Павел Проскуряков — родился в 1957 году в деревне Ежово Манчажского района Свердловской области. Юрист, работал в прокуратуре. В последние 12 лет — нотариус. Печатался в прошлом году в журнале “Урал” (№ 10). Выпустил сборник стихов “Хрустальная трава” (2007). Лауреат поэтического марафона “Городская просодия” в 2007 году и поэтического конкурса “Рождественская свеча” в Каменске-Уральском (2008).

***

У знакомой пил я чай,

Ел вишнёвое варенье

И Ахматовой украл

Книжицу

“Стихотворенья”.

Тридцать лет прошло.

Тот грех

До сих пор мне ночью снится:

Всё бегу я через лес

И в кармане прячу

Птицу.

В семнадцать лет

Трость дедушки, рояль старинный,

И в розовых тонах стена,

И лёгкий запах нафталина,

И вид осенний из окна.

Стена являлась частью печки,

И было от неё тепло.

Я в сад гляжу через стекло,

Мне одиноко в этот вечер.

В саду летают листья, кружат,

Им что-то ветер говорит,

И ветру собеседник нужен,

Один он мается, не спит.

Он завывает, ждёт участья,

Трепещут листья на ветру.

И я один. И нет мне счастья.

Как ветер, улечу, умру...

***

Стою на жёрдочке

У эха на хвосте —

Пришёл я к озеру на зорьке окунуться.

В тумане эхо отдыхает на воде.

Так тихо — я боюсь пошевельнуться.

Ещё нет бабочек,

Уже нет комаров,

И птицы спят ещё,

И все костры погасли.

Шуметь не хочется, и я уйти готов,

Чтоб не тревожить эха понапрасну.

Но вот решился и с разбегу я нырнул!

Всех птиц перебудил — они запели.

Над горизонтом встало солнце, как на стул,

До края неба дотянулось еле-еле.

Юрка

Не с лопатой, не с ключами,

Не с церковными свечами

Я по кладбищу иду,

Я могилу ту найду.

 

В ней лежит мой школьный враг

Юрка, гад он и дурак.

На распятья и иконы

Не смотрю — я вне закона.

 

Я цветов не принесу.

На могилу я нассу.

На могильный плюну камень

И осыплю холм пинками.

 

Вот могилу я нашёл.

Есть скамейка, есть и стол.

Огляжусь вокруг и сяду

Я с могилой этой рядом.

 

Мои порванные жилы

Из его торчат могилы.

А на фото он сейчас

Беззащитен и ушаст.

 

Раньше было драться надо —

Долго я тянул с расплатой.

На камнях могильных мох.

С Юркой нас рассудит Бог.

 

В ад и в рай не постучу.

Выпью водки. Помолчу.

Мёртвого прощу врага,

Палец уберу с курка.

***

Стройная, но без весла,

Шла по набережной с мамой.

Мопса на руках несла —

Шла любовной телеграммой.

 

Телеграмму прочитать

Мне, наверно, не придётся.

Не придётся мне гулять

Вечерами с этим мопсом.

***

...мы встретились

(нас ангелы вели)

не как друзья,

под плеск воспоминаний,

не как

давно простившие враги —

...как потерявшиеся вдруг

в толпе других

влюблённые

после признаний.

***

Пахнет утром,

Птичьим свистом,

Свежестью и тишиной.

Небо с звёздами, с луной

Распростилось

И с лучистым

Солнцем встречи ждёт давно.

Бледной дымкой, как вуалью,

Заслонилось

И, печалью

На заре омрачено.

В одиночестве оно.

***

Фонарь, и ночь, и улица с аптекой,

И прожитые дважды, Боже мой,

Те самые, по Блоку, — “четверть века”

Над рябью в лужах, а не над Невой.

 

Фонарь горит, и кто-то в круге света

Стоит и молча курит под дождём.

Хоть не курю, стрельну я сигарету

И в круге света постою потом.

 

Дождь перестал, и я приободрился,

Из Блока что-то вспомнил наизусть.

И вроде б смысл у жизни появился:

Не слишком много смысла — ну и пусть!

***

Я — крик,

А безмолвие вечно.

 

Я — миг,

А смерть бесконечна.

 

Но есть у меня ещё время

Ждать эха

И в небо смотреть.

***

Опять стихи читают люди.

Опять над миром тишина.

И, кажется, войны не будет,

А будет лишь любовь одна.

 

Иван-да-марья расцветает

В крапиве под моим окном.

В Шампани бочки ожидают,

Чтоб их наполнили вином.