Сергей Арешин. Балахон: Стихотворения и поэмы. — Челябинск: Издательский дом Олега Синицына, 2008. — Серия “Неопознанная земля”.

 

Любопытный автор появился в Челябинске, Сергей Арешин. Мироощущение — трагическое, форма текстов сродни хлебниковским, образ жизни — умеренно богемный, то есть почти идеально сочетаются те компоненты литературной биографии, которые позволяют спрогнозировать негромкую, но верную известность.

Основная сюжетная линия книжки “Балахон”, несмотря на кажущееся разнообразие и даже разношерстность текстов — трагическое развитие любовной истории, происходящей частично в реальности, частично в сознании автора:

 

вечерами красный ветер дует

берегами под градусом шляюсь

собираю русский язык в кучу

бездумно

 

думаю о тебе, русский

думаю тобой, моя бледная девочка

 

превосходная погода была утром

в квартире произошло

 

Большая часть стихотворных текстов Сергея Арешина содержит лейтмотив ожидания:

 

Жаль, что это я. Ты уехала

в города твои горные.

Холод. Натяну варежки.

 

Сплю. Душа орет вороном:

“всякое пройдет”.

“Аюшки?”

 

Ожидание тянется в приметах челябинских пейзажей, переходит во вневременные слои, дремлется, слышится, страшится, умирает и возрождается:

 

отравленная бесконечность

перекати-поле глаз

шептание теней в кровоподтеках

умирающая сердечность

 

снежина мгновения упала в колчан

отзвенела свое веревка

охотник освободил стрелу

от птицы

 

Смерть, тишина, выключение из мира людей, переход в природу, возвращение к людям, яблоки на снегу, яблоки на осине — все в конечном итоге преображается в сумрачно-цельный облик лирического героя Сергея Арешина. У него все четко — и в окружающей местности, и в душе:

 

Славен этот край месивом

потому что жить дешево

 

потому что край — весело

в черно днище быть брошенным.

 

Трагическое бесформенное одеяние героя преображается в одежду, придающую облик низового, уличного романтизма. Этот романтизм кипит и в ритмизованной прозе, и в белых стихах, и в рифмованных строчках. Он неточен, условен, но вездесущ. Отчаянье от одиночества и замкнутости мира преобразуется в легкость и своеобразную “крутизну”. Рабочая окраина, которая не называется, но чувствуется почти в каждой строке, является не просто одним из кругов ада, но полигоном для выработки поэтической выносливости и не всегда умелого, но искреннего позиционирования себя в качестве романтического героя. В результате романтический балахон там, где это возможно, просто прирастает к коже лирического героя. Герой не пытается от него избавиться, он в нем живет, растет и дышит. Возможность будущего создана. Ночь переходит в рассвет; охотник уходит за новой пернатой добычей.

Лариса СОНИНА