Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2015, 1

Бежим отсюда! Повесть

ДЕТСКАЯ

 

Андрей Жвалевский и Евгения Пастернак — белорусские прозаики, пишущие на русском языке. Наибольшую известность им принесли книги для подростков: «Время всегда хорошее», «Я хочу в школу!» и др. Лауреаты премий «Заветная мечта», «Алиса», «Книгуру», «Алые паруса», им. Михалкова, им. Крапивина, «Ясная Поляна» и др. Их книги стали победителями читательских конкурсов «Книга года», «Нравится детям Ленинградской области», «Нравится детям Белгородской области», финалистами читательских премий «Книга года: выбирают дети» и «Старт Ап».

 

 

Нашим любимым дочкам Наташе и Кристине.

Коллективу школы № 5 г. Лабинска и

Лии Кишвардовне Казимировой — человеку и педагогу

 

 

Глава 1. Потерянный класс

 

— Лето кончилось, — вздохнула Соня.

— Зато осень началась, — улыбнулся Эльф. — Осенью тоже здорово: листья желтые, красные, в крапинку! И не жарко…

— …и в школу идти, — закончила Соня грустно.

Эльф виновато замигал. Он знал, как не хочется Соне в школу.

— Ну и что? — сказал он. — Там же друзья…

— Нет у меня там друзей! Уже четвертый класс, а друзей всё нет! Я даже сижу одна!

Соня обиженно взбила подушку и отвернулась к стене.

— А Галина Эдуардовна? — спросил Эльф. — Ты же ее любишь!

Соня подумала. Свою учительницу она любила. Ее все любили. И Галина Эдуардовна любила Соню. Не всегда замечала… но что тут поделаешь? У нее двадцать четыре человека, на всех внимания не хватает. Галину Эдуардовну гораздо больше беспокоили, например, Петя и Олег — близнецы-хулиганы, у которых, как говорила сама учительница, «шило в одном месте». И Эльвиру она все время замечает, потому что Эльвира всегда все выучивает и тянет руку, чтобы ответить первой. И Толик тоже все время попадается учительнице на глаза, тоже тянет руку. Не потому, что всё знает, а… просто хочет, чтобы Галина Эдуардовна его заметила. А если его вызывают, то просится выйти.

Соня не такая. Она тихонько сидит за своей партой и во все глаза смотрит на Галину Эдуардовну. Но если учительница замечает ее взгляд, сразу отводит глаза в сторону. Потому что неудобно.

— Да, ради Галины Эдуардовны в школу идти стоит, — убежденно сказала Соня.

Эльф ничего ответить не успел, потому что дверь Сониной комнаты распахнулась и заглянул папа.

— Ты с кем это разговариваешь? — спросил он, глядя прямо на Эльфа.

Эльф вежливо поклонился, но папа этого не увидел. Никто из взрослых никогда не замечал Сониных настоящих друзей.

— Ни с кем, — сказала Соня. — Думаю вслух.

— Опять книжек перечитала, — сказал папа. — Спи уже. Завтра вставать рано.

Соня послушно натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Папа подошел, поцеловал ее в лоб и тихо вышел.

— Спокойной ночи, — сказал Эльф и тоже исчез.

Соне захотелось плакать. Она стала придумывать причину — ведь нельзя же плакать просто так. «Я на необитаемом острове, — решила Соня, — как Робинзон Крузо. И никто-никто меня не найдет». Это помогло. Теперь, когда причина нашлась, слезы потекли сами. Так и уснула.

Утром все суетились и хлопотали, как будто Соня шла в первый класс. Только Соня вяло водила ложкой по утренней овсянке и думала: «Может, заболеть? Сейчас же осень. Осенью бродят вирусы — так мама говорит, а она врач, она знает». Соня потрогала лоб — жара не было. Специально покашляла — получилось не хрипло. Да еще папа, пробегая мимо, решил, что дочка подавилась. Он на ходу так хлопнул ее по спине, что Соня закашлялась по-настоящему, забрызгала блузку…

В общем, на праздничную линейку они с мамой прибежали последними. И Соня сразу заподозрила неладное. Она даже не поняла, что не так. Потом присмотрелась…

Галины Эдуардовны не было!

Возле каждого класса строго, как капитан пиратского корабля возле своей команды, торчал классный руководитель. И только возле их 4-го «В» — никого.

Как назло, маме надо было срочно на работу, она сунула Соне в руки цветы и убежала. Так бы Соня у нее спросила.

Пришлось искать кого-нибудь, кто знал, что происходит. Одноклассницы, пользуясь отсутствием учителя, разбились на кучки и весело рассказывали друг другу, где они отдыхали. Говорили они одновременно. Непонятно, как они что-то понимали в этом галдеже. Одноклассники почти все бегали друг за другом и давали подзатыльники, щипались и толкались. Только Вадик и Матвей не принимали участия во всеобщем веселье. Матвей уткнулся в телефон, а Вадик сосредоточенно ковырялся в носу.

Соня задумалась, к кому обратиться. Матвей колючий, он все время особняком. А Вадик просто тормоз.

— Вадик, привет! — сказала она и улыбнулась.

Толстый Вадик так и замер с пальцем в носу, подозрительно глядя на Соню.

— Я Соня, твоя одноклассница, — на всякий случай объяснила она.

Вадик вынул палец и шмыгнул.

— А где Галина Эдуардовна?

Мальчишка подумал и пожал плечами.

Но тут братья-драчуны Петя и Олег сцепились не на шутку. Обхватив друг друга, как медведи, они повалились на асфальт. Как из-под земли появилась Зинаида Петровна, завуч. Маленькая, но очень сильная. Она схватила Даниловых за уши и рывком поставила их на ноги.

— А ну прекратили быстро! — приказала она. — Что у вас тут творится, четвертый «В»? Учителя нет, так на голове стоять надо?

— А где учитель? Где Галина Эдуардовна? Она скоро придет? — четвероклассники обступили завуча.

У Сони немного отлегло от сердца. Оказывается, не только она не знала, где любимая учительница.

— Уехала, — отрезала завуч. — Достали вы ее!

— А куда уехала? А когда вернется?

— Никогда не вернется!

Все затихли и испуганно смотрели на завуча. Как «никогда»? Это же Галина Эдуардовна. Она не может взять и совсем уехать. Пользуясь общим замешательством, отличница Эльвира вылезла вперед и спросила:

— А вместо нее кто будет. Вы, Зинаида Петровна, да?

Завуч так испугалась, что даже отпустила уши Пети и Олега. Мальчишки тут же принялись строить друг другу страшные рожи, прячась от Зинаиды Петровны за спинами одноклассников.

— Нет! — сказала завуч. — У меня своих дел хватает. И свой класс есть — третий «А». А кто у вас вести будет — это новому директору решать.

И она кивнула в сторону входа в школу. Все дружно посмотрели туда и увидели очень страшную женщину. Большую, суровую и в темно-синем деловом костюме. А взгляд — как у вампира из нового фильма. 4-й «В» замер от ужаса.

— Валерия Кирилловна, — в голосе Зинаиды Петровны тоже почувствовался страх. — Она теперь будет вместо Лины Андреевны.

Все уже год назад знали, что Лина Андреевна доработает до весны и уйдет на пенсию. Многие тайком радовались — Лина Андреевна считалась директором строгим. Но новая директриса выглядела еще строже. Она только нахмурилась в сторону 4-го «В» — и класс сам собой построился в три шеренги. Даже Петя и Олег в последнем ряду почти не пихались.

«Ого, — восхитилась Соня. — Прямо ведьма. Как ее там зовут? Валькирия… То есть Валерия Кирилловна».

— Валькирия подходит, — сказал Эльф, разглядывая нового директора. — Дева-воительница. Помнишь, в той книге?

Соня кивнула. Со своими настоящими друзьями в присутствии посторонних она старалась не разговаривать. А то потом начинают таскать ко всяким психологам.

Линейка пролетела на удивление быстро. Обычно к концу второй приветственной речи уставали руки, которые держали букет, затекали ноги и начинал чесаться нос. Да и Эльф ненавидел стоять в строю и уходил, а без него Соне становилось неуютно.

Но новая директриса сказала коротко:

— Впереди очень интересный год. И очень сложный. Вам предстоит снова побороться за главный приз наших шефов.

Четвертый «В» насупился. Они уже привыкли, что в ежегодном соревновании, которое проводили шефы — часовой завод — для первых—четвертых классов, им ничего не светит. Перед каждым этапом конкурса одноклассники Сони ссорились, не могли разобраться, кто главный, и в результате занимали стабильно последнее место.

— Поэтому, — неожиданно быстро закончила директриса, — не будем зря терять силы и время. Все по кабинетам.

Классы потянулись с линейки за учителями, как утята за утками. 4-й «В» выглядел потерянным. Сбились в кучу и с завистью смотрели на тех, кто послушно шел за своими учительницами.

— Давайте, давайте, что застыли! — прикрикнула запыхавшаяся Зинаида Петровна. — Идите к себе в класс! Что вы как маленькие? Сейчас вам пришлют учителя. Идите, идите, не создавайте затор! Кто у вас староста?

Класс забурлил и вытолкнул вперед сутулого Толика.

— Давай, давай, — заторопила Зинаида Петровна, — уводи всех отсюда.

— А чего я? — возмутился Толик. — Я в прошлом году старостой был, в этом не буду!

— Да! — выступила Элька. — Почему он?

— Да идите уже в школу! — взорвалась завуч. — Не класс, а наказание!

— За мной! — скомандовала Эльвира, мотнула головой, и ее длинный светлый хвост описал в воздухе широкую дугу.

— А чего это за ней? — немедленно возмутились девчонки. — Никуда мы за ней не пойдем!

Пацаны громко заржали. Но не потому, что не хотели идти за Элькой, а потому, что поставили Вадику на телефон новую игрушку и смотрели, как он беспомощно лупит по кнопкам, пытаясь догнать происходящее на экране.

Зинаида Петровна мысленно считала до тридцати, чтоб хоть как-то успокоиться. С линейки уже ушла вся начальная школа, и только невозможный 4-й «В» не двигался с места.

Неизвестно, чем бы кончилась эта сцена, если бы за спиной у завуча не возникла Валерия Кирилловна.

— В класс! — сказала она тихо.

И опять под ее взглядом все присмирели, построились и двинулись в сторону школы.

Новая директриса дошла с четвероклассниками до самого кабинета, подождала, пока они рассядутся, а потом сказала:

— Мне очень жаль, что такой замечательный класс временно остался без учителя.

— Замечательный? — издевательски хмыкнул Петя.

— Сегодня с вами будет Екатерина Петровна, — продолжила директор, — а дальше посмотрим.

Екатерина Петровна, розовая от волнения, как раз влетела в кабинет.

— Извините, меня поздно предупредили, что нужна замена…

Директор махнула рукой, обрывая извинения.

— Работайте! — сказала она и вышла.

Работы не получилось. Четвероклассники были слишком взбудоражены, а Екатерина Петровна слишком молода и неопытна.

После четвертого урока она, совершенно обессиленная, отпустила их домой.

— А чего с цветами делать? — спросил Олег, рассматривая поникший букет. — Выкинуть, что ли?

— Как выкинуть?! — возмутился Петя.

— Ну не ей же дарить? — резонно заметил Олег.

Это стало последней каплей. Екатерина Петровна вылетела из кабинета, прикрывая глаза рукой.

— И не стыдно? — взвилась Даша.

— Нет! — хором заявили братья, кинули цветы на учительский стол и умчались в раздевалку.

За считанные секунды на столе выросла гора букетов, а класс опустел.

Соня тихонько выбралась из-за парты. Она всегда уходила из класса последней, часто специально долго возилась с портфелем, чтоб остаться подольше. Так спокойнее. И саму с ног не собьют, и Эльфа.

— Ты где? — позвала она шепотом.

— Здесь, — всхлипнул Эльф, возникнув на учительском столе. — Варвары! Никогда не привыкну!

Эльф обнимал срезанные цветы, из его глаз ручьями текли слезы.

Эльфик, миленький, не плачь! — кинулась к нему Соня. — Пойдем домой!

— Я не могу оставить их здесь, — прорыдал Эльф.

— Мы не можем их забрать! — испугалась Соня.

И тут же испугалась еще больше, потому что на пороге класса показалась директор.

— Жаль, Галина Эдуардовна далеко, — сказала она, глядя на учительский стол, — ей бы было приятно получить эти цветы.

— Варвары! — всхлипнул Эльф.

— Дети принесли их от чистого сердца! — задумчиво сказала Валерия Кирилловна. — Их нельзя выкидывать.

— Я вам выкину! — возмутился Эльф.

— Я позабочусь о них. Соня, ты нам поможешь? — спросила директор.

Пока тащили цветы в директорский кабинет, пока распихивали их по вазам и ведрам, пока шли домой, Эльф не сказал ни слова.

И только дома заговорил:

— Послушай, она сказала «нам поможешь»? Кому «нам»? И откуда она знает, что тебя зовут Соня? И цветы, ты видела цветы? Они оживали на глазах!

— В воду поставили, вот и оживали, — пожала плечами Соня.

— Нет, все не так просто, — забеспокоился Эльф.

— Ну что ты выдумываешь! — попыталась успокоить его Соня. — Вечно ты нафантазируешь то, чего нет!

— Это ты мне говоришь? — усмехнулся Эльф. — Ты говоришь это МНЕ?

Соня тихонько засмеялась, наугад вытащила из стопки на полу книгу и села читать.

 

 

Глава 2. Жадный Толик

 

За следующие две недели в четвертом «В» сменилось восемь учителей. Мало кто смог продержаться два дня подряд, а некоторые и полдня не вынесли.

Одноклассники Сони быстро сообразили, что учителя их боятся, и совсем распустились. Петя с Олегом дрались все уроки подряд. Очередной учитель сразу же выставлял братьев в коридор, и там они с гиканьем носились, пока не нарывались на завуча или директора. Близнецов возвращали в класс — и все повторялось снова.

Эльвира очень обиделась, что ее не признали старостой. Она и раньше любила нашептать подружкам на ухо гадости про одноклассников, а теперь словно с цепи сорвалась. Умудрилась поссорить даже Дашу с Вероникой, хотя те с первого класса за одной партой.

Но старалась Эльвира зря: выборов старосты никто не проводил. Толик очень этому радовался — ему надоело быть в каждой бочке затычкой. Он пересел на заднюю парту и целыми днями резался в игрушку на телефоне. И не он один. Учителя таким «тихим и послушным детям» очень радовались и делали вид, что телефонов в руках четвероклассников не видят. Только Матвей тянул руку, отвечал и получал одну отличную оценку за другой.

Остальные расслабились: мало того что домашнее задание не выполняли, так и на уроках вертелись, кидались чем попало. А чего бояться? Каждый учитель понимал, что ему нужно всего день отмучиться. Даже в дневники замечаний не писали, родителей не вызывали. Все равно завтра будет другой, вот он пусть и разбирается.

Соня сначала пыталась делать вид, что ничего не случилось. Честно готовила домашку, старалась слушать объяснения, решать задачки. Но потом махнула рукой и все уроки подряд читала принесенные из дома книжки. Ее учителя любили даже больше, чем мальчиков с телефонами. А одноклассники, как и раньше, в упор не видели.

Но однажды утром в кабинет твердым шагом вошла Валерия Кирилловна и сказала:

— Здравствуйте, садитесь. С сегодняшнего дня уроки в вашем классе буду вести я.

Все вжали головы в плечи. Эльвира набралась смелости и пискнула:

— Надолго?

— Чтобы задать вопрос учителю, — ровно произнесла директриса, — нужно поднять руку и дождаться разрешения.

Эльвира испуганно подняла руку.

— Да, Эльвира, — кивнула ей Валерия Кирилловна.

Отличница вскочила и спросила:

— Валерия Кирилловна, а вы долго у нас вести уроки будете?

— Пока не найду постоянного учителя. То есть до Нового года как минимум.

Эльвира тихо села.

— Или до лета. А теперь открыли учебники на странице пятнадцать…

Первые десять минут в классе стояла непривычная тишина. Все боялись не только шуметь, но и дышать. А потом Олег толкнул Петю локтем, Петя тут же стукнул его кулаком…

Но настоящей драки не получилось — вдруг оба брата-хулигана вместе со стульями оказались на полу. Они удивленно посмотрели друг на друга, а потом — на директрису, которая стояла в пяти метрах от них, у учительского стола.

— Встаньте, — спокойно сказала Валерия Кирилловна.

— Это не мы, — принялись канючить братья, поднимаясь. — Оно само…

— Я знаю, — перебила их директор. — Петя, садись на место. Олег, поменяйся местами с Матвеем. А ты, Даша, пересядь к Веронике. А Сашу мы посадим за первую парту…

Никто не успел удивиться, откуда Валерия Кирилловна знает учеников по именам, как почти весь класс пересел на другие места. Самые хулиганистые мальчишки оказались перед учительским столом. Кроме Пети — он остался за последней партой, но рядом с ним теперь оказалась Элька. Петя пытался дернуть ее за хвост, но Эльвира тут же вскинула руку и наябедничала. Валькирия приказала Пете выйти к доске и торжественно попросить прощения.

Петя попросил. Валерия Кирилловна потребовала, чтобы он повторил — первый раз прозвучало неубедительно.

В итоге злой и униженный Петя вернулся за парту к Эльвире, отодвинулся от нее почти в проход и обиженно сопел. Зато Даша с Вероникой сразу взялись за руки и расплылись в улыбке. Им надоело ссориться, а подойти мириться первой ни одна не решалась.

Соне повезло: ее так и оставили одну за партой. Она с облегчением подмигнула Эльфу, но тот выглядел почему-то озабоченным.

— Вот и хорошо, — сказала Валерия Кирилловна. — Теперь у каждого есть подходящий сосед.

И почему-то посмотрела на Сонину парту.

— Она меня видит, — прошептал Эльф.

Теперь и Соне стало страшновато. Но долго бояться не получилось — директриса дала самостоятельную.

Задачки Соня решила быстро, а что делать дальше, не знала. Читать книгу под партой было страшновато — если Валькирия видит Эльфа, вдруг она и сквозь парту видит?

Соня от нечего делать посмотрела на соседнюю парту, где сидели Толик и Олег. Олег вытягивал шею, чтобы подсмотреть ответы у Толика, но жадный Толик отгораживался левой рукой. Правую руку он то и дело опускал под парту и что-то там делал. Соня присмотрелась и поняла — там внизу телефон. «Он калькулятор запустил и считает, — поняла она. — Нечестно!»

И, словно подслушав ее мысли, около Толика возникла Валькирия. Она не сказала ни слова, только сурово покачала головой. Толик вздохнул и положил телефон на стол.

— Надо учиться думать, — сказала директор, — а не кнопки нажимать.

— Зачем? — буркнул Толик. — Все равно калькулятор умнее человека!

На сей раз Валькирия не стала делать замечание про поднятую руку. Только чуть-чуть сузила глаза…

…и Толик вместе с Соней оказались в огромной комнате. Отовсюду лился неяркий свет, по стенам бежали колонки цифр.

— Где мы? — ахнул Толик.

— В телефоне, — ответил Эльф, который, оказывается, тоже перенесся сюда. — Точнее, в программе «Калькулятор».

— Круто! — обрадовался Толик.

— Противно, — сморщил нос Эльф. — Прости, Соня, мне тут не очень нравится.

И исчез. Зато Толик бросился рассматривать комнату. Повсюду стояли странные механизмы и висели экраны — вроде как мониторы или телевизоры. Иногда они вспыхивали, по ним проносились строки чисел, и экраны снова гасли.

— Вот это жесть! Круть! Класс! — Толик перебегал от одного устройства к другому и каждое пытался подергать, пошевелить или хотя бы пнуть.

— Да, честно говоря, так себе, — сказал голос за спиной.

Соня и Толик разом обернулись. Перед ними стоял очень толстый и очень невысокий человечек. Прямо Колобок, а не человек. У него все было толстое и вялое: пальцы, губы, щеки. Только глаза живые и острые.

— Не обижайся, Анатолий, — продолжил незнакомец, — но телефон у тебя не слишком навороченный.

Соня хотела вежливо поздороваться, но Толик ее перебил.

— А я папе говорил! А он: «Нормальный телефон, перебьешься!» Денег родители жалеют, вот что!

— А хочешь, я тебе денег дам? — вкрадчиво спросил Колобок. — Просто так.

— Конечно! — обрадовался Толик, но тут уж Соня не выдержала. Ей сразу не понравился толстенький благодетель.

— Просто так ничего не бывает! — сказала она. — Признавайтесь, чего вы от Толика хотите?

— Да сущую ерунду, — расплылся незнакомец в улыбке. — Давай так: я тебе 500 рублей, а ты мне… копейку! Найдешь копеечку?

Тут уже и Толик насторожился.

— 500 рублей? За копейку?

— Ну да! Это сегодня. А завтра — две копейки. Послезавтра — четыре… Словом, каждый день — в два раза больше, чем в предыдущий. А я — пять сотен ежедневно.

У Сони ухнуло сердце. «Где-то я про это читала, — подумала она. — Только вот где?» А Колобок продолжал:

— И так за месяц соберешь нужную сумму на крутейший смартфон. По рукам?

И протянул руку. Толик поколебался секунду, но тоже протянул ладонь. Незнакомец, перед тем как пожать, добавил небрежно:

— Но только по-честному. Ровно месяц, не меньше.

И тут у Сони в памяти всплыла истрепанная бело-синяя обложка.

— Не соглашайся! — крикнула она и повисла у Толика на руке. — Он обманывает! Ты к концу месяца миллионы будешь должен!

— Чего это? — не поверил мальчишка. — Какие миллионы? Копейки же! Ну, может, рубли…

— Нет-нет-нет! — отчаянно замотала головой Соня. — Ты посчитай!

«Вот если бы ту книгу сейчас получить!» — подумала она… и тут же почувствовала, что сжимает в руке тоненькую старую книжку.

— Сейчас покажу! — заторопилась Соня, листая книгу. — Где же это было…

Колобок сморщился, как будто лягушку проглотил.

Умная, — процедил он. — Книжки читаешь!

А Соня уже нашла нужную страницу и сунула Толику под нос:

— Смотри! Тут не 500 рублей, а сто тысяч за копейку давали! И все равно обманули!

Толик погрузился в чтение, а Соня принялась ругать толстяка:

— Как вам не стыдно! Вы же знаете, что нет у Толика никаких миллионов!

— Знаю, что нет! — Колобок перестал приятно улыбаться и в открытую шипел. — Он бы ко мне в слуги пошел, долг отрабатывать! До смерти отрабатывал бы, если бы не ты…

Тут Толик добрался до конца страницы и обиженно поднял глаза на толстяка.

— И правда миллионы… Что за дела?

Но Колобок уже пропал, как будто и не было.

— Как же так, — Толик растерянно смотрел на Соню, — копейки же… Откуда миллионы?

— Думать нужно, — сердито ответила Соня. — А не жадничать!

И в ту же секунду они вернулись в класс. Валькирия все так же нависала над ними с укоризненным видом. Одноклассники все так же сопели над листочками. Соне даже показалось, что никуда они не переносились, что весь этот разговор с Колобком ей померещился. Но у Толика рядом с телефоном лежало то, чего на его парте никак не могло быть, — тоненькая книжка в бело-синем переплете.

«Я.И. Перельман. Живая математика».

Толик тоже смотрел на книжку как зачарованный.

Директриса негромко кашлянула. Ее появление «Живой математики» совсем не удивило.

Толик вздрогнул, перевернул листок и принялся торопливо решать всё заново. Валькирия двинулась по классу дальше.

А Соне не с кем было обсудить это странное происшествие — Эльф не появился до следующего утра.

 

 

Глава 3. Кругом тролли

 

— Она ведьма, — мрачно ныл Эльф, шагая в школу рядом с Соней, — я ее боюсь.

— Да никакая она не ведьма. Мало ли что нам показалось! — отмахнулась Соня.

— А книжка откуда?

— Достала из кармана, положила на парту, пока все отвернулись.

— А ты спроси у Толика, был он в калькуляторе или нет? — Эльф забежал вперед и заглянул Соне в глаза.

— Ага. Со мной и так никто не разговаривает, — буркнула Соня, — но сумасшедшей пока не считают. Ты хочешь, чтоб начали?

— Ну и пожалуйста, — надулся Эльф и пропал.

Ну Эльфик, милый, не уходи! — взмолилась Соня. — Мне без тебя плохо!

Слишком громко взмолилась. Три девчонки, шагавшие по улице за Соней, шарахнулись в сторону. Эльф не появился. Она пыталась мысленно вызвать других друзей — Хоббита, Незнайку, Маленького Принца, но никто не отозвался. Даже полузабытые уже феи Винкс.

В школу Соня пришла в отвратительном настроении.

Как только она открыла дверь в класс, ее чуть не снесло воплем:

— Ты тролль!

Олег, алый от крика, тряс кулаками перед носом брата.

— Ты мне всю стену затроллил! Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Брат хохотал ему в лицо, даже не пытаясь оправдываться.

Уси-пуси, сердечки-лепесточки, цветочки-котики, — кривлялся Петя, — ты что, девчонка, что ли?

Олег задохнулся и попытался двинуть Пете в глаз. Тот увернулся.

— Это моя страница! — орал Олег. — На своей вешай что хочешь, а мою не трогай! Ты тролль! Тролль! Тролль!

Тут уже не выдержал Петя и полез на брата с кулаками.

Класс с любопытством наблюдал за потасовкой. Близнецы дрались постоянно, но чаще всего дурачились, по-настоящему у них получалось редко.

А потом все произошло одновременно. Открылась дверь, вошла Валерия Кирилловна, Эльф появился, дернул Соню за рукав, прошептал: «Ой, сейчас что-то будет!» — и они очутились в лесу.

— Ты тролль! — по инерции крикнул Олег и только после этого осмотрелся и зажмурился.

— Ух ты! Круто! — закричал Петя и заметался по полянке.

Соня спряталась за дерево.

Эльфик, где мы? — спросила она.

— Дома! — Эльф блаженно улыбался, сидя на траве. — Неужели не узнаешь?

Соня не узнала.

Эллирио та куримее. Берисамаа ту валерио си карамаа… — быстро заговорил Эльф, — ветер, ветер дует со стороны Лориэна

— Где мы? — прошептала Соня. Она пугалась, когда ее друг переходил на эльфийский.

В Шире!1 — с наслаждением ответил Эльф.

— Где? — подпрыгнула Соня. — Прямо здесь? А Бильбо тут? И гномы? И мы можем с ними поговорить? Эльф, милый, это правда?

Бильбо с компанией еще из дома не вышли. Но уже собираются. Честно говоря, я не понимаю, зачем нас сюда забросили. В округе никого, кроме… Кроме…

Эльф выскочил из-за дерева и закричал:

— Мальчишки, ни шагу с поляны!

— А это еще что за чудик? — воскликнул Петя.

Олег открыл глаза и тут же зажмурился опять.

— Да ладно тебе, — брат хлопнул его по плечу, — смотри, как круто, лес Три-Дэ, даже запахи передаются. Пять-Дэ, наверное. Или даже Шесть-Дэ. Побежали смотреть!

— Не уходите отсюда, — строго сказал Эльф.

— Ага, конечно! — язвительно ответил Петя. — Побежали скорее, в крайнем случае, перезагрузимся потом. Сколько у нас жизней?

— Одна, — развел руками Эльф.

— Не бывает, — отмахнулся Петя, — погнали!

Олег сопротивлялся, но брат был непреклонен. Он волок его за собой, приговаривая:

— Наконец игрушка прикольная, а ты тормозишь! Как же тут быстро темнеет! Пошли на те камни посмотрим. Вдруг там можно перейти на новый уровень!

— Нет! — закричал им вслед Эльф.

И последний солнечный луч блеснул на его медальоне.

Петя успел проскочить. В тот момент, когда огромный валун разгибал спину для того, чтоб кулаком отшвырнуть его брата, он был на краю каменной гряды.

И он увидел, как Олег пролетел несколько метров, пару раз кувыркнулся и затих в неестественной позе на камнях.

— Ой! — сказал Петя. — Всё, играем сначала. Куда нажать?

Подбежавший Эльф с трудом утащил его за дерево.

— Стой тихо! Это тролли, они тупые. Будешь молчать и не шевелиться, тебя не тронут.

— Давай сначала, говорю, — закричал Петя. — Олежка там…

— Цыц! — рявкнул Эльф и оглушил его неожиданным ударом по затылку.

Огромные тролли громыхали каменными мышцами, шумно переговариваясь на непонятном языке.

— Надо что-то делать! — шептала Соня, обняв колени руками. — Надо спасти Олега. Я же читала книжку, я помню, их можно перехитрить! А еще на рассвете они превратятся в камень.

— Какие хитрости, какие разговоры? Это тролли! Они могут бить и жрать! Больше они ничего не могут! — раздраженно объяснял Эльф.

— Но в книжке написано...

— Послушай, Бильбо — сказочник. Не то чтоб он наврал… Так, приукрасил местами, — вздохнул Эльф. — Про войну если правду писать, совсем некрасивая история получается. А эти тролли и говорить толком не умеют. Нужно ждать рассвета. Больше мы ничего сделать не можем.

Оглушенный Петя заворочался и сел.

— Мы не можем ждать рассвета! — прохрипел он. — Там Олежка, его вытаскивать надо!

— У троллей реакция моментальная, они сразу бьют, при малейшем шорохе, — объяснил Эльф, — их там трое. Олега они, как мух, сбили, нечаянно. Пока есть вероятность, что его не тронут, просто не заметят. А если мы поднимем шум, то убьют всех…

Петя упрямо мотнул головой, попытался встать, его тут же повело в сторону.

— Там Олег, я должен его спасти.

— Ты не сможешь…

— Значит, я их отвлеку, а вы его вытащите! — Петя поднялся и упрямо стоял, покачиваясь, хватаясь за дерево.

— Нужно дождаться рассвета, — начал говорить Эльф и попытался остановить Петю, но тот отпихнул его руку, и… оказалось, что он стоит в классе напротив брата.

— Ты тролль! — закричал тот.

А Петя ничего не сказал. Просто молча его обнял.

Ууууу, — разочарованно потянул класс, лишившись развлечения.

— Садитесь на места, — сказала Валерия Кирилловна и стряхнула с костюма Олега засохшую хвою.

А Эльф очень выразительно посмотрел на Соню, прежде чем пропасть.

 

 

Глава 4. Нелюбимая учительница

 

— Напоминаю, — сказала директриса в конце последнего урока, — скоро День учителя. Вы должны подготовить поздравление классному руководителю. Это поздравление пойдет в зачет общешкольного конкурса.

Четвертый «В» осторожно зашумел. Прошел уже почти весь сентябрь, а учительницы у них так и не было, все уроки вела Валерия Кирилловна. Элька-выскочка тут же стала тянуть руку.

— Да, Эльвира? — кивнула директор.

Элька вскочила и выпалила, преданно глядя на нее:

— Это вас, Валерия Кирилловна, да?

— Кого хотите, того и поздравляйте, — ответила Валькирия и вышла.

Четвертый «В» загудел погромче.

— Надо поздравить Валерию Кирилловну! — заявила Эльвира.

— А чего это ее? — возмутился Толик. — И вообще, чего ты тут раскомандовалась?

— А зачем нам вообще этот День учителя? — заныла Вероника. — Все равно в соревновании опять продуем.

— Ага, — согласился Петя, — пошли домой!

— Или в футбол! — поддержал брата Олег.

— Или в кучу малу! — добавил Петя и двинул брата книгой.

Все с интересом уставились на привычное развлечение — потасовку близнецов. Правда, на сей раз они дрались осторожно, будто жалея друг друга.

— Нет, мы должны участвовать! — не сдавалась Элька. — И поздравить именно Валерию Кирилловну! Ей будет приятно!

— Да она ведьма! И мрачная, — возразил Толик. — Не хочу ее поздравлять! Она не улыбается никогда.

Все принялись галдеть. Некоторые девчонки поддерживали Эльвиру, Даша с Вероникой тоже хотели кого-то поздравить, но не директора («Она же сама сказала, кого хотите!»), мальчишки кричали, что вообще ничего делать не надо. Матвей предложил поздравить именно директрису, потому что она будет выставлять оценки. Молчали только Соня и Вадик.

Когда стало потише, Вадик вдруг сказал:

— А давайте нашу учительницу поздравим. Галину Эдуардовну.

— Эй, тормоз, — похлопал его по лбу Толик, — Галина Эдуардовна уволилась. Ку-ку!

И остальные тоже стали издеваться над Вадиком, который не заметил отсутствия любимой учительницы.

А Соня тихо сказала:

— А что, хорошая идея…

Сказала просто так, обычно ее никто не слушал. Но сегодня случилось чудо: Петя с Олегом вдруг перестали драться и уставились на Соню. И Толик уставился.

— То есть? — спросил он. — Как мы можем поздравить учительницу, которой нет?

Понарошку, — ответила Соня и смутилась.

— А что? — обрадовался Олег. — Круто будет! Как в мультике про призраков.

— Да-да! — обрадовалась Даша. — Как в «Монстрах Хай»!

— И назло директрисе! — заключил Толик. — Представьте, она такая приходит, думает, мы ее поздравляем, а мы — раз, и не ее, а Галину Эдуардовну!

И все загалдели, начали наперебой убеждать друг друга, что надо «этой директрисе показать», что «пусть не думает», и «вот будет прикольно»!

— Точно! — подвел итог Толик. — Покажем этой Валькирии!

Соня вздрогнула. Она Валерию Кирилловну Валькирией только про себя звала. Или все-таки вслух? Да, наверное, когда с Эльфом разговаривала. А Толик просто подслушал.

С этого дня работа закипела. Все придумывали разные способы поздравить воображаемую учительницу. Даже Элька втянулась.

Валькирии ничего не говорили, и от этого было еще интереснее. Когда она входила в класс, сразу замолкали и делали вид, что ничего такого не происходит. А директор как будто забыла о приближающемся празднике.

Толик, который почему-то очень хотел «показать» директрисе, даже расстраиваться начал.

Но в четверг после уроков Валерия Кирилловна строго напомнила:

— Завтра в актовом зале — поздравление учителям. Не забудьте!

Четвертый «В» взбодрился. Всю пятницу они вели себя, как тайные агенты или шпионы, — подавали друг другу таинственные знаки и шептались за спиной Валькирии.

Наконец уроки закончились и все отправились в актовый зал. Обычно одноклассники Сони таких конкурсов не любили — выступали они всегда плохо и проигрывали. Но сегодня им не терпелось выйти на сцену и «показать» — не только директору, но и вообще всем. Про место они не думали.

4-й «В» с нетерпением ждал, пока отстреляются первые классы, потом вторые, третьи. Когда на сцену поднялся 4-й «А», «вэшки» не выдержали и побежали готовиться за кулисы. Валерия Кирилловна не заметила — что-то втолковывала старшекласснику, который отвечал за звук и проектор.

Когда ведущий пригласил 4-й «В» на сцену, первым появился Толик. Он нес большую картонную фигуру, у которой вместо лица была приклеена фотография Галины Эдуардовны. Установил, подпер двумя стульями и не удержался — победно посмотрел на директора. Та невозмутимо стояла у компьютера. В руках у Валерии Кирилловны блестело какое-то стеклышко. Толик немного смутился, он-то рассчитывал, что директриса занервничает, обидится…

Однако Толик нашел в себе силы откашляться и громко сказать:

— Сегодня мы поздравляем нашу любимую учительницу, Галину Эдуардовну! Она уехала, но мы все равно ее любим!

После этого на сцену стали один за другим выходить одноклассники. Каждый здоровался и говорил всего несколько слов (это Даша так придумала, чтобы не затягивать):

— Здравствуйте! Добрый вечер! А мы без вас скучаем! Как вы там? Вы бы хоть написали, Галина Эдуардовна! А какой у вас теперь класс? Лучше, чем мы? Или хуже? А мы для вас столько цветов на первое сентября принесли, а вас не было! Так жалко!

Тут случилось незапланированное — директор коротко кивнула кому-то, и старшеклассники стали выносить на сцену букеты. Выносили, оставляли у картонной фигуры и тут же спускались в зал. Четвероклассники растерялись и замолчали.

— Это Валькирия! — зашипел Толик. — Она специально, чтобы сорвать!..

Все принялись переглядываться. Дальше по сценарию были стихи, танец, акробатический этюд и песня, но четвероклассники забыли, кто в каком порядке должен выступать. Повисла тяжелая пауза.

— Ну, — с упреком спросил Эльф у Сони, — так и будем стоять?

Но что могла сделать Соня? Ее при распределении номеров, как обычно, забыли — она не читала стихов, не танцевала, не выступала с этюдом… Только песню пела, потому что песня была общая.

И Соня вдруг запела:

— Зовет за парты ласковый звонок…

— Веселый смех на время умолкает… — подхватил кто-то, и Соня с удивлением поняла, что это тормоз Вадик.

И голос у него чистый и сильный.

А потом уже все подхватили:

— Учитель начинает свой урок…

Получилось здорово, гораздо лучше, чем на репетициях. Наверное, потому, что на репетициях пели вполголоса, боялись, что кто-то услышит, расскажет директору. А может, просто на нервной почве. Как говорит Сонин папа, «на кураже».

Допели. Повисла тишина.

«Неужели никому не понравилось?» — успела расстроиться Соня, но тут грянули аплодисменты. Четвертый «В» выдохнул и принялся кланяться.

Но это было еще не все.

Вдруг погас свет, и на экране появилось видео. А в нем — плачущая Галина Эдуардовна.

— Золотые мои… Как я по вам скучаю… Когда мне Валерия Кирилловна сказала… я не поверила… А вы…

И тут Соня сообразила, что блестело в руках у директрисы, — это был объектив веб-камеры.

— Так вы все видели? — ахнула Даша. — Вам понравилось?

Бывшая учительница от слез не смогла ответить, только кивнула. И «вэшки» бросились к экрану, заговорили все сразу, не по сценарию, а от души:

— Ой, это вы! Это вы! А мы еще станцевать хотели! И стих! Ой! Вы толстая!

Галина Эдуардовна смущенно прикрыла руками большой живот.

— Так у вас ребеночек будет! Круто! А мы думали, вы нас бросили! А вы к нам придете? Галина Эдуардовна, мы так скучаем!

А Петя с Олегом ничего внятного сказать не могли, просто прыгали от избытка чувств…

Четвертый «В» единогласным решением жюри был признан победителем. Многие учителя вытирали глаза, а некоторые девчонки в зрительном зале хлюпали носом. Правда, цветы со сцены пришлось убирать самим «вэшкам».

— Странно, — сказала Вероника, рассматривая букет, — это же мой букет, я его ленточкой перевила, помню…

— А это мой, — подхватила Даша.

И все остальные тоже нашли цветы, которые принесли на линейку первого сентября.

— Они, наверное, у директрисы стояли, — сказал Матвей. — Но почему-то не завяли. Как думаешь, Соня, почему?

И все посмотрели на Соню.

А Соне вдруг стало страшно. «Уж лучше бы они меня и дальше не замечали», — подумала она, замотала головой и выбежала из зала.

На лестнице ее ждал Эльф.

— А что же ты хотела? — сказал он. — Ты сегодня всех спасла. Теперь ты — видная личность.

— Бежим отсюда, — шепнула Соня, зажала уши руками и побежала по лестнице. Ей очень не хотелось быть видной личностью.

 

 

Глава 5. Контрольная

 

На следующий день «вэшки» перед первым уроком не пошли в класс, а вертелись в холле. Тут висело табло соревнования. Каждому было приятно полюбоваться надписью: «Первое место — 4 «В»». Правда, завуч Зинаида Петровна, чтобы 4-й «В» не слишком радовался, напомнила, что в зачет идут и другие мероприятия. Но четвероклассники все равно праздновали победу и мечтали, как в мае получат главный приз. Завуч с трудом загнала их в кабинет.

— Вы же не хотите, чтобы Валерия Кирилловна отругала вас за опоздание? — сказала она.

Никто не помнил, чтобы директор на кого-нибудь повышала голос, но аргумент подействовал — Валькирия могла просто посмотреть так, что лучше бы наказала.

Даша достала из рюкзака «Окружающий мир» и сказала Веронике:

— Слушай, там тема такая классная! Оказывается, папоротники…

— Мне это неинтересно, — перебила Вероника и продолжила раскрашивать принцессу, — это вообще никому не интересно.

— Ну и что? — удивилась Даша. — Ну и что, что неинтересно? Зато полезно! А вдруг ты в лесу заблудишься? И как выберешься?

— Позвоню маме, — сказала Вероника, продолжая раскрашивать,— она приедет и меня заберет.

— А если у тебя телефон умрет? — настаивала Даша.

— Мама меня в жизни не отпустит никуда с мертвым телефоном, она три раза проверит, — усмехнулась Вероника.

Даша с завистью посмотрела на подругу, но не сдалась. Пока она придумывала следующий каверзный вопрос, прозвенел звонок. Распахнулась дверь, и в класс вошла Валькирия — ровно в 8:00, как обычно.

— Итак, открываем учебники «Окружающий мир», — сказала она. — Повторяем и готовимся писать контрольную!

— Опять?! — взвыл 4-й «В» хором.

— На прошлом уроке была контрольная! — возмутился Матвей.

Валерия Кирилловна остановила разговорчики легким движением руки.

— Я прочитала ваши ответы и поняла, что вам это неинтересно.

Вероника хмыкнула и торжествующе посмотрела на Дашу.

— Я же говорила! — громко сказала она. — Потому что это никому не нужно!

— Да! — согласилась с ней директор.

Вероника от неожиданности сломала карандаш.

— В смысле? — спросила она.

— Ты совершенно права. Всё, что написано в этом учебнике, вам неинтересно и, скорее всего, никогда не пригодится. Поэтому контрольную сегодня будем писать по другим вопросам.

— Ей неинтересно, пусть она и пишет! — возмутился Олег. — А мы свою контрольную уже написали.

— Итак, первый вопрос, — проигнорировала Олега Валькирия. — Вы остались дома одни, вы хотите есть. У вас есть яйца, кусок батона и молоко. Что вы будете делать?

— Съем хлеб с молоком и буду ждать маму, — быстро ответил Петя.

— А я? — возмутился Олег. — Я буду сырые яйца жрать?

Олег привычно полез драться, но под взглядом директрисы мгновенно присмирел и уселся на место.

— Омлет нужно сделать, — тихо сказала Даша.

— Отлично! — сказала директриса, и Даша счастливо разулыбалась.

— Ай, так не бывает, — ревниво дернула плечом Вероника, — в холодильнике куча еды. Куда она вся денется?

— Кончится, — удивленно сказала Даша.

— Ну как она может кончиться? — засмеялась Вероника. — Если она кончится, мама купит еще.

— А если мама не сможет купить? — настаивала Даша.

— Значит, приедет тетя Лена и привезет еду. Но я-то этим точно не буду заниматься…

Вероника под партой перевернула страничку журнала, любуясь очередной принцессой.

— Почему? — изумилась Даша.

— Потому что я еще маленькая, — авторитетно заявила Вероника.

Даша задумалась. В классе во время их разговора шла оживленная дискуссия на тему «Можно ли есть сырые яйца, и если можно, то в каких количествах».

— Но ты же вырастешь, — неуверенно предположила Даша.

Вероника нахмурилась. Такой вариант в ее планы не входил. Она задумчиво посмотрела на разукрашенную принцессу, задумалась… и быстро нашлась с ответом.

— А когда я вырасту, я выйду замуж за миллионера, и у меня будет домработница! — выпалила она.

И Даша опять посмотрела на подругу с завистью. Из задумчивости ее выдернула Валькирия.

— Кроме тебя, никто омлет готовить не умеет, рассказывай, как это делается, — попросила она.

— Да чего там рассказывать, все просто. Смешиваешь яйца с молоком, и все. Мой Мишка любит с сухариками, а Машка с помидором.

Это сообщение вызвало у класса очередной взрыв разговоров о том, кто и с чем любит есть омлет, во-первых, а во-вторых, о тяжелой жизни старшей сестры с двумя мелкими братьями-сестрами.

— Итак, только Даша у нас с голоду не умрет, — Валькирия легко перекрыла гул в классе, — Следующий вопрос — как пригласить девочку или мальчика в кино? Кстати, вы можете пользоваться интернетом.

— Да что же это за контрольная? — удивился Матвей. — Если можно всем пользоваться?

— А мне нельзя пользоваться интернетом, — сказала Вероника, — вдруг там что-нибудь неприличное написано?

— А ты не читай неприличное, — сказала Валерия Кирилловна.

— Как это? — удивилась Вероника, — как я могу не читать…

Петя с Олегом издевательски заржали, а Вероника стала наливаться краской.

— Об интернете мы поговорим в другой раз, — прервала начинающийся скандал директриса, — а сейчас я жду ответа...

— Да чего там приглашать, подошел и сказал: «Пошли в кино!» — закричал Петя.

— А я, может, не хочу в это кино! — ответила ему Даша.

— Ну и дура! — закричал Петя и покраснел.

— Нужно сначала узнать, на какой фильм она хочет сходить! — вдруг подал голос Вадик.

— Ты откуда знаешь? — издевательски поинтересовался Олег.

— Мне папа рассказывал…

А дальше в 4-м «В» начался настоящий кавардак, потому что все заговорили одновременно. О том, как это обидно, когда с тобой не идут в кино, о том, как хочется, чтоб тебя кто-нибудь пригласил, о том, что фильмы нынче не те, о том, что можно как-нибудь сходить в кино большой компанией, о том…

Валерия Кирилловна постучала указкой по столу.

Все вспомнили, что идет урок и вообще контрольная, и замолчали.

— Ну что, — спросила директор, — будем делом заниматься или по домам вас распустить?

Четвероклассники переглянулись. «Еще издевается!» — читалось на их лицах. Но Олег все-таки сказал из вредности:

— А распустите!

А пожалуйста! — неожиданно сказала Валькирия. — Идите домой… если успеете выйти до звонка!

Развернулась и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Несколько секунд все потрясенно смотрели на то место, где только что была директриса, а потом Петя с Олегом подхватились и с криком «Ура!» бросились к двери.

Дверь не открылась. Братья принялись изо всей силы ломиться в нее, дергать ручку, но ничего не добились.

— Так она на кодовый замок закрыта, умники! — лениво сказал Матвей.

И только теперь все заметили, что над ручкой появился кнопочный замок, очень похожий на домофон на подъезде.

Братья-хулиганы тут же начали тыкать во все кнопки подряд, посекундно дергая ручку, но дверь не поддавалась.

— Вот ведьма! — обиделся Толик.

Эльвира засуетилась:

— Я поняла! Это проверка! Надо вернуться на свои места! Валерия Кирилловна вернется и увидит, что мы хорошо себя ведем…

— …и отпустит домой! — ехидно закончил Толик.

— …и ругать не будет!

Начался спор. Кто-то послушался Эльку и вернулся за парту, кто-то пытался подобрать код, кто-то просто бегал по классу. Вадик стоял и как завороженный смотрел на замок.

— А сколько лет Валькирии? — спросил он задумчиво.

— Кто ее знает?! — пожала плечами Вероника. — Сто. Или тысяча.

— Да тебе какая разница? — удивилась Даша.

Вадик не ответил.

— Я, кажется, поняла, — сказала Соня. — Вадик, ты думаешь, там зашифрован ее год рождения?

— У нас на подъезде, — протянул Вадик, — день рождения бабушки с первого этажа. Один-девять-пять-девять.

Галдеж поднялся с новой силой. Четвероклассники пытались понять, когда могла родиться Валерия Кирилловна. Вадик, воспользовавшись суматохой, начал методично нажимать на замке одну комбинацию за другой и проверять дверь.

— Подобрать хочешь? — ухмыльнулся Матвей. — Там, может, тысяча комбинаций!

— Не, — покачал головой Вадик, — немного. Первые две цифры один и девять. Третья пять или шесть… Ну, может, еще четыре. Только последняя может быть любой. Двадцать или тридцать вариантов всего.

Соня с уважением посмотрела на Вадика. «Да он не тормоз, — подумала она, — просто слишком умный».

Вадик тем временем набрал последнюю комбинацию и снова замер. Матвей насмешливо скрестил руки на груди. А Соня поняла, что надо делать.

— Послушайте, — сказала она тихо, но ее, как обычно, не услышали.

— Эй! — робко повысила голос Соня. — Люди!

Никто не повернул голову. И тогда Матвей засунул два пальца в рот и звонко свистнул. Все удивленно уставились на него. Матвей кивнул на Соню.

— Слушайте, — сказала она, — Валькирия не могла просто так уйти. Она где-то оставила подсказки. Их просто нужно найти!

— А как они выглядят? — жадно спросила Даша.

— Не знаю… как-нибудь… необычно…

— Все ищем подсказки! — заорал Петя. — Я первый найду!

Через минуту четвероклассники перерыли кабинет сверху донизу, но подсказки нашла все-таки Соня. На учительском столе, прямо под журналом лежали семь разноцветных листочков с текстом. Одноклассники расхватали листочки, жадно пробежали по ним глазами, но никаких цифр не нашли — только буквы.

— Это, наверное, Валерия Кирилловна другому классу давала контрольную, — сказал Толик. — Вот, на моем листочке она ошибки исправила.

Одноклассники обступили Толика. На его оранжевой бумажке красной ручкой были обведены три слова: «Париж», «пингвин» и «запад».

— С чего ты решил, что это ошибки? — удивился Генка.

— Ошибки-ошибки! — поддержала Даша. — Смотри: было написано, что Париж — столица Англии, пингвины живут на Северном полюсе, а солнце встает на западе.

— И что? — вздохнул Гена. — Нам-то цифры нужны. Где на кодовом замке пингвины или Париж?

Соня поняла, что опять начнется никому не нужный спор, и сказала, как могла, громко:

— Их три!

Спорщики удивленно посмотрели на Соню.

— Ошибок три. Это цифра!

— Точно! — обрадовался Толик. — У кого-нибудь еще ошибки исправлены?

Каждый уткнулся в ту бумажку, которую успел ухватить.

— Нет, — сказал Олег.

— Нет — это ноль! — обрадовался брат. — То есть код — это три и шесть нулей!

Но Соня покачала головой:

— Валерия Кирилловна нам такую простую задачку не подкинула бы. Давайте искать ошибки.

Четвероклассники склонились над бумажками. Участие приняли все, кроме Вадика, который задумчиво шевелил губами, глядя перед собой. «Думает, — сообразила Соня. — Интересно, о чем?»

Через четверть часа совместными усилиями ошибки нашли на всех бумажках. Получился набор из семи цифр: 3, 2, 3, 1, 4, 1, 5.

— А чего это цифры повторяются? — с подозрением спросил Генка.

— А того! — отмахнулся Петя. — Давайте набирать!

Набрали, нажав на каждую повторяющуюся цифру по два раза.

Дверь не открылась.

— Наверное, — огорчился Толик, — тут еще порядок важен.

— Давайте от одного до пяти! — предложил Олег. — По этому… возрастанию!

— А чего по возрастанию? — не согласился Петя. — Давайте, наоборот, по этому… как его…

Нужного слова он не вспомнил и поэтому толкнул брата в плечо. Но несильно, больше по привычке. Олег даже не дал сдачи.

— Это что, — заныла Эльвира, — теперь все комбинации проверять? До ночи провозимся.

Соня вспомнила, как ловко рассчитал комбинации в прошлый раз Вадик, и подергала его за рукав.

— Вадик! Сколько тут вариантов?

Вадик вздрогнул, очнулся, подошел к столу и быстро разложил разноцветные бумажки: 1, 5, 4, 1, 3, 3, 2.

— А почему так? — не поверила Эльвира.

— По цвету, — сказал Вадик. — Каждый охотник желает знать…

— …где сидит фазан! — радостно закончила Даша. — Точно, это же радуга!

Толик суетливо нажал кнопки в нужном порядке, дернул ручку… дверь не поддалась. Он попробовал ввести еще раз, поаккуратнее — с тем же результатом.

— Ерунда это всё, — буркнул Толик. — А Валькирия просто над нами издевается. Потому что…

— А почему две тройки подряд? — спросил Вадик. — Странно.

Бросились проверять бумажки с тремя ошибками. И на одной из них нашли четвертую!

— Планет в Солнечной системе не девять, а восемь! — заявил Матвей, гордо глядя почему-то на Соню. — Это раньше было девять, когда Плутон считали планетой, но…

Договорить он не успел. Грянул звонок, но его перекрыл вопль Толика:

— Ура! Подошло!

Толик распахнул дверь…

…и чуть не уткнулся носом в Валерию Кирилловну.

— Спасибо, Толя, что дверь открыл, — сказала она, как обычно, без улыбки. — А теперь все рассаживаемся по местам.

— Вы же обещали! — загалдел четвертый «В». — Вы же домой отпустили! В конце прошлого урока.

— Какого еще прошлого урока? — нахмурилась директор. — Посмотрите на часы. Первый урок только что начался.

Все разом обернулись к настенным часам. Они показывали ровно восемь.

— По местам! — негромко, но внушительно скомандовала Валькирия, и четвероклассники на ватных ногах разошлись по партам.

Когда Соня раскладывала учебники, ей в правое ухо шепнули:

— Как думаешь, если бы до звонка успели, отпустила бы?

— Мы бы не успели, — тихо ответила Соня Эльфу. — Она же колдунья.

Сосед странно, как-то не по-эльфьи шмыгнул носом.

Соня повернулась к нему и увидела, что вечно пустующее место за ее партой занял Матвей.

Она так и не поняла, зачем он это сделал.

 

 

Глава 6. Лучший в школе класс

 

Следующим праздником, на котором можно было заработать заветные баллы в соревновании, был День матери. Четвертый «В» был уверен, что и на сей раз сможет всех победить. Оставалось только придумать что-нибудь такое… Чтобы ух — и все заплакали.

Валькирия, как и в прошлый раз, в подготовку не вмешивалась. Теперь от нее не приходилось прятаться, поэтому класс в открытую собирался каждую перемену и горячо обсуждал, что бы такого устроить. Только Матвей, к огорчению Сони, отказался участвовать — сказал, что ему жалко тратить время на всякую ерунду. Но и без него желающих хватало.

Самую большую активность развела Эльвира. Дома она скачивала и распечатывала стихи с поздравительных сайтов, а в школе декламировала их, закатывая глаза и подвывая.

— «Спасибо, мамочка родная! Ты одарила жизнью мя. Ты так добра и терпелива! Я знаю, любишь ты меня!»

— Что за «мя»? Что такое «мя»? — пробегая мимо, поинтересовался Петя.

Дурак! — отмахнулась Эльвира и продолжила: — «Я знаю, сердцем своим чутким ты согреваешь каждый миг, и всем ты даришь беззаветно души своей святой родник!» — Эльвира застыла с прикрытыми глазами и руками, протянутыми к воображаемому залу. — Правда, здорово?! — восхищенно сказала она.

Девчонки зааплодировали. Толик поморщился. Соня глянула на Эльфа, который выглядел так, словно неделю страдал от зубной боли. Ей и самой стихи не понравились, но не могла же она сказать об этом Эльвире! Тем более что многие девочки одобрили.

— Здорово, — вяло сказала она.

Эльф вздрогнул.

— Ты что? — возмутился он. — Фальшиво насквозь! Неужели ты не слышишь?

— А вот еще! — Эльвира достала следующий листик и продолжила чтение: — «Я дорогую маму поздравляю! Давай ты проживешь премного лет! Сегодня, среди этих строчек, мы пламенный пошлем тебе привет!»

Бедный Эльф зажал уши и спрятался под стул. Вадик взял в руки листок и, пока Эльвира декламировала следующий шедевр, начал читать его, шевеля губами.

— Почему тут сначала «я» поздравляю маму, а привет пошлем «мы»? — спросил он. — Это нелогично.

Эльвира вырвала у него листик.

— Это стихи! При чем тут логика! Это не математика тебе! — возмутилась она. — Когда мы в садике стихи читали, все мамы плакали. И тут прочитаем, все заплачут, первое место наше! Только нужно читать выразительно.

И Эльвира принялась учить всех желающих читать выразительно. Теперь несколько человек выли, воздевали руки к потолку и закатывали глаза. Даша, которую сразу забраковали по причине недостаточной серьезности, не выдержала первая.

— Соня, давай с тобой смешную сценку покажем, — предложила она. — Мамы посмеются, учителя посмеются…

— Мамы плакать должны! — строго сказала Эльвира. — Это их праздник!

И Соня, которая с удовольствием поддержала бы Дашу, опять стушевалась. Эльвира плохого не посоветует. Тем более что Эля назначила ее главным сценаристом и режиссером, вручила бумагу и ручку и усадила составлять программу.

Соня составила. Валерия Кирилловна во время урока, мельком глянув на листик, бросила:

— Сократить в пять раз.

Соне стало худо. Как можно сократить программу, когда все хотят выступать? Только у Эльвиры четыре стихотворения!

Соня попыталась посоветоваться с Матвеем, он предложил тянуть спички, кто вытянет длинную, пусть остается, кто короткую — выбывает.

Даша сказала, что она бы выкинула все завывательные стихи, Вероника предложила выкинуть все номера с мальчиками, потому что они себя на сцене вести не умеют, Петя с Олегом, хоть и не собирались участвовать в концерте, тут же кинулись Веронику бить, чтобы доказать, что мальчики себя на сцене вести умеют.

Соне очень хотелось спрятаться. Заболеть. Не ходить в школу до концерта, и пусть они все сами разбираются. Она специально шла домой в расстегнутой куртке, без шапки, глотала мороженое огромными кусками. Дома открыла форточку и сидела под ней в майке. И ничего! Даже насморк не начался.

За два дня до концерта Эльвира строго спросила:

— Где сценарий?

Соня дрожащей рукой протянула листик.

— Только его нужно сократить, — сказала она.

— Отлично, значит, выкидываем песню мальчиков, Вероникин стих и восточный танец.

И Эльвира жирно перечеркнула три пункта.

Соне очень нравился восточный танец, и она пошла к девочкам извиняться, что его выкинули, а те не стали долго думать, схватили список и в отместку вычеркнули жирными линиями три стиха Эльвиры.

Соня побрела обратно к Эльвире, но не дошла до нее, список перехватила Даша и выкинула песню про бабушек, которую сама придумала, но не успела отрепетировать.

Сокращенный список содержал три пункта и не нравился никому.

— Это полная ерунда, а не выступление! — кричала Вероника.

— Я ради одного стихотворения даже на сцену не полезу! — перекрикивала ее Эльвира.

— Тут все не связано между собой, — бубнил себе под нос Вадик.

А Соня разглаживала рукой листик и была согласна со всеми. Ей тоже очень не нравилось то, что получилось!

— Слушайте, кто у нас тут главный сценарист и режиссер? — спохватилась Эльвира. — Соня! Давай, сделай что-нибудь!

К счастью для Сони, именно в этот момент в класс вошла Валерия Кирилловна и сообщила, что в актовом зале начинается концерт, и дальше ругаться было некогда.

И снова четвертому «В» пришлось долго ждать своей очереди: после первоклашек, после вторых и третьих и после 4-го «А» с 4-м «Б».

Чем больше Соня смотрела на сцену, тем страшнее ей становилось. Ладно первоклассники — они милые, но бестолковые — но даже вторые и третьи классы выглядели гораздо лучше, чем программа, которую подготовил 4-й «В». А тут еще Элька непрерывно бубнила над ухом:

— Ерунда это всё! У нас лучше! Вот увидите… Все плакать будут!

…Но никто не заплакал. И не засмеялся. Не хлопнул в ладоши. Соня их понимала. Стояла за занавесом и грызла ноготь — их программа была самая никакая. Эльвирины стихи были сами по себе кошмарными, а когда она их начала читать…

Соня не дождалась объявления результатов. И так было ясно, что 4-й «В» на последнем месте.

Она спряталась в дальней кабинке туалета и собиралась просидеть до вечера, пока школу не закроют. Тогда она и пойдет домой — без риска встретить кого-то из одноклассников. Может быть, так бы и получилось, если бы не разговор, который происходил в это время в кабинете директора.

— Ты ее в это втравила, ты и вытаскивай! — сердито сказал Эльф.

— Никого я не втравливала! — ответила Валькирия, расхаживая по кабинету. — Я вообще ничего не делала!

— Вот именно! — Эльф сел на стул верхом. — А пора уже что-то делать!

— Она должна учиться на своих ошибках! — возразила директриса.

Хотя сейчас она была больше похожа на молоденькую учительницу, которую отчитывает старший товарищ.

— Она научится, — с угрозой сказал Эльф. — Она так научится, что никогда больше ни за одно дело не возьмется! Это же Соня!

Они помолчали. Валькирия принялась грызть ноготь. Точно так же, как Соня в туалете.

— И где ее искать? — спросила Валерия Кирилловна немного обиженно.

— Не валяй дурака! Ты прекрасно знаешь, где она!

Ровно через минуту в кабинку к Соне постучали. Соня закрыла глаза и сжалась в комок.

— Соня, — донесся снаружи ровный голос директрисы. — Открой. Я знаю, что ты там.

Соня замотала головой. Валькирия, наверное, увидела это сквозь дверь.

— Тогда я сама открою.

И открыла. Просто потянула за дверь — и та распахнулась. Хотя Соня точно знала, что шпингалет она задвинула до упора.

Директор отвела ее в кабинет, закрылась на ключ и приказала:

— Садись! Будем смотреть диафильм!

Соня даже в своем убитом состоянии не могла не удивиться:

— Что?

Ди-а-фильм! — по слогам повторила Валерия Кирилловна и извлекла из шкафа странное устройство — что-то среднее между фотоаппаратом и маленькой пушкой.

Валькирия заправила в штуковину пленку, установила аппарат напротив свободной от шкафов стены и плотно задернула шторы.

А потом включила «пушку». Из нее ударил луч света, в котором заплясали пылинки.

На стене появилась фотография: линейка 1 сентября. Только ученики были в странной форме: мальчики все в синих костюмчиках, девочки — в коричневых платьях с белыми передниками. А над ними возвышалась худая, высокая и очень озабоченная учительница. Соня присмотрелась…

— Валерия Кирилловна! — ахнула она. — Это вы?

— Мой первый первый класс, — раздался голос из темноты. — А вот я на уроке.

Зашуршала пленка, и на стену вполз следующий кадр — молоденькая Валькирия стоит у доски.

Соня не сразу сообразила, что произошло. Вроде бы она никуда не переносилась, сидела себе в кабинете у директора, но нечаянно оказалась в классе среди странно одетых первоклассников. Учительница рассказывала про огромную страну СССР и про то, что миллионы мальчиков и девочек сегодня сели за парты, но Соня не вслушивалась в слова. Гораздо больше слов ее впечатлило то, что голос у Валькирии дрожал и срывался, а сама она нервно теребила в руках указку.

А потом кадры диафильма замелькали быстро-быстро, Соня еле успевала сообразить, где она, и ее тут же переносило в другое место. Вот они классом готовят осенний праздник, вот уже первоклашек много, и им на грудь прикалывают звездочки, вот концерт, где в первых рядах сидят важные дяди и тети, в зале красные бархатные кресла и Валькирию напутствуют словами:

— Если подведешь, сама знаешь, что будет…

Видимо, Валькирия не подвела, потому что важные дяди и тети кивали головами и хлопали, а тот, кто напутствовал молодую учительницу, устало улыбался и вытирал пот со лба.

Соню перекинуло в школьный зал, полный школьников. Стулья там были не красные, а обычные, никаких важных персон в первых рядах не было, но зал был набит битком, и, судя по всему, дети сидели там давно, потому что многие зевали, а самые активные дрались и бегали по проходам.

— Нет, не могу я на это смотреть! — Валькирия резко выдернула вилку из розетки, и экран погас.

Соня пару секунд похлопала глазами, привыкая к тому, что она снова сидит в кабинете. В нос ударил запах разогретого металла и еще чего-то, наверное, горячей пленки.

Валерия Кирилловна нервно прошлась по комнате.

— Если коротко, музыкант не пришел, потому что я забыла его предупредить. Слова выучить не успела. Дед Мороз и Снегурочка тоже не получились, потому что я забыла про костюм.

— Так это был Новый год! — сообразила Соня.

— Не было в тот год в школе Нового года, — мрачно сказала Валькирия, — зато перед этим был городской концерт для партийной конференции, был районный смотр строевой песни, был сбор макулатуры и еще куча всякой ерунды, которой я занималась с утра до ночи.

— А как же те дети в зале? — шепотом спросила Соня.

— Просидели два часа и разошлись по домам.

— А вы?

— А я ревела в туалете и боялась оттуда выйти, пока все не разойдутся.

Соня вжалась в стул и боялась вздохнуть. Ей очень захотелось заткнуть уши, потому что она понимала, что взрослые в таком признаваться не могут. А уж тем более взрослые директора школ. И если она это услышала, то, видимо, ей сейчас сотрут память или произойдет что-то не менее страшное.

Но Валькирия, похоже, ее убивать не собиралась, она аккуратно сматывала шнур от диапроектора и сдувала с его корпуса пыль.

— Тогда ко мне пришел мой друг и сказал: «Учись говорить «Нет!»». И я научилась. Не сразу. Но научилась. Чего и тебе желаю.

Соня кивнула, хоть и не очень поняла, при чем тут это умение.

— Можешь что-то делать — соглашайся. Не можешь или не хочешь — отказывайся, — объяснила Валькирия, — Потому что реветь в туалете потом будешь ты.

Соня шмыгнула носом.

— Хорошо вам говорить, — тихо сказала она, — вы-то ведьма…

— Ну, тогда я еще не была… Что ты сказала, прости? — спохватилась директор школы.

— Ничего-ничего, — пролепетала Соня и вскочила со стула. — Я пойду, до свидания.

— Всего хорошего, — сказала Валькирия и открыла взглядом дверь.

 

 

Глава 7. Команда

 

Соня очень не хотела идти в школу. Еще с вечера. Приходил Эльф. Уговаривал. Потом прилетали феечки Винкс — но Соня перепутала их имена, рассердилась и прогнала. Появился Страшила и рассказывал смешные анекдоты. Он немного развеселил Соню, но она все равно заявила, что специально всю ночь не будет спать, у нее покраснеют глаза, и мама решит, что она заболела.

А потом Соня проснулась. В ванной посмотрела на глаза. Вроде красные, но на болезнь не тянули. Соня растерла их, как могла, — все равно выглядело неубедительно. Пришлось идти в школу.

Сонины одноклассники снова толпились у табло соревнования. Но теперь вид у них был поникший. Четвертый «В» опустился на десятое место.

— А вот и она, — раздался злой голос Эльки, — наша главная сценаристка!

Все обернулись на Соню. Как здорово было раньше! Никто ее не замечал — и всё. А теперь каждый нашел, чем обидеть.

— Я же сказал, без нас провалитесь! — заявил Петя (хотя ничего такого он не говорил).

— Ты зачем восточный танец выкинула? — галдели девчонки. — Он бы всё спас!

— Ты во всем виновата! — поддержала Элька. — Ты специально, да?

— Вот если бы мой номер оставили, — мечтательно протянула Вероника, — тогда да…

— Ничего не «да», — возмутился Толик. — Надо было номера местами переставить. И Эльку вообще выкинуть из программы, а вместо нее…

— Ничего себе заявочки! — Эльвира уперла руки в бока и стала похожа на бабочку с очень короткими крылышками. — У меня хорошие стихи были!

Соня воспользовалась тем, что про нее на время забыли, и тихонько ушла в кабинет. Села на свое место, принялась раскладывать учебники.

Остальные одноклассники начали заполнять класс и, демонстративно не глядя на Соню, рассаживаться. Только рядом с Соней место оставалось пустым. Наверное, Матвей тоже решил с ней не сидеть. Соня пошарила взглядом по классу — нет, Матвея нигде не было. «Может, он просто заболел?» — обрадовалась Соня и тут же себя обругала за это. Нельзя желать кому-то болезни, слова запросто превращаются в жизнь.

Тут вспомнилась Валькирия — как лихо она вчера открыла дверь взглядом.

Как раз в эту секунду дверь в класс распахнулась и вошла директор. Как будто Сонины мысли услышала. Или правда подслушала?

— Доброе утро! — сказала она.

В последнюю секунду перед звонком в класс влетел и Матвей. Он бросил директрисе короткое «Здрасьте» и…

…Соня сжалась в комок…

…и уселся рядом с Соней. Даже подмигнул.

Ей сразу стало тепло-тепло и плакать захотелось. Но она только еще сильнее сжалась в комок. Не хватало еще разреветься при всех.

— У меня срочное совещание, — строго сказала Валькирия. — Поэтому сейчас будет чтение. Вслух. Староста класса выберет книгу и назначит человека, который будет ее читать. Если будете шуметь…

Она не договорила, но даже Пете с Олегом стало ясно — лучше не выяснять, что тогда будет.

Как только она вышла, к доске выскочила Элька и сообщила:

— Читать будем Пушкина! Стихи! Чтецом назначаю…

— Э! — закричал Толик. — Что за дела? Я же староста, я решаю!

— Ты не староста! Ты сам отказался!

Ну так и не ты староста! Кто тебя выбирал?

— А что, кто-то против? — Эльвира схватила указку и принялась ею размахивать. — Ну-ка, кто против меня?

— Мы! Мы! — близнецы обрадовались возможности побеситься, схватили линейки и бросились на Эльку.

Та запищала и забилась под учительский стол. К Пете с Олегом присоединились еще мальчишки. Они орали и стучали по столу. Элька, к их восторгу, пищала все громче.

— Что вы делаете? — размахивала руками Вероника. — Валькирия сейчас услышит!

Но сейчас, когда грозная директриса была на важном совещании, она казалась не такой уж страшной. Шум нарастал.

В общей суматохе никто не обратил внимания на Вадика, который, не торопясь, вынул из рюкзака книгу, вышел к доске и начал читать:

— «Солнышко веселыми лучами освещало дорогу, и скоро путники вышли на берег широкой и быстрой реки».

И вдруг стены школы как будто растворились в воздухе, подул теплый весенний ветерок, запахло хвоей и тиной. Четвероклассники растерянно завертели головами.

— Река, — сказал Толик.

И точно, опушка плавно спускалась к большому желтому пляжу, о который терлась волнами широкая речка.

Уррра! — завопил Петя.

— Купаться! — поддержал брата Олег.

Они понеслись к воде, на ходу расстегивая рубашки. За близнецами потянулись остальные.

— Давайте к нам! — кричали братья. — Вода теплейшая!

Кое-кто из мальчишек присоединился к купанию. Девочки стеснялись — купальников никто с собой не взял — и босиком бродили по воде вдоль берега. Вода и правда оказалась теплее теплого.

— Интересно, — задумался Матвей, — что за река?

— Надо у Вадика спросить, — предложила Даша. — Он что-то про реку читал.

Но Вадика среди одноклассников не оказалось.

— И тут тормозит! — фыркнула Эльвира.

А Соня задумалась. Фраза из книги показалась знакомой. Соня зажмурилась, стараясь вспомнить обложку книжки, которую читал Вадик. Почему-то ей казалось, что она читала ее прошлой ночью. Хотя на самом деле она не читала, а разговаривала с

— Страшила! — воскликнула она. — «Волшебник Изумрудного города».

Одноклассники не отреагировали. Кто-то покосился на Соню, кто-то демонстративно отвернулся. Ругаться с Соней они не хотели, но и прощать не собирались.

— А, помню, — сказал Матвей, который вел себя так, как будто Соня вчера не опозорилась на всю школу. — Они еще через большую реку переправлялись.

— А перед этим, — с тревогой подхватила Соня, — за ними гнались саблезубые тигры.

Матвей, Толик и Даша, стоявшие ближе остальных, вздрогнули.

— Но саблезубые тигры на открытое место выходить не любят, — Соня говорила как будто одному Матвею, но так, чтобы остальные тоже услышали и успокоились.

— Все равно, — нахмурился Матвей, — лучше на другой берег переправиться. А то…

Из глубины леса донесся глухой рев.

— Так, — закричал Толик и замахал руками, — все на берег, надо срочно строить плот!

Но купальщики даже ухом не повели.

— Вылезайте! — Толик полез в воду. — Там тигры, они могут напасть!

— Какие тигры? — ехидно поинтересовалась Элька.

— Саблезубые! Соня сказала… — Толик прикусил язык, но было поздно.

— Кто? Соня? — Петя схватился за живот от смеха. — Давай, слушай ее, она тебя научит!

Толик насупился, задумался… сбросил одежду и полез купаться с остальными.

— Нужны бревна, — Матвей посмотрел на Соню. — Как думаешь, где тут могут быть бревна?

Соня замотала головой. Она не хотела, чтобы ее опять о чем-то спрашивали. В конце концов, Валькирия учила ее говорить «Нет».

— Нет, — прошептала Соня.

— Я вижу, что нет, — рассердился Матвей. — В книге же они откуда-то взялись!

Соня поняла, что отказываться она пока не умеет, и покорно принялась вспоминать «Волшебника Изумрудного города».

— Их Железный Дровосек нарубил в лесу.

— Что-то я не видела тут пеньков, — присоединилась с разговору Даша.

— Это потому что они по дороге шли, — раздался голос Вадика, — из желтого кирпича.

— О! — обрадовался Матвей. — Нашелся.

— Я тут ходил… типа, осмотреться. Дорога из желтого кирпича там, — Вадик ткнул пальцем выше по течению. — И бревна там, кстати, есть.

— Народ! — закричала Даша. — Пошли с нами! Плот делать!

— Ай, зачем! — ответила за всех Вероника. — Тут и так хорошо!

За бревнами пошли вчетвером: Соня, Матвей, Вадик и Даша. Бревен было всего три штуки, но соединить их оказалось непросто. Веревок ни у кого не было. Вадик, подумав пару минут, предложил использовать ремни, но они нашлись только у мальчишек. Даша сбегала к остальным, но одноклассники отдать свои ремни категорически отказались.

Пришлось рвать осоку, наплести из нее жгутов и кое-как связывать бревна ими. Соня сразу порезала руки и уже решила, что зря они затеяли это строительство, но тут из леса снова раздался рык. И теперь он звучал гораздо громче.

Матвей и Вадик заработали изо всех сил, Соня и Даша помогали, как могли.

Когда рычание послышалось в третий раз, к ним прибежали Толик, Вероника, Эльвира и еще несколько одноклассников.

— Там что, реально тигры? — спросил Толик. — Вы что, совсем уже?

Никто ему не ответил — все слишком устали за эти полчаса.

— Нет, правда, Соня! — потребовала Элька. — Ты нас сюда затащила, ты и вытаскивай.

Соня даже прекратила связывать бревна от такого несправедливого упрека. Пока она подбирала слова, Вадик, не останавливая работы, ответил за нее:

— Не она, а я. Хотите выбраться — помогайте.

Зарычали где-то совсем близко. Теперь было понятно, что тигров несколько.

— Все равно она виновата! — закричал Толик. — Сказала, что тигры сюда не придут, а они совсем близко!

Соня поняла, что оправдываться ей совсем не хочется. И значит, не будет она оправдываться. Сразу стало легче, и Соня вернулась к работе.

— Не нойте вы, — сказал Матвей. — Плот маленький получается, все не поместимся. Поищите еще бревна, или кусты, или…

Закончить он не успел. Со стороны пляжа раздался тигриный рев, и тут же — вопль из двух десятков глоток.

— Плот! На воду! — скомандовал Матвей.

— А остальные? — растерялась Соня.

— Они ниже по течению! Нас к ним принесет река! Ну!

Матвей, Соня, Даша и — с небольшим опозданием — Вадик навалились на плот, сталкивая его в воду. Остальные только орали и путались под ногами.

Все, что было потом, Соня помнила урывками, как в диафильме Валькирии. Вот плот уже у пляжа. Вот весь четвертый «В» лезет на три кое-как связанных бревна. Три здоровенных тигра на берегу — мечутся, но отскакивают, когда на них попадает вода.

Вадик кричит:

— Вода! Они воды боятся!

Все брызгаются.

Плот уже отплыл метров на двадцать, но он перегружен.

Осока под ногами скользит.

Элька истерически кричит:

— Тигры! Тигры!

Оказывается, тигры умеют плавать, и очень быстро.

Паника.

Соня слышит свой голос:

— Держитесь друг за друга! Тогда никто не упадет!

Ее крепко держат. С одной стороны — Матвей, с другой — Даша. Но Элька верещит от ужаса и пытается пробиться в центр. Она отпихивает Дашу, Соня пытается удержать ее, но руки после получаса связывания осоки ослабли. Даша в воде.

После этого урывки закончились, и время потекло как обычно. И Соня чуть не оглохла. Оказывается, раньше она слышала только отдельные фразы, а теперь окунулась в неимоверный шум. Кричали все сразу.

— Спасите ее! Я плавать не умею! Гребите! Чем грести! Он ее съест! Пустите, я прыгну!

Тигры были уже совсем близко от Даши. Она брызгалась и визжала изо всех сил, но огромные кошки только щурили свои слишком желтые глаза.

Тогда Соня сделала глупость, потому что совсем ничего не делать было нельзя. Она сорвала с ноги туфлю и швырнула в тигра…

— «И так он перебирал всех, не исключая и Тотошки, — читал Вадик, — а потом снова начинал свою нескладную, но веселую и добродушную песенку».

Вадик закрыл книгу и сел на место. В классе было неправдоподобно тихо. И волосы у всех торчком, как будто четвертый «В» в полном составе только что искупался в реке. И на правой ноге у Сони не было туфли. А рядом с Вероникой пустовало Дашино место.

Вероника тихо заплакала.

— Ты, — Толик встал и направился к Эльке, — это ты виновата! Это из-за тебя…

Открылась дверь, и в класс вошла Валерия Кирилловна.

— Все в порядке? — спросила она, обращаясь то ли к Эльвире, то ли к Толику.

Оба испуганно кивнули.

— А где Даша?

Никто не ответил.

— Где Даша?! — повысила голос Валькирия.

Дверь открылась снова, и вздох облегчения вырвался у всего класса. На пороге стояла Даша, злая и решительная.

— Извините, — сказала она. — Я в туалет ходила.

— Сядь на место!

Проходя мимо Сони, Даша сунула ей в руки что-то мокрое. Это оказалась Сонина правая туфля.

 

 

Глава 8. Разборки

 

Остаток уроков прошел очень тихо. Даже на переменах никто из 4-го «В» не шумел, не орал и не бегал. А когда уроки закончились, Соня и одноклассники вышли на школьное крыльцо, но по домам не пошли. Топтались на месте, косились друг на друга, а потом Даша не выдержала и сказала Эльке:

— Я тебе этого никогда не прощу.

И сразу начался ор. Толик кричал на Эльку, что она убийца. Элька визжала, что это все было понарошку. Даша чуть не плакала: «Ага! Понарошку! Я морду этого тигра никогда не забуду!» Вероника грозила непонятно кому, что расскажет все маме, мама разберется и накажет. Петька и Олег в два голоса убеждали, что все было супер и они с удовольствием вернулись бы на реку. Даже Вадик что-то бубнил. Соня прислушалась и разобрала:

— Это я виноват. Надо было другую книгу взять. Это я виноват…

Затихли все почти одновременно. Просто выдохлись. Соня надеялась, что все успокоятся и тихо разойдутся, но Толик неожиданно повернулся к ней и сказал:

— Это все вы с Валькирией устроили!

— Я? — поразилась Соня. — Но как?

— А я откуда знаю? Валькирия ведьма и ты тоже! Ты ведь была и там, в калькуляторе!

— Что ты несешь? — вступился Матвей. — В каком еще калькуляторе?

Толик вкратце рассказал свои приключения внутри телефона. Правда, по его рассказу получалось, что Соня не позволила ему заработать кучу денег.

— Слушай, — почесал в затылке Петя, — в том лесу с троллями тоже Соня была. Помнишь, Олег?

Олег кивнул. Теперь одноклассники во все глаза таращились на Соню.

— Чтобы больше такого не было! — заявила Эльвира. — Мы из-за тебя все чуть не погибли!

Соня растерялась. Всего трое — Матвей, Даша и Вадик — смотрели на нее с сочувствием, остальные — сердито.

— Я ни при чем, — только и смогла сказать Соня.

К счастью, тут на крыльцо вышла директриса.

— Что тут за собрание? — спросила она. — Что обсуждаем?

— Ничего, — буркнул Толик. — Мы уже расходимся.

И первым покинул крыльцо. За ним потянулись остальные.

Дома Соня поскорее забилась в свою комнату, схватила первую попавшуюся книгу и попыталась в нее нырнуть. Книжка была веселая, про снеговиков и снеговчек2, но мысли сами собой возвращались к сегодняшнему происшествию. «Может, я на самом деле что-то наколдовала? — думала она. — Ведь и с Толиком, и с близнецами была именно я».

— Ты собираешься отвечать за весь мир? — спросил Эльф.

— Нет, но…

— Вот и правильно. Весь мир не спасешь. Даже если очень захочешь. Делай что должно, и будь что будет, — непонятно закончил Эльф и пропал.

Потом, правда, опять появился и предупредил:

— Учти, разборки еще не закончились.

И оказался прав.

Вероника в этот момент рыдала маме в трубку:

— Вода была холооодная! Скажи ей, что я больше не хочу! Я испугалась! Я не люблю тигров!

Мама примчалась с работы в панике и с трясущимися руками. Из сбивчивого рассказа Вероники она вынесла то, что сегодня во время уроков класс ходил купаться, а Даша чуть не утонула.

— Почему вы были без инструктора? Ты же не умеешь плавать? Ты была в жилете? Кто вас повел в бассейн?

— Не в бассейн, а на речку, — пыталась ввернуть Вероника.

— Октябрь месяц, какая речка? — отмахнулась мама и кинулась звонить Дашиным родителям.

Дашина мама как раз забирала из садика Мишку и Машку, половину того, что ей пыталась втолковать Вероникина мама, не поняла, вторую половину не услышала, но обещала перезвонить попозже, когда доберется до дома.

— Даш, что у вас сегодня в школе случилось? — спросила она с порога.

— В школе? Ничего, — испуганно, но очень быстро ответила Даша.

— А не в школе? — спросила опытная мама.

— Ну… — замялась Даша и сама не заметила, как начала рассказывать.

Младшие — Миша и Маша — слушали, приоткрыв рты, и, когда Даша закончила, хором попросили:

— Еще!

— Все понятно, — сказала мама, поцеловала Дашу и пошла успокаивать маму Вероники.

Она полчаса объясняла, что «у девочек слишком богатое воображение», но мама Вероники успокаиваться не собиралась, уже успела обзвонить добрую половину класса и находилась на грани истерики. По ее версии, детей чуть не утопили где-то в аквапарке, и виноватые должны понести наказание.

То, что половина детей начисто отрицает сам факт купания, для нее только подтверждало то, что все было незаконно.

Мама Вероники составила жалобу и готовилась ее отправить «куда положено», только пока не решила куда.

Ее пытались урезонить.

Папа Вадика поговорил с сыном, и тот его уверил, что весь урок читал книжку. Книжку предъявил. Папа Вадика пытался донести это до мамы Вероники, но та донесла до него, что у него сын — тормоз, и что «его утопят, а он и не заметит». Папа Вадика пытался воззвать к разуму и спросил, где же мокрые вещи практически утопленных четвероклассников. Разум остался глух, мама Вероники заявила, что она не детектив, чтоб искать вещи, и отказывается продолжать разговор в таком тоне.

Мама Эльвиры тоже попыталась объяснить, что никакого потопления быть не могло. Эльвира, когда ее спросили, что случилось, тут же заявила, что «ничего не было, все понарошку», а при упоминании тигров страшно разозлилась и ушла к себе в комнату, хлопнув дверью.

Но больше всех испугалась мама Матвея. Она сказала, что никаких жалоб не допустит, потому что детям нужны хорошие годовые оценки, а если Валерии Кирилловне испортить настроение, то это скажется на детях.

Она с трудом уговорила маму Вероники письмо руководству не писать, а просто сходить в школу и поговорить.

Разговор получился странный. Делегация родителей не успела рассесться, а мама Вероники — выдвинуть претензии, как Валерия Кирилловна нажала кнопку на пульте, и на директорском телевизоре возникла запись с камеры видеонаблюдения. Родители смогли убедиться, что весь урок класс спокойно слушает, как Вадик читает книжку. Причем сама Валерия Кирилловна никуда не выходит, а сидит за учительским столом! И кроме двух секундных сбоев — в начале урока и перед Дашиным выходом в туалет, — на записи никаких странностей.

А потом директор сказала, что была очень рада всех видеть, и родители сами собой оказались на улице. Разошлись молча.

На следующий день выяснилось, что у Вероники отобрали планшет, чтоб не заигрывалась и не фантазировала невесть что. У Вадика отобрали книжку и отправили в спортзал, чтоб не был тормозом. У Даши ничего не отбирали, но ей пришлось весь вечер читать вслух «Волшебника Изумрудного города» Мише и Маше.

Но больше всех влетело Соне за мокрую туфлю, которая не подлежала ремонту.

 

 

Глава 9. Новый год

 

С этого дня 4-й «В» класс раскололся на несколько лагерей. Элька заявила, что во всем виновата Соня, и постоянно подзуживала одноклассников, требовала объявить Соне бойкот. Примерно треть класса с Соней на всякий случай не разговаривали. Не потому, что верили в ее виновность, а просто боялись какой-нибудь пакости со стороны Эльвиры. Несколько человек — Матвей, Вадик и Даша — наоборот, сплотились вокруг Сони и демонстративно разговаривали с ней все перемены подряд. А все остальные так и не определились. Иногда они разговаривали с Соней (если Элька не видела), иногда осторожно обходили ее стороной (когда Элька торчала рядом).

Соня считала дни до Нового года. Ей казалось, что за время зимних каникул все позабудут про склоки, Эльвира перестанет ее доставать, и все пойдет как раньше. Поэтому Соня старалась сидеть тихо.

Но в середине четверти Вадик вдруг сообщил:

— А мы можем еще выиграть!

Матвей, Даша и Соня посмотрели на него с удивлением.

Ну… это… соревнование, — пояснил Вадик. — Я сходил к табло, посчитал. Если мы выиграем несколько конкурсов, то еще можем занять первое место.

— А давайте не будем, — тихо сказала Соня.

Слишком тихо. Ее никто не расслышал.

— На Новый год будет конкурс ёлок! — сказал Матвей.

— Надо придумать что-нибудь смешное! — обрадовалась Даша.

— А у нас народу хватит? — засомневался Вадик.

— Нас четверо, — ответил Матвей. — Маловато.

— Можно еще пару человек уговорить! — загорелась Даша. — Веронику я уболтаю! И еще кого-нибудь.

Соня набрала воздуху побольше и сказала громко:

— А может, не будем? Один раз уже опозорились.

— Ну и хорошо! — ответил Вадик. — Теперь точно знаем, как делать не надо.

— Да и Элька со своими завываниями мешать не будет! — добавила Даша.

Матвей и Соня переглянулись и расхохотались.

Правда, дальше все пошло не так уж и весело. Как только они взяли лист бумаги и сели записывать номера, идеи иссякли. Соня испугалась, что сейчас ее опять будут ругать. Матвей заскучал. И даже у Даши закончился энтузиазм.

Соня предположила, что это все потому, что в школе шумно и все отвлекают. Матвей тут же сказал, что после уроков его никто никуда не отпустит, потому что ему нужно готовиться к поступлению в гимназию. А Даша удивилась и сказала, что у нее дома гораздо шумнее, но она же умудряется делать уроки!

— А давайте спросим у Валькирии! — предложила Даша. — В конце концов, все готовят свои выступления с учителями, только мы все делаем сами!

— Это потому, что у всех учителя как учителя, а у нас… — начал Матвей.

Тш! — успела только сказать Соня.

Валькирия, как всегда, появилась внезапно.

— Поговорите с родителями, — бросила она на ходу, — а завтра приходите в школу на полчаса раньше.

На следующий день ребята как штык стояли у кабинета директора за полчаса до начала первого урока.

— Лично мне мама ничего интересного не подсказала, — жаловалась Соня, — накачала стишков из интернета, но у меня на эти стихи уже аллергия.

— А мне мама ничего рассказать не успела, зато разрешила выступление готовить, — радостно сказал Матвей. — Только сказала, чтоб я грамоту за участие взял обязательно, это при поступлении учитывается.

— А мне мама, — вздохнула Даша, — целый час рассказывала, как они Новый год отмечали, когда продуктов в магазинах не было. Как елку талонами украшали, потому что они просрочены. Майонез сами делали, потому что три десятка яиц удалось купить, а майонез нет. Но, говорит, все равно весело было. А папа говорит, что до сих пор на Новый год мечтает о мандаринах, сухой колбасе и шоколадных конфетах, хоть их давно в магазинах полно.

Даша понемногу увлекалась и принялась размахивать руками.

— Я так и не поняла, чего они на этой еде помешаны? Только и говорили про еду. Я спрашиваю: «А Дед Мороз к вам приходил?», а они: «Приносил конфеты!» — и давай вспоминать, какие конфеты в детстве ели. А я у них спрашиваю: «А что вы на концертах показывали?», а они опять про конфеты, которые им после елок дарили. Здравствуйте, Валерия Кирилловна!

Соня с Матвеем оглянулись и увидели, что директриса стоит у них за спиной и кивает.

— Отличная идея, — сказала она.

— Да? — удивился Матвей.

— Конечно, — подтвердила она, — родителям и учителям, которые будут сидеть в зале, будет очень приятно вспомнить молодость. Ну-ка, проходите в кабинет.

Они гуськом вошли в самую страшную комнату школы. Валькирия тут же уселась за стол и принялась проверять тетради.

— Я не поняла, — решила уточнить Даша, — нам что, про еду со сцены рассказывать? Или показывать…

Тут Даша притормозила и нахмурилась. Задумалась.

— Елка! — сказала Даша.

— Точно! — подхватил Матвей.

— И рецепты! — воскликнула Соня.

— И талоны, они у моих сохранились!

— Будем рассказывать про все это и вешать на елку! — обрадовалась Соня. — А что не найдем, можно на экране показать, да?

Валерия Кирилловна кивнула, не отрывая глаз от тетради. За время обсуждения она уже успела проверить целую стопку.

— Валерия Кирилловна, а вы нам поможете музыку… — начала говорить Даша и осеклась, уставившись в окно.

Там, во дворе, Валерия Кирилловна ругалась с дворником, который чистил крыльцо.

Ва-ва-валерия Кириловна, — шепотом сказала она, — вы-вы-вы… Вас… Вас, кажется, двое.

Директор поднялась, мельком глянула в окно и задернула штору.

Тш! — сказала она остолбеневшим четвероклассникам. — Ну, а как бы я, по-вашему, все успевала?

Ва-ва-валерия Кирилловна, можно спросить? — замялся Матвей.

— Можно! — легко согласилась Валькирия.

— Нам вас очень бояться? — выпалил мальчик.

— Не надо меня бояться! — сказала она серьезно и добавила: — А вот опасаться — стоит!

Они готовились очень долго: то у Даши дома, то у Матвея, то у Сони, то у Вадика. Мамы и папы сначала хмурились, когда их просили помочь, но потом понимали — нужно просто вспомнить свои школьные годы. Это нравилось всем, воспоминания так и лились из них потоком. Хорошо, что Вадик сообразил записывать рассказы на диктофон в телефоне, а то так много забыли бы!

Потом, слушая записи и делая пометки, четвероклассники поражались. Оказывается, у разных родителей детство было совсем разное! Мама Матвея была уже очень старая, 47 лет, она хорошо помнила СССР. Дашины родители больше вспоминали странное время под названием «Перестройка». Вадиков папа СССР помнил смутно, про «Перестройку» говорить не хотел, зато рассказывал, как впервые на ёлку повесили «Киндерсюрприз» — и как он сразу стал самым популярным в параллели, показывая маленького сборного человечка.

Собрав все рассказы, стали думать, как и что показывать на сцене. Тут Даша вспомнила свое старое предложение — показать смешную сценку. И даже придумала, про что.

— Давайте мы оденемся, как наши мамы и папы! То есть как они были в детстве одеты! И покажем, как в каждом времени праздновали Новый год!

Снова пришлось просить о помощи родителей, но они на сей раз даже не сопротивлялись. Смеялись больше детей, наряжая их то в коричневые платья с белыми передниками, то в яркие эластичные колготки и странные кофты. Просто поразительно, сколько барахла валялось на антресолях и дачах! Вадику очень понравились папины джинсы, которые тот почему-то называл «вареными». Вадик даже хотел в них пойти погулять, но папа не позволил — древние джинсы могли не выдержать.

По вечерам Соня быстро готовила уроки и валилась спать. Только однажды к ней пришел Эльф.

— Ой, прости, Эльфик! — пробормотала Соня. — Я совсем тебя забыла! Расскажи, как ты… — И уснула, не договорив.

Одноклассники — особенно Элька и Толик — сначала дразнились и обещали полный провал. А потом перестали: четверка организаторов новогоднего выступления на дразнилки не реагировала. Некогда им было. И еще Соне очень нравилось, что никто не был в их четверке главным, — как-то сами собой делились обязанности, каждый делал что хотел.

На генеральной репетиции все прошло почти идеально. Только Даша иногда закашливалась, и тогда приходилось делать паузу.

Но в день выступления Даша в школе не появилась. Соня на перемене бросилась ей звонить, но трубку подняла Дашина младшая сестра.

Даса болит! — строго сообщила она. — Совсем-совсем не гавалит.

— Как не говорит? — испугалась Соня. — У нее же роль! Мы же не можем ее заменить!

Даса болит! — еще строже ответила сестричка и положила трубку.

У Сони потемнело в глазах.

— Ничего страшного, — раздался над ухом голос Валькирии, — я заменю.

Соня испуганно посмотрела на директрису снизу вверх.

— Но вы же… — Соня чуть не сказала «старая», но вовремя поправилась, — слов не знаете!

— Буду импровизировать! — ответила Валерия Кирилловна строго.

На этот раз выступление 4-го «В» получилось очень душевным. Зал хохотал до упаду, глядя на елку, украшенную банкой с зеленым горошком, копченой колбасой, мандаринами и талонами на сахар. Некоторые родители прослезились, увидев на экране слайды с коробками из-под советских новогодних подарков и старые фотографии с новогодних утренников. А потом на сцену начали выходить актеры и понесли смешную чушь про «Я курицу достала! Смотрите, какая она! Почти не синяя!» или «Кто видел мои талоны на трусы? Трусов нет — хоть талоны отдайте!». Тут в зале стоял сплошной хохот.

Ярче всех выступала высокая черноволосая девочка в шляпе с вуалью. Она сыпала странными шутками. Школьники их не понимали, зато учителя и родители хохотали до слез.

— Супер! — сказал Олег, когда выступающие спустились в зал. — А кто был четвертый?

— Так это директриса наша, — ответил Вадик.

— Не хотите говорить — ну и не надо! — обиделся за брата Петя.

Но Вадику подзатыльника не дал. Значит, и ему выступление понравилось.

До первого места 4-й «В» не дотянул, занял почетное третье. Жюри больше понравились слаженные песни и хорошо отрепетированные стихи, чем странные разговоры у елки. Но поздравлений от учителей и родителей на долю «вэшек» выпало больше всех. Про первое и второе места говорили гораздо меньше, чем про новогодние застольные традиции. Две учительницы из старшей школы чуть не подрались из-за правильного рецепта салата оливье.

Только Элька процедила сквозь зубы:

— Можете, когда захотите! Скажите спасибо Валерии Кирилловне, что вам помогла, без нее вы бы не…

— Я бы без них не справилась! — сказала Валькирия.

И пока все крутили головами, чтобы понять, откуда взялась директор, Элька всех добила:

— Все равно в общем зачете мы пятые. Так что ничего нам не светит.

 

 

(Окончание следует)

 

Версия для печати