Зеркало заднего вида

Он в смелом полёте,

Он весел и нагл,

Как вихрь, на “тойоте”

“Москвич” обогнал,

И в зеркало заднего вида

Взирает,

Баранки касаясь слегка,

И тщится прочесть на лице старика

Растерянность, зависть, обиду?

Ах, юноша дерзкий,

Давай по газам,

Да так,

Чтоб дорога хлестала в глаза,

Верши в бесконечность движенье,

Пускай на распыл быстролётные дни...

А в зеркале этом —

Гони, не гони —

Смеётся твое отраженье.

* * *

Танечке

Хорошо с тобой сидим мы

В нашей старой кухне дымной.

Пусть когда-то молодыми

Были мы. Но не забудь:

Ночь и грусть в крещёной раме,

И безмерными мирами

Простирается над нами

Беспредельный Млечный путь.

* * *

Кто флейтой, кто смычком,

Кто тише, кто прелестней,

А дятел над сучком

Свою колдует песню.

Он из последних сил

Стучит, как можно чаще,

Чтоб ветер разносил

По всей весенней чаще

Призыв.

Зовёт, зовёт,

Звучит на всю округу —

По-своему поёт.

И для своей подруги.

* * *

Пока погоды ждёшь,

Взирай, как в речку ловко

Вбивает мастер-дождь

Свинцовые заклёпки.

Не хлещет наобум,

А чётко — слуху любо,

Сливает “плюм” и “бум”

И сотворяет — “плюмбум”.

Жди! Под собачий лай,

Не прекословя Богу,

Неспешно размышляй

О бренности земного.

И, проникая в суть,

Размеренно и кротко

Готовь в неблизкий путь

Своё весло и лодку.

В парке

Туман всё плотнее и мглистей,

Всё глуше прострелы аллей.

Гуляют озябшие листья

В подножьях нагих тополей,

И громко под самое утро,

Как пьяный, плутая в ночи,

Бессонный немой репродуктор

Беззвучно в пространство кричит.

* * *

В последние, ясные дни сентября

Прощания с летом и ласковым солнцем

Придёт пониманье:

Всё было не зря,

И стоило жить, и любить, и бороться

За право ступать по росистой траве,

По гладкой брусчатке,

По каменным кручам,

И мысль не ворочать в седой голове —

Не думать с тоской

Про конец неминучий

В последние, ясные дни сентября.

Всё было недаром.

Всё было не зря.

* * *

Художнику Александру Вохменцеву

В новолунье,

За гранью заката,

Посреди необъятной Земли

Три подвыпивших, в такт, музыканта

Отрешённо и мерно брели,

Проставляя шаги соразмерно.

Было каждому всё нипочём,

Лишь скрипач полусонно и нервно,

На ухабах вбиваясь в плечо

Барабанщику левой щекою,

Шёл за верным в пути трубачом.

И под сильной и верной рукою

Всё казалось ему нипочём.

Так и шли они долгою ночью,

Под надкушенный лунный калач,

Не гордясь, что они между прочих —

Барабанщик, трубач и скрипач.

Но по жизни, хоть так, хоть иначе

В звуках скрипки — хоть смейся, хоть плачь,

Заставляет шагать барабанщик

И вперёд призывает трубач.