Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2012, 5

Окликая близких и родных

Стихи

Александр Верников (1962) прозаик, поэт, переводчик. Окончил иняз Свердловского пединститута, служил в армии, начиная с конца 80-х публиковал прозу, стихи и переводы с английского, немецкого и на английский в журналах “Урал”, “Знамя”, “Новый мир”, “Октябрь” и др. Автор трех книг прозы и двух книг стихов.

 

Александр Верников

Окликая близких и родных

 

 

 

***

Голубая родина Фирдуси,
Маков цвет Ширазовых полей!..
Это ж надо, Господи Исусе,
На Востоке требовать: “Налей

Мне, чайханщик, розового чаю!
Чтоб качалася по-русски чайхана,
Я ее сегодня закачаю
Строчкой крепче крепкого вина!”

Он вовек не шестерил газелью,
В Персии ни разу не бывал,
Но, ударив по родному зелью,
Золотыми сливками блевал.

Сливки, слитки, слезы золотые…

Век рязанской рожи не видать!
Будет в большевеющей России
Пастернак петрушечный рыдать
Голосом игрушечным Живаго
До позорных нобелевских ласк...

Ты сегодня, дорогая Шага,
С хоросанным поездом в Дамаск
На ножах буланых улетая,
В лепестковой буре на волне
Сладковейных ароматов края,
О Сергее о Есенине

Донеси благую весть до неба
Самых православных мусульман!
Если так случится
до Эреба
Разойдется суфиев туман.

***

В рифму тянет, как в воду,
Наводитесь, мосты!
Мне по шифру
по коду
Навывают свободу
Во летальну погоду
Зазывалы-винты.

Винтовым коридором
Я винчу матадором:
Ой, фламенко-фанданго,
Андалузские псы!
Чижик-пыжик, Фонтанка,
Коммунальная пьянка

Надрывает тальянка
Баритоны-басы.

Федерико Гарсия,
Не найти, чем “Россия”
Лучше рифмы
ты видишь,
Как мы вдруг заодно
В мандариновой роще
И в березовой роще
Выпиваем от выдерж-
ки
Золотое вино?!

***

Внутренний Хармс роговыми очками
Сильно сверкает на всю детвору,
Голыми тянется взяться руками
За незамужнюю чью-то икру.

Белое солнце желтой пустыни
Жарится в небе, и плещет чадра
На комиссаркины косы льняные,
Где миражами встает Бухара.

Можно не спятить с этакой жизни,
Если, свернувшись удавом, уснуть

Не принимающей сына отчизне
Пастью усталой навстречу зевнуть.

***

Может быть… Но я беспечен:
Будь как будет, как-нибудь

Я санями обеспечен,
Кони сами знают путь.


Я откинусь и забуду,
Где я, кто я
снег свистит,
Никуда из ниоткуда
Нечто борзое летит.

Что-то слышится родное

Нет, послышалось, мираж

Привиденье слуховое
При вхождении в вираж.

“Чуть помедленнее, кони!”

Это что еще за хрип?
Если гоним, значит, гоним,
Если трип, то полный трип.

К черту упряжь
пусть уж сани
Мчатся сами по себе,
Пусть несутся небесами
Силой, волей и т.п.

Пусть уж и саней не будет,
И уснувшего в санях,
Как щекоткою, разбудит
Невесомостью меня


Ух ты, ах ты

Р-раз, и в космонавты!

Без скафандра да в открытый
Космос
это ничего,
Если сам такой, открытый,
И
как следует… того.

***

“Постой, пароход, не стучите колеса,
Штурвальный, нажми на тормоза!
Меня уважают как старшего матроса

Навыкате пьяные глаза”.

Ерёма, Ерёма, сидел бы я дома,
А тут вдруг заваливаешь ты:
“Вставай, мол, пойдем и что надо найдем мы,
Как гайки находят болты!

Не надо бояться, болтать
как болтаться
На рее позорным мешком;
Извольте сказать, как смогли оказаться
В команде с таким языком?”

С таким языком оказаться в разведке

Как взять и язык развязать…
Не дай тебе Боже сгодиться в подметки,
Чтоб голую землю лизать!

Впечатление от посещения большого книжного магазина

В отделе “Современная поэзия”
Стоит невыносимая мура

Лишь Рыжий, заточивший рифму в “лезвие”,
Порой сверкнет
и больше ни пера.

***

Крылатый мой, Карлуша, Кастанеда,
Курлыкать будем или — полетать?
Что слаще бавит? Светская беседа —
Она того… нагваля не видать.

Давай, пернатый, — хрена ль нахохл
лся?
Колись про, помнишь, крикнул: “Невермор”.
Эдгарушке по правде ли свалился
Или сподвигнул скальда мухомор?

Какого Одина в глазу смородина?
Стреляешь, клюв, глазами наповал!..
Родная родина, страна Володина —
Ты, граешь, тут пролетом не бывал?

Узнай тогда скорей,
Бессмертный черный вран,
Как на людей зверей
У нас спускал тиран.

Ты хочешь знать, Борх
йс,
Чего в тебе не так?
Ты из очков эфес
Себе согнул, чудак.

Ну ладно, брат Марк
йс,
Ты пособлял как мог —
Но с Фолкнером и бес
Нобелеатом б смог.

А андских кондоров
Видал ли ты?
Прозаик Бондарев —
Живой? Пласты

Военной памяти
Хранит твой дар…
Пора в себя прийти —
Сигналь, мой car!

 

***

Карлос Кастанеда, милый друг,
Как Каштанка ты у дяди Вани,
Выскользнув из чародейских рук,
Выскочил на освещенный круг,
Обратил всеобщее вниманье

Первое, второе и вообще,
Всякое
на дяденьку в плаще,
Ну реально факирс.ком
о дон Хуане
Разбрехал на весь крещеный мир,
Средь чумы ракетоносной пир,
Да горой, устроил, в океане
Хаоса материальных бурь
Поднял чудный остров
ну не дурь
Ли все это: сказки о дурмане?
О волшебном кактусе, о том,
Как летал ты кверху животом
Вместо воздуха в цветном тумане,
Прыгнув в пропасть, бездны на краю
Постояв, нелегкую свою
Вспомнив жизнь?.. Но все равно спасибо
Говорю тебе, матерый, глыба
Человечины, сердечный мой!
Всякий раз, когда приду домой,
Я тебя мусолю на диване.

***

Шени циспери твалэби, чеми цители тучеби1
Вот такая фонетика у моих дорогих,
У любимых товарищей за лесами дремучими,
За горами высокими, за вершинами их.

Хванчкара да Киндзмарули, Тбилисо да Руставели

Только этими звуками говорил бы всегда!...
Ах зачем вы, батонеби2, мя на Руси оставили?
Тут вся жизнь моя
сицоцхле3 как без лодки вода.

***

Я не флейта в носу, а вибрато —
От ядра до беззвучных небес
Я вибрирую — слышите брата,
Эй вы там, кто вы есть в голубез-

Дне, слов нету, бездонной —
Только звуком в нее и заглянь…
Я пишу на стекле заоконном,
Оскар Уайльд, в твою честь эту дрянь.

 

 

 

1 Твои голубые глаза, мои алые губы (грузинск.).

2 Уважаемые (грузинск.).

3 Жизнь (грузинск.).

 

Версия для печати