Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2011, 6

“…Над нашею слободой”

[Игорь Гончаров. Палеонастоящее. Сборник стихов. — Магнитогорск: Магнитогорский дом печати, 2011.]

КНИЖНАЯ ПОЛКА

 

 

 

“…НАД НАШЕЮ СЛОБОДОЙ”

Игорь Гончаров. Палеонастоящее. Сборник стихов. Магнитогорск: Магнитогорский дом печати, 2011.

У Игоря Гончарова техническое образование, он окончил Магнитогорский горно-металлургический институт, тринадцать лет проработал конструктором в Тольятти на Автовазе, затем несколько лет жил в Москве, в прошлом году вернулся в Магнитогорск. “Палеонастоящее” его пятая книга.

Несмотря на реалии жизни сугубо технической, поэт Гончаров представил образцы лирики, не уступающие стихотворчеству авторов, чьи имена на слуху.

В летней веранде, на высоте гранита,
Открыв шардоне, я для потомка непостижим,
Читая заметку о скверной игре “Зенита”
И двигаясь с целым хребтом вершин
Сквозь океан. Все то, что мы совершим,
Будет впоследствии им покрыто.

Лирика Игоря Гончарова напоминает мне творчество двух поэтов Вадима Месяца и Евгения Туренко. От Месяца парадоксальность метафор, от Туренко нежный фатализм. У самого И. Гончарова любимые авторы Набоков и Бродский. Детские образы первого и протяжные периоды второго время от времени возникают в его стихах.

Под взглядами Леночки в солнечный, в общем, день
Я вырастал героем, пока, поправляя ватки
На сбитом колене, выкапывал дребедень
Сосед по песочнице, он иногда украдкой
Следил, как, перехватывая рукоятку
Дедовой финки, я вонзал ее или в пень,
Или в тень на плетне. Боже, с каким азартом
Время течет над нашею слободой:
Вчера еще был шпаной, и на тебе: послезавтра –
Яхта, абсент, ранение, и над плитой
Уже падают слезы Леночки на бетон,
Отдаваясь эхом в словацких Татрах.

В “Палеонастоящем” большая часть стихов с историческими героями. Княгиня Ольга, Иван Грозный и его жены, Петр Первый и Екатерина, Пушкин, Колумб… Не удержусь еще от одной пространной цитаты на сей раз из стихотворения со слегка провокационным названием “Второй фронт”:

Она вышла с письмом. В спину ей без умолку
Трещали аристократки, тихо сходя с ума
От такой родословной, веера и заколки
В виде мушкета.
Моя Жозефина, Франция спасена,
Война, дорогая, кормит себя сама
и… И здесь она представила треуголку
Вместо люблю и целую…

И. Гончаров уверен: чем больше какие-то события или каких-то людей разводишь во времени или пространстве, тем больший интерес к такому эксперименту испытываешь. Пишешь о том, кто находится на другой стороне земли, а оказывается, что пишешь о себе. То же и с историей. Поэтому для него важно о прошлом писать как о сегодняшнем; так выстраивать мизансцену, чтобы она казалась жизнью автора, читателя, лирического героя.

Поэзия и реальность для автора “Палеонастоящего” не разные комнаты бытия, а вагоны метро новой конструкции, соединенные между собой переходом. Переход из состояния поэта в состояние обычного человека легок, мгновенен и неизбежен. Стихи вариант самопознания, и творчество удел не избранных, но многих. Игорь Гончаров умен и потому не делает творчество самоцелью. Он просто пишет, от книжки к книжке все лучше, а время течет, превращая условную слободу в блестящий поэтический мегаполис.

Лариса СОНИНА

 

Версия для печати