Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2010, 9

мж, или руководство по уходу за душевнобольной кошкой

Иван Ерёмин – родился в 1987 году в Екатеринбурге. Закончил факультет телерадиожурналистики Гуманитарного университета. Публиковался в журнале “Урал” (№ 9, 2009 год). В 2008 году вошел в лонг-лист литературного конкурса Facultet-book в номинации “Поэзия”. В данный момент проживает в Санкт-Петербурге.

Иван Ерёмин

мж*, или руководство по уходу за душевнобольной** кошкой

 

когда подушка, прихватив с собой одеяло, убегает в соседнюю комнату, начинаешь невольно искать у себя симптомы того или иного заболевания. Ж

Желательно психического. и что самое интересное, находишь ведь. правда, на следующий день благополучно забываешь. а ближе к ночи снова начинаешь искать, чтобы снова найти. замкнутый круг. боже. и нечего мурлыкать.

***

ам!

меня съела ночь –

черная взъерошенная сука

с белым пятном на

правой лапище

течная еще к тому же

и не на привязи.

***

и хватит уже курить в пустые окна,

от этого они не станут полнее,

моложе, глупее, тоньше, не станут

звонить в полпервого ночи

на домашний, в крайнем случае

на сотовый телефон, разбудив

всех, кого только можно разбудить,

в этом клоповнике, гадюшнике,

полуобморочном состоянии,

в подподушечном, если хотите,

белом как яд и стих. в тебе

двадцать седьмого мая умирает

арсений александрович. ну и ладно.

ну и что ты хотел этим сказать?

собственно, ничего, все-таки

прохладно как-то, минус пять вроде,

давай будем курить на кухне...

так бы и говорил, а то: окна, окна...

самурая 2

давай так, я буду смотреть на тебя до тех пор,

пока лезвие последнего ополоумевшего самурая,

пропавшего без вести несколько зим тому назад

(говорят, его видели в московском метрополитене,

а потом в макдональдсе с пирожком в руках),

не закричит от света и жалости к самому себе,

света, такого подоконного что ли, где-нибудь

в сентябре по привычке бросающегося в окна,

как под поезд, как под тебя, боже, давай так,

ты будешь смотреть, как я выдавливаю вишневое

как минимум повидло из этого самого пирожка,

пока лезвие вышеупомянутого самурая не прорастет

из моего правого, нет, лучше – левого бедра.

***

на обратной стороне открытки

в самом низу подпись мелкими

мелкими буковками да именно

буковками так что написанное

едва ли можно прочесть без

специального устройства или

случайно проползающего мимо –

так получилось что случайно

то есть не нарочно – поэтому

простите его он не хотел но

он тоже вас очень и очень

не любит и не целует что

вполне себе объяснимо

в такую-то погоду сентяблядскую

на обратной стороне открытки

между дэвидом боуи и

каким-то мальчиком в грязной

зеленой футболке bang bang

шепчет он bang bang господи

 

постскриптум

будет холодно вкрутите лампочку

она в шкафу в первом ящичке

справа

руководство по уходу

шаг 1

выдавливает из подушки

последние капли твоего сна,

твоего запаха, как бы случайно

прилепленного к шампуню,

а может быть, наоборот.

шаг 2

расставляет знаки препинания

в том, по меньшей мере,

охуительном четверостишии,

заложенном под простыней

наподобие часового механизма,

вот-вот готового стать

продуктом средств массовой

с заголовком: терроризм.

шаг 3

смахивает приставшие к ресницам

хлебные крошки твоих кошмаров.

застилает кровать.

такие дела

а завтра тело станет камнем,

надгробным, почечным, немым,

и будешь ты лизать запястья,

и будешь ты звенеть, как дым

в грудного рода клетке. снова

в окно стучится мойдодыр,

он расползается в улыбке,

он вырезает мне язык. курит.

***

я говорю тебе: это моя рука

я кладу ее на твою варежку

ты говоришь мне: нет это моя рука

и надеваешь на нее свою варежку

прикусывая язык чтобы

не сказать лишнего чтобы

я чего-нибудь там не подумал чтобы

сказать: я больше не люблю тебя

нужна смелость двадцати тысяч

морских пехотинцев бросившихся грудью

на вражеское

ты говоришь: я люблю тебя

и кладешь свою руку то есть мою руку

в своей варежке то есть твою руку

в карман.

Версия для печати