Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2008, 4

За линией

(Три дня из маленькой жизни). Киносценарий

Ярослава Пулинович — учится в Екатеринбургском государственном театральном институте на отделении “Литературное творчество”. Сейчас на киностудии “Мосфильм” снимается художественный фильм “Мойщики” по сценарию Ярославы, написанному ею в соавторстве с Павлом Казанцевым.

В прошлом году Ярослава Пулинович вошла в шорт-лист национальной премии “Дебют” с пьесой “Мойщики”. Публиковалась в журнале “Урал”.

 

Киносценарий

ОСЕНЬ

Раннее утро. По размокшей, прокисшей от грязи дороге идут двое. Костя — мужчина в светлом пальто, и девочка лет пяти, одетая в цветную куртку и шапку-“буратино”. В руках у мужчины черный портфель и дорожная сумка, за плечами детский ярко-красный рюкзак.

Столбы, дороги, заборы размыло, и весь пейзаж кажется акварельной кашицей на рисунке неталантливого художника.

Мужчина и девочка проходят элеватор, магазин “Хозяюшка” и сворачивают на заброшенную железную дорогу. Идут по рельсам. В ботинках чавкает грязь.

ДЕВОЧКА. Поезд поедет?

КОСТЯ. За линию, туда...

ДЕВОЧКА. Мы же в гости, да?

КОСТЯ. В гости.

ДЕВОЧКА. А потом к маме?

КОСТЯ. К маме.

ДЕВОЧКА. Мама болеет... Ей нельзя одной. Нам там лекарство дадут, да? Чтоб мама не болела, да?

Костя молчит.

ДЕВОЧКА. Мама выздоровеет, да?

КОСТЯ. Выздоровеет... Под ноги смотри.

Они сворачивают с дороги. В нескольких метрах от дороги стоит черный бревенчатый дом, окруженный зеленым забором. У забора крутится крупная белая лайка, вынюхивает воздух.

Костя свистит, пытается подманить собаку.

Лайка оборачивается к пришельцам, рычит.

Из дома выходит молодой человек, с темными волосами, собранными в конский хвост. Человека зовут Стешик.

СТЕШИК. Вы — Костя?

КОСТЯ. Стешик?

Пожимают друг другу руки.

СТЕШИК. Мы вас вчера ждали.

КОСТЯ. На вчера билетов не было. Был бы телефон, позвонил бы, а в письме... не предугадаешь. (Неловко смеется.)

СТЕШИК (берет у Кости сумку, идет в дом, собака бежит за ним, обнюхивает сумку). Найда, нельзя!

Костя и девочка идут следом. Девочку зовут Алина, на ней смешная одежда, и она выглядит болезненно, нелюдимо.

Заходя в дом через сени, сразу попадаешь на кухню. Здесь темно, по стенам много копоти, печь разрисована героями диснеевских мультфильмов. На одной из стен висит велосипед, с двумя бутафорскими крыльями, приделанными к раме. За столом сидит Ирма — девушка лет двадцати пяти, читает книгу. Ирма беременна.

КОСТЯ. Сестра?

ИРМА (смотрит на Костю, бежит к нему, обнимает). Костяшка! Блин, супер-прикид, как в театре!

КОСТЯ. Ты тоже ничего. Как дела?

ИРМА. Пока не родила! (Смеется). Нормально дела, скоро вот... (Показывает на живот.)

КОСТЯ. Кто?

ИРМА. А я знаю? Кто будет, тот и будет. Да, Стешик?

Стешик рубит топором чурбаки на мелкие щепки, растапливает печь.

КОСТЯ. Вот. (Берет дочь за плечо.) Алина. Дочь.

ИРМА. Привет.

Алина молчит.

КОСТЯ. Поздоровайся с тетей.

АЛИНА. Здрасьте. (Смотрит в пол.)

КОСТЯ (Ирме). Пойдем в огород, покурим?

Костя снимает детский рюкзак, ставит на пол, портфель остается у него в руках. Ирма накидывает старое пальто на плечи, обувает галоши, они с братом выходят.

СТЕШИК (вслед). Не кури много...

Костя идет по огороду, обходит грядки.

КОСТЯ. Красиво. Хорошо устроились.

ИРМА. Цветной капусты было много...

Идут.

КОСТЯ (закуривает, протягивает сигарету Ирме). В общем, ты понимаешь... Я же писал...

ИРМА. Что, совсем все так?

КОСТЯ. Да. (Пауза.) Деньги буду высылать по возможности...

ИРМА. Да не надо, так... Я же понимаю, лекарства, сиделки...

КОСТЯ. Через час поезд.

ИРМА. Что, даже чаю не попьешь?

Костя отрицательно качает головой.

КОСТЯ. Надо. Она там... Поеду я...

ИРМА. Когда вернешься?

КОСТЯ. Как разрешится...

Ирма провожает брата до калитки.

КОСТЯ. Я позвоню...

ИРМА. Куда?

КОСТЯ. Соседям.

ИРМА. Номер знаешь?

КОСТЯ. Да... Нет... Я узнаю. Ладно, все, пока...

ИРМА. Костяшка! (Костя оборачивается.) Подожди. Пять лет не виделись, а тут ни здрасьте, ни до свидания. Сам-то хоть как?

КОСТЯ. Ты какой ответ хочешь услышать? Нормально все. Вот. Живу. От мамы тебе привет. Недавно звонила.

ИРМА. Мама пьет?

Молчание.

КОСТЯ. Пьет... Маму не знаешь, что ли?

ИРМА. Вот, думали трое будет. А будет четверо.

КОСТЯ. Ирма, это не надолго. До ноября максимум. Ирма, я же писал... Ну, я могу в интернат, конечно... На время. Там — нельзя, Ирма, там даже я не могу, врачи не хотят ее брать, говорят — бесполезно. Она все время стонет, или кричит, или плачет, я не могу в квартиру зайти — там воняет мочой. Ирма, ты не представляешь, как это, когда все время воняет мочой. Мне кажется, что от меня уже тоже воняет, что от сиделки воняет, что вокруг все воняет... Алине нельзя там. Я могу в интернат, конечно...

ИРМА. Успокойся. Нормально все. Вытянем как-нибудь.

КОСТЯ. Это не надолго. Правда.

ИРМА. Гале привет. Пусть выздоравливает. (Пауза.) У тебя волос седой. Вот здесь, давай вырву?

Костя смотрит на Ирму, улыбается. Подходит к ней, гладит ее по волосам, обнимает. Потом резко разворачивается, как будто что-то для себя решив, быстро уходит по железной дороге. Лайка все так же напряженно нюхает воздух. Потом вдруг бежит за Костей, лает.

ИРМА. Найда, нельзя! Фу, не провожай!

Найда возвращается назад. Ирма садится на корточки, прижимает голову собаки к своей.

Входит в дом. Алина все так же стоит посреди кухни, внимательно наблюдает за работой Стешика. Ирма подходит к Алине, нагибается к ней.

ИРМА. Яблоко хочешь?

Алина молчит.

ИРМА. Давай дам, а то девки проснутся, все сожрут...

Алина молчит.

ИРМА. Ты почему молчишь?

АЛИНА. Молчу...

ИРМА. Папа уехал...

Алина молчит. Ирма моет яблоко, протягивает девочке.

ИРМА. Вот. Съешь.

Алина послушно берет яблоко, начинает есть.

АЛИНА (кивает на Стешика). Это он что?

ИРМА. Тепло чтоб...

Алина ест яблоко, смотрит на Стешика. Стешик растопил печку, выдвинул заслонки.

ИРМА. Не расстраивайся. Меня Ирма зовут.

Алина молчит. На кухне становится дымно.

ИРМА. Стешик, сколько можно, ну прочисть трубу! Так и будем токсикоманить?

СТЕШИК. Алина, иди в комнату... Задохнешься. (Открывает входную дверь.)

Алина проходит в комнату. Комната очень большая, почти огромная, по стенам висит много детских рисунков, несколько масляных картин непонятного сюжета и небольшой коврик, на котором выткан Христос. Пол скользкий и блестящий. Двухъярусная кровать, заваленная цветными одеялами, с одной стороны, и старый диван, застеленный клетчатым пледом, с другой. В углу, у окна, стоит кукольный домик с деревянными кроватками, стульями, столами и даже маленькой плитой. В кроватках спят куклы. Алина заворожено смотрит на кукольный дом. Подходит к нему, трогает кукольную мебель, достает из кровати куклу, рассматривает. В это время из-под цветастых одеял вылезает светловолосая растрепанная девочка лет пяти. Она несколько секунд разглядывает спину Алины и, догадавшись, что в королевство проникли враги, берет со стула, стоящего рядом, книгу сказок, с которой и крадется к пришелице. Подойдя, она с размаху бьет незнакомку книгой по голове. Надкусанное яблоко выпадает из рук Алины, катится по полу. Светловолосая девочка садится на пол и плачет. Алина подбирает яблоко, протягивает девочке. Та успокаивается. Ест яблоко, большими круглыми глазами смотрит на Алину. Алина в нерешительности вертит в руках куклу.

АЛИНА. Тебя как зовут?

ДЕВОЧКА. Ланка...

Грызет яблоко.

АЛИНА. А ее? (Кивает на куклу.)

ДЕВОЧКА. Тоже Ланка.

Молчат. Смотрят друг на друга.

ЛАНКА (вдруг). Давай по кругу бегать?

АЛИНА. Как?

ЛАНКА. Вот так.

Ланка встает, начинает бегать по комнате кругами, причем занятию этому отдается полностью и как будто вообще забывает о существовании кого-либо в комнате. Сделав несколько кругов, Ланка снова садится рядом с Алиной.

АЛИНА. А кто галит?

ЛАНКА. Я.

АЛИНА. Ладно, я убегаю...

ЛАНКА. Нет. Я.

АЛИНА. Ты галишь.

ЛАНКА. Я.

АЛИНА. А я убегаю.

ЛАНКА. Я-а-а.

Ланка подпрыгивает, размахивает руками, смеется. Алина нашла в кукольном шкафу вещи, одевает куклу.

ЛАНКА (дергает Алину за рукав). Смотри! (Снова прыгает, гавкает.)

ЛАНКА. Я Найда! Я Найда! Гав! Гав!

С верхнего яруса кровати свешивается детская нога. Проболтавшись немного в воздухе, нога исчезает под одеялом, и через несколько минут из-под одеял показывается темноволосая девочка, похожая на Стешика. Девочка смотрит то на Ланку, то на Алину.

Потом спрыгивает с кровати. Девочку зовут Тошка.

ТОШКА. Блин, ты наша тетя, да? (Подбегает к Алине, обнимает ее.) Тетя!

В комнату заходит Ирма.

ТОШКА. Мам, тетя приехала!

ИРМА. Какая тетя?

ТОШКА. Ну, тетя Галя, дяди-Костина жена!

ИРМА. Не тетя, а сестра.

ТОШКА. Моя Ланка сестра.

ИРМА. Алина тоже сестра.

ЛАНКА. Сестра?

Обе девочки внимательно смотрят на Алину. Алина смотрит в пол.

ТОШКА. Ну и где она будет спать?

ИРМА. С тобой.

ТОШКА. Со мной Барсик спит.

ЛАНКА. Он со мной спит!

Входит Стешик.

СТЕШИК. Девочки, почему постели разобраны?

ЛАНКА. А мы собаки! Гав! Гав!

Стешик берет Ланку на руки, кружит ее. Ланка смеется.

ТОШКА. А меня! А меня!

Прыгает вокруг отца. Стешик кружит Тошку.

ЛАНКА. Теперь меня!

Стешик подходит к Алине, кружит ее.

ЛАНКА. Космонавты! (Прыгает.)

Стешик ставит Алину на пол. Алина идет и, не удержав равновесие, падает на кота. Все, кроме кота, смеются. Алина улыбается, смотрит в окно. Уже совсем рассвело. Стешик уходит на кухню.

Ирма берет Алину за руки.

ИРМА. Ты девчонок не бойся, они хорошие у нас. Тошка вот в школу скоро пойдет.

ЛАНКА. Ага, скоро! Через год!

ТОШКА. Пойду! В пятьсот двенадцатую! Мне рюкзак папа купит. И тетрадки еще с русалочкой! Да, мам?

ИРМА. Да. Так, я не поняла, почему постели до сих пор разобраны? Весело, что ли, стало? Быстро, быстро, быстро! (Хлопает в ладоши.)

Тошка и Ланка начинают заправлять кровати.

ИРМА (Алине). Где твои вещи? Неси сюда.

Алина приносит с кухни красный рюкзак, протягивает Ирме.

Ирма открывает шкаф, смотрит, куда можно положить вещи. Затем отодвигает часть вещей, лежащих в шкафу, в сторону.

ИРМА. С Ланкой жить будут.

АЛИНА. Кто?

ИРМА. Вещи.

АЛИНА. Как это?

ИРМА. Вещи тоже живут. Как люди, только дольше. Ты разве не знала?

АЛИНА. И разговаривают?

ИРМА. Конечно. На своем языке. Вот я их сейчас с Ланкиными вещами сложу. (Раскладывает Алинины вещи на полке.) Они и подружатся...

ТОШКА (с верхнего яруса). Врешь ты все! Пусть поговорят! (Кричит.) Платье, говори! Шорты, говори! Кофта, говори! (Смеется.)

ИРМА. Я вру? Это просто ты глухая, слушать не умеешь! Вот обижусь на тебя и уйду из дома!

ЛАНКА (закончила заправлять кровать, подбежала к матери, обняла ее). Не уйдешь, не уйдешь! Мы тебя все равно не пустим.

Ирма целует дочь.

ИРМА (Алине). Вот. Вещи твои здесь, запомнила? Рюкзак сверху кладу, он у них главный будет. (Кладет красный рюкзак поверх вещей.) Девки, есть хотите?

ТОШКА. Хотим!

ИРМА. А чего сидим? Ждете, что на тарелочке вам принесут? (Уходит на кухню.)

Тошка и Ланка бегут на кухню, Алина, подумав, идет следом.

На кухне Стешик сидит на табуретке, строгает люльку.

Ирма раскладывает девочкам кашу по тарелкам.

ИРМА (поет). “Сиди дома, не гуляй, девка красная, хмарь на улице стоит, хмарь заразная...”

ЛАНКА. Мам, а у тебя ребеночек в животике же сидит?

ИРМА. В животике. Видишь, какой большой?

ЛАНКА. А как он там тогда кушает?

ИРМА. Ну, вот я кушаю, и он тоже кушает. Поняла?

ЛАНКА. Поняла... (Пауза. Ест.) Мам, а ты тогда мелко-мелко жуй, ладно? Подавится еще...

ИРМА (улыбается). Ладно.

В сенях слышен шум. В дом заходит коренастая, светловолосая, коротко стриженная девочка лет шести. Она держит за руку мальчика двух или трех лет. Это Оксана и Макся.

ОКСАНА (Ирме). Здрасьте, Тетирма! (Максе.) Поздоровайся!

МАКСЯ. Здрасьте.

ТОШКА. Окся! К нам сестра приехала, смотри! (Хватает Алину за плечи.) Ее знаешь как зовут? Алина!

ОКСАНА. А к нам Леська, может, приедет. Гулять пойдете?

ИРМА. Оксана, вы кушали?

ОКСАНА. Да мы не хотим!

ИРМА. Что значит, не хотим? Максим, ты кушать будешь?

МАКСЯ. Буду!

Оксана шикает на Максю.

МАКСЯ. Немножко совсем. Вот столечко буду! (Показывает.)

Ирма раскладывает Оксане и Максе кашу по тарелкам. Те садятся за стол, едят.

ОКСАНА. Куда пойдем?

ТОШКА (шепотом). На речку?

ИРМА. Так, я сейчас кому-то пойду на речку! Давно не сопливили?

МАКСЯ (радостно). А я и так болею! Вот такие сопли вчера были! (Широко разводит руки, нарочито громко хлюпает носом.)

Стешик выстрогал люльку.

СТЕШИК (Ирме). Смотри! С птицами, как заказывала!

ИРМА (берет люльку, рассматривает). Здорово!

ТОШКА. А мне! (Выбегает из-за стола.) Мне покажи!

ИРМА (показывает дочери люльку). Птицы, видишь? Это чтоб не болел.

ТОШКА. Они лечить будут его, да?

ИРМА. Защищать. Чтоб не обижал никто.

ЛАНКА. А ребеночек скоро будет?

ИРМА. Будете хорошо себя вести — скоро. Ребеночек непослушных не любит.

ЛАНКА. А мы послушные!

СТЕШИК. Ладно, Ирма, я в город, Саша сказал, работа есть.

ИРМА. Чего платит?

СТЕШИК. Две. Если в неделю уложимся.

ИРМА. Баня опять?

СТЕШИК (кивает). Ну. (Собирается.) Все, девочки, до вечера!

Целует по очереди Ирму, Ланку, Тошку и Алину. Алина улыбается. Трогает щеку.

Стешик уходит.

Ирма тоже собирается.

ИРМА. Девки, я на рынок. Никаких речек! Посуду за собой вымыть! (Уходит.)

ОКСАНА. У нас мамка тоже на рынок пошла. Сычихе морду бить.

ТОШКА. Опять папа ваш к ней ходил?

ОКСАНА. Но! Сил с ним никаких нет уже! Так че, пойдем?

ТОШКА. Пойдем! Макся, доедай давай! Свиней нет!

Одеваются, Тошка спешно собирает посуду со стола, складывает ее в таз, стоящий на печке.

Алина рассматривает люльку, трогает деревянных птиц.

ТОШКА (Алине). Ты чего? Одевайся!

АЛИНА. Маму сюда надо.

ТОШКА. Чего?

АЛИНА. Маму сюда положить (показывает на люльку), она болеть не будет. Птицы — они же, чтоб не болеть!

ТОШКА (смеется). Не, твоя мама сюда не влезет! Она большая, а люлька-то для ребеночка! Пошли! (Тянет Алину за руку.)

Все выбегают на улицу, бегут по железке.

Найда несется следом.

Дети прибегают к реке.

Сели на песок, сидят. Макся нашел палку, кидает ее Найде. Найда бежит за палкой, лает.

ОКСАНА (задумчиво). Покупаться бы...

ТОШКА. Нельзя. Холодно. (Подумав.) Если ветра не будет, то не холодно.

ОКСАНА. Мне и так не холодно. (Раздевается, забегает в реку. Размахивает руками). Вот, смотри, не холодно!

МАКСЯ. Окся, нельзя, мама набьет!

ОКСАНА. Не настучишь, не набьет! (Плещется в воде.)

ЛАНКА. Заболеешь, в школу потом не возьмут!

ОКСАНА. А я и не заболею!

Поплескавшись еще немного в воде, Оксана выходит на берег. Сидит, накинув куртку на плечи, дрожит.

ЛАНКА. Окся, у тебя пиявка на ноге! Укусит!

ОКСАНА (скидывает пиявку с ноги). Блин!

МАКСЯ. Если укусит, умрешь сразу, да?

ОКСАНА. Пиявки хорошие, они плохую кровь пьют. Меня укусила, я хорошая теперь. Вообще хорошая!

МАКСЯ. А я?

ОКСАНА. А ты — нет!

МАКСЯ (хнычет). Я тоже хочу! (Подбирает с земли пиявку, пытается пристроить ее у себя на ноге.) Давай, кусай! Кушай, давай!

ЛАНКА (Максе). Дай мне! Дай!

Вырывает пиявку из рук Макси. Макся хнычет, не отдает. Пиявка рвется на две половинки. Ланка удивленно смотрит на половинку, оставшуюся у нее в руках.

ЛАНКА. Она теперь умерла уже, да?

ТОШКА. Дай сюда! (Забирает у Ланки пиявку, выкидывает ее в кусты.)

ЛАНКА. Я тоже хочу хорошая быть!

ТОШКА (Оксане). Че, холодно там?

ОКСАНА (пожимает плечами). Нормально.

Тошка раздевается, забегает в воду.

ЛАНКА. Я тоже хочу! Найди мне там тоже!

ТОШКА. Сама найди!

Ланка по примеру Тошки раздевается, осторожно заходит в воду.

МАКСЯ. И я! И я! (Бежит к воде.)

ОКСАНА. Макся, нельзя!

Макся по щиколотку заходит в реку. Оксана встает, берет его за руку, оттаскивает, шлепает.

ОКСАНА. Я кому сказала! Сопли до колена, а туда же!

Макся ревет.

Тошка плещется в речке.

Ланка, растопырив руки, сидит по грудь в воде.

ЛАНКА. Пиявки, пиявки, идите сюда! Пиявки, пиявки, тута мы!

Тошка выбегает из воды, внимательно осматривает себя. Пиявок на ней нет.

ТОШКА. А! (Машет рукой.) Я и так хорошая! (Одевается.)

Дети сидят на берегу, смотрят, как Ланка сидит в воде, в ожидании пиявок.

ТОШКА. Ланка, выходи! Они спать пошли, завтра придут.

ЛАНКА. Нет, не спать! Пиявки, пиявки, идите сюда! Пиявки, пиявки, тута мы!

ТОШКА. Выходи, а то маме скажу!

ЛАНКА. Пиявки, пиявки, идите сюда! Пиявки, пиявки, тута мы!

Алина в это время сняла ботинки, осторожно ходит по краю берега.

ТОШКА. Ланка, ну я кому говорю! Выходи давай!

Ланка отрицательно мотает головой, смеется.

АЛИНА (садится на корточки, смотрит на Ланку, сидящую в воде). Выходи? Домик будем строить.

ЛАНКА. Ладно. Щас. Еще раз скажу им. Пиявки, пиявки, идите сюда. Пиявки, пиявки, тута мы!

Ланка, дрожащая, выбегает на берег, внимательно осматривает себя.

ЛАНКА (разочарованно). Нету... Блин, нету...

МАКСЯ (вдруг радостно кричит). На жопе! На жопе!

Ланка снимает с ягодицы пиявку.

ЛАНКА (размахивая пиявкой, как флагом). Есть! Есть! Я хорошая теперь! У меня плохую кровь высосали!

МАКСЯ. Дай мне! Дай тоже!

ЛАНКА (целует пиявку). Хорошая... Бе! (Смеется, отдает ее Максе.) Держи. Не ешь только!

Алина строит дом из песка. Тошка подсаживается к ней, помогает строить.

ТОШКА. Дворец или замок?

АЛИНА. Не знаю.

ТОШКА. Лучше дворец. Там качели прям в доме есть. И кафе есть. Знаешь кафе?

Алина кивает.

ТОШКА. Пирожные где. Мы ходили с папой. И баня прям там, в дворце.

АЛИНА. А в замке?

ТОШКА. В замке тоже баня. Только маленькая — вот такусенькая. (Показывает.) У вас в том доме баня есть?

АЛИНА. Нет.

ТОШКА. А у нас папа бани строит. И вам построить может. Плохо там, да?

АЛИНА. Мама болеет.

ТОШКА. У нас Ланка тоже все время болеет. Сопли постоянно... (Задумчиво строит дом.) Пойдем на дорогу сидеть? Там тоже дворец можно... Только песок черный...

Тянет Алину за руку. Девочки бегут по берегу.

Тошка и Алина сидят на рельсах железной дороги. Барсик прибежал, запрыгнул на руки Тошке.

ТОШКА. На Большой земле все есть. Магазины, качели еще есть... Мама туда ходит. И папа. Ходит.

АЛИНА. Большая земля — это где?

ТОШКА. Там... (Рукой показывает за железную дорогу.) Домики еще. Хочешь, покажу?

Алина кивает. Тошка встает, сбрасывает Барсика, бежит за железную дорогу, Алина бежит следом.

За железной дорогой черные угольные насыпи, старый разрушенный завод. По дороге когда-то ездили рабочие поезда, теперь здесь полынь, разросшиеся кусты сирени, огромные, величиной с детскую голову, лопухи, мухи, ржавые вагоны, вкривь стоящие на земле, песок, коричнево-черный, смешанный с углем...

Тошка идет мимо вагонов. Возле одного из них стоит миска с рыжей дождевой водой и листьями подорожника, плавающими в ней.

ТОШКА (останавливается у вагона). Опять суп прокис... (Выливает из миски воду. Залезает в вагон.) Бомжи-пидарюги, весь вагон ублевали!

Алина залезает следом. На длинных, идущих вдоль вагона лавках настланы старые одеяла, по стенам развешаны скисшиеся от сырости желтые цветы.

ТОШКА. Вот. Дом.

Алина идет по вагону. На пыльном окне в самом углу в паутине висит засохшая бабочка. Алина аккуратно достает ее, держит двумя пальцами, рассматривает.

ТОШКА. Покажи... (Подходит к Алине, тоже смотрит.) Тут летом мухи еще есть... Вот такие. (Показывает.) Зеленые.

Забирает у Алины мертвую бабочку, растирает между пальцев, отчего те становятся черными. Тошка, как будто удивившись, нюхает пальцы.

У вагона слышна какая-то возня, детский писк.

ГОЛОС ОКСАНЫ. Макся, ну, залезай уже!

В вагон просовывается голова Макси, через секунду появляется и сам Макся. Следом залезает Оксана.

ТОШКА. Окся пришла!

ОКСАНА. Ну, вы куда ушли? Пацанов бить пойдем?

ТОШКА. Чем?

ОКСАНА. Палкой. Ланка там осталась. Звать ее?

ТОШКА. Она некрасивая сегодня...

Выпрыгивает из вагона. За ней выпрыгивают Алина и Оксана. Бегут. Макся стоит у выхода, смотрит вниз, готов разреветься.

ОКСАНА (возвращается). Макся, ты че такой трус-то, а? (Снимает брата с вагона.)

Три девочки и Макся бегут по железной дороге. В руках у Оксаны палка, которой она грозно размахивает перед собой.

ТОШКА (останавливается). Их домой, наверно, загнали...

ОКСАНА. А за элеватором вчера дом у них был...

Разворачиваются, бегут в другую сторону. Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы... Огромный серый замок-элеватор, без окон, без дверей. На самом верху горят два огонька. Дети обходят элеватор по кругу, идут по какой-то тропе, скрываются за деревьями.

У бетонной стены стоит лохматая девочка в грязной куртке, возле нее несколько картонных коробок и наломанные ветки. Коробки она поставила к стене, в ряд, ветки аккуратно раскладывает по коробкам. Из-за деревьев показалась Тошка, за ней остальные.

ТОШКА (остановилась, смотрит на лохматую девочку). Светка Лыковка с помойки ела!

Девочка — Светка — не отвечает, продолжает заниматься своим делом.

ОКСАНА. За помойку бралась!

Светка молчит. Тошка подходит к Светкиным коробкам, пинает их ногами. Светка на секунду замирает.

СВЕТКА (кидается на Тошку). Это мой... Это мой... Это мой собачатник!

Светка и Тошка падают на землю. Тошка хватает Светку за волосы, Светка кусает Тошку за ухо. Макся плачет. Оксана тоже ввязывается в драку, бьет Светку палкой по голове. Алина рукавом вытирает Максе слезы. Светка вырывается, бежит по тропе.

СВЕТКА (плачет). Здесь собаки живут! Я маме расскажу, она вас набьет! (Убегает.)

Тошка поднимается с земли, вытирает слезы.

ТОШКА (кричит в след). Дура! Пидораска!

Макся все еще продолжает плакать.

ОКСАНА. Макся, не ной! Тебя, что ли, набили?

АЛИНА. А если расскажет?

ТОШКА. Пошли.

АЛИНА. Куда?

ТОШКА. На железку убегать будем...

Все бегут. Мимо элеватора, по железной дороге. Макся все время отстает, Оксана возвращается за ним, тянет его за руку. На горизонте показалась чья-то фигура.

ТОШКА (обернувшись). Мама Лыковкина!

Спрыгивает на насыпь, съезжает по ней, прячется за кусты. Остальные следуют ее примеру.

Фигура становится все больше, больше и наконец превращается в пожилую женщину с бидоном молока. Она спокойно проходит по дороге мимо спрятавшихся, и идет дальше.

ОКСАНА (высовывается из-за кустов). Это не тетя Лида.

ТОШКА. А бабушка к ней еще приезжала...

Оксана пожимает плечами, вылезает на дорогу, отряхивается. Тошка и Алина следом.

ТОШКА. Пойдем, пацанов поищем? (Алине.) Стряхни со спины...

Алина отряхивает Тошкину куртку от налипших листьев и песка, оставляя на куртке черные угольные разводы. Девочки бегут по железке. На полдороге Оксана вдруг останавливается.

ОКСАНА. Макся где? (Кричит.) Макся! Макся!

Тишина.

ТОШКА. Он с нами убегал.

ОКСАНА (кричит еще громче). Макся! Макся!! Все, меня убьют... Макся! (Разворачивается, идет по железке, зовет Максю.)

ТОШКА. А если его Лыковкина мама набила?

ОКСАНА. Макся! Макся!

ТОШКА. Вот здесь слазили...

Спускаются по насыпи. Бегают между кустов. Зовут Максю. Тишина. Оксана садится на землю, плачет.

ТОШКА. Тебя набьют, да?

Оксана кивает головой, плачет еще сильнее.

ТОШКА. А если на элеваторе забыли?

Оксана отрицательно мотает головой.

Темнеет. В сумраке видны три детские фигурки, мечущиеся по железной дороге. Они кричат “Макся! Макся!”

В канаве за насыпью сидит Макся и, приоткрыв от восторга рот, смотрит на муравьев, поедающих гусеницу. Гусеница еще жива и, похоже, умирать не хочет. Начинается дождь. Муравьи утаскивают гусеницу куда-то в нору. Макся неуклюже встает, карабкается по насыпи, вылезает на железную дорогу.

МАКСЯ (кричит). А там муравьи чуть гусяку не сожрали!

К Максе подбегает Оксана, бьет его по голове. Макся ревет. Оксана тоже ревет, прижимает к себе брата, целует.

ТОШКА. Окся, мы пойдем, да? Поздно, мама заругает. Блин, посуда еще!

ОКСАНА (сквозь слезы). Ладно, завтра зайду. Пока! (Максе.) Дурак вонючий, сколько раз говорила, не уходи никуда! (Прижимает брата.)

Темно. Тошка и Алина заходят в свою калитку. За домом, на самом краю огорода, стоит баня. В бане горит свет.

ТОШКА. Папа баню топит!

Бежит по тропинке в огород. Алина идет следом. В огороде стоит Ланка, в резиновых сапогах на босу ногу, и расстегнутой куртке. Рядом сидит Найда. Ланка смотрит на баню. Из бани слышатся какие-то стоны.

ЛАНКА. Мама рожает...

Тошка и Алина молча встают рядом с Ланкой, смотрят на светящиеся окна. Тишина. Слышится крик младенца.

ЛАНКА. Голодный... Есть хочет.

Стоят. Смотрят. Моросящий дождь превращается в снег. Дом, огород, кусты малины — все становится белым. Завыла Найда. Из бани выходит Стешик.

СТЕШИК. Так, девочки, быстро в дом! Тошка, воду кипяти! Я за простынями.

ЛАНКА. Пап, а кто? Кто, пап?

СТЕШИК. Братик.

ЛАНКА. А назовем как?

СТЕШИК. А ты как хочешь?

ЛАНКА. Давайте Максимкой?

ТОШКА. Ага, у Окси Максимка и у нас Максимка?

СТЕШИК. Николька будет. Мама придумала.

ТОШКА. Николька?

СТЕШИК. Николька. В дом давайте, снег, смотрите, какой пошел! (Подталкивает девочек к дому.)

ЛАНКА. Пап, а теперь зима будет, да?

СТЕШИК. Будет. Скоро будет.

ЛАНКА. Пап, а дай на ушко чего-то скажу?

СТЕШИК (нагибается к дочери). Ну?

ЛАНКА (громким шепотом). А мы на речке сегодня купались, и нам не холодно было! Теперь зима пусть, мы накупались уже!

Стешик и дети заходят в дом. Стешик, не разуваясь, проходит в комнату, достает из шкафа простыни, выходит.

Тошка ставит ведро с водой на печку. Быстро моет посуду в тазу.

Алина садится у шкафа, прикладывает к нему ухо.

ЛАНКА. Ты чего?

АЛИНА. Вещи разговаривают. Слушай!

Ланка по примеру Алины прикладывает ухо к шкафу.

ЛАНКА. Не, не слышу!

АЛИНА. Говорят, зима будет. Тихо! (Слушает.) И папа приедет еще.

ЛАНКА. Когда?

АЛИНА. Может, завтра?

ЛАНКА (прыгает по комнате). Зима! Зима будет! Зима-а-а-а!

ЗИМА

За окном идет снег. Сумеречное утро. В темной комнате спят дети. На верхнем ярусе Тошка сложила ноги на Алину, рука свесилась с кровати. Ланка спит, обнимает Барсика. В люльке сопит младенец.

На кухне горит свет, Стешик растапливает печку, Ирма замешивает тесто. На столе лежит распечатанное письмо. У двери стоит небольшой дорожный рюкзак.

ИРМА. Поедешь?

Стешик молчит.

ИРМА. Нужно ехать.

Молчание.

ИРМА. Не уезжай.

Стешик молчит.

ИРМА. Стешик... А я?

СТЕШИК. Я скоро.

ИРМА. Денег нет.

СТЕШИК. Стопом...

ИРМА. До Польши?

Стешик молчит.

ИРМА. Стешик, я боюсь... Боюсь, что ты уедешь и не вернешься. Что тебя собьет машина, что обратно не впустят...

Стешик обнимает Ирму, Ирма гладит Стешика по лицу, отчего на его лице остаются разводы из муки и теста.

ИРМА. Не уезжай...

СТЕШИК. Надо. Папу проводить... Попрощаться...

ИРМА. Какого папу? Стешик, ну, какого папу? Он тебя растил? А они? А они без папы как?!

В комнате просыпается Алина, перелезает через Тошку, спрыгивает с кровати, идет на кухню.

ИРМА. Ты чего босая?

Алина смотрит на письмо.

АЛИНА. Папа приедет?

ИРМА. Приедет.

АЛИНА. Когда?

ИРМА. Скоро. (Вдруг обнимает девочку, плачет. Алина удивленно смотрит на Стешика.)

СТЕШИК. Ну ты чего, мать? Мать, ты чего? (Обнимает Ирму, отнимает ее от Алины.)

Алина бежит в комнату, достает из шкафа красный рюкзак, запихивает в него свои вещи. Подумав, достает две цветные резиночки, одну кладет на кровать рядом с Ланкой, другую рядом с Тошкой. Плачет младенец. Ирма заходит в комнату, берет ребенка на руки, выходит. Просыпается Тошка, свешивается с кровати.

ТОШКА (удивленно смотрит на собирающуюся Алину). Ты чего?

АЛИНА (шепотом). Папа приедет.

ТОШКА. Туда, к себе, поедешь?

АЛИНА. Ну... Где рисунок мой? Принцесса?

ТОШКА. Макся изорвал...

АЛИНА. Блин! Маме подарить хотела...

В комнату заходит Стешик.

СТЕШИК. Ланка спит?

ТОШКА (кричит). У Алины папа приедет!

СТЕШИК. Тише! Приедет. Тоня, я уезжаю.

ТОШКА. Куда?

СТЕШИК. Скоро вернусь. Надо. По делам. Остаешься за старшую.

ТОШКА. Ты куда? (Виснет на отце.) Па, ты куда? Ты куда, пап?

СТЕШИК. Пошли, провожать меня будешь...

ТОШКА. Ну, ты куда-а-а?

СТЕШИК. Одевайся. Ланку буди и одевайся. Давай, давай... (Уходит на кухню.)

Тошка будит Ланку.

ЛАНКА (сонно). Да не брала я! Это Барсик все! (Просыпается.) Чего?

ТОШКА. Вставай. Папа уезжает.

ЛАНКА. В магазин?

ТОШКА. Не... Вставай!

ЛАНКА. Не хочу!

ТОШКА. Вставай!

Стягивает Ланку за ногу с кровати. Ланка хнычет, одевается.

У калитки стоит Ирма, держит на руках закутанного в шаль младенца. Рядом стоят одетые наспех Тошка, Ланка и Алина. Нервно бегает Найда.

СТЕШИК (с рюкзаком за плечами). Ладно... Не скучайте тут... Подарков привезу. Вот пока, вчера из рюкзака достать забыл... (Протягивает Ирме шоколадку).

В нерешительности смотрит на провожающих, потом резко поворачивается, быстро идет по железной дороге. Найда бежит за ним, лает. Стешик никак не реагирует на собаку.

Ланка хнычет.

ТОШКА. Заткнись! Приедет он скоро...

Берет сестру за руку, уводит в дом.

Ирма с ребенком и Алина уходят следом.

В доме Ирма кладет шоколад в буфет, а ребенка в люльку, куда-то собирается.

ИРМА. Девки, в доме приберитесь, за Николькой смотрите. Животик будет болеть, укроп в теплой воде разведете, попоите. Теперь без папы тяжело будет, привыкайте.

ЛАНКА. А шоколадку можно? (Торопливо.) Потом, когда приберемся?

ИРМА. Нет. Я вечером приду, с чаем съедим. Понятно?

ЛАНКА. А если Барсик съест?

ИРМА. А вон Боженька на стене висит, он мне все расскажет. (Кивает на коврик с Христом.) Все, до вечера. Картошка на печке, под полотенцем. (Уходит.)

Тошка смотрит на Христа, вытканного на ковре.

ТОШКА. А мы и хорошо себя ведем, не стучи тут! (Идет на кухню, вдруг останавливается, говорит Христу.) Я постель потом заправлю, че зыришь?

Алина и Ланка тоже идут на кухню.

На кухне Тошка разложила картошку со сметаной по тарелкам, поставила на печь чайник.

ЛАНКА. А если Барсик на кухне съест, как он узнает, он-то в комнате?

ТОШКА. Это ж Боженька...

ЛАНКА. Может, это вообще Найда съест?

Тошка разливает чай по кружкам.

ЛАНКА. Или Светка Лыковка. Можно сказать, что Лыковка.

ТОШКА. Дура, что ли? Он-то (показывает в сторону комнаты) увидит!

Молчание. Пьют чай. Ланка идет к буфету.

ТОШКА. Ланка!

ЛАНКА. Ну, я только посмотрю, с орехами или нет...

Залезает на стул, открывает буфет, достает шоколад.

ЛАНКА (восторженно). С орехами!

Долго разглядывает шоколад, вертит его в руках. Наконец кладет шоколад на стол.

Тошка вопросительно смотрит на Ланку.

ТОШКА. Ланка, нельзя же!

ЛАНКА. Тс-с-с!

Ланка мажет себе руки сметаной с тарелки, бежит в комнату, залезает на стул, стоящий под ковриком с Христом. Глубоко вздохнув, Ланка аккуратно замазывает Христу глаза сметаной.

ЛАНКА. Не обижайся только, ладно? (Целует Христа.) Я с тобой поделюсь. (Кричит.) Он не видит, он не видит!

Тошка и Алина заходят в комнату, смотрят на коврик.

ТОШКА (наконец). Тихо! Он и услышать же может!

Девочки идут на кухню, разворачивают шоколад, едят.

Долгое молчание, прерываемое лишь чавканьем и чмоканьем.

ЛАНКА. Блин, забыла совсем!

Ланка берет кусочек шоколада, бежит в комнату. Залезает на стул, мажет Христу губы шоколадом.

ЛАНКА. Кушай, Боженька, только маме не говори, ладно? Пусть это Лыковка съела, ее все равно не набьют...

Тошка заходит в комнату. Губы ее вымазаны шоколадом.

ТОШКА. Надо только убраться будет. А то мама подумает, что мы съели и убирать потом не стали.

Плачет младенец в люльке.

Тошка берет его на руки.

ЛАНКА. Блин, а Никольке-то забыли оставить!

ТОШКА. Он маленький еще. Ему шоколадку нельзя.

ЛАНКА. Как это шоколадку нельзя?

ТОШКА. У него зубов нет.

ЛАНКА (подумав, целует брата). Давай, слизывай, тут маленько есть еще...

ТОШКА. Чур, ты на кухне убираешься!

ЛАНКА. Ты-ы-ы!

ТОШКА. А с Николькой кто?

ЛАНКА. Я!

ТОШКА. Тебе нельзя его на руки.

ЛАНКА. Дай!

Пытается забрать младенца у Тошки.

ТОШКА. У тебя ручки слабые, тебе нельзя! (Не дает брата.)

ЛАНКА. Можно! Я его носила уже!

ТОШКА. Не дам! Пошла пол мести!

ЛАНКА. Не хочу, с Николькой буду!

АЛИНА. Давай, я подмету?

Девочки притихли, смотрят на Алину.

ЛАНКА. Не, я сама. Мама мне сказала... (Уходит на кухню.)

АЛИНА (Тошке). А Никольку можно?

ТОШКА. На, чуть-чуть поноси. Только головку держи, вот так вот. (Показывает.)

Алина берет ребенка на руки. Ходит с ним по комнате. Тошка выбежала на кухню.

АЛИНА. Ты мой братик, ладно? Баю-баю-бай... У нас мама не здесь живет, не за линией, она там живет, туда на поезде еще ехать надо... Баю-бай... Ну, не плачь, ладно? У нас папа вот такой высокий, выше их папы... У нас еще игрушки есть. Будут. Мама нам игрушек много купит. День рожденье будет и купит. У нас папа сегодня приедет. Сегодня-сегодня... Не веришь, что ли?

В комнату заходит Тошка.

ТОШКА. Поешь ему? Ему про девку надо, мама ему поет, вот он и хочет. Дай покажу! (Забирает у Алины Никольку.)

ТОШКА (укачивает ребенка, довольно верно поет). “Сиди дома, не гуляй, девка красная, хмарь на улице стоит, хмарь заразная...”

Ирма остервенело полощет пеленки в проруби, выжимает их, складывает в таз, стоящий рядом. Поет: “Да и если выглянет красно солнышко — не гуляй, пропадет воля-волюшка...”

На кухне Ланка, высунув от старательности язык, метет пол. Тошка в комнате укачивает младенца. Алина сидит у окна, смотрит на дорогу.

ТОШКА. Я тебе в дорогу раскраску дам... И фломастеры. Хочешь?

Алина кивает.

ТОШКА. Только синего там нет...

В сенях слышен топот.

ГОЛОС ОКСАНЫ. Макся, ну давай уже, заходи!

Заходят Оксана и Макся. Рот у Макси в снегу.

ОКСАНА. Собаки нассяли, а он ел! Вытирай быстро! (Рукавом вытирает брату рот.)

ЛАНКА. А у нас папа уехал!

ОКСАНА. А к нам Леська с Большой земли приехала. Подругу привезла. (Раздевает брата, раздевается сама.)

ЛАНКА. Высокую?

ОКСАНА. Вот. (Встает на цыпочки, рукой показывая высоту подруги.) Она с нашим Русей уже целовалась! Мы с Максей вчера подглядели.

ЛАНКА (перестала подметать). Где?

ОКСАНА. В сарайке.

ТОШКА (выходит с братом на кухню). Че гонишь?

ОКСАНА. Правда. Хочешь, поклянусь?

Макся увидел Барсика, Барсик, видимо уже знакомый с Максей, бежит от него, ломится в окно. Макся схватил кота за хвост, не пускает. Барсик пытается вырваться, мяукает.

ОКСАНА. Макся, пусти кота! (Бьет Максю по голове.)

Макся плачет, но кота не отпускает. На руках у Тошки проснулся младенец, тоже заплакал. Кот в последнем рывке высвобождает хвост из цепких рук Макси и убегает в форточку. Мальчишки ревут. Сестры пытаются их успокоить. Через некоторое время все затихли.

ОКСАНА (гладит Максю по голове). А еще девки гадали вчера... Пушкина звали.

ТОШКА. Как это?

ОКСАНА. Все снять с себя надо. В ночнушках только. И волосы распустить. И круг еще вот такой вот. (Показывает.)

ТОШКА. У вас есть?

ОКСАНА. Есть. Девки рисовали. Хочешь, принесу?

Тошка утвердительно кивает.

ОКСАНА. Щас! Ночнушки ищите.

Раздетая выбегает из дома, Макся идет за ней.

ОКСАНА. Макся, стой здесь, съедят тебя, что ли!

Тошка что-то ищет в шкафу.

ТОШКА. Нет ночнушек! Мама стирать унесла!

ЛАНКА. Дай, я! (Садится рядом с Тошкой, тоже ищет.)

ТОШКА. Ладно, футболки можно... Папины вот.

ЛАНКА. Мне папину! Папину мне, стуки-стук, я забила!

ТОШКА. На!

ЛАНКА. Это мамина! Это мамина, не ври!

ТОШКА. Ее папа тоже носил!

ЛАНКА. Ну и что! Сама носи, мне папину надо!

ТОШКА. На уже! (Протягивает Ланке какую-то футболку.)

ЛАНКА. А это папина?

ТОШКА. Папина! Забыла, что ли?

Ланка послушно переодевается. Размахивая листом ватмана, в дом забегает Оксана.

ОКСАНА. Тошка, блюдце белое и свечку неси. Леська сказала, белое нужно! Щас расскажу!

Тошка уходит на кухню, ищет белое блюдце, Оксана уходит следом, что-то шепчет ей.

Вернувшись с кухни с блюдцем, свечой и спичками, Тошка раздает всем присутствующим футболки, все переодеваются, девочки распускают волосы.

ТОШКА. Зажигать?

ОКСАНА. Ты запомнила?

ТОШКА. Да запомнила!

ОКСАНА. Если ты медиум, нужно, чтоб правильно все.

Тошка зажигает свечу.

Комната. Зимой темнеет рано, а потому сумерки. В люльке спит младенец. Четыре девочки и Макся, все в длинных футболках, девочки распустили волосы. На полу разложен лист ватмана, где по кругу нарисован алфавит, цифры и слова “Да” и “Нет”. Рядом лежит белое блюдце. Горит свеча.

ТОШКА. Все с себя сняли?

ЛАНКА. У меня ракушка не снимается.

ТОШКА. Покажи.

Ланка показывает висящую на шее веревочку с ракушкой. Пытается ее снять.

ЛАНКА. Видишь?

Тошка разглядывает ракушку.

ТОШКА. Ножницы неси.

ЛАНКА. Нет! Я так не играю!

ТОШКА. Тогда не играешь. Нужно, чтоб ничего не было. Все, иди на кухню. (Берет блюдце, водит его над свечкой, говорит загробным голосом.) Вызываем дух...

ЛАНКА. Нет! Подожди! Подожди! Я играю!

ТОШКА. Неси ножницы.

Ланка приносит с кухни ножницы. Тошка перерезает веревочку. На глазах у Ланки слезы. Она прячет разрезанный талисман под подушку.

ТОШКА. Все! Тихо! (Водит блюдце над свечкой.) Вызываем дух Александра Сергеевича Пушкина. Вызываем дух Александра Сергеевича Пушкина. Вызываем дух Александра Сергеевича Пушкина. Дух Александра Сергеевича Пушкина, если вы с нами, блюдце, войди вкруг.

Ставит прокопченное блюдце на ватман.

ТОШКА. Пальцы!

Девочки кладут пальцы на края блюдца.

ОКСАНА. Макся, ложи нормально, че ты их суешь?!

ЛАНКА. Можно уже спрашивать? Можно?

ТОШКА. Подожди! Дух Александра Сергеевича Пушкина, если вы с нами, блюдце, войди в круг! (Оксане.) Правильно?

ОКСАНА. Вроде...

ЛАНКА. Дух, когда папа приедет?

Слышится скрип двери.

ЛАНКА. Мамочки!

ТОШКА. Слышали?

Макся хнычет. Девочки жмутся друг к другу. Слышно, как кто-то заходит в сени, открывается дверь. Ланка прячется под кровать. В дом заходит Светка Лыковка. Ланка кричит.

СВЕТКА. Вы чего?

ТОШКА (выходит на кухню). А ты чего?

СВЕТКА. Мамка до завтра стакан сахару просит, дадите?

ТОШКА. Сахару?

СВЕТКА. Сахару...

Тошка достает из буфета пакет с солью, насыпает в стакан. Достает полиэтиленовый пакет, пересыпает в него соль из стакана, протягивает пакет Светке.

СВЕТКА (пробует из пакета соль). Вкусный сахар.

Тошка берет ложку, зачерпывает в нее соли, протягивает ложку с солью Светке.

ТОШКА. Если сахар, ешь...

Светка съедает ложку соли, пытается не морщиться.

ТОШКА. Сахар?

СВЕТКА. Сахар.

Тошка зачерпывает в ложку еще соли, опять протягивает Светке. Светка молча ест соль.

ТОШКА. Сахар?

СВЕТКА. Сахар. Спасибо.

ТОШКА. Ты с помойки ела.

Светка собирается уходить. Тошка бьет Светку по лицу.

ТОШКА. Сахар? Сахар?

СВЕТКА. Сахар! Сахар!

Дерутся.

В дом заходит Ирма с пеленками. Молча дает пощечину Тошке. Тошка застывает, смотрит на мать.

ИРМА (Светке). Что хотела?

СВЕТКА. Сахару...

Ирма молча забирает у Светки пакет с солью. Достает откуда-то сахар, насыпает в другой пакет, протягивает Светке. Светка берет сахар, уходит.

Ирма проходит в комнату. Видит ватман, свечу, блюдце.

ИРМА. Это что?

ЛАНКА (из-под кровати). Мы Пушкина вызывали!

Ирма зло пинает блюдце и свечку.

ИРМА. Развели чертей в доме! Постель не застелят! Света, веник взяла, быстро! Тошка, пошла посуду мыть! (Смотрит на Алину, но тут же переводит взгляд.) Оксана, Максим, домой идите, медом тут намазано?

Видит Христа с вымазанными сметаной глазами. Какое-то время стоит, как в ступоре, потом начинает крушить все вокруг — пинает кукольный дом, срывает со стены рисунки, рвет.

ИРМА. Это что? Это что?!

ЛАНКА. Мама, мама, мы хотели, чтоб Боженька не видел! Мам, не надо, не рви! Мы хотели, что Лыковка съела!

Бросается к матери. Ирма отталкивает Ланку, плачет. Выходит из дома, хлопает дверью.

Оксана с Максей спешно собираются, уходят, Тошка идет мыть посуду, Ланка метет пол. Алина сидит у окна, смотрит на дорогу. Встает, подбирает разорванные рисунки, пытается сложить кусочки.

Алина подходит к Ланке. Ланка старательно заметает мусор в совок.

АЛИНА. Пойдем на дорогу смотреть? Вдруг он ночью приедет?

Ланка кивает, собирается.

Ланка и Алина, закутанные в шапки и шарфы, сидят на рельсах, смотрят в темноту.

ЛАНКА. А может, весной приедет? Скоро весна будет...

Найда вертится вокруг них, как будто все понимает...

ВЕСНА

За окном идет дождь. Раннее утро. Девочки спят. Алина спит, обняв Тошкино плечо, и видит сон.

Сон Алины.

Стена за элеватором. Лохматая девочка Светка Лыковка строит свой собачатник, разложила ветки по коробкам, вокруг нее сидят несколько собак.

СВЕТКА. Вот вам постелька, собачки... (Раскладывает ветки по коробкам.) На веточках спать будете... Подушечки вам вот... (Раскладывает.) Мисочки принесу. Кушать будете... Хорошо в собачатнике будет...

Из-за деревьев выходит Алина, смотрит на Светку.

АЛИНА. Собачатник строишь, да?

СВЕТКА. Собачатник, ну... (Смотрит на Алину.) А ты чего пришла? Уходи, ты меня помойкой обзывала!

АЛИНА. Это не я, это Тошка.

СВЕТКА. Уходи, говорю!

АЛИНА. Я тоже собачатник... Тоже хочу...

СВЕТКА. Уходи, ну! Щас собакам скажу, загрызут тебя!

АЛИНА. Я — нет... Я тоже собачатник... Тоже хочу...

Светка пристально смотрит на собак, те как по команде окружают Алину, рычат на нее.

Алина стоит, окруженная собаками, дрожит.

АЛИНА. Я — нет... Я тоже собачатник... Тоже хочу...

СВЕТКА. Уходи, я маме скажу, она набьет тебя!

АЛИНА. Я — нет... Я тоже собачатник... Тоже хочу... Я тоже папе... Тоже скажу...

Собаки подходят все ближе, круг становится уже.

За деревьями видится фигура в светлом пальто.

АЛИНА. Папа! Папа! Папа-а-а!

Из-за деревьев выходит Костя.

АЛИНА. Папа! Папа! Собаки!

КОСТЯ. Алина, я сейчас, я сейчас, деревья не дают, не пускают, видишь? Я сейчас Найду, Найду позову, она спасет тебя, она собака, она придет... Деревья не пускают, видишь? Деревья... Деревья во всем... А я не могу, я не могу, Алина... Деревья не пускают, деревья не дают... (Скрывается за деревьями.)

На Алину кидаются собаки.

АЛИНА. Папа! Папа-а-а!

Но отца уже не видать.

Из-за деревьев выбегает Найда, бежит к Алине. Алина вцепилась в собачью шерсть, плачет. Просыпается.

Тошки и Ланки нет. В люльке спит Николька. Алина спрыгивает с кровати, идет на кухню. На кухне Ирма что-то варит.

ИРМА. Проснулась? Там девки велосипед решили покрасить, иди, посмотри... Скоро суп готов будет...

АЛИНА. А папа приедет?

ИРМА (вздыхает, обнимает Алину). Домой хочешь?

Алина кивает.

ИРМА. Скоро... Скоро приедет. Ты, главное, жди... У нас вот тоже папа уехал, мы же не плачем. Скоро приедет, правда-правда... (Целует Алину.)

ИРМА. Ну, давай, иди к девчонкам... (Подталкивает Алину.) Весело там. Обуйся только.

Алина надевает галоши, накидывает старое пальто, выходит из дома.

В огороде Тошка и Ланка вытащили “крылатый велосипед”, разложили гуашь прямо на земле, кисточками раскрашивают велосипеду крылья.

ЛАНКА (увидев Алину). Ну, ты спать! Как Николька прям! (Смеется.)

АЛИНА. Че это?

ТОШКА. Крылья протухли! С утра встали, а они серые! Мама сказала, красить надо!

ЛАНКА. Краски папины! Видишь, краски? Папины!

ТОШКА (Ланке). Ну и куда ты грязной кисточкой? Сначала в воду надо!

Девочки увлеченно раскрашивают крылья велосипеду. Алина садится рядом, берет кисточку, раскрашивает крылья синей краской.

По дороге идет Костя, он одет так же, в руках тот же портфель. Возле дома бегает Найда.

КОСТЯ. Найда? (Подманивает собаку. Найда рычит. Костя проходит мимо Найды, входит в дом.)

Ирма все так же варит суп.

ИРМА (поднимает голову, шепотом, радостно). Привет!

КОСТЯ. Галя умерла.

ИРМА. Когда?

КОСТЯ. Послезавтра девять дней. Хотел позвонить... (Садится, вертит портфель в руках, молчит.) Не говорите ей. Не надо... Я сам скажу...

Ирма подходит к брату, обнимает его.

ИРМА. Держись...

КОСТЯ. Как она?

ИРМА. Нормально. С девочками подружилась. Вон — в огороде играют.

КОСТЯ. Сама как?

Ирма пожимает плечами.

ИРМА. Надолго?

КОСТЯ. Завтра поезд. Надо быть там.

ИРМА. За ней?

Костя отрицательно качает головой.

КОСТЯ. Ирма... Есть женщина... Давно... Я не могу. Ирма, пойми...

ИРМА. Не объясняй... (Пауза.) Жаль, с Галей так и не познакомились.

КОСТЯ. Водка есть?

ИРМА. Самогон.

Достает из буфета бутыль, разливает самогон по стаканам, себе и Косте.

На подоконнике в баночках с водой растет лук.

ИРМА (отщипывает лук). Закуска.

КОСТЯ. Пусть земля ей будет пухом. (Крестится. Пьет. Закусывает луком.)

Алина в огороде раскрашивает крылья велосипеда. Вдруг поднимает голову, прислушивается, бежит в дом.

АЛИНА (вбегает в дом, видит отца). Папа!

Костя обнимает дочь.

КОСТЯ. Наигралась?

Алина прижимается к отцу.

АЛИНА. Домой поедем?

КОСТЯ. Поедем.

АЛИНА. Мама вылечилась?

Пауза.

КОСТЯ. Вылечилась. (Гладит Алину по голове.)

КОСТЯ. А мы на качели пойдем сегодня! Ирма, здесь есть качели, аттракционы?

ИРМА. Холодно еще.

КОСТЯ. А мы оденемся потеплее! А мы закутаемся и на качели! Хочешь качаться? Кач-кач, кач-кач...

Берет Алину на руки, подбрасывает. Алина не смеется. Отец неловко ставит дочь на пол. Алина вглядывается в лицо отца.

КОСТЯ. Собирайся! На качелях — кач-кач, кач-кач... (Наигранно смеется.)

Парк аттракционов. Закрыт. В будке сидит сторожиха. Костя с дочерью подходят к ограде.

АЛИНА. Говорила же, закрыто... Пойдем?

КОСТЯ. А мы откроем! Сейчас папа с тетей поговорит, и будем кататься! (Стучится в будку.)

Из окна будки выглядывает пожилая женщина в шали.

ЖЕНЩИНА. Че стучишь? Не сезон еще.

КОСТЯ. Откройте, пожалуйста.

ЖЕНЩИНА. Щас! Особенный?

КОСТЯ. Откройте, пожалуйста. Дочь покатать хочу...

ЖЕНЩИНА. Летом приходи.

КОСТЯ. Откройте, пожалуйста... Пожалуйста, откройте! Дочь покатать хочу...

ЖЕНЩИНА. Плохо слышишь?

КОСТЯ. Откройте, пожалуйста! Откройте! Откройте, пожалуйста! (Стучит кулаком по стене будки.)

ЖЕНЩИНА. Пьяный?

Алина подходит к отцу, берет его за руку.

АЛИНА. Папа, не надо... Пошли. (Тянет отца за рукав.)

Костя достает из кармана смятые купюры, сует их женщине.

КОСТЯ. Вот... Вот... Откройте, пожалуйста... Дочь покатать хочу... Вот... (Протягивает женщине деньги.) Пожалуйста... Дочь вот покатать...

ЖЕНЩИНА (смотрит на деньги в руках Кости, качает головой). Тихонько заходите.

Костя с Алиной заходят в парк.

КОСТЯ. Куда хочешь? Вон, смотри каруселька какая! Давай туда. (Подсадил Алину на карусель.)

КОСТЯ. Сейчас поедем... (Пристегивает дочь защитными ремнями.) Вот пристегнемся и поедем. (Женщине.) Включите, пожалуйста! Мы на этой вот хотим...

Женщина включает аттракцион, карусель, сделав несколько рывков, начинает набирать обороты. Костя некоторое время смотрит на дочь, машет ей рукой. Затем поворачивается, идет по аллее.

АЛИНА (с карусели). Ты куда? Ты куда, пап? Папа-а-а!

Карусель набирает обороты, кружится все быстрее.

КОСТЯ. Я сейчас... Я сейчас... Сейчас приду...

Ветер в ушах Алины заглушает Костины слова.

Алина в полном одиночестве кружится на карусели — “колокольчике”, смотрит перед собой. Карусель, сделав несколько кругов, идет на посадку. Алина отстегивает защитные ремни, выходит за ограду карусели. К ней бежит отец. В руках у него мороженое.

КОСТЯ. Вот... Кушай. (Протягивает дочери мороженое.) Куда хочешь? На горки хочешь? На лодочки? На лошадки? На лошадках — иго-го, иго-го...

АЛИНА. Пойдем домой?

КОСТЯ. В кафе хочешь? Пирожные где? В магазин хочешь? В магазине подарки — куклы, с вот такими волосами, пупсы, принцессы... Принцессу хочешь? За принцессой пойдем?

Тянет дочь за руку. Алина идет за отцом.

Алина с отцом сидит в кафе, ковыряет ложкой пирожное. Смотрит в окно. За окном дерутся собаки.

АЛИНА. Светка Лыковка собачатник сделала... Там теперь собаки живут.

КОСТЯ (кивает). Красивые собачки, да?

АЛИНА (пожимает плечами). Собаки как собаки...

Молчание.

АЛИНА. Пап, а мы домой поедем?

Костя молчит. Долго-долго смотрит на Алину. Алина вдруг срывается со своего места, раздетая выбегает из кафе, бежит по улице. Костя выбегает следом.

КОСТЯ. Алина! Алина, ты куда, доченька? Ты куда? Алина! Простудишься!

Догоняет дочь. Алина останавливается, молчит, смотрит на отца.

АЛИНА (наконец). Отвези меня к Ирме.

КОСТЯ. Сейчас... (Надевает на Алину куртку.) Машину поймаем, на машинке кататься хочешь? Подожди, а подарки? А принцесса как же?

Алина пожимает плечами.

КОСТЯ (видит неподалеку ларек с пивом, шоколадом, китайскими игрушками и прочим, идет к нему, говорит в окно). Девушка, нам принцесс бы...

ПРОДАВЩИЦА. Принцессы кончились. Синди брать будем?

КОСТЯ. Это что?

ПРОДАВЩИЦА. Кукла такая... Как Барби, только грудь побольше. Берете?

КОСТЯ. Да... Две дайте. Разных посмотрите там.

Продавщица протягивает Косте двух кукол в упаковках, берет у Кости деньги, лениво отсчитывает сдачу. Костя бежит к Алине. Алина в это время подманила собаку, обнимает ее, целует в грязную морду.

КОСТЯ. Алина, доченька, не надо! Это грязная собачка, микробы там... Микробы, знаешь? Вот, смотри, какие подружки... Красавицы, да? (Протягивает кукол.)

Алина молча забирает у отца кукол, не смотрит на них.

Отец выходит на дорогу, ловит машину. Останавливается “шестерка”.

КОСТЯ. В пригород возьмете?

ВОДИТЕЛЬ. Это куда?

КОСТЯ. Старый город, на Комаровскую, за линию туда...

ВОДИТЕЛЬ О-о-о! Это я сейчас в грязи все устряпаю! Сто двадцать потянешь?

Костя утвердительно кивает, они садятся в машину.

Машина останавливается у железной дороги. Костя и Алина выходят. Алина держит отца за руку. Они входят в дом. В доме на кухне Ирма кормит ребенка грудью, что-то напевает ему.

ИРМА. Нагулялись?

КОСТЯ. Нагулялись...

ИРМА. Есть будете? Или в городе наелись?

КОСТЯ. Будем. Пока до вас доедешь, если и поел, проголодаешься.

АЛИНА. А Тошка с Ланкой где?

ИРМА. В огороде. Все никак велосипед свой докрасить не могут. (Косте.) Да я сегодня старые краски Стешика нашла, вот, говорю, девки, хоть велосипед покрасьте — и то дело, все дома будут. А то на уголь убегут, измажутся, хуже парней...

Кладет ребенка в люльку. Раскладывает еду по тарелкам.

Алина с куклами в руках выбегает из дома.

ИРМА (вслед). Алина, поешь сначала!

Алина прибегает в огород. Тошка и Ланка все так же сидят, раскрашивают крылья велосипеда уже пятым или шестым слоем краски.

ТОШКА. Алина! На каруселях каталась, да?

ЛАНКА. Мы тоже с папой на карусель пойдем! Летом только.

Алина протягивает девочкам куклы.

АЛИНА. Это вам. От папы моего.

ЛАНКА (хватает свою куклу, сдирает упаковку). Красивенькая...

ТОШКА. Тебе тоже купили, да?

АЛИНА. Нет. Мне не купили.

ТОШКА. Почему?

АЛИНА. Не захотела потому что.

ТОШКА. Тебе наша мама куклу сшить может, хочешь? Она нам Чебурашку сшила...

ЛАНКА. Только мы разорвали его тогда!

ТОШКА. Это Макся разорвал!

ЛАНКА. Ты тоже рвала! Ты ему не давала еще!

ТОШКА (Алине.) Домой завтра поедешь, да?

АЛИНА. Поеду.

Берет кисточку, начинает раскрашивать крылья велосипеда.

Темнеет. В огород выходит Ирма.

ИРМА. Девки! Есть и спать.

ТОШКА. Ма! Рано еще!

ИРМА. Никаких рано, я сказала! Домой давайте.

Девочки заходят домой. Едят. Ложатся спать.

ТОШКА (раздеваясь). Не хочу я спать! Детское время еще, папа был, мы только баню еще топили... Спать! Еще Никольке даже не спать... (Укладывается на верхнем ярусе, говорит Алине.) Зубами не скрипи только, ладно? А то я боюсь тогда...

Вечер. Костя стоит на крыльце, курит. Выходит Ирма, тоже закуривает.

КОСТЯ. Уснули?

ИРМА. Кое-как. Рано им еще...

КОСТЯ. Не надо ей видеть...

ИРМА. В общем, я тоже не каменная, Костяшка...

КОСТЯ. Пусть все уладится... Она не может. Там двое.

ИРМА. У меня трое. (Подумав.) Четверо.

КОСТЯ. Я приеду.

ИРМА. Когда?

КОСТЯ. Летом... Не знаю... Я позвоню...

Молчат. Костя докуривает, бросает окурок под крыльцо, где лежит прошлогодняя рыжая листва.

КОСТЯ. Ну все, поехал... (Садится на крыльцо.) Посидим на дорожку. (Встает, идет к калитке. Вдруг останавливается). Косы не остригайте. Нехорошо без кос...

Алина просыпается от стука калитки. Спрыгивает с кровати, подбегает, смотрит в окно. Видит темный удаляющийся силуэт. Слышно, как в дом вошла Ирма, взяла ведро и снова вышла. Алина кое-как одевается, достает из шкафа красный рюкзак, выбегает с ним из дома. Бежит по “железке”. Но не за отцом, а в другую сторону. Долго-долго... У кустов сирени останавливается, сбегает по насыпи. Руками разгребает черный песок. Выкопав яму, кладет туда рюкзак, закапывает. Ложится на холмик, лежит, смотрит в темное небо, на мерцающие огоньки элеватора. Где-то завыли собаки.

Ночь или раннее-раннее утро. Алина бредет по железке. В руках у нее длинная ветка, которую она ведет за собой по шпалам, отчего те дребезжат. Слышны крики. Алина подходит к дому и замирает. Дом горит. У калитки стоят Тошка с младенцем на руках и Ланка, рядом скулит Найда. Девочки растрепаны, одеты в куртки и сапоги взрослых. Рядом с ними лежит дорожный рюкзак Стешика. Через минуту из калитки выбегает и сам Стешик, держит за шкирку кота.

ЛАНКА. Мне!

Стешик, как вещь, бросает кота на руки дочери. Выбегает Ирма.

ИРМА. Под кроватью смотрел?

СТЕШИК. Нет ее!

ИРМА. В шкафу, под столом, смотри!!!

Стешик опять убегает в горящий дом.

ИРМА (стучит в окна дома, закрывая голову от падающих искр). Алина! Алина!

Алина выбегает к дому.

АЛИНА. Ирма!

ИРМА (не слышит ее, продолжает стучать в окна). Алина! Алина!

Алина подбегает к Ирме. Ирма, увидев Алину, цепляется в нее и долго-долго не отпускает...

Из дома выбегает Стешик. В руках у него коврик с Христом. Сметана на лице Христа давно засохла и как будто запеклась в уголках глаз.

СТЕШИК. Нет ее! Нет! Ирма!

Видит Ирму, обнимающую Алину. Подбегает к ним, обнимает Ирму, целует Алину.

ЛАНКА (Тошке). Велик! Блин! (Выпускает из рук Барсика, бежит в огород.)

ИРМА. Ланка, куда?! Куда!?

Но Ланка уже не слышит. Она прибежала в огород, вытаскивает крылатый велосипед за ограду.

ЛАНКА. Вот! Он тоже! Он с нами! Вдруг сгорит?

Оксана и Макся стоят чуть поодаль, у своей калитки. Смотрят на пожар. Макся от волнения сосет палец.

ОКСАНА (не глядя на брата). Сопли вытри. (Вытирает ему нос рукавом.)

Из соседнего дома к дому Ирмы и Стешика бежит женщина.

ЖЕНЩИНА. К нам! Детей уведите! К нам! К нам давайте! Дождешься их тут! (Грозит кулаком куда-то в сторону. Хватает Ланку за руку, тащит за собой.)

Тошка с младенцем на руках идет следом.

Женщина и дети тоже входят в дом. В углу стоит Светка Лыковка, опасливо смотрит на Тошку.

ЖЕНЩИНА (Светке). Вот. У нас теперь поживут. Че встала?! Постели стели, полночи не спали!

Светка послушно идет в комнату, расстилает широкий диван.

ТОШКА (подходит к Светке). Давай тоже?

СВЕТКА. Не надо.

ТОШКА. Ты в школу тоже в этом?

СВЕТКА. Ну...

ТОШКА. Да давай, постель не стелила, что ли? (Принимается помогать Светке.)

ТОШКА. Пожар наш видела?

СВЕТКА. Ну...

ТОШКА. Ланка нассяла даже... Крутой пожар был, да?

Светка молчит.

ТОШКА. У тебя домик есть?

СВЕТКА. Есть.

ТОШКА. Где?

СВЕТКА. Под столом.

ТОШКА. Покажь?

СВЕТКА. Обзываться не будешь?

ТОШКА. Не... Хочешь поклянусь?

СВЕТКА. Не надо.

Тошка, Светка, Ланка и Алина залезают под стол, до пола накрытый скатертью.

ТОШКА (осматривается). Круто! (Пауза.) Собачатник свой сделала?

СВЕТКА. Сделала. Постельку, подушечки еще, одеяло вчера притащила...

ТОШКА. Еще мисочки принести можно...

СВЕТКА. Я приносила. Пацаны украли...

ТОШКА. Завтра бить пойду их уже!

СВЕТКА. Я им кашу варю каждый день... Они меня теперь знают, не лают...

ТОШКА. Ты им скажешь, чтоб на нас тоже не лаяли?

СВЕТКА. Скажу. Они меня теперь знают, слушаются...

За окном идет дождь, превращающийся в ливень. Девочки притихли. Слушают, как стучат капли по крыше.

В огороде возле полуобгоревшего дома под дождем стоят двое — Стешик и Ирма. Рядом сидит Найда, жмется к ногам Стешика.

ИРМА. Проводил папу?

СТЕШИК. На могилке постоял.

ИРМА. А мама?

СТЕШИК. Работает...

Молчат.

ИРМА. Как художники твои?

СТЕШИК. Так же.

ИРМА. Жалеешь, что бросил?

СТЕШИК. Нет. (Пауза.) Ты как?

ИРМА (пожимает плечами). Устала. Сильно устала... Сильно.

СТЕШИК (обнимает Ирму). Ну, чего ты? Совсем расклеилась... Ты же сама этого хотела — дети, дом...

ИРМА. Дом — сгорел.

Молчание.

СТЕШИК. Дети-то живы...

ИРМА (пауза). Лето скоро...

Молчат. Смотрят друг на друга.

ЛЕТО

По пыльной дороге бегут пятеро девочек, катят крылатый велосипед. Обгоревшие, раскрашенные всеми цветами крылья хлопают на ветру. Тут же несется Найда, путается у всех в ногах, лает. Девочки смеются. Позади всех бежит подросший Макся, на ходу ковыряясь в носу, что у него, кстати, очень ловко получается.

Конец.

Версия для печати