Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2012, 1

Подснежник жизни нежной...

Стихи

Ия Сотникова выпускница Литературного института им. А.М. Горького, член Союза писателей России, автор нескольких поэтических сборников. Живет в Невьянске, работает библиотекарем в школе.

 

Ия Сотникова

Подснежник жизни нежной…

 

 

Лица

На свое пятидесятилетье
Два портрета
мамы и отца
Рядышком поставлю: постареть мне
Не попустят эти два лица.

Дайте мне еще побыть ребенком,
От земли поднявшимся на треть,
Гадким неприкаянным утенком,
Что не трудно, если посмотреть…
Дайте походить еще немножко
В клетчатом коротеньком пальто.
Помните назойливую крошку:
Как, да почему, да что, да кто?

Волновала дудочка, играя,
Строились домишки на песке,
Голубели в праздник Первомая
Теплые подснежники в руке.

Мячики подпрыгивали звонко,
И конца не виделось весны…
Образ мира навевал ребенку
Чистые, доверчивые сны…

А потом и перышко скрипело

Да не больно прытко
от чего ж?
А потом и дудочка хрипела,
И домишки рассыпались
сплошь…

Но когда смотрю на безмятежный
Лик голубоглазого мальца

Чую, как подснежник жизни нежной
Повторяет маму и отца.

 

“Медный змей”

Заболев бесполезностью “нашей” брони
И с преданием спорить не смея,
Итальянец российский, звать Федя Бруни,
Пишет красками “Медного змея”.

Так велел при исходе пророк Моисей
Врачевать уязвленных в пустыне,
Перед станом идущих знак выставив сей

Воплощенную вражью гордыню.

Для чего ж это надо упорно взирать
Правоверному суть иудею
На неистовый жезл, на верховную стать

К вознесенному медному змею?

Знать, повергший во прах, праху преданный сам,
Ст
уит божьих сынов поклоненья?
Имя знаменью выдумав
“бог Нехуштан”
Завещают творить воскуренья.

И кадят истукану во все времена,
От очей не отнимут покрова

Чтоб подъявшее грех на Свои рамена
Их спасло воплощенное Слово!

 

За оградой Невьянского парка

Е.В. Кононовой

 

Верно: не поскупился подарком
Тот, кто был и учён, и богат,

Насажденьем прекрасного парка
Для общественных польз и услад

Господин Богомолов!
гораздый
Рассадитель деревьев и трав,
В чувстве дивного благообразья
Создающий “культурный ландшафт”.

Там журчали прозрачные воды
Тихой речки, и плыли по ней
В ликованье игривой природы
Стаи белых больших лебедей.

…Миновали, как жалкие тени,
Дамы модные и господа,
А кусты бузины и сирени
Разрасталися как никогда.
Чтоб, расцветшая пышно и ярко
По наитию давних времен,
Эта сказка роскошного парка
Не исчезла как радужный сон.

Вновь прогуливались понемногу
Пары, редкие после войны,
И мальцы учиняли тревогу,
Своим детским проказам верны.
Добрым словом зовущая арка,
Легкий шелест воскресных афиш
На площадки культурного парка
Собирали народ из-под крыш.
Выступленье концертной бригады
Духовой предварял там оркестр.
На скамейках напротив эстрады
Не хватало для зрителей мест.

И бесстрашные лодки-качели
Возносили сердца до небес,
И пьянили людей карусели
Обещаньем грядущих чудес.
В утоление жажды простора,
Воплощением зова высот

Два безумно гудящих мотора

Жуткий аттракцион “самолет”!

Где все это? Увы, год от году
Угасал ослепительный вид,
И конечному благу в угоду
Порешили здесь золото мыть.
Неспроста золотые богатства
Присмотрел расторопный делец:
“Вырубать эти чащи
и баста!
Корчевать
этот смешанный лес!”

Что же
гостеприимная арка,
Шум деревьев и шелест афиш?!
В глубине опустелого парка

Лишь печаль, разоренье и тишь…
И, грустя, уцелевшие сосны,
Двух-трех лиственниц жалостный вздох
Под осенне-хладеющим солнцем
Нам вещают о судьбах эпох…

 

Музей

…Здесь русской славы яркий свет
Врывается в наш день кромешный
Преданьями минувших лет,
Архивом жизни отшумевшей!
Как к собеседникам родным
Войди в музейную ограду

И драгоценные труды
Хранителей прими в награду.

Язык веков, дотоле нем,
С тобой заговорит как с другом,
Все скажут богатырский шлем,
Необоримая кольчуга,
Победоносный меч и щит;
И, согревая душу влагой,
Тебя по-братски напоит
В бою простреленная фляга…

Сам Пушкин почитал за честь
Воздать отеческим пенатам.
История, какая есть,
Любима им тепло и свято.
Твоя она
черна ль, бела,
Блистательны или убоги
Ее свершенные дела

Нам поучительны итоги!

И мой поведает музей
Правдиво истины простые
О тех, кто лептою своей
Прославил добрую Россию.

В земле, исполненной щедрот,
Неизреченного богатства,
Петром был учрежден завод

Престол демидовского царства.
И три столетия назад
Лились здесь пот и кровь. И брашна.
Но возводился дивный град,
Увенчанный наклонной башней.

Сей град, таинственный весьма,

Старообрядчества твердыня,
Чей дух иконного письма
Мы постигаем и поныне.
И не единожды спасал
Невьянском, нашим дивным градом,
Державу Русскую
Урал,
Его железом и снарядом.
Завод наш в Северной войне,
Когда одолевали шведы,
Стал первенцем. Он был в цене,
Являясь кузницей Победы
В Отечественную! Тогда
Подростков с голоду шатало,
Но плавились от их труда
Куски холодного металла.

Истории на новый лад
Не перепишут грамотеи

Сердцам ее священный клад
Открыт всегда в ларцах музея.

Восстанут из небытия
Былого верные приметы

И нас спасут от забытья
Великих пращуров заветы!

 

Невьянск

 

Мой богохранимый град,
Задумчивый, словно встарь!
На каждый дом
палисад
С рябиною, как алтарь!
Две церковки
две сестры,
И третьей стоять в свету,
Хоть схимницей до поры
Молчала в своем скиту.

Но вот потрясают взор
Венцы ее
купола,
И рвущийся ввысь собор
Жар-птицей взметнул крыла!
Едва лишь вознесся Крест
И шпиль колокольни
въявь
Бог знаменьем свет с небес
Пролил на блистанье глав!

Морозной звенит красы
Серебряный голос твой

То башенные часы
Выводят мотив простой:
Час утренний, мол, ночной
Обычный свершают путь,
Да спутницей за душой
Пойдет ее правда-суть.

Не зря и век твой протек,
В смиренных трудах не скор,
Меж сих златоносных рек
Да тесных от кладов гор.
Лебяжий твой холм-курган,
Подножья его поток
Покоили белый стан,
Кочующий на восток…

Светло от январских риз,
На сердце легко от слез.
Пустое глаголет жизнь,
Премудро молчит погост.
В знобящей тиши аллей
Глубокие сны времен
Все явственней, все сильней

Как звуки родных имен.

Так втайне от вся и всех,
Высоко и вне сует
Рождается чистый снег,
Страдая, творит поэт.
Средь горести сладок мед
И милости Божьих ласк.
В терпенье приносит плод
Твой чудный народ, Невьянск!

 

Николке, возящему святую икону

1

Вся жизнь блаженного Николки
В движении его двуколки.
В ее колесном дребезжанье

Смиренье все и покаянье!

И лишь в объятьях небосвода
Разымчива его свобода

Как райский сад, как легкий хмель!
Могила здесь и колыбель.

И это чудное дерзанье
Далёко от души терзанья,
От бытовухи и вранья

“Аз значу то, в чё верю я!”

Нам не дано быть льном и шелком

Катись, упрямая двуколка,
И паче зол минует тя
Речей елейных западня!

А коль кричат в запятки бранью

Светло и это поруганье!
Все в мире как одна семья

Лишь братья, сестры, сыновья!

Нет краше зэковской наколки

Христос был в мире зэк, и только.
И божеская благодать
Стоит за бомжевскую рать!

2

…И, словно отрок, летает,
В купели крещен иорданной…
Что тебя, чадо, питает?
Только небесная манна!

И, словно Ангел, подвижен
Чудом нечаемой жертвы.
Что тебе, Ангелу, ближе?
Только лишь то, что я мертвый.

И, словно старец Афона,
Помнит голгофские гвозди…
Что в тебе, отче, такого?
Гнева Господние грозди!

 

***

Ее стезя не изменилась,
Но как вещает нам пророчество

Не уповай на ближних милость,
Пока земное не окончится.

Придут, когда ее не будет,
И сердобольные издатели,
Родня
внимательные люди
И благосклонные читатели.

Едва уйдет она бесстрашно
Из бездомовья-одиночества,
Найдутся: кров и круг домашний,
Свои по вере и по творчеству.

 

 

 

 

 

Версия для печати