КРИТИКА ВНЕ ФОРМАТА

 

 

 

Перед прочтением сжечь

Политкорректное дополнение к словарю юного критика

Словарь этот был создан так. Алексей Коровашко предложил список слов, по нахождении которых в тексте, книгу смело можно отправлять в огонь. Я предложил список переводов этих слов на гражданский язык, чтобы книгу можно было продолжать читать:

Деррида, Фуко, Лакан — Сталин, Берия, ГУЛАГ.

Диалог — болтовня, словесный базар.

Карнавал — беспредел.

Хронотоп — заколдовано место.

Идентичность — чОткость.

Контекст — “среда заела”.

Полифония — большой словесный базар.

Постструктуралистско-деконструктивистский — кроваво-гэбэшный.

Пространство и время в творчестве имярек — гдейность и когдейность в творчестве его же.

Категория времени в лирике Бродского — такое в печь по-любы.

Когнитивный (-ая, -ое) — знаниевый.

Гендерный (-ая, -ое) — половой.

Синергетический (-ая, -ое) — хитрожопый.

Постмодернистский (-ая, -ое) — новейший.

Дискурсивный (-ая, -ое) — базарный.

Интертекстуальный (-ая, -ое) — об этом уже кто-то писал, не помню кто.

Мифопоэтический (-ая, -ое) — древний.

Архетипический (-ая, -ое) — оч. древний.

Культурологический (-ая, -ое) — рукояткопистолетный.

Структурно-семиотический (-ая, -ое) — ментовско-ФСБшный.

Системный (-ая, -ое) — сложный.

Комплексный (-ая, -ое) — оч. сложный.

Герменевтический (-ая, -ое) — попонятийный.

Концепт — попонятие.

Модернизация — починка с последующим списанием.

Инновация — починка с распилом и списанием.

В тисках тоталитаризма — в СССР.

На пути к демократии — “в печь ее, Зиночка!”.

Ведическая Русь — Русическая Ведь.

Гиперборея — земля Франца Иосифа.

Сколково — первобытная стоянка неандертальцев.

Есенин (-ский, -ская, -ское) — рязанский баян.

Трансцендентный (-ая, -ое) — беспредельный.

Трансцендентальный (-ая, -ое) — запредельный.

Феноменологический — реальнопацанский.

Экзистенциальный (-ая, -оя) — только непечатные аналоги.

Прим.: все слова также имеют точные, но совершенно неупотребимые в печати эквиваленты.

Приложение № 1

1. Огнеопасными словами считать все заимствания, включ. славянские, а также все слова длиннее уставной длины. След., если читающий видит в книге слово на -ризация, -инг, -изм, -ство, -ость и т.д., он может смело отправлять ее в печь.

2. Соответств. пишущий, чтобы обезопасить книгу от костра, заменяет длинные и непонятные слова придатчнми описания. В случае же если пишущий никак не может выразить свою мысль, не прибегая к варваризмам, то мысль таковую надлежит почитать крамольною и глупою, и оную мысль оставить без выражения. Далее, чтобы видимо укоротить длину слов, следует оные начертать сокращенно, с титлами и выпуская гласные, яко водится в жидовех, оставляя только гласные ударные и для правлнго слова уразуменя необхдмые.

3. Я предлагаю считать, чтоб слово было не длиннее 10 знаков. Этого должно хватить и будет сочетатса с десятичным счислением.

4. Далее следует установить крйнюю длину предложеня. Ну, мы не на базаре, торговатся не будем. Предложене должно быть не длиннее строки. Одна строка — одно предложене.

5. Далее. Объем абзаца, который из-за его тевтоно-поганости предлагаю переименовать в п...ц. Итак, п...ц должен быть не больше 10 строк. Тут чем меньше, тем лучше. Укладываешься в 5 строк — честь тебе и хвала! Всем пишущим соответств. памятку всегда иметь перед глазами или умственным зрением.

6. Далее и наконец. Сочинение (развернутое высказыване) желательно уложить в три п…ца (страницу). Здесь чем короче, тем паче.

7. “Ну и так далее”, как говорил Хлебников.

Приложение № 2

Единственная по-настоящему объективная литературная премия может существовать исключительно в форме лотереи.

После окончания календарного года все художественные произведения, зарегистрированные Российской книжной палатой, должны быть пронумерованы, помещены в виртуальный лотерейный “барабан” и подвергнуты воздействию генератора случайных чисел. Три первых номера, явленных миру в результате этой операции, и становятся победителями заочного литературного соревнования.

При этом ради привлечения внимания широкой общественности к такому социальному институту, как художественная литература, стоит использовать рецепты и методы, апробированные еще в “вавилонской лотерее” Борхеса.

Так, было бы вполне разумным увеличить список лауреатов, с тем лишь условием, чтобы полагающееся им вознаграждение имело бы не денежный, а “символический” эквивалент.

Номера с первого по десятый, например, получали бы право публичного воскресного чаепития с президентом (премьер-министром).

Номер одиннадцатый поощрялся бы ню-фотосессией в журнале “Русский Playboy” (независимо от пола, возраста и физической комплекции).

Номеру двенадцатому предоставлялась бы возможность выбрать место будущего захоронения (Ваганьковское кладбище, Литераторские мостки, Кремлевская стена, некрополь Сан-Микеле, Васильевский остров и т.п.).

Номеру тринадцатому позволялось бы привязать любого человека к стулу и читать ему свои творения в течение двадцати четырех часов подряд.

Номер четырнадцатый обретал бы шанс сжечь свои рукописи в доме-музее Гоголя.

Номера пятнадцатого заставляли бы выпить яду в прямом эфире.

Номеру шестнадцатому ставили бы на лоб клеймо “Пеши есчо” и вырывали бы ноздри.

Номеру семнадцатому давалась бы эксклюзивная возможность приращивать к своей ж… все новые и новые смыслы.

Так бы, глядишь, и воспряла русская словесность от сегодняшнего сна.

Алексей КОРОВАШКО, Нижний Новгород

Василий ШИРЯЕВ, Камчатка, поселок Вулканный