Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2012, 3

Бажовская пятилетка

 

Бажовская пятилетка

 

От редакции

Данный материал является первым отзывом на статью К. Комарова “Что нам Бажов?.. Что мы Бажову?..”, опубликованную в январском номере нашего журнала. Мы готовы продолжать разговор и предоставить слово другим заинтересованным лицам.

 

 

Вот уж действительно: за что боролся на то и напоролся. Ведь сам в январе 2010 года, как не только председатель жюри Бажовской премии, но и член обновленного редсовета журнала, настойчиво предлагал редакции “Урала” обратить внимание на премию, отозваться о ней, проанализировать состояние. И потом, зная, что сделать это взялся Константин Комаров, при встрече напоминал ему: ну как, когда?

Все по наивности думалось: сядем рядком, потолкуем ладком он мне свои вопросы и сомнения, я ему свои размышления и выводы. Да и с другими членами жюри так в литературе отнюдь не новички, мыслят вполне масштабно. Глядишь, и отделит зерна от плевел, увидит не только поверхность, но и подводные течения. А то, с чем не согласится, пускай оспаривает тем интереснее.

И вот, что называется, не прошло и года. Вынул-таки молодой наш критик шашку, покрутил-посвистал над левым ухом, потом над правым мол, с одной стороны, с другой стороны… И рубанул в концовке насчет местечковости и дремучести как поля, куда-де направлен вектор развития премии. Правда, совсем не добил мол, откуда ни возьмись, грянет-сверкнет, и премиальная церемония по итогам 2011 года развеет все опасения…

Пишу этот отзыв за несколько дней до вручения, но уже сегодня знаю нет, не развеет. Ибо, по моему разумению, в нынешнем состоянии Бажовская премия достигла предела своих возможностей. Однако все пять минувших лет  отвечаю за решения с 2007 года жюри стремилось четко выдерживать опять же вектор, но направленный как раз на противоположное: “развитие русской литературы, воплощающей в себе как сохранение традиций, так и новаторский поиск, не разрушающий общечеловеческих ценностей, воплощенных в ее лучших образцах”.

Именно так оттого и кавычки сформулировали цели премии ее учредители, Екатеринбургское отделение Союза писателей России и ООО “Уралдрагмет-холдинг” в лице его генерального директора Николая Тимофеева. Но из чего исходит Комаров, называя такую идейно-эстетическую основу недостаточной? По каким признакам определяет литературу “высших достижений”? Какими именно лычками метит “орды писателей 4-го, 5-го ряда”, как сортирует на “генералов” и “рядовых”? Собственную позицию критика, глядя с которой он отделяет овец от козлищ, приходится реконструировать по таким вот оговоркам, свойственным скорее спортивному функционеру или организатору былой военизированной игры “Зарница”.

Кстати, нынешний вид формулировка приобрела с того же 2007 года, ранее же вообще речь шла просто о “стимулировании литературной деятельности в русле… традиций”, заложенных Бажовым. Лично мне представляется, что, разумно сохраняя свою широту, сегодняшнее определение целей вполне соответствует идее премии отмечать лучшие с этой точки зрения публикации, изданные в течение года, который предшествует очередному дню рождения Бажова, отмечаемому 27 января. Лучшие из тех, которые представляются на соискание. То есть мы вроде как на давальческом сырье отбираем из того, что прислали.

Однако от позиции жюри, как подтверждает предшествующая история самой “Бажовки”, в этих широких рамках зависит действительно многое. Посему, оставив в стороне иные весьма свербящие и неоднозначные, а подчас просто неясные высказывания Константина Комарова, еще раз загляну в перечень лауреатов последней “Бажовской” пятилетки.

Сам Комаров разбирает прежде всего список лауреатов 2010 года. Критические оценки, которые он дает произведениям детской писательницы из Сыктывкара Елены Габовой, чье творчество ныне все более востребуется московскими издательствами, на мой взгляд, дело его собственного вкуса. Ни к детям уже, ни к родителям пока что сам Константин не относится, а те, насколько мне известно, читают книги Габовой с явным интересом. За вполне оригинальные же “Сказки-побаски бабушки Марии”, принадлежащие перу Нины Буйносовой из Каменска-Уральского, вступлюсь, что называется, однозначно. Именно они дали основание наградить ее книгу “Студеный день” за продолжение и развитие русских сказовых традиций. Собственно, и сам критик на протяжении целого абзаца описывает их несомненные достоинства.

Не впечатлило Комарова и “благостно-наивное”, по его задорной оценке, мировосприятие екатеринбуржца Германа Иванова, отразившееся в сборнике “Весло и лодка”. А вот жюри годом ранее, кстати, оставившее другой сборник этого автора даже за пределами шорт-листа сочло возможным наградить эту попытку выразить связь с природой, которую ощущает человек на склоне лет.

Вот уже более десятка лет премия Бажова играет еще одну важную роль знака признательности, которым родная уральская земля отмечает писателя не только за конкретное яркое произведение, но и за служение литературе в целом. И это особенно в том возрасте, когда писатель подводит итоги, тоже ложится на чашу весов. А в минувшем 2011 году стало особенно весомым, когда мы решили присудить награду Славе Рабинович. Уж сколько раз ее книги бывали в шорт-листе, а на сей раз на соискание был представлен и вовсе уникальный труд переводы стихов 12 поэтов Екатеринбурга на английский язык. Причем с комментариями знающих людей: мол, получилось вполне поэтично, хотя этот английский несколько архаичен. После немалых споров все же пришли к выводу, что в нынешнем составе и качестве квалифицированно оценивать англоязычные тексты жюри не может. Но труды автора заслуживают премии без сомнения.

Вообще, само решение наградить кого-либо премией Бажова вовсе не означает, что жюри не замечает у лауреата каких-либо недостатков. И у Германа Иванова видели, и у Евгении Извариной тоже лауреата за 2010 год. Считая самой достойной и бесспорной только Изварину, Комаров в качестве обратного примера весьма эмоционально проезжается и по стихам Юрия Беликова из Перми и Татьяны Четвериковой из Омска, которые были отмечены по итогам 2007 года. Опять же имеет право. Однако тексты того же Беликова критик, как позволяют предположить иные оговорки, читал в Интернете, тогда как премию тот получил за конкретный, хотя и тоже неоднозначный, сборник “Не такой”. Отнюдь не кавалерийского наскока, а глубокого или хотя бы просто внимательного чтения и разбора заслуживает и премированная книга Четвериковой “После лета”.

Просматриваю список дальше: поэты Сергей Борисов, Вадим Осипов и Николай Шилов, прозаики Зоя Прокопьева, Михаил Немченко и Андрей Щупов, критики Валентин Курбатов и Владимир Бабенко… И нынешние, за 2011 год, Андрей Юрич из Кемерово, Тамара Михеева из Челябинска, Владимир Виниченко из Перми… Нет, ни за кого не стыдно. Все личности, все  тело нынешней русской литературы, весьма редко замечаемой в Москве, которая со своими, по выражению Комарова, “статусными” премиями живет своей отдельной жизнью.

Словом, по содержанию сегодняшняя “Бажовка”, на мой взгляд, вполне крепкая премия, жюри которой своими требованиями стремится соответствовать всероссийскому уровню заявляемых притязаний. А вот как сделать так, чтобы этому уровню отвечали ее охват и признание, вопрос отдельный.

Уже который год главной финансовой базой премии остается “Уралдрагмет-холдинг”, а точнее лично Николай Тимофеев. И, судя по тому, что в каждый из премиальных конвертов по-прежнему вкладываются 15 тысяч рублей, эта база, скажем так, не слишком основательна. Между тем подкрепления требует и организационная работа: рассылка информации, получение книг, сборы жюри, организация вручения…

Проект развития премии, предусматривающий в том числе ее географическое расширение и организационное усиление, был разработан в Екатеринбургском отделении СП России еще в 2010 году. Его реализация, безусловно, требует новых инвестиций. Однако найти нового частного инвестора или спонсора пока не удалось. Министерство культуры Свердловской области встретило эту разработку гробовым молчанием фактически просто проигнорировало. Полпредство же Президента РФ в УрФО взяло под свое крыло другой проект окружную литературную премию, которую учредили Ассоциация писателей Урала и правление Ханты-Мансийского банка.

Кроме того, в январе нынешнего, 2012 года в Челябинске заявили об организации Южноуральской литературной премии, которая в ближайшей перспективе должна стать как минимум региональной. Если к солидному призовому фонду в этих новых состязаниях добавится высокий уровень требований  единственным преимуществом премии имени Бажова в такой конкурентной ситуации останется, пожалуй, только это самое имя. Не факт, что одна только репутация Павла Петровича и членов жюри позволит долго продержаться даже на достигнутом уровне.

 

Андрей РАСТОРГУЕВ,

председатель жюри премии им. П.П. Бажова 20072011 гг.

 

Версия для печати