Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2011, 6

Клубничный дневник

Пьеса в одном действии

Конкурс драматургов “Евразия-2011”

“Евразия” существует с 2003 года. Идея создания и концепция этого важнейшего культурного проекта принадлежит известному российскому драматургу и художественному руководителю “Коляда-Театра” Николаю Коляде, который и является все эти годы непосредственным вдохновителем и организатором этого сложного и чрезвычайно хлопотного конкурса.

Ежегодно на суд жюри “Евразии” приходит более пятисот драматургических произведений из разных стран, и с каждым годом число авторов увеличивается. Это свидетельствует о возрастающем интересе к театру, к Уральскому региону, и говорит о том, что конкурс “Евразия” становится, пожалуй, самым авторитетным в среде драматургов, опережая другие всероссийские драматургические конкурсы.

Мы представляем на суд читателя две пьесы, заявленные среди прочих на конкурс “Евразия-2011”.

Злата Демина — окончила Екатеринбургский государственный театральный институт (семинар Н. Коляды). Лауреат Всероссийской премии “Дебют”, фестиваля “Евразия”. Пьесы поставлены в театрах России и за рубежом. Живет в Екатеринбурге.

 

Злата Демина

Клубничный дневник

Пьеса в одном действии

Действующие лица:

Ю л я девочка, 11 лет

В е р а мать Юли, 42 года

Л а р и с а подруга Веры, 40 лет

А н а т о л и й отец Юли, 43 года

К о л д у н, 70 лет

Б а т ю ш к а, 25 лет

И другие

Картина первая

Маленький город. Ноябрь. Пасмурно, слякоть и грязь. Идет снег.

Однокомнатная типовая квартира: маленькая прихожая, маленькая кухня и комната.

Кухня. У окна стоит девочка, смотрит на первый снег, улыбается. У плиты ее мать Вера, подруга Веры Лариса глядит в зеркальце, подкрашивает губы. За дверью шум гостей.

В форточку залетела птица, села на раму.

Ю л я. Мама, мама, птица! К вести, к хорошей вести!

Л а р и с а. Лети отсюда…

Комната. На стенах, на люстре надувные разноцветные шары. Много детей и взрослых. Вера выносит торт со свечами.

Г о с т и (считают свечи). Раз, два, три, четыре, пять…

В е р а. Я помню чудное мгновенье…

Г о с т и. Шесть, семь…

В е р а. Передо мной явилась ты…

Л а р и с а. Где еще одна свечка? Вера?! Плохая примета, Вера! Быстрее!

В е р а. Как мимолетное виденье…

Л а р и с а. Кто видел свечку?

В е р а. Как гений чистой красоты…

Л а р и с а. Свечку! Свечку!

Юля задула свечи. Все хлопают.

Л а р и с а. Вот. Вот же она. Плохая примета.

Ю л я. Дайте мне, я ее сохраню.

В е р а. Зачем тебе?

Ю л я. На память.

Л а р и с а. Где покурить?

В е р а (Юле). Пойдем.

Вера, Лариса, Юля идут на кухню. Вера достает толстую тетрадь в розовом переплете это дневник. Протягивает его дочери.

В е р а. Будешь записывать сюда свои тайны.

Л а р и с а. Никогда не понимала… Ведь глупо… А? Зачем их записывать? Если б у моего Валерки был дневник прочитала, убила б!..

Ю л я. Дневник нельзя читать.

Л а р и с а. Ну, да, а для чего он еще? Чтоб все читали.

Ю л я. Мама не будет.

Л а р и с а. Будет, зайка, будет. Поверь тете.

Ю л я. Мам…

В е р а. Обещаю.

Л а р и с а. Че ты с ней возишься? Не ребенок, все она понимает.

В е р а. Никогда не буду его читать.

Л а р и с а. Ага, сиську еще дай.

Г о с т и. Юля! Девочки, ну где вы?..

Л а р и с а. Вырастут, не вспомнят. Нужны мы им.

В е р а (гостям). Идем!

Юля убегает к гостям.

Л а р и с а. Он так и не позвонил? (Пауза.) Вот гад. Даже не вспомнит о дочери. Хоть бы подарочек подарил. Денег дал.

В е р а. У меня все есть. Поэзия, школа, дочь. Мне больше не надо.

Л а р и с а. Ну, и забудь.

В е р а. Юлька скучает.

Л а р и с а. Что она помнит?

В е р а. Письма пишет.

Л а р и с а. Кому?

В е р а. Прячет. Вот я ей дневник…

Л а р и с а. Дурью мается, пишет. Лучше б прибралась.

Комната. Юле завязали глаза. Раскручивают. Все смеются. Голоса растворяются.

Г о л о с а. Вера! Вера!!!

Темнота.

Картина вторая

Темнота.

Ю л я. Раз, два, три, четыре, пять…

Пауза. Юля лежит в камере. Медсестра нажимает на кнопку, медленно выдвигает камеру на свет. Это больничный кабинет. За столом врач, что-то пишет. Рядом на стуле Вера. Юля лежит в своем праздничном платье.

Синица стучит в окно. Села на форточку. Залетела в кабинет.

Юля улыбается. Привстала.

М е д с е с т р а. Не вставай сразу.

В р а ч. Еще не хватало!

М е д с е с т р а. Пошла отсюда. (Машет палкой, попадает по птице.)

Ю л я. Не бейте ее!

М е д с е с т р а. Вот зараза.

Ю л я. Мама!

М е д с е с т р а. Давай! Давай отсюда!

Ю л я. Мама! Мама!

Птица упала.

В р а ч. Чего она?

М е д с е с т р а. Сдохла, что ли?

В р а ч. Ну! Выбрасывай, чего смотреть.

М е д с е с т р а (сгребает птицу в пакет, выбрасывает ее в урну). Сволочи, все окна изгадили.

Пауза.

В р а ч. Фу ты. Сбилась.

Ю л я (плачет). Зачем?.. Зачем вы ее…

В р а ч (матери). Жалобы?

В е р а. Я думала, витаминов не хватает. А тут опять упала. Когда встает резко, голова кружится. Она такая впечатлительная…

Ю л я (всхлипывает). Зачем? Зачем вы?

В р а ч. Сколько раз?

В е р а. Скажи. Скажи…

В р а ч. Сколько?

Ю л я. В классе все смеются.

В е р а. Кто смеется? Глупости… Она не ест. Вечно перехватит кусок на ходу. А обедать не усадишь. Вы же их знаете. Вот скажите ей. Скажите.

Пауза. Врач кивнула медсестре на дверь.

М е д с е с т р а (Юле). Выйди в коридор.

В е р а. Зачем?

В р а ч. Мы ждем.

Медсестра кивает.

В е р а. Иди.

Юля вышла. Пауза.

В р а ч (Вере). У вашей дочери злокачественная опухоль. В легких. Три сантиметра. Четвертая стадия рака. Лечить уже поздно.

М е д с е с т р а. Никто не возьмется.

В р а ч. Ни резать, ни луч. Слишком большой риск.

Пауза.

В р а ч. Ее рвет?

В е р а. На той неделе. Я думала, съела что-то…

В р а ч. Метастазы. Мертвый ребенок.

В е р а. Что это вы говорите?..

В р а ч. Знаю, я таких каждый день вижу.

В е р а. Она же вон там… Мы вчера в парк ходили…

В р а ч. Я отказываю вам в лечении. (Медсестре.) Ставь “отказ”.

Медсестра шарит по своему ящику.

В е р а. Как отказ? Вы даже не лечили. Разве так можно? Вот так?..

М е д с е с т р а (врачу). У вас печать.

Врач шарит по своему ящику.

В е р а. А кто ее вылечит?

В р а ч (медсестре). На столе лежала.

В е р а. Да это… ошибка!

В р а ч (медсестре). Возьми в двести третьем.

В е р а. Проверьте еще!

М е д с е с т р а. Обед уже.

В е р а. Этого не может быть!

В р а ч (смотрит на часы). Сколько там еще?

М е д с е с т р а. Человек пять.

В е р а. Положите ее в больницу. Она поправится!

В р а ч. Черт-те что. Набежали.

М е д с е с т р а. Опять обед просидим.

В е р а. Умоляю!

М е д с е с т р а. Да выпиши ей химию, и закроем. Хоть чай попить.

В р а ч (пишет). С направлением к заведующему. С его подписью в сто первый кабинет за лекарством. С собой постельное белье, полотенце. С утра не кормить, ее будет рвать.

Пауза.

В е р а (взяла направление). Спасибо.

В р а ч. Все равно умрет. Только тяжелее.

Пауза. Вера встает.

В р а ч (медсестре). Да закрой ты окно, опять шею продует! Еще эта птица.

Вера вышла за дверь кабинета.

М е д с е с т р а. Кофе?

В р а ч. Мне без сахара.

Убирают со стола снимки.

Коридор. Мать и дочь долго молча идут. Вокруг очереди, люди на каталках.

Кого-то везут в креслах. Повсюду смертельно больные люди. Бесконечные углы и

двери. Вера бежит. Лестницы закрутились, ступени почти неразличимы.

Ю л я. Мам... мама… мама… Пойдем домой, мама. Я устала. Пойдем.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Раков я видела лишь однажды. Отец научил меня находить их в озере, под камнями. Он засунул раков в кастрюлю с кипятком, а тех, кто вываливался через край, толкал обратно. Так их было много! Они были отвратительными. Черные, гладкие, перебирали своими кривыми лапками. Какое-то время они барахтались в кипящей воде, потом их панцирь лопался, и они начинали краснеть. Жалко их было. Хотя красными они были красивее. Есть я их не могла.

Наверно, люди, заболевшие раком, сначала чернеют, а потом краснеют.

Картина третья

Больница. Вера и дочь идут по узкому, длинному коридору, выкрашенному в синий цвет. Подошли к санитарному кабинету. Стоит старик, держит в руке пакет. Санитарка до автоматизма быстро открывает лекарства, собирает капельницы, достает шприцы.

С а н и т а р к а. Иванов! (Пауза.) Иванов!

Заходит старик.

С а н и т а р к а. Вены где остались?

С т а р и к. Нигде уже. (Закатывает рукав, показывает руку.)

С а н и т а р к а (старику). Запястье. (Что-то пишет, подходит к старику, вводит ему иглу не глядя.) Следующий!

В е р а. У меня ребенок...

С а н и т а р к а. Фамилия.

В е р а. Юля. Юля Сафонова.

С а н и т а р к а. Пусть заходит.

Вера позвала. Юля входит.

С а н и т а р к а. Кулак. Зажми кулак. (Вводит иглу в вену Юле, та вздрогнула.) Тихо!

Юля отвернула голову. Прижалась к матери.

С а н и т а р к а. С утра не кормили?

В е р а. Нет.

С а н и т а р к а. Четвертая палата. Свободная кровать. Стелите.

Юля и Вера идут по длинному коридору.

Ю л я. Мама, зачем мы здесь?

Заходят в палату.

Палата. Синие стены. Холодно. Шесть кроватей стоят вплотную друг к другу.

На кроватях полиэтиленовые наволочки. Аккуратно свернутые одеяла, похоже,

они здесь никому не нужны. Пять кроватей уже заняты. Лежат мужчины. На одной сидит девушка. Она застилает постель, выкладывает на тумбочку какие-то сувениры.

Д е в у ш к а. Холод собачий. Весь загар дыбом встал.

М у ж ч и н а. Защелка не работает, окно всегда открыто.

Д е в у ш к а. Ни солнца, что за дыра такая?.. Где цивилизация?

М у ж ч и н а. Пот течет, даже одеялами не накрываемся.

Д е в у ш к а. Что у вас течет?

М у ж ч и н а. Потею.

Д е в у ш к а. О, боже. И это после пятизвездного отеля. Что здесь за запах?

Вера подходит к соседней кровати, застилает. Юля берет ракушку с тумбочки.

Поднесла к уху, слушает. Зашла санитарка с раствором в руках.

С а н и т а р к а (парню). Этот последний.

П а р е н ь (улыбается). Скорей бы, рука затекла.

У парня постоянно звонит телефон.

П а р е н ь (в трубку). Да… занят… Через три часа буду… А заказчик… Ладно. (Положил трубку. Опять звонок.) Привет, хочу соленые огурцы с жареной… Да, с жареной… да черт с ним, “нельзя”. Пока. Целую.

С а н и т а р к а (парню, убирая капельницу). Хоть полежи немного.

П а р е н ь (потянулся). Некогда. И жрать охота.

Санитарка улыбнулась, убегает с капельницей.

П а р е н ь (заклеил пластырем вены, девушке). Первая химия?

Д е в у ш к а. Нет, за мной сейчас приедут… Ошибка какая-то.

П а р е н ь. Повезло. Рука у нее легкая. В вену всегда попадает. И шишек потом нет.

Д е в у ш к а. Наверно.

П а р е н ь (подмигнул Юле). Клевое платье, “клубничка”. (Быстро встал, подтянул ремень. Быстро собрал постель, засунул в спортивную сумку, застегнул. Подошел к окну. Смотрит на улицу. Потянулся.) Снег, круто. (Уходит.)

М у ж ч и н а. И пластырь ему наклеила, а мне всегда только ватку сует. Точно у них что-то есть.

Девушка включила цифровое устройство электронную рамку. Листаются фотографии. На них море, солнце, пальмы. Она оглядывается, пытается переодеться.

М у ж ч и н а. Черненькая.

Д е в у ш к а. Чего уставились?

М у ж ч и н а. Негритянка прямо.

Д е в у ш к а. Старый, а туда же.

М у ж ч и н а. Куда глаза-то деть?

Д е в у ш к а. Отвернитесь.

М у ж ч и н а. У меня только в одну сторону шея ворочается.

Д е в у ш к а. Засунули всех в одну палату. Беспредел. После самолета даже душ не успела принять. Думала, почки прихватило, а в “скорой” сказали, что позвоночник. Бред какой-то. Волосы еще морем пахнут.

М у ж ч и н а. Ну-ка…

Д е в у ш к а. Приеду домой, вымоюсь, намажусь маслом.

М у ж ч и н а (смотрит на фотографии). А это кто? Не вижу. Собака, что ли?

Д е в у ш к а. Что за запах? Будто гриль на берегу тухнет. От сильного прибоя его выбрасывает на берег. Наутро на песке лежит в пене. Такой сиреневый, яркий-яркий, красивый-красивый…

С т а р и к. Позовите Гулю.

В е р а. Медсестру?

С т а р и к. Скорей!

Ю л я. Не уходи, мама!

С т а р и к. Гуля! Гуля!

Заходит санитарка.

С а н и т а р к а. Ну, что?

С т а р и к. В туалет! Что! Два литра уже… влили. (Поднимается.)

С а н и т а р к а. Иголку не сбейте.

Старик встал. Взял в руки капельницу идет с ней в туалет.

С а н и т а р к а. Быстрей ложитесь.

Д е в у ш к а. Кому это?

М у ж ч и н а. Тут не повторяют.

Девушка ложится.

Зашла санитарка, ввела девушке в вену иголку. Поставила капельницу с раствором.

С а н и т а р к а. Кончится, позовете. (Опять убегает.)

Вера укрывает дочь одеялом.

Д е в у ш к а. Холодно…

М у ж ч и н а. Ничего, сейчас жарко станет. У меня седьмая химия.

Пауза.

Д е в у ш к а. Что это?! Жжет… Жжет.

М у ж ч и н а. Пройдет.

Д е в у ш к а. Мне жжет! Позовите ее!

М у ж ч и н а. Потерпи, так вначале только. У меня ноги жгло.

Д е в у ш к а. Не могу… не могу больше… (Покрылась испариной.)

М у ж ч и н а. Волной по телу и к ногам. И жарко… Прямо в пот кидает.

Д е в у ш к а. Как жжет! Умираю… Медсестру! Позовите медсестру!

М у ж ч и н а. Еще немного.

Д е в у ш к а. Больно! Ноги… ног не чувствую!

М у ж ч и н а. Почти все, еще чуть-чуть…

Вера выбежала из палаты. Стук. Забегают в палату санитарка и Вера.

Д е в у ш к а (глядя на свои ноги). Отнялись! Отнялись!!!

С а н и т а р к а. Сводит?

Д е в у ш к а. Ничего! Ничего не чувствую!

С а н и т а р к а (растерла ей пальцы). Прошло?

Д е в у ш к а. Кажется.

С а н и т а р к а. Стисни зубы и заткнись. (Громко.) По пустякам не зовите. (Уходит).

Долгая пауза.

Д е в у ш к а. У меня тоже волосы выпадут?

Старик возвращается из туалета с капельницей в руках.

С т а р и к. Парики на первом этаже продают.

Пауза.

Д е в у ш к а (смотрит на неподвижного человека в углу). Почему к нему никто не подходит?

Пауза.

Д е в у ш к а. У него раствор давно кончился.

М у ж ч и н а. Я химии два месяца ждал. Без нас разберутся.

Д е в у ш к а. Почему он не шевелится?

М у ж ч и н а. Родственники привезли. Выгрузили у больницы и уехали. Врачи послушали жив. Три дня уже никто не подходит.

Зашла санитарка. Поставила Юле капельницу.

Д е в у ш к а. Подойдите же к нему!!!

Санитарка подходит к неподвижному человеку, слушает пульс. Уходит, ничего не объясняя.Появляются двое мужчин. Кладут неподвижного на носилки. Вынесли.

Девушку рвет. Пауза.

М у ж ч и н а (Юле). У тебя какой-то розовый раствор, у всех прозрачный… Газировку, наверно, вливают?

С т а р и к. Морс из клюквы.

Ю л я. Почему у тебя такое лицо, мама?

ИЗ ДНЕВНИКА

…Когда я уезжала в лагерь, я совсем забывала мамино лицо. Мне было жутко и страшно. Я пыталась его вспомнить, но у меня ничего не получалось.

…Сегодня приехала из лагеря. Боялась, что не узнаю из автобуса маму. Узнала. Мы долго шли по улице. Все стало другим: листья на деревьях, запахи, даже птицы по-другому поют. Мама в квартире сделала ремонт. Пол от лака так блестел, будто мокрый. Я ходила на цыпочках, боялась промочить ноги. Мама улыбалась и много говорила. Я ела салат с помидорами и молчала. Мама совсем другая, вроде как раньше, и другая.

Картина четвертая

Квартира Веры. На кухне Вера и Лариса. Лариса достает из сумки парики. Примеряет их на себя.

Л а р и с а. Смотри, к шапке прихватить как будто коса. Ой, всегда мечтала быть рыжей. Жалко девку. Такие волосы были. (Чем-то зацепила стакан с водой. Пролилось.) Тряпку! Скорей тряпку! Господи, кучу денег стоит. Фу ты…

Вера вытирает воду со стола, с книг.

Л а р и с а. Рецепты, что ли?

В е р а. Стихи.

Л а р и с а. Под горячее ставишь?

В е р а. Они мне вроде молитвы. Когда плохо, я беру и читаю. Иногда так дни проходят. Все движется, все несется, а я читаю, читаю… Даже на уроке, надо учить, а в голове строки-строки… строки.

Я улыбаться перестала,

Морозный ветер губы студит.

Одной надеждой меньше стало,

Одною песней больше будет.

Л а р и с а. Тебе витаминов попить надо.

В е р а. Витаминов.

Л а р и с а (примеряет Вере парик). Сказали же, у нее все в порядке. Химию перенесла.

В е р а. А если нет… (Взяла книгу, быстро листает.)

Входит Юля со школьной сумкой.

Л а р и с а. Юлечка!

Ю л я. Здравствуйте, тетя Лариса.

Л а р и с а. Как дела?

Ю л я. Клево, у меня рак. Это мне? (Берет парик.)

В е р а. Мой руки.

Юля уходит.

Л а р и с а. Видишь, ей лучше. Шутит. Переключиться тебе надо. Устроить жизнь, училка. (Берет со стола дневник Юли, читает.) Гляди, она влюбилась. Твоя влюбилась.

В е р а. Перестань! Положи на место. Заметит...

Л а р и с а. И что? Конец света случится не меньше.

В е р а. Нельзя! Нельзя! (Пытается выхватить дневник.)

Л а р и с а. Девку калечишь? Вырастит такой же, как ты. Принца ждать будет. (Читает.) Смотри, смотри, она уже ему стихи пишет. Умора…

В е р а. Отдай!

Л а р и с а. Тебе еще года два-три осталось, потом не родить. Локти кусать будешь. Мало ли что, тут хоть с одним останешься!

Входит Юля. Пауза.

Л а р и с а. Ладно. Пошла я. (Возвращает дневник на место.) Психопатка.

Лариса ушла. Щелкнула дверь. Пауза.

Вера взяла свою книгу.

В е р а. Есть будешь?

Ю л я. Не.

Комната.

В е р а (накладывает еду, тихо бормочет стихи).

Мчатся тучи, вьются тучи,
Невидимкою луна…

Ю л я. Мама, когда ты так делаешь... Не надо, мам…

Вера поставила тарелку. Читает.

Освещает снег летучий,
Мутно небо, ночь мутна,
Мчатся бесы рой за роем…

Ю л я. Опять печень!

В е р а (читает громче).

В беспредельной вышине…

Ю л я. Ну, хватит уже, мама!

В е р а (громко).

Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне...

Ю л я. Не могу… не хочу, ненавижу эту печень!

В е р а. Когда, наконец, ты поймешь! (Долгая пауза). Твой дневник на кухне…

Ю л я. Я писала вчера вечером.

В е р а. Личные вещи оставляешь где попало.

Ю л я. Мам, но ты же не возьмешь…

В е р а. Не возьму! Не стоит так доверять.

Ю л я. Ты сама всегда… Ты стала другой, мама.

В е р а. Какой?

Ю л я. Не знаю… Другой.

В е р а. Глупости.

Пауза.

Ю л я. Я умру?

Пауза.

В е р а. Ты что? (Пауза.) Что ты такое говоришь? Откуда эти мысли! Глупая моя девочка. Нет! Нет.

Звонок в дверь.

Ю л я (быстро надевает парик). Можно мы опять кино посмотрим?!

В е р а. У нас Пушкин.

Юля побежала к двери. Открывает. На пороге ее одноклассник Рома.

Ю л я. У меня новый фильм.

Пауза.

Р о м а. Мне Веру Николаевну.

Ю л я (повязывается платком). Ром, проходи, я сейчас… (Быстро уходит в комнату, берет коробку с CD.)

В прихожей появляется Вера.

В е р а. А что стоишь в дверях?

Р о м а. Я больше не приду.

В е р а. Что случилось?

Р о м а. Вот возьмите деньги.

В е р а. Какие еще деньги? Ты что?

Р о м а. Не говорите никому, что я приходил.

Мальчик убежал.

В е р а. Рома! Рома… (Пауза. Звук торопливых шагов вниз по лестнице. Сквозняк закрывает дверь.) Что это с ним???

Из комнаты выходит Юля.

В е р а. А он… ушел…

Ю л я. Это из-за меня. Ему даже смотреть на меня противно.

В е р а. Нет, у него, наверно… что-то произошло.

Ю л я. Все шарахаются. Смотрят, как на прокаженную. Как будто я чудовище.

В е р а. Перестань.

Ю л я. Чудовище. (Сняла платок и парик, смотрит в зеркало.)

В е р а. Юля… Я завтра с ним поговорю.

Ю л я. Всех не заткнешь.

В е р а. Что за слова, Юля?

Ю л я. Не делай вид, что не замечаешь! (Убегает в свою комнату.)

В е р а. Юля… Юля.

Картина пятая

Школа. Перемена. Дети в коридоре.

Юля подошла к Роме. На ее голове платок.

Ю л я (Роме). Чего ушел?

О л я. Смотри, смотри… (Указывает на Юлю.)

И г о р ь. Максутов, СПИДом заразишься!

Р о м а (Юле). Отстань.

И г о р ь. Максутов, отшей ее, ну!

О л я. Хочешь тоже лысым стать?

Ю л я. Не слушай их.

С е н я. Смотрите, Максутов пятнами пошел. У него уже пятна трупные.

О л я. И волосы лезут. Не подходи! Не подходи!

С е н я. Эй, лысая, где СПИД подхватила? Предохраняться надо.

Все смеются. Пинают Юлину сумку.

Я н а. Заразная! Заразная!

И г о р ь (Роме, подхватывая с пола сумку). Ну, давай! Давай! Мне! Ловлю-ловлю!

Рома кинул Сене Юлину сумку.

Ю л я. Отдай! Отдай! (Бегает за сумкой от одного к другому.)

Дети отталкивают Юлю.

С е н я. Вываливай, что там у нее?! Давай! Я держу! (Держит Юлю.)

Вываливаются из сумки вещи.

И г о р ь. Смотрите, у нее кукла! У нее кукла! Она в куклы играет!

Все смеются. Перекидывают куклу.

И г о р ь. Мне-мне!..

Ю л я. Отдай. Отдай!

И г о р ь (Роме). Держи, держи ее, бешеная!

Рома сильно сжимает Юлю. Она вырывается. Смех вокруг переходит в агрессию. Рома начинает бить Юлю. Драка. Дети вокруг кричат, заводят. Встали кругом. Снимают на сотовые телефоны. Смеются.

Р о м а. Ну, сука! На! Уродка! Отстань от меня, уродка!

Девочки сорвали с Юли платок.

Я н а. Лысая! Смотри, лысая!

О л я. Кровь! Смотри, кровь! Ромка, заразишься!

Звонок. Идет к классу учитель.

У ч и т е л ь. Звонка не слышали?! (Юле.) Умойся, живо в класс.

Туалет. Юля умывается. Разбита губа, течет кровь. Юля возвращается в коридор. Собирает свои вещи. Ищет платок. Не находит. Заходит в класс.

С е н я. О, гоблин вернулся…

Все смеются.

У ч и т е л ь. Тишина в классе! Села, Сафонова.

Юля идет на свое место рядом с Ромой.

Рома скидывает ее сумку с парты.

Смех.

У ч и т е л ь. В чем дело?!

Р о м а. Я не буду с ней сидеть.

Смех.

У ч и т е л ь. Тихо, сказала! Сафонова, сядь к Чуевой.

Юля идет к другой парте.

О л я. Эй, я жить хочу! Не имеете права.

Смех.

У ч и т е л ь. Сафонова, сядь на последнюю парту, ты срываешь урок!

Юля села одна.

У ч и т е л ь. Продолжаем…

Дети перекидывают Юлину куклу. Юлю вырвало. Все смеются.

У ч и т е л ь. Выйди! Да выйди же ты из класса!

Юля выбегает. Молчание.

Вера и Юля молча идут по школьному коридору.

Юля осталась ждать мать в коридоре.

Кабинет директора. Директор и Вера.

Д и р е к т о р. Дети боятся. У них стресс.

В е р а. Рак не заразный.

Д и р е к т о р. Кто его знает. А кто-нибудь заболеет меня посадят. Была проверка из гороно, ее вырвало во время занятия.

В е р а. Это невыносимо!

Д и р е к т о р. Вера Николаевна, вы у нас работаете пятый год, но мы никак не можем сработаться… (Подает ей лист бумаги.)

В е р а. Что это?

Д и р е к т о р. Образец заявления.

В е р а (смотрит в бумагу). Мне увольняться??? Но куда я посреди года?! Мне не на что лекарства, даже на еду. Нет, нет, я не уйду.

Д и р е к т о р. Уйдешь. Говорят, устроила поборы. Деньги за оценки тянешь.

В е р а. Что вы говорите?!! Я никогда ни копейки...

Д и р е к т о р. Подпись и число. (Вера подписывает, директор берет заявление, секретарше.) Люда, проветри здесь.

В кабинет входит новый учитель литературы. Пауза. Вера вышла.

Юля и мать идут по коридору.

Ю л я. Мама, а когда я выздоровею, они снова меня полюбят.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Вчера на продленке меня укусила собака. Маленькая, черная, с клыками наружу. Все гладили, а укусила меня. В травмпункте сказали ставить мне сорок уколов в живот или ловить собаку и держать ее десять дней. Сейчас мама с директором школы ловят эту собаку.

…Собаку назвали Чапой. Мы привязали ее на поводок к батарее. Кот таскает у нее еду. Она рычит на меня, а маму любит.

…Чапа живет у нас в коридоре уже два месяца. Провожает и встречает маму с работы. Наверно, у нее в голове часы.

Картина шестая

Детская онкологическая больница. Синий коридор. Дети все лысые. Кто-то со швом через всю голову, у кого-то из горла торчат трубки. Кто-то без ноги, на маленьких костылях. Юля идет со своими вещами по коридору, с ней рядом медсестра.

М е д с е с т р а. Не сидите здесь, сколько раз говорить! Одели маски. И быстро по палатам. (Дети убежали.) Куда! Куда!.. (Слепая девочка пытается дойти до стены.) Пора уже запомнить, куда. (Девочка тянет руки. Идет на голос. Медсестра отталкивает девочку). Сама иди.

Девочка идет на ощупь, обжигается о батарею, идет дальше.

М е д с е с т р а (Юле). Вот. Твоя палата. Клади вещи, и в столовую.

Столовая. Дети носятся, кричат. Санитарки их одергивают.

Годовалых и грудных детей несут на руках мамы.

Юля села за стол. Перед ней мальчик. У него из гортани торчит трубка. Когда он вздыхает или глотает, из трубки слышен свист или бульканье.

Юля выбежала. В коридоре ее вырвало.

У б о р щ и ц а. Куда?! Вытирай! Вытирай чем хочешь! Слепые пойдут, убьются. Юбку снимай и вытирай. Кому говорю!

Юля вырывается из ее рук. Убегает. Юркнула в какую-то маленькую комнатку. Здесь темно и тихо.

Г о л о с (шепотом). Эй. Иди отсюда. Это мое место.

Ю л я. Я не играю.

Г о л о с. Тебя кто-нибудь видел?

Ю л я. Нет.

Г о л о с. Никому не скажешь?

Ю л я. Я ничего не вижу.

Г о л о с. Обещай, что не скажешь.

Ю л я. Не скажу.

Г о л о с. Ползи сюда.

Юля наклонилась. Залезла под стол. Перед ней маленький мальчик. Очень худой.

М а л ь ч и к. Здесь у всех есть свое место. Это мое.

Ю л я. Зачем ты тут?

М а л ь ч и к. Прячусь. Знаешь тролля? Я его видел. Он приходит каждую ночь и забирает детей.

Ю л я. Куда забирает?

М а л ь ч и к. В подземелье.

Ю л я. Сказки.

М а л ь ч и к. Вот увидишь.

Юля вылезла.

М е д с е с т р а (громко). Таблетки! Таблетки!

М а л ь ч и к. Каждую ночь.

Юля идет в палату.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Стала толстой. Мама говорит, оттого что я только ем и сплю. Даже днем. Но я не сплю. Я закрываю глаза и начинаю путешествовать через мой каменный лабиринт. Вход в него в нашей кладовке, за маминой шубой, на стене под старой клеенкой. Только я об этом знаю. Я захожу туда и становлюсь принцессой. Из лабиринта я могу попадать куда захочу.

День № 8

Палата. Дети играют. Завязывают глаза полотенцем. Раскручивают одного мальчика. Крутят его, смеются. Он идет, качается, падает на капельницу, его тошнит. Все смеются. Заходит санитарка.

С а н и т а р к а. Моча в голову вдарила? Говнюки! Курорт устроили. Драишь, драишь за ними! Куда? (Схватила мальчика.) Сам свою блевотину вытирай! Бери тряпку, говорю!

Дети смеются.

М а л ь ч и к. Не буду.

С а н и т а р к а. Кому сказала! Я вот сейчас доктору расскажу, он тебя выгонит наконец. Как пробка вылетишь.

М а л ь ч и к. Не говорите матери.

С а н и т а р к а. Нарожали уголовников! Скажу, капельницу разбил, завтра же выгонят. Мой, сказала.

М а л ь ч и к. Не говорите! Только не говорите! (Берет тряпку, моет. Дети смеются, подбегают, бьют его полотенцем.)

С а н и т а р к а (улыбается). Во-во… Нравится?! Нравится? Сейчас еще в туалете вымоешь.

Ю л я. Ему плохо! Позовите врача!

С а н и т а р к а. Чтоб он вашу капельницу увидел?

М а л ь ч и к. Не надо, не надо! Меня мама убьет!

Ю л я. Не видите, ему плохо!

С а н и т а р к а. А кому хорошо? Чтоб пришла, все убрано было! А то расскажу… (Вышла из палаты.)

Юля помогает подняться мальчику. Умывает его. Он ревет. Дети гримасничают.

Д е т и. У-у, у-у-у…

М а л ь ч и к. Мать убьет, меня мать убьет. (Задыхается.)

Ю л я. Заткнитесь! (Вытирает.)

М а л ь ч и к. Чтоб она сдохла. Чтоб она сдохла.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Бабушку я очень любила. Особенно играть с ней в карты. На деньги. Бабушка доставала из серванта чайник, доверху набитый монетками. Было весело. Выигрыш высыпали обратно. Бабушка сказала, что пионеры лучше всех на деньги играют.

День № 9

Дети в палате. Юля пишет в дневник.

Д е в о ч к а. Что это у тебя? Можно посмотрю?

Ю л я. Дневник.

Д р у г а я д е в о ч к а. А мне, можно мне?

Ю л я. Он волшебный. Если записать сюда желание, оно сбудется. Я уже делала.

Д е в о ч к а. Врет.

Д р у г а я д е в о ч к а. Можно я тоже запишу?

Д е в о ч к а. И я!

М а л ь ч и к. Эй, Витька, машину хочешь?

Д р у г о й м а л ь ч и к. Фигня.

Д е в о ч к а. Дурак, по-настоящему сбывается!

М а л ь ч и к. Все, что хочу?

Д е в о ч к а. Дай мне!

Д р у г а я д е в о ч к а. Я первая.

М а л ь ч и к. А если нет?

Ю л я. Увидишь.

Д р у г а я д е в о ч к а. А если нарисовать, сбудется?

Ю л я. Сбудется.

Д р у г а я д е в о ч к а. И я стану принцессой?

Д р у г о й м а л ь ч и к. Сделай, чтобы Димка не умер.

Д е в о ч к а. И чтобы волосы выросли. Нет, сначала куклу, а потом волосы.

Дети выхватывают друг у друга дневник. Записывают свои желания.

Д р у г о й м а л ь ч и к. У тебя никогда не вырастут.

Д е в о ч к а (Юле). Ты красивая. Будешь моей мамой?

М а л ь ч и к. Детдомовка! Детдомовка!

Девочка ставит капельницу кукле.

Д е в о ч к а. Вот, это будет твоя дочка… (Показывает на куклу.) И я твоя дочь. (Кукле.) Лежи, не дергайся. А то умрешь! (Ставит укол кукле.)

М а л ь ч и к. Ее на помойке нашли. Детдомовка.

Мальчишки схватили куклу, отрезали ей волосы. Смеются.

Д е в о ч к а. Отдай! Отдай! (Плачет, сжимает куклу.) Ее теперь никто не любит.

М а л ь ч и к. Уродка, уродка! Зубы шифером. Помоешная детдомовка!

Пауза.

Д е в о ч к а. Уродка, уродка. (Плачет, кидает куклу на пол, топчет ее ногами.)

Юля поднимает куклу.

ИЗ ДНЕВНИКА

…У мамы день рожденья. Она, как всегда, нарвала под окнами сирень и поставила в трехлитровую банку. Обожаю этот запах, и мама тоже. Еще она подарила мне куклу. В длинном платье, белом, с синими цветами. И еще на ней была шляпа. Кукла пахла сиренью.

День № 13

В столовой. Света и Юля.

С в е т а. Ненавижу их трубки. (Набирает полные карманы хлеба. Юле). Суй в карман.

Ю л я. Зачем столько?

С в е т а. Жрать, дура. И этот тоже. Почти целый.

Заходят в палату. Прячут хлеб.

С в е т а. Под подушку! Из тумбочки заберут.

Заходит санитарка. Шарит по тумбочкам.

С а н и т а р к а. Что вы тут опять устроили? Ваши голуби все окна загадили! Ну-ка, доставайте хлеб из тумбочек! (Достает хлеб из тумбочек, выкидывает в окно.)

Дети прячут хлеб под матрасы.

С а н и т а р к а (мальчику). А у тебя где?

Мальчик засовывает в рот кусок.

Санитарка дает подзатыльник мальчику, уходит.

Прилетел голубь. Ходит по подоконнику. Подошла Света, вытянула ладошку с крошками. Голубь сел ей на руку.

С в е т а. На, ешь. Не бойся.

Дети достают хлеб. Открывают настежь окно, высыпали на подоконник хлеб. Слетелись голуби, бьются крыльями, клюют хлеб. Кто-то закрыл дверь на стул.

С а н и т а р к а (за дверью). Откройте! Откройте, вам говорят! Немедленно откройте! Все будете наказаны!

Голуби летают, садятся детям на головы, руки.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Это было вчера. С Наташкой Кошкиной мы сбежали с продленки. Побежали к фонтану. Было тепло. Яблоки с деревьев прямо в фонтан нападали. Я хотела дотянуться до самого красного и бухнулась в воду. Колготки и юбку сушили на батарее в школьном туалете.

День № 17

Света и Юля сидят на подоконнике, смотрят в окно вниз.

С в е т а. Всем детдомом собирали на Америку. Представляю, как все сейчас мне обзавидовались. Я теперь звезда. Выпишут, к бабке поеду. Так воспитки сказали. Дуры, думают, у меня вещей много. Я ж раньше с ней, с бабкой, жила. Это она меня отдала. Но я не злюсь, она больная была, еле ходила. Вот соседи и позвонили, типа бабка не может со мной. А она отдала. (Пауза). Но я не злюсь. Раньше злилась, а сейчас нет. И на мать не злюсь. Это даже хорошо, если б не отдали, меня никто б не бил, и рака, может, и не было б. И не видать бы мне тогда Америки. Люди вон до старости живут и нигде за всю жизнь не побывали. А я вон какая счастливая! Я их даже сейчас любить буду. К себе потом позову. Вылечусь и в Голливуд поеду. Актрисой стану. Буду как… Ну, как ее… Кира Найтли с Джеком Воробьем. В таком же платье. (Пауза.) Тебе тут долго нельзя. Я тебе в Америке тоже койку займу.

Ю л я. А если места кончатся?

С в е т а. Ты что? Америка огромная.

Ю л я. А если не вылечат?

С в е т а. Дура. Там даже капельниц нет, и операций. Людей кладут в ящик с каким-то волшебным воздухом, и человек выздоравливает. Крышку открывают, а у тебя и волосы сразу выросли, и зубы. И если ноги не было, или руки тоже вырастет. И в памяти все стирается, будто ничего этого не было. Будто это сон был. И люди становятся добрыми и красивыми.

Ю л я. Все?

С в е т а. Конечно, все.

Ю л я. Откуда ты знаешь?

С в е т а. Знаю, и все. (Пауза). Пойдем.

Ю л я. Куда?

С в е т а. Увидишь. (Идут по лабиринтам коридоров.) Мы в детдоме всегда салют на крыше смотрели. Я это место уже месяц, как застолбила, замок сняла а никто не просек. (Пауза.) Все, пришли. Теперь вверх по лестнице.

Карабкаются на чердак.

Ю л я. Ой…

С в е т а. Провода не зацепи.

Ю л я. Что это?

С в е т а. Где?

Ю л я. Вон шевелятся. Ой, мама…

С в е т а. Это голуби.

Ю л я. Они нас не заклюют?

С в е т а. Слепые в темноте.

Ю л я. Вот куда они на ночь улетают.

С в е т а. Все чердаки ими забиты.

Ю л я. Здорово…

С в е т а. Они и зимой тут греются. Через стены слышно, как воркуют. Я раньше думала, они в трубах застревают. Иди сюда. Смотри, дохлый.

Ю л я. Где?

С в е т а. Не наступи. (Обходят.) Оттуда клево на город смотреть.

Ю л я. Я высоты боюсь.

С в е т а. Лезь сюда.

Поднялись на крышу. Смотрят на сверкающий город. Пауза.

С в е т а. Ну?

Ю л я. Страшно.

С в е т а. Дура, смотри…

Ю л я. Я хотела бы быть птицей. Сорваться бы и улететь отсюда далеко-далеко. Лететь и никогда не опускаться. Забыть про рак, про все.

С в е т а. Ну, и куда бы ты полетела?

Ю л я. На море или океан. Там огромные волны и сильный теплый ветер. И еще деревья широкие, и цветы, очень много цветов. Ракушки. И волосы морем пахнут.

С в е т а. А я в Америку. В кино видела! Огни-огни. Все сверкает. Небоскребы зеркальные. Триста этажей. У меня точно крышу снесет. Ты в самолете летала?

Ю л я. С отцом, в детстве. Всего один раз.

С в е т а. Наверно, клево лететь над облаками?

Грохот, и вдруг взрыв салюта. В небе рассыпаются разноцветные огни.

Девочки кричат “ура!”. Прыгают, смеются. Пауза. От залпов закладывает уши.

Ю л я. Когда тебя заберут?

С в е т а. Что?

Ю л я. Обещай, что залезешь на свой небоскреб.

С в е т а. Не слышу.

Ю л я. На самый высокий.

Пауза.

Ю л я. Когда будешь смотреть, вспомни обо мне.

С в е т а. Меня вылечат! (Пауза.) Дура, ты что ревешь? Смотри, как красиво!

В небе рассыпаются огни.

С в е т а. Диснейлэнд! Как в сказке! Я заберу тебя. Вот увидишь, заберу. Полетим с тобой на море, где пальмы и сильный теплый ветер. И мы забудем про рак, как будто его никогда не было, как страшный сон. Ты только не умирай, слышишь, не умирай, как все.

ИЗ ДНЕВНИКА

…На окне бабочка. Я хотела поймать и выпустить. Все руки в пыльце. Открыла окно. А она так и не взлетела.

…Тетя принесла мелки пастели. Растираю рисунок пальцами. Все ладошки в пыльце… Почему она тогда не взлетела?

День № 21

Палата. Много детей. Один мальчик лежит под капельницей.

Д р у г о й м а л ь ч и к. Эй, смотри, к тебе родичи!

Дети подбежали к окну.

Д е в о ч к а (на лежащего мальчика). Дураки, отстаньте от него!

Д р у г о й м а л ь ч и к (в форточку). Уходите. Его нет.

Заходит медсестра с физрастворами в руках.

М е д с е с т р а (мальчику). Руками не трогать. Чего ревешь?

М а л ь ч и к. Ко мне родители пришли, а я не могу.

Д е в о ч к а. Врут они. Никто к нему не пришел.

Медсестра подошла к окну.

М е д с е с т р а. Нет никого. А твои родители ни за что не уйдут. Лежи спокойно. (Детям.) Только попробуйте его обижать! Расскажу родителям.

Д р у г о й м а л ь ч и к (смотрит в окно). Оля, мать к тебе! Опять пьяная.

Дети смеются.

Д р у г о й м а л ь ч и к. В снег упала.

Девочка подошла к окну. Потом заплакала.

Д р у г о й м а л ь ч и к. Эй, ты чего? Она смотрит.

Все дети подбежали к окну. Смотрят.

В палату вошел мужчина. В руках новенький телевизор.

Д р у г о й м а л ь ч и к. А нам можно будет смотреть?

Мужчина включил мультик. Все дети расселись вокруг.

М у ж ч и н а. Ну-ка, все быстро ко мне. (Достает из кармана конфеты.)

Д р у г о й м а л ь ч и к. Заругают.

М у ж ч и н а. Хватай по одной.

Положил мальчику под подушку.

М у ж ч и н а (мальчику). Потом съешь. Только никому.

Мальчик улыбнулся, кивает.

Дети смеются, смотрят мультик. Пауза. Мужчина уходит.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Вчера отец где-то нашел резиновый жгут. Вырезал сиденье и прибил его к жгуту. Получилась качель. Когда садилось солнце, я смотрела на свою тень. Волосы красиво опускались и поднимались со мной в небо. Я подумала, что запомню этот момент на всю жизнь.

День № 25

Все потеряли мальчика.

Мальчик спрятался в темную комнату. Юля подошла к нему. Он еле дышит.

Ю л я. Тебя все ищут.

М а л ь ч и к. Он заберет меня.

Ю л я. Кто?

М а л ь ч и к. Тролль. Меня заберет тролль.

Ю л я. Неправда.

М а л ь ч и к. Он заберет меня в подземелье. Он приходит ко мне каждую ночь. Я знаю, это он забирает всех детей. Всех, кто здесь лежит, забирает тролль. Он не отпускает их домой. Он сжирает их. Я боюсь. Сегодня он придет и заберет меня в свое подземелье.

Ю л я. Не бойся. Я пойду с тобой.

М а л ь ч и к. Правда?

Ю л я. Я не отдам тебя! Ты только не бойся…

Они вернулись к себе в палату. Мальчику поставили капельницу. Он уснул.

Утро. Юлю и мальчика нашли в сушилке. На руках у Юли лежит мертвый мальчик.

Медсестры достают их.

Ю л я. Не боюсь! Не боюсь! Не боюсь!

М е д с е с т р а (другой). Расцепите ей руки.

Ю л я. Не боюсь… Не боюсь…

День № 27

Мать пришла забирать вещи мальчика.

 

Картина седьмая

Квартира Веры. Кухня. Вера и Лариса. Вера пишет объявления. На столе пачка чистой бумаги и ножницы. Слева кипа исписанных листов и клей.

Л а р и с а. У тебя уже и сесть некуда. (Пауза.) Что, и спишь на полу?

В е р а. У меня два матраса.

Л а р и с а. Слушай, у самой с деньгами напряг. Меня в другой магазин переводят. Девки все в отпусках без выходных буду. Так что не знаю, когда еще приеду. (Пауза.) Что ты там все пишешь?!

В е р а. В Америке на четвертой стадии вылечивают.

Л а р и с а (берет листок, читает). “Помогите”… Это что, объявления?

В е р а. Прошу деньги на лечение.

Л а р и с а. Думаешь, на заборах их кто-то читает?

В е р а. Мир не без добрых людей.

Л а р и с а. Ты идиотка. И телефон свой даешь!

В е р а. Я верю.

Л а р и с а. Давно ты это?..

В е р а. Три месяца.

Л а р и с а. И что, ни одного идиота?

В е р а. Я буду писать. Буду. Мне позвонят.

Л а р и с а. Убери эту дурь, Юлька увидит.

В е р а. Она не встает. Уже месяц не встает.

Пауза.

Л а р и с а. А в туалет?

В е р а. Пролежни не заживают. Все мази перепробовала. Еще я ей витамины ставлю. Они ей витамины выписали. (Смеется.)

Пауза.

В е р а (серьезно). Витамины.

Что-то разбилось в комнате.

Ю л я (за дверью). Мама! Мама!

Л а р и с а. Проснулась.

В е р а. Не спит. Месяц не спит.

Л а р и с а. Зачем ей про эту Америку?

Ю л я (за дверью). Мама!

В е р а. Будет кричать.

Л а р и с а. Ты порезалась.

В е р а. Опять кричать.

Л а р и с а. Ножницы!

В е р а. Зайди к ней.

Л а р и с а. Нет…

Ю л я (за дверью). Мама!

В е р а (дает объявления). Расклей.

Л а р и с а. У тебя кровь.

В е р а. Клей черкай вот так… (Показывает.) А деньги я верну!.. Скажи, верну!

Лариса ушла. Выходит на лестничную клетку, открывает люк,

выбрасывает объявления в мусоропровод.

Супермаркеты, автостоянки, рынки, столбы

каждый вечер Вера расклеивает объявления.

Картина восьмая

Квартира Веры. В комнате пусто, голые стены, мебели почти не осталось.

Книжный шкаф наполовину разобран. Куча картонных коробок.

Книги не входят, лежат стопками повсюду. У окна письменный стол, перенесенный сюда из кухни. На столе пачки белой бумаги.

Вера, борясь со сном, механически пишет объявления, перекладывает из стопки

в стопку. Разрезает их ножницами. Юля лежит под капельницей.

Ю л я. Я ее ненавижу! Кретинка! Специально не попадает в вену. А ты молчишь!

В е р а. Вен почти не видно.

Ю л я. Ей достало ходить по больным. Она ненавидит меня, неужели не видишь?!

В е р а. Что за слова? Это невыносимо. Весь день будешь такой.

Ю л я. Тебе плохо. Тебе у нас хуже всех. Только ты останешься жить! А я нет!

В е р а. Ты скоро уедешь… Нам помогут, обязательно помогут.

Ю л я. Не верю! Не верю ни одному слову.

В е р а. Что ты говоришь?

Ю л я. Тебе наплевать!

В е р а. Я люблю тебя, люблю, ты же знаешь.

Ю л я. Любишь… так сделай хоть что-нибудь. Сделай, чтобы мне не было больно!

В е р а. Все будет хорошо.

Ю л я. Что хорошо?! Ненавижу твое “хорошо”!

В е р а. Успокойся…

Ю л я. Не могу терпеть! Если ты меня любишь…

В е р а. Замолчи.

Ю л я. Не могу больше! Не могу!

В е р а. Замолчи. Замолчи.

Ю л я. Я все равно убью себя! Сама! Не могу поднять руку. Смотри… Ну помоги же ты! Я умоляю, умоляю, мамочка! Помоги мне!!!

Вера встает, выходит из комнаты, плотно запирает за собой дверь.

К р и к Ю л и. Ненавижу! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Вера стоит, прижавшись лбом к стене, до крови сжимает губы, чтобы не зарыдать.

ИЗ ДНЕВНИКА

…С мамой опять сидели в ванной и играли в шахматы. Вода с хвойной солью очень красивая и соленая. Я не пью, только пробую. Если включить кран, по воде забегают блики. Они похожи на хоккеистов с клюшками.

Вечер. Весь город заклеен листками бумаги, исписанными одним и тем же ровным почерком. На улице ни души.

Картина девятая

Квартира Веры и Юли.

В комнате осталась только Юлина кровать и стол, заваленный обрезками бумаги.

Юля полулежит на подушке, бледная, очень худая, медленно двигается. Рядом сидит Вера. В окно светит яркое солнце, и оттого, что комната пуста, кажется, что все наполнено светом.

Ю л я. Мама, посмотри, какое солнце. Мне приснилось, что мы ходили в парк. Мы сели на нашу скамейку, помнишь, где обычно сидели, а вокруг нас бегала собака. Она была наша. (Смеется.) Такая дурная, все прыгала и прыгала вокруг нас. Мы смеялись. Так сильно смеялись. Я и забыла, когда мы так сильно смеялись. И солнце было прямо как сейчас. (Пауза.) Мам, давай на твой день рождения сходим в парк. Сядем в такси и поедем, мамочка. Врач разрешит, вот увидишь. Ты только попроси. Мне сегодня хорошо. Мамочка, обещаешь? Как я давно не гуляла. Я буду самой счастливой, мама, я буду самой счастливой в мире! Около нашего дерева. Помнишь? Я по нему ползала. У него еще ветки наполовину в воде. Будем просто, сидеть и слушать птиц. Слушать, как шуршат листья, смотреть на воду. (Пауза.) Если бы я знала… Мама, почему я не видела этого раньше? Почему никто не видит? (Пауза.) А вдруг бог простит меня? Я не замечала этого, а сейчас вижу. Я все поняла, мама, я стала лучше. Вдруг он простит? Ну, скажи, ведь может такое быть?

В е р а. Ты не в чем не виновата.

Ю л я. Прости, что я ору на тебя. Когда болит, я с ума схожу. Я тебя люблю, очень люблю, мама. (Пауза.) Я не умру! Я точно знаю. Я поняла это во сне. (Смеется.) А собака к чему снится? Собака это друг. Может, Светка придет? Или мы собаку найдем?

В е р а. Собаку нам нельзя.

Ю л я. Я бы ее любила. Честное слово, любила.

В е р а. Ложись.

Юля опирается на мать, с трудом опускается. Ложится.

Ю л я. Расскажи что-нибудь. Про собаку.

В е р а. Я не знаю стихов про собаку.

Ю л я. Просто расскажи.

В е р а. У нас будет большая-пребольшая собака.

Ю л я. Где мы ее возьмем?

В е р а. Купим. По объявлению. Сначала она будет маленьким щенком, глупым-глупым, смешным, с висячими ушами и большими лапами. И еще у нее будет острый хвост, беспокойный хвост. Она будет бегать за нами по пятам, прыгать и ловить мячик.

Ю л я. А что она будет любить?

В е р а. Тебя. Больше всех на свете. А когда ты вырастешь, заведешь семью и уедешь от нее, она будет очень сильно скучать. Будет сидеть в твоей комнате, нюхать твои вещи и скулить.

Ю л я. Я ее не оставлю. Я возьму ее с собой. Мы будем всегда вместе.

Мать обняла Юлю, поцеловала ее.

Ю л я. Колются? У меня растут волосы, чувствуешь, вот здесь?

Мать гладит ее по голове.

Неожиданно звонит телефон.

В е р а (ищет трубку, суетится, находит, быстро). Да!!! Алло??? (Пауза.) Вы ошиблись…

ИЗ ДНЕВНИКА

…Чапа исчезла. Наверно, ее убили. Позавчера она укусила одну тетку. Тетка орала, но синяка даже не было. Я сказала, что нечего собаке в рот пальцы совать. Чапы нет уже три дня. Наверно, ее убили.

Улица. Холодно.

Вера стоит, смотрит через дорогу на церковь. Мелькают машины.

Картина десятая

Квартира. В комнате одна кровать и стол. На кровати лежит Юля.

Кухня. Так же пусто, ничего, кроме икон, свечей и неразрезанных листков с объявлениями.

Л а р и с а. Иконы расставила?

В е р а. Расставила.

Л а р и с а. Свечи зажгла?

В е р а. Зажгла.

Л а р и с а. Подождем. (Пауза.) Чужих нельзя.

В е р а. Давно не ходят. Может, догадались, а может, кто сказал. Я уже громче стала говорить, все равно слышат, как Юля стонет. Она знает, что ко мне пришли, сразу меня зовет. То судороги у нее, то рвет. Бегаю из кухни в комнату. Последний раз ушли. Так кричали. Стыдно. Даже деньги за урок не дали.

Л а р и с а. Пол не мыла? Он все видит.

В е р а. Может, все-таки не придет? Иконы, свечи и кресты…

Л а р и с а. Умоляю, только не дергайся ты со своими стихами! Он все скажет. Все даст. Зверобоем подымила?

В е р а. Не верю я.

Л а р и с а. Говорю, сразу Юльку на ноги поставит.

В е р а. Нехорошо это.

Л а р и с а. А деньги-деньги?.. Он просить не будет, а не дашь порчу нашлет.

В е р а (протягивает деньги). Все продали. Последние.

Л а р и с а. Точно нашлет.

В е р а. Больше нет.

Л а р и с а. А ты попроси. Попроси у кого-нибудь. Вон у нас в стране сколько миллиардеров развелось. Все клеишь свои объявления. Абрамовичи их не читают!

В е р а. Вечером наклею, утром обрывают. Вечером наклею, утром обрывают…

Л а р и с а. На лбу наклей! (Прилепила объявление Вере ко лбу.)

Пауза.

Л а р и с а. Кресты нарисовала? (Перекрестилась.)

Вера убирает со лба. Расправила смятые кончики. Аккуратно положила в стопку.

Г о л о с Ю л и (из комнаты). Мама… Мама…

Л а р и с а. Третий час одно и то же.

В е р а. Уснула. Бредит.

Стоят, сесть некуда. Молчат.

В е р а. Все равно не верю.

Л а р и с а. Вот заладила. Не верю, не верю. Мой Валерка тоже не верил. Никому не верил. Таблеток не пил. Здоровый как конь. Сама знаешь, ему, кроме штанги и велосипеда, ничего в жизни не надо. А тут отжимался, и на него перекладина упала, килограмм сто, прямо на позвоночник. Думали, насмерть. А он очухался. Только ноги отнялись. До туалета ползком корячился. Куда я его только не возила, каким врачам только не показывала. Все одно ходить не будет. А тут узнала про колдуна. Валерке сказала, он послал меня куда подальше. Дура, говорит, еще я к колдунам не ходил. А я что, говорю, убудет с тебя, нога, что ли, отвалится. Нет, так нет, терять-то нечего. Хуже не станет. (Пауза.) Пришел колдун. Старик такой плюгавенький. Посади, говорит, его на стул. Взял старую газету. Пошептал что-то над ней. Поводил руками над головой Валеркиной. Потом положил ему под ноги газету. Вставай, говорит. Валерка встал. И пошел. Сама бы не видела, не поверила бы! Пошел! А не верил ведь колдуну. До последнего не верил! А помогло. Видишь, как оно бывает. Грешно, говорят, а помогло. Тут уж, когда прижмет, и бога, и черта вспомнишь, лишь бы здоровым быть.

В е р а. Вчера в церковь ходила.

Л а р и с а. Ну, одна, что ли, такая. Все ходят, и что? Грешен человек и слаб! Я вон полчаса на службе не могу выстоять. Помоги ты девке, возьми грех на душу. Зато выздоровеет! (Стук в дверь. Пауза. Лариса перекрестилась.) Открывай.

Вера открывает. Перед ней старик. Зашел в квартиру. Вытянул руки, водит кругами в воздухе. Плюет по углам.

К о л д у н. Порча… Порча на этом месте... Убийство было.. В ванной, в ванной… Все в крови… не отмыли кровь… Душа еще здесь… ходит, мечется… вот и ребенок заболел, и ты заболеешь… отпустить надо. Отпустить! Порча на доме!

Старик что-то шепчет. Плюет. Водит руками, ходит из угла в угол, входит в комнату, где лежит девочка. Вера и Лариса идут за ним. Старик плюнул на Веру, затем подошел к кровати и плюнул на спящую Юлю.

К о л д у н (Вере). Закрылась! Боишься… Обиду таишь… очистись… скинь обиду! Возьми булыжник и булькни его в речку. Хорошо… хорошо. Вот, будешь давать каждое утро натощак одну каплю. (Хлопает себя по карманам, ищет, дает Вере бутылек.) Увеличивай каждый день на одну, пока не дойдешь до тридцати.

В е р а. Что это?

К о л д у н. За раз яд, по капле лекарство. Тридцать дней будешь добавлять, а потом по капле убавлять. Пока до капли не дойдешь. (Выходит в прихожую, Вера и Лариса за ним, идут на кухню.) Будешь все делать излечится. Через 62 дня излечится.

В е р а (сует купюру). Вот возьмите!

Старик берет деньги.

Л а р и с а. Голодный вы? (Берет с плиты кастрюлю.) Будете?

К о л д у н. А как! Попробуй с умершими покалякай! Они ж из меня все соки тянут. В разные стороны тянут. Теребить умерших нельзя. (Берет кастрюлю, ест.) У меня дар-то открылся недавно, в аккурат к махонькой пенсии. Этим сейчас и живу. Летом травки собираю. Зрение только подводит. Иной раз сорняков сослепу наберу (Ставит кастрюлю в раковину.) А пол в ванной помой, помой… Кровь там повсюду, кровь… (Уходит. Лариса идет его провожать.)

Вера подошла к иконе, перекрестилась. Открыла бутылек, попробовала.

Ночь. Комната.

Юля смотрит в потолок. Вера сидит рядом, снова и снова пишет на листках бумаги длинный ряд цифр своего телефонного номера. Режет вертикальные линии объявлений.

Вера проверяет телефон, “входящих” нет.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Все время говорю. Только этого никто не слышит. Я говорю с собой и даже спорю. Иногда я так долго разговариваю с собой, что забываю, как звучит мой собственный голос. Я говорю слово. Повторяю несколько раз, пока не привыкну к своему голосу.

Улица.

Темно, мороз. Скрипит, раскачивается фонарь. Вера кутается в пальто.

Идет по пустой аллее, клеит на деревья объявления.

 

Картина одиннадцатая

Утро. Вера разводит лекарство. Юля лежит в кровати, пишет в дневник.

В е р а. Вот и личико стало розовее. Не зря мне говорили. Господи, неужели все пошло на поправку. Дай Бог. Господи. Я ночью подошла, а ты спишь, посапываешь, как маленькая. И сейчас улыбаешься. Господи, как давно я тебя такой не видела. (Обнимает, прижимает дочь к себе.) Я счастлива. Господи, как я счастлива.

Ю л я. Мам… (Мать обнимает.) Ну, мама…

В е р а. Обожаю! Обожаю тебя. Ну, что ты… Что… Глупенькая моя девочка… (Обнимает.) Все у нас будет хорошо.

Ю л я (спокойно). Мама, я знаю, что умру. (Долгая пауза.) Я умираю, мама. (Пауза.) Не плачь. Мне так спокойнее. Сейчас спокойнее. (Пауза.) Не сжимай так сильно. Мне больно.

В е р а. Ты уедешь! Скоро уедешь. Тебя вылечат. Вот увидишь. Потерпи еще немного. Потерпи.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Мама пишет объявления. Наверно, хочет купить мне собаку.

С каждым днем Юле становится хуже. Ей трудно говорить. Каждое движение причиняет ей боль. Она измучена и раздражена.

Картина двенадцатая

Юля лежит в кровати. Ее вырвало на подушку. Мать с трудом переворачивает дочь на бок. Снимает наволочку.

В е р а. Не могла на пол?! Специально. Я только поменяла. Специально. Назло мне. За что? Ты не хочешь бороться. Ну и что, что не хочешь. Ты должна! Должна! Мне ты должна. За то, что родила, вырастила тебя без всякой помощи! Даже не хочешь бороться за жизнь! Я же все тебе отдала, ни дня себе. Ненавидишь меня. А я хочу! Я тоже хочу жить! Что я тебе сделала? Чем я заслужила?! Тебе даже противно касаться меня. Отталкиваешь. У меня руки все в мозолях. Не помню, когда спала. Не знаю уже, где деньги заработать. Бьюсь, бьюсь, а ты слова не скажешь, только отталкиваешь. Что я могу сделать? Почему ты такая злая? (Выбежала из комнаты. Плачет. Вернулась. Обнимает Юлю.)

Ю л я. Мама, прости меня. Я буду стараться, мама... Я буду бороться. Все будет хорошо.

ИЗ ДНЕВНИКА

…Каждые выходные праздник. Мама покупает курицу в аджике. Мы готовим ее в духовке. Еще покупаем газировку.

…Когда жарится картошка, если закрыть глаза, кажется, что за окном идет дождь.

Картина тринадцатая

Квартира Веры. Священник в рясе выходит от Юли.

У порога стоит Вера.

Б а т ю ш к а. Тороплюсь я, сестра. Молись, уныние грех.

В е р а. Они убили ее! (Открывает толстую медицинскую карту, показывает.)

Б а т ю ш к а. Молись Господу нашему.

В е р а. Мою девочку убили! (Трясет картой, выпадают ленты кардиограмм, рецепты, бланки с больничными штампами.)

Б а т ю ш к а. Царице Небесной.

В е р а. Убили…

Б а т ю ш к а. Проси у них прощения.

В е р а. Бросили, они бросили…

Б а т ю ш к а. Возлюби.

В е р а. Будь они прокляты! Прокляты! Пусть попадут в ад! Здесь! Пусть они испытают с мое. Доверху. До краев! Чтобы у них на глазах гнил их ребенок. Чтобы они чувствовали этот запах! Ненавижу… Ненавижу всех, кто может радоваться, когда моя девочка умирает. Ненавижу себя! Свое здоровое ненужное чертово тело. Которое может жрать! Спать! (Пауза.) Я не могу смотреть ей в глаза… (Пауза.) Как ей больно. Я ничего не могу сделать. Вчера я мыла ее. Взяла на руки… А она сидит. Так тихо-тихо. Совсем невесомая... (Пауза.) И она верит. Верит! До сих пор верит, что я ее вылечу.

Б а т ю ш к а. Молись. Молитва матери самая сильная. Спаси, Господи, твою душу. (Перекрестил ее, уходит.)

ИЗ ДНЕВНИКА

…Сегодня мы с отцом ходили на речку загорать. Лежали на одеяле. В траве куча разных насекомых. Так тихо, даже травинки не шевелятся. Я нашла красивый стебелек. Отец сказал, что это овес. Сказал, что положит его в книгу и сохранит. Я тоже взяла себе.

Картина четырнадцатая

Подъезд. Лестничная клетка.

Железная массивная дверь. Вера звонит. Дверь тяжело открывается.

В е р а. Здравствуйте, мне Сафоновых.

З о я. Сказала же, в следующем месяце заплачу! И хватит ходить! (Хочет закрыть дверь, Вера не дает.) Толя!!! (Исчезает за дверью.)

Появляется мужская голова, смотрит.

Пауза.

А н а т о л и й. Вера?

В е р а. Здравствуй.

Пауза.

Анатолий выходит на лестничную клетку, прикрывая спиной открытую дверь.

А н а т о л и й. Что это на тебе?

В е р а. Знобит.

А н а т о л и й. Изменилась.

В е р а. Руки в клею…

Пауза.

За дверью детский смех, топот, появляются дети. Анатолий заталкивает детей

обратно в квартиру, плотно закрывает дверь.

В е р а. У тебя дети?

А н а т о л и й (закуривает). Зачем пришла?

В е р а. Сейчас.

А н а т о л и й. Работаешь?

В е р а. Похожи на тебя.

А н а т о л и й. В школе?

В е р а. И Юля тоже. В день рождения она загадала желание…

А н а т о л и й. Что тебе надо?

В е р а. Она ждала.

А н а т о л и й. Десять лет прошло.

В е р а. Хоть раз.

А н а т о л и й. Уходи.

В е р а. У Юли рак.

Анатолий берет консервную банку-пепельницу со ступенек, трясет туда пепел.

В е р а. Уже все продано: мебель, книги, мамин шкаф… В Америке ее вылечат! Только скорее!.. Нужно скорее!..

А н а т о л и й. Продала бабкин шкаф и в Америку?

В е р а. Нужно успеть, ей хуже…

А н а т о л и й. Денег не дам.

В е р а. Они берут квартиру. Только подпиши…

А н а т о л и й. Продаешь?

В е р а. Подпиши, что согласен.

А н а т о л и й. Зачем?

В е р а. Она будет жить!

А н а т о л и й. На улице?

В е р а. Она будет жить!

А н а т о л и й. Бред.

В е р а. Она будет жить!

А н а т о л и й. Где? В детдоме?

В е р а. Будет жить.

А н а т о л и й. Ты сдвинулась.

В е р а. Умоляю.

Пауза.

А н а т о л и й (тщательно тушит окурок плевком, давит в жесть банки). Да пошла ты. (Дает Вере банку-пепельницу, уходит назад в квартиру.)

Вера стоит, в руках консервная банка. В дверном глазке погас свет.

 

Картина пятнадцатая

Пустая квартира. Голые стены и кровать.

Ю л я (с трудом улыбаясь). Э-э-э!

Эхо прокатилось по комнате.

Ю л я. Э-э-э-э… Слышишь? Как в замке!..

Юля говорит тихо, слова едва различимы.

В е р а. Теперь ты настоящая принцесса.

Ю л я. Мы будем спать вместе? Как в детстве. Помнишь? Когда мне снился страшный сон, я приходила к тебе.

Пауза.

Ю л я. Мам. Почему мне нельзя было играть в куклы?

В е р а. Ты играла.

Ю л я. Когда я пошла в школу, ты сказала, что я выросла, в куклы играть не надо.

В е р а. Я думала, не хочешь.

Ю л я. Мне было стыдно.

В е р а. Почему?

Ю л я. Я очень хотела играть.

В е р а. Глупая.

Ю л я. У меня есть кукла. Я нашла ее, кто-то потерял… Я играла ей. До сих пор, мама. Ее забрали тогда, в школе. Увидели и забрали. Я чуть не умерла от стыда. Я хотела умереть, чтобы забыть. Смешно умереть из-за куклы?

День, второй, третий. Юля не говорит, не двигается.

Вера подолгу сидит рядом с дочерью, держит ее за руку, пытается уловить

ее дыхание, подносит к губам Юли зеркало.

Юля открыла глаза темнота. Никого не видит вокруг. Снова открыла глаза

свет. Ночь и день перемешались. Время потеряло свой ход. Юля бредит.

Беззвучно бормочет слова.

 

 

Картина шестнадцатая

Квартира Веры. Темнота. В комнате только Юля, лежит на кровати.

Звонок в дверь. Юля соскакивает с кровати. Бежит к двери. Открывает дверь.

Там никого. Пауза.

Юля оглянулась. На ее кровати сидит молодой человек. От него исходит свет.

Комната вдруг раздвинулась, стены исчезли. Юля подходит к молодому человеку.

Ю л я. А я вас знаю. Вы всегда на плече, вот здесь, сидите. Только я думала, что вы маленький и что крылья у вас, как у голубя.

Пауза. По спинке кровати прыгает маленькая птица.

Ю л я (улыбается). Вернулась. Она у соседки жила. Так звонко чирикала и порхала. И хозяйка поставила клетку с ней в отдельную комнату. Кроме клетки, там не было ничего, и ее чириканье заполняло всю комнату. Соседка часто уезжала, оставляла маме ключи, чтобы кормить птичку. Помню, я тогда так торопилась из школы, что грохнулась и содрала коленки. Я сказала, что только покормлю ее. Такая желтая, она улетала в небо, как сорванный лист. Как я ей завидовала! Мама сказала, что канарейка умрет. Когда я зарывалась в осенние листья, я думала о ней. Как ей там сейчас? Что она видит оттуда, с неба? Я мечтала летать! Даже во сне я забиралась на шкаф, прыгала и парила над своей кроватью, видела себя, маму. Только не могла взлететь высоко. Мне так хотелось, но никак не удавалось вылететь в форточку. (Пауза.) Мне сейчас хорошо. И почему-то кажется, что там будет еще лучше. Я хочу улететь отсюда. Улететь с мамой… (Пауза.) Можно я буду приходить к ней по воскресеньям? Или четвергам? Она опять будет жарить курицу с картошкой. Потом есть и запивать ее газировкой. Еще играть в ванной в шахматы. Каждый ее день рождения я буду чувствовать запах сирени. Запах ее духов. Я буду знать, как ей хорошо! А она будет знать как мне.

Комната наполняется светом.

Они уходят.

 

Картина семнадцатая

…Мамочка, в раю я стала красивой, как раньше. И даже еще лучше. Потому что все здесь красивое. Я научилась любить все. Это нетрудно, только немного странно, но я быстро привыкаю. Я вспоминаю о своей жизни. Каждый день был счастливым. Присмотрись, и ты тоже это увидишь. Меня здесь ждали. Со Светкой, моей подругой из больницы, мы гуляем по берегу моря, как и мечтали. Теперь я точно знаю, что тролль никого не забирал. Сказки! Все дети здесь! Еще здесь всегда светло. Но если захотеть, можно увидеть звезды. Их бесконечно много. Они светятся потрясающими цветами. Тебе их не видно. Но знай, что это так. Да, голубиных крыльев у нас нет, нам они не нужны.

 

Конец

Версия для печати