***

Лениво-светлая жара

И чувство призрачной свободы

Бродить с полночи до утра

И встретить первый луч восхода.

 

Бродить с рассвета дотемна,

Пить солнце жадными глотками,

Пока тяжелая луна

Повиснет яблоком над нами.

***

Не громко. Допеть недопетую песню.

Не больно. Невольный по сердцу надрыв.

А в рамках привычных неловко и тесно.

Летает душа, про усталое тело забыв.

 

Вернуться. В сбежавшее время вернуться.

Разлитой водою наполнить разбитый стакан.

Очнуться. Покинув кошмары, проснуться.

И снова позволить секундам скользить по рукам.

***

Ночь завесой пыльною упала,

Шепот разбивая о гранит.

Я во сне, как в юности, летала,

Северной звездой стремясь в зенит.

Шелуху условностей отбросив,

Воздуха пронзая океан,

Я забыла, что настала осень

И что крылья промочил туман.

Я забыла. Я во сне летела.

Мне кричали: “Глупая, вернись!”

За руки хватали то и дело,

С матюками сдергивали вниз.

Ну, а я с земли опять взлетала

И рвалась куда-то в облака.

От простуды я изнемогала

И, возможно, бредила слегка.

***

Плечи давит густая тьма.

На пол падает потолок.

Нет, пока не сошла с ума.

И ещё не настал мой срок.

 

В перекрестьях ночных огней

Заблудилась, не знаю где.

Видно, светлый засох ручей,

Что приводит к большой воде.

 

И зачем она мне, та вода?

Для чего все стремятся к ней?

А любовь прошла — не беда.

Без любви, поверь, веселей.

***

Снова я выхожу на охоту —

манит крови весенний зов.

Но, превысив лицензии квоту,

я ворую чужой улов.

 

Не до жиру. Едва ль досыта.

Мне таких бы еще пяток,

чтоб любовный хмельной напиток

расплеснулся на восемь строк.

***

Я всегда упаду на четыре —

Ты как хочешь меня бросай.

В этом странном подлунном мире,

Хоть зубами, схвачусь за край.

И всегда — на четыре лапы,

И лишь только к стене — спиной.

Сквозь такие прошла этапы,

Что куда там твоё кино.

И теперь я не знаю боли:

Вместо сердца — кровавый лёд.

А любовь пусть живет на воле

И, как птица весной, поет.