Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2009, 5

Стихи

Игорь Тюленев — автор 16 сборников стихов и многих публикаций в журналах и альманахах. Он лауреат многих литературных премий, в их числе — премия конкурса имени Н. Островского, премия Пермской области в сфере культуры и искусства, литературная премия Республики Башкортостан имени Фатиха Карима, премия Союза писателей России “Традиция”. Член Союза писателей с 1989 г. Живет в Перми.

***

Первый на погосте снег

Серебрит виски азотом

Душ, пропавших в прошлый век,

Словно в рамочку для фото.

Вдруг застынет человек,

Но опять сорвется с места...

Вот вдова, а вот невеста,

Между ними целый век.

Мох глубокий — даже сук

Хрустнуть под ногой не может.

Только смерти сходит с рук —

Взрыв звезды и гибель розы.

***

Взлетит журавлиная стая

На зримую высоту.

Всю твердь надо мной размыкая,

Покуда летит — отдохну...

И снова навалится вечность

Искрящимся звездным столбом.

И снова смелеть будет нечисть,

Наглея щипком и тычком.

Я буду стоять во вселенной,

Как русский простой богатырь.

В отцовской фуражке военной,

Стихами тревожить эфир.

***

В фуражке довоенного пошива,

В штанах на лямках. На груди медаль,

Блестят слова “За взятие Берлина”.

Наследство деда — сердцу ширь и даль.

И Родина, и долгий поиск Бога,

И вот стою посередине дня.

И девочка, блистательнее слога,

Дивится из альбома на меня.

Не защитил от горя и печали,

От перестройки и стыда страны.

Но почему так долго мы молчали

И я молчал безумнее, чем ты?

Вертолет

Из гранатомета,

Зол и бородат,

Тело вертолета

Приласкал джихад.

Лопасть время срежет,

Судьбы покрошит.

Слышит страшный скрежет

Дерево самшит.

На удар железа

И разлом камней

Лопнула одежда

У военных дней.

Господи, нам плохо,

Тяжко нам пока.

Ты постой немного

В голове стиха.

***

Старый мост унес поток,

Был апрель тот многоводным.

Опершись на батожок,

Думаю: — А как сегодня?

Перейду на берег тот?

Ни моста и ни баркаса...

Не окончен мой поход,

Там дорога — тоже наша!

Дождь

Ветер срывается с горных высот

И, разогнавшись, у самой запруды

Гнет к урожаю засушливый год

Так, что в земле откликаются руды.

Липнет размытый российский пейзаж

К стеклам, когда вы в полях на машине

Давите, как на гашетку, на газ...

Женщине — дом, а дорога — мужчине!

Драгой гребет колесо колею,

Плещут у ног трехминутные реки.

Что же так ангелы плачут в раю? —

Тонут в слезах на земле человеки.

Мышцы набухли от страшных затрат

Силы, отпущенной в светлом спортзале.

Эй, баргузин, сдай немного назад,

Люди и кони устали.

***

Хозяин луга одуванчик,

Буран, нанизанный на пальчик,

Испачканный в белилах шмель.

Над муравьиными умами,

Как телебашня над домами,

Глядишь в неведомую цель.

Когда со стороны востока

Украсит жизнь Господне око,

Наташа выбежит на луг,

Былинку, словно луч, прикусит

И в окружении капустниц —

Как фея в окруженье слуг.

Приляжет и раскинет руки,

Замрут на паутине звуки,

Как ласточки на проводах,

И, раскрывая парашюты,

Зависнут над землей минуты,

Теряясь в полевых цветах.

И уходить сейчас не страшно,

Пока дремотная Наташа

Пускает пузыри в зенит,

Пока не помнишь о разлуке,

Пока в лицо, глаза и руки

Пух одуванчиков летит.

***

Выплывает из детства столица

В белокаменных соболях.

Площадь Красная — граду сестрица,

Полководцы на сытых конях.

С православной чалмою — Блаженный,

И Царь-пушка в кремлевском окне.

И еще атаман убиенный,

Что кричит на туристов: — Ко мне!

Он цепями гремит по каменьям,

В Мавзолей, словно молния, бьет:

— Ты проспал пол-Отечества, Ленин!

Выходи баламутить народ!

Версия для печати