Закланье сестры

На сколько кило может вытянуть твое сердце,

Эрцгерцог цвета кетчупа?

Я хочу, чтобы чупа-чупс застрял в горле моей сестры,

Ее заячьи уши остры,

Ее трепет — почти правда.

Вдарим по рукам!

Я подарю тебе камни ее внимания

Я буду внимать твоим жалобам на ее ж..у,

Шепотом рассказанным прямо в мою душу.

Пуще я затрещу по швам —

Она же, там, моя плоть и кровь,

Но вровень с моим раскаянием побежит твоя смерть,

И верить мне больше не во что.

Это штопает мои органы

Большими стежками.

***

Артом займись в марте

Займись своей головой зимой

Ровно стой перед стартом

На черный сигнал светофора стой

Листая паршивое чтиво

Чти родителей раны рой

Ровно стой перед финишем

Не шевелись

Король.

***

Значу ли я? нет? но гроши мышу.

Имею нужду на горе. По обломку лыжи

Ношу на ногах и тушую тугой слоган:

“То, что нас не убивает, и есть убого”.

Дальше, дети месятся в чаще кромешной ваты.

Остальные носили брекеты, мы — латы.

Нас п..дато растили и снова п..дили в море.

Берега сладки — прокляты все. Sorry.

***

Блю Кюрасао блю — цитоплазма клеток.

Вот голубой шов от тебя до примата!

Мне даже снова жаль, отъезжай, детка,

Передвижной геморрой. Ни стыда, ни мата.

Ленты таланта стягивают в косы

Шансы остыть вместе и всё дружно.

Жуткая жесть желудка. Ты писаешь морсом

От радости. Я смотрю. Что же мне нужно?

Тошно, подружка! Это брошенки бьются

О пьедестал. А была бы старше, жила ближе...

Может, даже?.. А люди всё так же прутся.

Кошерно прошлое. Больше тебя не вижу.

***

...тусклые оболочки

Отвечают конченным стержням.

Плачет мама вечерней дочки:

Сучка не получилась нежной.

Навигация — кач румбы.

Фэшн-майки в шкафу тухнут,

Губы пухлые, но грубо

Полыхают за трах в ухо.

Пластилин услащал слюны

И, глотая смолу громко,

Она лыбится, ржет. Лунам

Опротивело. Мне — ломка.

Еду, но плачу

Ты пел о лапах ложных чувств,

О мшистых ценах перемен,

О цепях умерших искусств,

О людях, победивших тлен.

Ты лаял на тибетских лам.

Ты плакал в ляжки палачу.

Ты говорил, что сможешь сам,

Но едешь ты, а я — плачу.

Ты пленник пластиковых пор,

Посланник маловерных эр,

Предатель, опаленный вор,

Лоботомический Гомер.

Любви, о. Лезвия! Пляши,

И львиный лакомый кусок

Получат проливные вши.

И ты им выиграть помог.

Жировою прослойкой небес

Мажут адские противни дня,

И мой личный, внематочный бес

Улыбается, к печени льня.

Во мне что-то есть, и я вас не хочу

1.

Плакать комками шерсти —

К скорой и белой машине.

Слушай, дурные вести:

Нам наступает ныне.

Мы не любили женщин.

Наша одежда, слушай,

Стоила нам затрещин,

Но не бывала лучше.

Носишь цветы в петлице,

После ритмично даришь

С блеском, и даже в лица

Женщинам их кидаешь.

Там, где меня не видно

Розовым нашим-вашим,

Как же тебе не стыдно

Плакать, большая Маша?

2.

Даешь дурной пример!

Так, от мирских Венер,

Я не люблю мужчин,

И яблочных морщин

Нет на лице моем.

Есть только водоем

Кубического рта

И белая орда

Недавленных прыщей.

Когда среди вещей

Заводится овца,

Я пью вино с лица

Таких. Я тороплю...

Я женщин не люблю,

Их длинные носы.

С той стороны косы

Ложится голова.

И если ты права,

То я люблю людей.

***

Лежит ножевая ночь

Течет неживая речь

Течет урожаи жечь

Ложится глаза толочь

Я диву даю добро

И терпится уколоть

Под жертвенное ребро

Чужую жестокую плоть

Тогда, уходи домой

Крутя головой немой

А мне не хватило

Медведевой

Меня опять прихватило.

***

Я знаю места где

можно стоять на своем

месте и на воде

вместо меня в моем

будущем долго жить

как приказала мать

слушать. Мнеположить

мнеположитьблять

I’m uneeeemo

Я тебя угондошу, лошадь в глазных яблоках!

Буду спать в линзах, и ты подохнешь от жажды.

Чтобы быть, как цыплята на солнечных птицефабриках,

Мне достаточно выйти на улицу — каждый есть каждый.

Проходить мимо вывески “Ты уникален” весело.

Можно выкинуть зеркало и заглянуть в прохожего.

Он всегда открыт, как магазин. Так что убей себя.

Убей себя. Просто убей себя. Ничего сложного.

Я такая же жирная, как равно между нами.

Как г...но, которое больше никто не мажет.

Я не нравлюсь тебе. Жалуйся моей маме.

Она добрая тетенька. Чё-нить, может, скажет.

***

Мысли мягкие. Дни — наши

Безразлично дрожат башни

И подальше держи клешни

Ты не веришь мне. Ну конечно!

Кони сыти, но вшивы пешки

В школе свиньи лущат решки

Зажигая на божьем порше

Еще проще.