаться не умея

у нас в ногах шумит прибой

 

 

***

 

а небо плавится в болотах

и соснами растёт назад

поэты — люди-эхолоты

они за будущим следят

 

за сетью заячьей интриги

за почерневшею травой

и за рожденьем тайной книги

весенней дали горловой

 

ты выйдешь в поле ножевое

и там под талою водой

пульсирует пережитое

в кротовьей яме молодой

 

 

Памяти Мандельштама

 

1

 

на мандельштамовских сугробах

идём бессмертье рисовать

бессмертье кажется большим

огромным кажется бессмертье

за нескончаемым бараком

за жизнью глупой и смешной

за стаей чёрною вороньей

за кровью тёмной на снегу

за хриплым лаем конвоиров

за нескончаемым бараком

за смертью белой на снегу

огромным кажется бессмертье

бессмертным кажется бессмертье

и снег идёт куда идти

и смерть идёт куда не надо

и кода кода лижет ноги

нет на прощанье ничего

ни крошек букв ни тени слова

совсем представьте ничего

 

2

 

Мандельштам это ветер и снег

это свет золотая досада

это взмах улетающих век

за страницами Летнего сада

 

постучи в деревянную тишь

где скрипит под ногой половица

ты от жизни своей улетишь

чтобы после за жизнью продлиться

 

делай раз или два посмотри

кто поёт в наползающем мраке

это чёрные звёзды внутри

говорящей полярной собаки

 

Мандельштам говоришь говори

и от имени некуда деться

и на небе высоком горишь

возле самого жаркого сердца

3

 

Мандельштам заварил этот снег

вот ему и расхлёбывать кашу

без надежды на кров и ночлег

и ещё снисходительность нашу

 

раз назвался такой Мандельштам

ну так сделай братишка на милость

чтобы снег голубой словно шрам

стал родным будто первая близость

 

снег стучится в окно из окна

видно улицу и перекрёсток

и фигура отсюда видна

достоевский как будто подросток

 

снег событий и снег телеграмм

снег любви и бескрайней разлуки

заходил тут один Мандельштам

грел озябшие руки

 

4

 

значит правда слепой Мандельштам

бродит здесь осерчав на погоду

значит правда отпущено нам

превращать одиночество в воду

 

одиночество прошлого дня

одиночество высшего класса

одиночее есть ли меня

одино одино одинасса

 

он ворчит словно старый олень

он устал от прошедшего века

Мандельштама печальная тень

уходящая от человека

 

5

 

я грохот услышал а вдруг это он

тот самый тот самый идёт почтальон

он ночью приходит по звёздам гадать

старинные карты читать

 

я знаю его много жизней подряд

он раньше шутил что он мой старший брат

что он для того и приставлен ко мне

чтоб карты читать при луне

 

ни много ни мало столетий прошло

немало вселенных на небе взошло

но всюду за мною идёт по пятам

седой почтальон Мандельштам

 

***

 

жестокое обращение со слонами

хуже жестокого обращения

со словами

со снами

с цунами

слоны это огромные дети

они живут на земле словно в огромном буфете

и всё для них банки с вареньем и спрятанные конфеты

кто вообще наполнял эти буфеты

там укрытые тёплым пледом зреют бананы

там на чёрный день припрятан поэт Александр Кабанов

там мандарины с наклейками из Марокко

там дует по выходным озорной сирокко

там рукой подать и какие-нибудь Сиракузы

там в банке с домашним грибом завелись медузы

там вечное лето по праздникам и Алиса с ключом

а слонам всё нипочём

 

 

***

 

мир выходит в печальную дверь

ничего у него не выходит

он большой и талантливый зверь

но удача его не находит

 

он идёт наступая на снег

наступая печали на пятки

он почти что земной человек

в относительно полном порядке

 

он ложится колени обняв

бородой поздоровавшись с настом

посреди убелённых держав

между Белым и Блоком и Пястом

Версия для печати