Василий Нестеров
Василий Нестеров — родился в 1987 г. Публиковался в альманахе “Воскресенье” № 8, журнале “Урал” № 12 за 2005 г.
Смеркалось
“Sieg Heil!” — и тучки набежали.
“Sieg Heil!” — и Запад заалел:
закат — как факельное пламя
над исполинской грудой тел.
Зажглись кабацкие окошки.
Взошла над кладбищем луна,
графитным шорохом тревожа
ландшафт пугающего сна...
Ползут комки живого ила.
Рябые птицы доят коз.
А тьма — клыкастая кобыла —
младенца тащит на погост.
В гиеньем черепе — любиться —
собрались жабы, светлячки.
И ночь юродствует, троится
над городком, где сквознячки...
Адольф и Ева
...Здесь кристаллы пещер, моя дивная дщерь,
заменяют нам свет Зодиака.
Я — холодный и древний рунический червь,
присосавшийся к вымени мрака.
Ты — сестра и жена, Ты — звезда и змея,
Кадуцей мой обвившая томно...
В Нашей вечности нет ни сильфид, ни наяд,
только Мы — над бездонным проломом.
У подземных светил, у подземной реки,
в зеркалах бесконечной могилы
из опалов больных заплетаешь венки,
и плывут — на погибель любимым.
Что так нежно и больно от глаз и ланит?..
Как игольчаты инея сети...
Цепенеем во льду — Люцифер и Лилит —
и кричат наши мёртвые дети...
Сестра
Поделом нам, поделом —
бледным и молчащим...
Отогрей, Сестра, крылом —
чёрным, настоящим.
Поделись, Сестра, тоской —
птичкой-невеличкой.
Потому что нет другой
Антибеатриче.
Если будешь только Ты,
если хватит силы —
бросишь первая цветы
на мою могилу.
Оккультное общество
Осень, сделай мне эвтаназию —
чтобы мне не смотреть на слизь...
В подпространстве, в подвале смазанном —
волхвователи собрались.
За корявым столом, с подсвечниками —
нетопырь, козодой, бекас.
Будем мудрыми, будем вечными —
пока Дворник не выгонит нас...
Висельник
“...как это?!”
“Да с каких это?!...” —
готично кривая петля хихикала
неофит же петли раскачивался
да препинания паучки молчат
озадаченные
***
Властитель дум когда хорош?.. —
Когда в него втыкаешь нож.
А после — свищешь в пустоте,
с ночными духами поёшь...
Иллюминация
А обломовцы — как всегда —
на завалинке, на завалинке...
Эти зимние города —
декаденты в хрустальных валенках.
Но лишь только нащупают, злясь,
выключатель в запечном мороке, —
и, сверкая и матерясь,
Солнцешар захрустит над городом...
***
“По периметру кладбища бегают дети,
мальчик с девочкой”, — шепчет ночной водосток,
говорят фонари, и сиреневый ветер
овевает бинтами булавки крестов. —
От таких натюрмортов срывает заслонки,
Антикосмоса газ разъедает носы,
и “безумный” Дали нервно курит в сторонке,
распустив по ветру тараканьи усы.
