Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2007, 2

Мойщики

Пьеса в одном действии

Павел Казанцев и Ярослава Пулинович учатся в Екатеринбургском государственном театральном институте на отделении “Драматургия”. В 2006 году пьеса Павла Казанцева “Герой” вошла в десятку лучших пьес России в конкурсе “Действующие лица”, а Ярослава Пулинович получила премию “Голос поколения” за пьесу “Учитель химии” во всероссийском конкурсе “Дебют”. Их творческая биография только начинается.

Мойщики

Пьеса в одном действии

Действующие лица:

ОН

ОНА

ДЕВОЧКА

ОХРАННИКИ, КАССИРЫ, ПРОДАВЦЫ, УЛИЧНЫЕ МУЗЫКАНТЫ И Т.Д.

 

Пролог

Супермаркет. Очередь. Молоденькая девушка с тележкой, полной продуктов, у кассы. Кассир долго и монотонно отбивает товар.

КАССИР. Семьсот девяносто рублей, двенадцать копеек, пакетик нужен, карточка есть?

ДЕВОЧКА. Да. (Ощупывая на себе карманы.) Ой, а я кошелек в сумке оставила, сейчас вернусь.

Девочка проходит охранные ворота — срабатывает тревога. Девочка замирает.

ОХРАННИК. Девушка, пройдите еще раз.

Девочка проходит, ворота опять срабатывают.

ОХРАННИК. Неоплаченный товар есть? (Та кивает.) Выкладывай....

Девочка достает из кармана сметану и быстрорастворимый суп.

ОХРАННИК. Что это? Всё? Оплачивайте.

ДЕВОЧКА. У меня нет.

ОХРАННИК (в рацию). Костя, подойди, тут хищение на пятой кассе.

Появляется НЕКТО ОН. Подходит к ней, начинает решительно её обыскивать.

НЕКТО ОН. Ну, ты чего?! Опять, что ли, началось?! (Пощечина.) Ты чего делаешь-то? Понравилось, что ли, я не пойму? (Толчок в плечо.) Тебе шоколадки той мало было? Я как дурак — должен ходить по улицам за тобой — орать на тебя? (Охраннику.) Вы извините нас, пожалуйста, ради бога, извините. (Как бы в сторону.) Это ж пиздец какой-то... (Кассиру.) Я заплачу, давайте, сколько там. (Отодвигает тележку.) Это всё не надо. (Кассиру.) Сколько, девушка?

КАССИР. Только это? То не будете брать? Двадцать восемь рублей, двадцать девять копеечек, пакетик нужен?

ОН. Давайте, давайте... (Расплачивается.) Пошли, горе луковое. Клептоманка хренова.

Возле магазина.

ОН. Ты совсем без денег сунулась?

ДЕВОЧКА. И чё?

ОН. Первый раз?

ДЕВОЧКА. Нет, так получилось.

ОН. Запомни, супы эти на фабрике маркируют, они всегда сработку дают.

ДЕВОЧКА. Ладно. Спасибо.

ОН. Подожди... Тебя как зовут?

ДЕВОЧКА. Какая разница?

ОН. Я — Денис. А сметану чего? Типа, предки бухают?

ДЕВОЧКА. Не бухают...

ОН. А чего тогда с ума сходишь?

ДЕВОЧКА. Просто.

ОН. Я не верю в “просто”.

ДЕВОЧКА. Чего хотел-то?

ОН. Не бойся, не съем. У тебя проблемы?

ДЕВОЧКА. А у тебя нет, что ли?

ОН. Да подожди ты. Ты вообще где?

ДЕВОЧКА. В магазине.

ОН. Тебя найти можно?

ДЕВОЧКА. Чего тебе надо?

ОН. Тема есть.

ДЕВОЧКА. Спасибо... (Уходит.)

ОН. Да подожди ты... (Идёт за ней.) Я тебе сейчас что-то скажу, а там сама решай. Да стой же!

ДЕВОЧКА (останавливается). И ты от меня отстанешь, да?

Ежегодно “мойщикам” достается почти четыре процента

из общего оборота продукции магазинов. Ежегодные потери

от воровства в крупных компаниях зачастую превышают

40 миллионов долларов.

Журнал “БАНЗАЙ”, № 7, 2006 г.

1

Огромный супермаркет. Ряды товаров. Люди с корзинами и тележками. НЕКТО ОН движется между рядов.

“Замечательное время — то, что надо! Самый дорогой коньяк. Сверху, наверное, мельтешит все, как муравейник, а защитная маркировка легко сдирается ногтем. Вот так, легко! Здесь камеры слева, под балкой и в начале ряда, две с другой стороны. Отдел алкогольной продукции, другая над проходом к кассе. Ещё две напротив, отдел гастрономии. Та, что слева, точно не работает. “Мёртвая зона” здесь. Вот так, не спеша. Плоские бутылочки, через карман, две в штанины, и две в подклад. Прекрасно. Не звенеть... И спагетти, сегодня я съем спагетти. Один, невысокий, рыжий, у грузового лифта. Разгружают колу в больших бутылках. Мешается им. Грузчики просят его отойти. Отходит. Печень трески в плоской банке, — это удобно. Худой и высокий, с другого края, смотрит. Пускай... Банку в корзину”.

— Который час?..

— Десять минут седьмого.

— Спасибо.

“Китайские “Cassio”. Подделка. Через рукав в карман печень. На рынке такие часики из-под полы пять “кать”, не больше. Что ещё? Что-нибудь небольшое. Если спагетти, то спагетти с сыром. “Голландский”, “Российский”, — не то. “Швейцарский”? “Швейцарский” подойдёт. Положу поверх шапки. Теперь шапка сверху. Теперь внутрь шапки. К седьмой кассе. Очередь длиннее, но товаров меньше. Бутылочка минеральной воды. Вот и всё”.

КАССИР (пропуская через сканер спагетти и воду). Тридцать два рубля, восемьдесят копеек. Карточка есть? Пакетик нужен?

НЕКТО ОН (берёт шапочку из корзины, засовывает в карман куртки). Нет, ничего нет, спасибо. Вот, восемьдесят копеек, возьмите.

КАССИР. Спасибо за покупку.

НЕКТО ОН отходит от касс, спокойно движется в сторону выхода.

2

НЕКТО ОНА выбирает фрукты. Говорит по телефону.

НЕКТО ОНА. ...Даже не суйся, одна фигня. Гоа.. Все, ушло Гоа, там сейчас русских, как в Москве. Париж? Париж помойка, Сена воняет. Чё ты там, башни этой не видела? Ну, понятно: хочет, зовёт. Кто? Этот, что ли? Ой, да ты чего? Нееет! Неет! Что ты? Колесо на днях проколола, спустилась в метро и его там встретила. Его, его, точно. Да ничего не говорит. Нормально дела. Потрепанный весь такой, в страшной серой курточке. Да. Конечно... Конечно... Какая там реклама?

КАССИР. Тысяча восемьсот пятьдесят три рубля, двадцать четыре копейки. Карточка есть, пакетик нужен?

НЕКТО ОНА. Да, два больших, пожалуйста... Нет, это я не тебе. Карточку, пожалуйста.

КАССИР. Ваши две тысячи. Скидочка 5%. Тысяча семьсот пятьдесят восемь рублей, одиннадцать копеечек. Двести сорок один восемьдесят девять ваша сдача.

НЕКТО ОНА. Я ничего не решила, всё надоело. В городе останусь. Скукотища. Хочу с парашютом прыгнуть, но боюсь. Со мной не хочешь?

КАССИР. Спасибо за покупку, приходите ещё.

Мимо проходит НЕКТО ОН, из его штанины со звоном вываливается бутылка, разбивается.

НЕКТО ОНА. Ой! Слушай, я тут в магазине, кажется, парня поймали, украл что-то...

3

Парковка.

НЕКТО ОНА, отключая сигнализацию, открывает багажник, опускает в него пакеты. Садится за руль. Включает радио и зажигание. Заводит мотор.

РАДИО. ...цать минут седьмого в Екатеринбурге. Плюс 28 за окном прямо сейчас. Ветер дует восточный, 3 — 5 метров в секунду. В городском воздухе повышенное содержание гари, и поттера, и пыли. (Плавно трогается назад.) Так что если не хотите провести в дыму все лето — “Супер дрим тревел” сделает ваш отпуск незабываемым. Анталия, Кипр, Гоа, курорты Краснодарского края, интереснейшие автобусные туры по Европе...

НЕКТО ОНА ...жопе. (Выезжает из кармана, движется по стоянке средт машин, переключает радиостанции.)

РАДИО. ...если ты не лох, пришли “не лох” на 0404... (Переключает.) ...лагаем провести в компании друзей... (Переключает.) ...бит чувство спокойствия. Козероги, будьте готовы сегодня к новым встречам.

Откуда-то сбоку НЕКТО ОН выбегает прямо под колёса, ударяется, падая на капот. НЕКТО ОНА жмёт по тормозам, он скатывается с капота и падает перед машиной.

НЕКТО ОНА. Я ж не козерог...

РАДИО. ...можно это изменит вашу жизнь.

НЕКТО ОНА собирается выйти из машины, но НЕКТО ОН вдруг открывает дверь и залезает к ней в салон, ложится на заднее сиденье.

НЕКТО ОН. Поехали! Поехали! Скорей, скорей поехали!

НЕКТО ОНА (потерянно). Куда?

НЕКТО ОН. Прямо, туда, в больницу поехали.

РАДИО. Водолеи, если не умерите свой пыл, то сами же можете в нём и сгореть.

Шоссе. Едут. Радио молчит. НЕКТО ОН постанывает на заднем сиденье.

НЕКТО ОНА. В какую тебя больницу?

НЕКТО ОН. Ни в какую.

НЕКТО ОНА. А куда?

НЕКТО ОН. Никуда. У метро высадите, пожалуйста? (Пауза.) Спасибо.

НЕКТО ОНА (разглядывая пассажира в зеркало заднего вида). Как зовут-то?

НЕКТО ОН. Зови как хочешь.

НЕКТО ОНА его разглядывает.

НЕКТО ОНА. Дерзкий. Ну, у тебя простое имя... Не Ваня, конечно, не Алёша. Серёжа, чего-нибудь такое... Костя. Ты... Будешь?

НЕКТО ОН. Почему Денис?

НЕКТО ОНА. А ты похож на Дениса.

НЕКТО ОН. И как выглядят Денисы?

НЕКТО ОНА. А вот прям как ты.

НЕКТО ОН. Офигеть...

НЕКТО ОНА. Что вынести хотел?

НЕКТО ОН. А?

НЕКТО ОНА. На чём попался?

НЕКТО ОН. Коньяк.

НЕКТО ОНА. Дорогой хоть?

НЕКТО ОН. Вам хватит.

НЕКТО ОНА. А как назывался?

НЕКТО ОН. “Арарат”...

НЕКТО ОНА. Стоило говна мараться? Грабить, так банк, иметь, так королеву.

НЕКТО ОН. А вы королева?

НЕКТО ОНА (не смеётся). Можно на ты. Тебе сколько лет?

НЕКТО ОН. Совершеннолетний.

НЕКТО ОНА. Ты как до такой жизни дошел?

НЕКТО ОН. А ты?

НЕКТО ОНА. У меня нормальная жизнь. Я не пытаюсь вынести коньяк из магазина.

НЕКТО ОН. Ну и вот. Как?

НЕКТО ОНА. Я не доходила, у меня была...

НЕКТО ОН. И у меня была.

НЕКТО ОНА. Где живёшь, давай отвезу? А то метро проехали. Я в пригород.

Молчание.

НЕКТО ОНА. Ты случайно не козерог?

НЕКТО ОН. Кто?

НЕКТО ОНА. Ничего. Едем ко мне, у меня зелёнка есть.

НЕКТО ОН. Угости сигаретой.

4

ОН и ОНА. ОНА усаживает его в кресло, натягивает простыни как задник, в одной руке держит камеру, в другой фонарь, светит ему в лицо.

ОН. Как лучше начать?

ОНА (включает камеру). Издалека.

ОН. Если начинать издалека, то следует начать с магазинов. Огромных таких супермаркетов, в них первопричина. В этом деле нужна умеренность. У меня это как правило такое, вроде табу, — я его сам себе придумал. Никогда не брать больше, чем оно тебе надо, — так оно звучит.

ОНА. Коньяк для тебя необходимость?

ОН. Да. Существуют точки сбыта, сбывать приходится быстро, поэтому и за полцены. Цветочницы берут все. Игроки в автоматах — знают, что проиграются, и тоже берут, особенно вещи. Азеры, армяне, те вообще ничего не берут, сами торгаши. Я могу совершать покупки в некоторых магазинах на сотни, тысячи, — что гораздо реже, но реально заплатив лишь несколько десятков. (Пауза.) “Visa?” Нет. Я магазинный вор.

ОНА. Это невозможно, ты с самого начала раскрываешь все. Тебе не о чем потом будет рассказывать. Протяни это все, дай интригу. Может быть, детали какие-нибудь, мелочи. Ты дай прочувствовать мне! Ты сразу выходишь и бьешь всем в лоб: я — магазинный вор...

ОН. Хорошо, трудней всего где-нибудь в районе 7:30 утра. Пусто. Тебя видят все и всё. Становишься уловим. У охранников единственное развлеченье, чтоб не спать: они везде следуют за тобой. Лучше прийти вечером, когда на парковке не хватает мест и можно затеряться в толпе. Это здесь, пожалуй, важней всего...

ОНА. ...скажи мне что-нибудь, чтоб я захотела стать, как ты.

ОН. ...тогда, когда я внутри, я вижу все. Совершенных видеосистем нет, ничто не даёт тотального наблюдения за кучей движущихся людей. Я тоже все вижу, и лучше — или видно, что системы нет, или есть, но не работает, бывает, просто камер по углам навешают. Напишут для убедительности, что магазин под наблюдением. Есть такие, где действительно скрыться нельзя, но я их обманывал. (ЕЙ.) Так пойдёт?

ОНА. Продолжай, рассказывай!

ОН. Молодой человек интеллектуального вида, одет чисто и неброско. Никакого карнавала, шляп, длинных английских плащей, патологически широких штанов, курток. Всё это ерунда. А теперь представь человека, работа которого ходить полжизни по магазину, высматривать подозрительных людей и сообщать о них по рации. Представила?

ОНА. Да, класс! Продолжай!

ОН. Единственное, за чем они следят чаще всего, это чтобы товар попадал с прилавка в корзину. А как деликатно они туда к тебе заглядывают, проходя мимо. Но не факт, что товар, попав в корзину, попадет на кассу. Правило номер один: пользуйся корзиной, она всегда под рукой...

ОНА. Стоп! Снято, стоп! (Выключает камеру, убирает с него свет.)

ОН. Всё?

ОНА. Нет. Давай что-нибудь такое... такое... эмоции или курьёзы? Ну, там тебе страшно или весело. Боязнь того, что ты попадешься, ну, я не знаю...

ОН. Ты, наверное, думаешь, я от страха трясусь? Прям персонаж из приключенческого кино. Курьезы, коллизии. Тут нет никакой романтики. Я хочу есть и ворую.

ОНА. Как животное. Лампочка загорается, слюна выделяется. А сегодня просто попался, попался, но сбежал. А если б не сбежал?

ОН. Не знаю. Сбежал же.

ОНА. Тебя ловили?

ОН. Было один раз. Поспорил с одним типом, что украду подсвечник.

ОНА. Подсвечник?

ОН. Поспорили, он не верил, что не запищит. В итоге не запищало, но они меня через камеры, наверно, заметили.

ОНА. И чего тебе было?

ОН. Ничего. Отвели куда следует, стали обыскивать. Подсвечник этот рублей пятьсот стоил, а у меня с собой пять тысяч наличными. Ну, тогда было.... Нашли деньги, студенческий театрального института. Все пятеро уселись, глаза краснющие, в пепельнице беломор. Ну, говорят, покажи нам собачку, там, кошечку, червячка, или мы милицию вызываем и оформляем тебя, как следует. Чего делать? Кривлялся там час перед ними, а они ржали, как кони. Глаза навыкат...

ОНА. Не может быть. И потом отпустили? И деньги оставили?

ОН. Да. Плати за подсвечник и иди. Только подсвечник они у себя оставили, в смысле, в магазин на место поставили. Вот так. А спор я выиграл, подсвечник не запищал.

ОНА. На что спорили?

ОН. На просто так. А для чего тебе вообще это все?

ОНА. Вообще мне интересно всё, а так я писатель.

ОН. Что пишешь?

ОНА. “Психология для женщин”, семейная психология и так далее. Сейчас занимаюсь исследованием для известной торговой сети, персонал у них не уживается, провожу тренинги. Ещё вопросы будут?

ОН. А интервью тебе это зачем?

ОНА. У них возрос уровень краж. Думают, что это кто-то изнутри. Недостачу, естественно, снимают с персонала, те, естественно, недовольны. В коллективе поселяется квотум недоверия, все подозревают всех. Текучка кадров и т. д. А я тут подумала, что, если это кто снаружи. Например, ты или такой, как ты.

ОН. Ты им покажешь кассету?

ОНА. Как и обещала, никому... Нет.

ОН. Можно мне мои деньги?

ОНА. Ты не останешься? Мы не закончили ещё.

ОН. Мы так не договаривались. Закончили. Журналист-писатель... (Встаёт, уходит.)

ОНА (вслед). Деньги я тебе отдам!

Он исчезает на некоторое время. А когда появляется, то держит себя от неё на большом расстоянии. Она достает откуда-то деньги, не вставая с места, протягивает ему. Он так же решительно подходит, берет деньги. Она хватает его за руку, задерживает.

ОНА. Ты откроешь школу воров.

Пауза.

ОН. Кто в неё ходить будет?

ОНА. Я. 500 баксов прямо сейчас, и остальное после.

Он замирает и вглядывается в неё.

ОНА. Если перспектива всю жизнь магазины чистить — это не предел твоих мечтаний. (Протягивает визитку.) Звони.

ОН берет визитку, уходит.

5

Задымленная квартира, приглушенный свет, телевизор без звука, в дальней комнате хрипит музыка, пьяные люди, кричат.

Однокомнатная хрущевка недалеко от центра. Комната заставлена старыми советскими шкафами и пружинными кроватями, и они скрипят, чуть повернешься. Грязный пол, хотя все ходят разутыми. Пара компьютеров. Здесь живут четыре человека — Сергей, хозяин квартиры, большой, с виду добрый парень, и Миша Улыбка, всеобщий добрый приятель. Мише только двадцать с небольшим, но он уже успел жениться, сделать сына и развестись. Потому теперь тоже здесь. Вообще Улыбка DJ, но пока работает официантом в мажорном пабе. Остальных двоих никто не знает. Все четверо студенты, где-то учатся, работают, живут и платят за квартиру вместе. Четверо их тут — это только официально, на деле случается народу и больше. Пускают всех. Считается дурным тоном приходить с пустыми руками. Пиво, трава, грибы, бич-пакеты, майонез, хлеб, все, что угодно. Всегда включенный холодильник пустует, производит лёд. ОН и ДЕВОЧКА на кухне, разговаривают.

ДЕВОЧКА. Они вообще всё наоборот делают, хотят, чтоб я в школу ходила, а этот пасёт меня, ходит там. Идиотизм, ему чем ещё заняться? Раньше хоть около, а теперь и через охрану заходит, по кабинетам шарится... И что?

ОН. Ну, я не знаю. Может, ты всё это как-то близко к сердцу или чего... В принципе, какого тебе? Пускай живут вместе, люди взрослые. Чего ты лезешь к ним?

ДЕВОЧКА. А-а-а! Я лезу?! Не они, — я лезу? Меня там никто не спросил. Она просто взяла и поменяла мне папу старого на нового. Обгрейт, бля! Как мебель на помойку! А то, что это мой биологический отец, пусть и плохой — это никого не волнует! Мы так привыкли — разбил стакан, купил новый.

ОН. Ну, а к отцу?

ДЕВОЧКА. Всё, надоело со мной таскаться? Малолетка?

ОН. Да прекрати ты. (Достает деньги.) Смотри.

ДЕВОЧКА. Прико-ольно. Где взял?

ОН. Заработал.

ДЕВОЧКА. Че гонишь-то? Где ты заработал?

ОН. Слушай.

6

Коротко стриженный мужчина крепкого телосложения сидит за столом. На столе перед ним разложены продукты.

МУЖЧИНА. “Царицынская...” (Нюхает колбасу.) Да, вкусная колбаска.

ДРУГОЙ МУЖЧИНА (фотографирует ДЕВОЧКУ и Дениса на “Paloroid”). Конечно, вкусная! Из трусов у него достали! (Смеётся.)

МУЖЧИНА (отбросив). Бля!!!

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Так, глазки не опускаем, личико повыше.

ДЕВОЧКА показывает в камеру язык, МУЖЧИНА делает снимок.

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Так, че придуриваешься? Давай нормально. Кось, кассеты кончились?

МУЖЧИНА. Кончились. Вешай так. Ну, что будем делать, артисты? А?

ОН. Может, договоримся по-хорошему?

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. По-хорошему? По-хорошему мы с твоей красавицей в прошлый раз разошлись. Разошлись? Что ты мне обещала, а? Что я тебе обещал, если ещё раз попадёшься? (МУЖЧИНЕ.) Я еще смотрю, она оглянулась как-то странно. Ну, как чувствовал, и у нее, и у него — на семьсот рублей. Ну, вам че, делать больше нечего? По-хорошему же разошлись!

МУЖЧИНА. Так и работать зачем? Каждый день на 300 рублей выносить, это в месяц сколько получается?

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Как раз столько, сколько мы с тобой в месяц и зарабатываем. (Пауза, смотрит на них.) Ну, что, давай, составляем акт передачи и в милицию этих красавцев. Артисты, мать вашу!

ОН. Мужики, мы все осознали. Давайте по-хорошему.

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. По-хорошему... По-хорошему — это ты сейчас звонишь, находишь... На сколько они вынести хотели? На семьсот, да? Ты сейчас находишь мне в течение пятнадцати минут две штуки, и я вас больше в этом магазине не вижу. Да?

ОН. А-а-а... Меньше нельзя?

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Меньше? Можно. Через суд. Если хочешь. Мы не настаиваем.

ОН. Ладно, я попробую.

МУЖЧИНА. Звони. Мы через... через... (Смотрит на часы.) Двадцать минут заканчиваем. Время пошло, звони.

ОН (в телефон). Это... Кит, здорово, слушай. Я тут попал маленько, бабки нужны.... А, ну извини, пока. (Звонит, говорит.) Здорово, Антоха, выручить можешь? Ну, да... Две штуки, прямо сейчас. Да, прямо сейчас, не завтра... (Звонит, говорит.) Привет, это Дени... Ну, Дени, прошлым летом... Да, ничего, так... Слушай, деньги нужны прямо сейчас, выручить можешь... А, в Москве, ну ладно, да... да... до связи, пока. (Листает справочник.)

7

ОНА решительно заходит в кабинет.

ОНА. Здравствуйте.

МУЖЧИНА. Здравствуйте. Вы этих молодых людей знаете?

ОНА. Да, знаю. Сколько я вам должна?

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Да не вы нам должны, это вот они вам обязаны, да?

Он кивает головой.

МУЖЧИНА Чего ты киваешь? Сказать, что ли, не можешь?

ОН. Могу.

МУЖЧИНА. Ну, вот! Четко, ясно...

ОНА (перебивая). Давайте уже заплатим штраф, и всё.

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Штраф... Штраф... А штраф у нас в тридцатикратном размере, девушка. Так, семьсот на тридцать это сколько у нас получается, подскажите?

ОНА. Послушайте, у меня в милиции есть друзья, причем очень хорошие друзья...

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Да, базару ноль, ради бога, мы не настаиваем. Кося, я звоню, а ты акт составь, пока едут.

ОН. Мужики, мы же на сумму договорились? Сумма здесь. Как-то нечестно.

МУЖЧИНА. Ты там о честности что-то заговорил? Чего-то нечестно?

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Кося, а может, ну его на... Давай по-честному, в мусарню сдаем их, и всё. (Денису.) Так честно будет? Честно?

ОН. Ну, привезли деньги, сколько договаривались.

ДЕВОЧКА. Ну, вы чего, хулиганы? Вы чего такие? Мы вам всё отдали, у нас ничего нет! Мы жрать хотели! Хули бы мы, если бы деньги были, колбасу эту поперли!!! (Плачет.)

МУЖЧИНА (прикрывая дверь). Так, всё, успокоились, успокоились... Слышь, это, успокой её... Все, давай сколько там есть.

ОНА кладет деньги в порножурнал на столе.

МУЖЧИНА. Куда ты суешь их мне? Взятка, что ли? На стол нормально положи, а то эти потом будут рассказывать всем, что мы тут поборами занимаемся.

ОНА перекладывает деньги на стол.

ДРУГОЙ МУЖЧИНА. Все, давай, распишитесь здесь, что мы вас не били. И, это... Кося, выведи их через служебный.

8

Вечер. Идёт дождь. Через мокрые автомобильные стёкла все выглядит размытым: улицы, дома, люди, фары встречных машин и красные габаритные огни. В салоне слышно, как работают “дворники”, едва успевая смахивать беспрерывно текущий по лобовому стеклу поток воды. ОН и ДЕВОЧКА, сидя на заднем сиденье, молча уставились в окно. Остановив машину у самого хвоста длиннющей пробки, ОНА включает радио.

РАДИО. ...этим субботним вечером. Вам нужно только дозвониться до нас... (Переключает.) ...огие, конечно, ещё считают, что трудовая книжка очень важный, социальный и трудовой документ. Тогда как в Европе, скажем... (Переключает.) ...цот девятого года, он становится резидентом клуба “эй, жди... (Переключает.) ...ого хорошей музыки, ну а прямо сейчас реклама. (Выключает радио.)

Пауза.

ОН. Спасибо.

ОНА. Не за что. Должны будете. (ЕМУ.) Отработаешь.

ОН. Да при чем здесь это, просто спасибо. Они же могли нас, куда следует сдать... Мы сами, конечно... Срок, может, и не дали бы, а вот судимость, это к черту.

ОНА. Часто стал попадаться?

ОН. Вор всегда рано или поздно попадается — это закон. А мне как знак какой-то, что ли... Завязывать с этим пора.

ОНА. Значит, ты согласен?

ОН. А? (Пауза.) Это Настя, вот познакомьтесь.

ДЕВОЧКА. Здравствуйте.

ОНА. Вера, можно на ты. (Пауза.) Куда везти?

ОН. Не знаю. (ДЕВОЧКА склоняется к нему и что-то шепчет на ухо. ОН в ответ кивает.) Вер, мы здесь выйдем. Нам тут недалеко. (Открывают двери, выходят под дождь.)

ОН. Ещё раз спасибо тебе огромное. Я до полудня завтра появлюсь.

За мокрыми стеклами видны силуэты двух людей, пробирающихся средь машин, пригнувшись от дождя.

РАДИО. ...годня дозвонившийся, скажем, тридцатым получит наши фирменные кружечку и маечку с логотипом и моей подписью лично. Двести шестьдесят один четыре нуля, можете начинать уже звонить. А мы переходим к главным новостям недели. Минувшей ночью Израиль возобновил удары с воздуха по пакистанским военным базам. Четверо пакистанских солдат погибли.....

...Дождь.

9

Утро следующего дня.

ОНА. То есть буквально я поняла, что я слушаюсь тебя и пока смотрю?

ОН. Да, только смотришь. И... Обязательно возьми с собой наличности нормально.

ОНА. Нормально сколько?

ОН. Нормально. Немного. (Открывает входную дверь.)

ОНА (проверяя по карманам, всё ли взяла, берёт ключи). Иди. Я закрою.

ОН. Ключи оставь только. Ладно?

ОНА. В смысле?

ОН. Мы на метро поедем.

ОНА (оставляет ключи). На метро так на метро.

Подходят к метро.

ОН. Мы подойдём к дежурной у турникета, тебе надо будет оглохнуть. Справишься?

ОНА. Я не знаю.

ОН. Справишься.

Он, не говоря ни слова, что-то ищет, ощупывает на себе карманы. Ничего не находит, поворачивается к ней. Вопросительно кивает ей, время от времени показывая что-то руками на языке жестов, который используют глухие. Она пожимает плечами, отрицательно качает головой.

ДЕЖУРНЫЙ ТУРНИКЕТА. Пенсионные у вас где? (Рисует руками в воздухе квадрат.) Проездные, корочки у вас должны быть... Где?

ОН (на языке жестов). Забыл сейчас дома.

ДЕЖУРНЫЙ ТУРНИКЕТА. Что ты мне машешь тут? Не понимаю я. (Показывает руками.) Идите, идите уже.

ОН И ОНА проходят, на эскалаторе спускаются вниз. Молчат.

В вагоне метро.

ОНА. А зачем цирк-то весь этот было устраивать? Нормально заплатили б и прошли?

ОН. Полезный навык. Ты же хотела учиться?

ОНА. Ну, не из-за десяти же рублей?

ОН. На двоих двадцать получится. Тебе чего не понравилось? Украли у метрополитена две поездки.

Пауза

ОНА. Ты ей правда что-то по-глухонемому сказал или так, — машешь?

ОН. Когда как. Сейчас правда.

ОНА. Ты знаешь этот их язык?

ОН. Ну, какие-то жесты... Так... Когда-то интересовался. У меня товарищ с глухими работает. Делает с ними что-то типа театра.

ОНА. И как они там, так же на руках говорят?

ОН. А как ещё?

ОНА. Вот у этих глухих да, все ведь совсем по-другому?

ОН. Что по-другому?

ОНА. Ну, всё... Они же не слышат...

ОН. Спокойней всё.

ОНА. Думаешь?

ОН. Заткни уши ватой поплотней и походи день.

Пауза.

ОНА. Мы где выходим, куда едем?

ОН. Позавтракать надо. Можно на следующей выйти.

ОНА. Перед выходом ели. Ты не наелся? Сказал бы...

ОН. Мы едем завтракать. Это входит в программу. Сколько денег ты с собой взяла?

ОНА. Пятьсот.

ОН (поворачивается на неё). Тогда на следующей выйдем.

ОНА. Долларов... Пятьсот долларов.

ОН. Тогда на этой.

Подходят к дверям.

ОН. Сейчас выйдем, двести надо разменять.

Двери открываются, они выходят.

10

ОН вынимает деньги из её кошелька, перекладывает в свой.

ОНА. Я надеюсь, ты сейчас не убежишь?

ОН. Хочешь научиться воровать и при этом боишься, что я тебя обворую? Себе подобным не доверяешь?

ОНА. Завтрак мы тоже украдём, да? Зачем тогда тебе деньги? Ничего не говоришь: какой там план действия, или, я не знаю.... Куда мы вообще идём, что там?

ОН. Или ты слушаешься меня...

ОНА. В конце концов, я плачу тебе за это деньги, и, естественно, мне нужно знать, за что!

ОН останавливается, достаёт из кошелька деньги, быстро рвёт купюру на мелкие кусочки и пафосно сыплет к её ногам.

ОНА. Клоун!..

Открывая дверь в кафе, ОН пропускает её вперёд, аккуратно придерживая за спину. Садятся за крайний столик. ОН наклоняется и что-то коротко сообщает ей на ухо. ОНА смущается, негромко смеётся, прикрываясь ладонью. Появляется официант, подносит меню.

ОНА. Я сегодня не за рулём целый день, мне можно и выпить.

ОФИЦИАНТ. Хорошая идея.

ОНА. Да, я бы сейчас выпила вина. Хороший бокал хорошего вина.

ОФИЦИАНТ. У нас из вин есть только сухое, Шардене.

ОНА. А красного нет, да?

ОФИЦИАНТ. Сегодня должны привезти...

ОН. Мне грибной суп, кулебяку и клюквенный морс.

Официант прерывается, записывает заказ. Затем поворачивается к ней.

ОНА. Мне... мне... мне... (Затрудняется в выборе.) Тогда тоже суп, только сливочный, на десерт пирог яблочный, давайте это ваше Шардене бокал и... и... и... и... и....

ОН (вдруг). Говна. У них есть там говно? (Официант едва сдерживает улыбку.)

ОНА. Ты чё?

ОН (официанту, строго). А что вы улыбаетесь?! Я разве что-то смешное сказал?

ОНА. Ну, ты чё с ума-то сходишь? Хватит... (Официанту.) Что-нибудь из выпечки, на ваш вкус тогда...

Официант кивает и удаляется.

ОН. Козёл!..

ОНА (тихо). Ты что?

ОН. Ничто! У меня же глаза не на жопе, я вижу, как он на тебя смотрит!

ОНА. Кто смотрит? Как?

ОН. Так! И ты еще рисуешься, сидишь! Выбрать она не может!

ОНА (шепотом). Это так надо, да?

ОН. Ты говори нормально. Что ты там шепчешь, я не слышу тебя!

Возникает немая сцена, в которой ОН не сводит с неё глаз, а ОНА смотрит то на себя, то вокруг, не знает, как себя вести. Появляется официант, молча ставит заказ и удаляется.

ОН вытирает салфеткой губы, достаёт бумажник, роется в нем, демонстративно перебирая деньги. ОНА торопливо допивает вино.

ОН. Любезный! Эй, как вас там? Счет принесите, пожалуйста! (Официант приносит счет, удаляется.)

ОН словно застывает и провожает его взглядом. Когда тот уходит, сворачивает бумажник, кладёт назад в карман.

ОН. Пей спокойно, не торопись.

Спустя некоторое время она допивает вино.

ОН. Пошли отсюда.

ОНА. Как пошли?

ОН. Встали и спокойно пошли.

Встают. Идут к выходу. У самой двери он вдруг останавливает её.

ОН. Ты сумочку на стуле оставила.

Она возвращается за сумочкой.

ОН. И не трясись так, это все лишнее, твои фантазии. (Улыбается.)

ОН и ОНА не спеша выходят.

ОНА. У меня там паспорт, представляешь? Права...

ОН. А это тебе аксиома номер один: нге носи с собой документов. Никогда.

Покидают кафе.

11

Чуть позже. Полдень. Центр, жара. Два парня в пестрых рубашках и девчонка звонко играют на гитарах, бьют в барабан. С шапкой в руках девчонка пристаёт к прохожим.

ОНА. А если бы они погнались за нами?

ОН. Догнали б уже, если б погнались.

ОНА. Все равно, у меня в голове не укладывается. Просто поели, встали и пошли?

ОН. Этого от нас они меньше всего и ожидали. Деньги я специально засветил, понимаешь, психолог?

ОНА. Понимаю... Только с говном этим... не надо так больше, договорились?

ОН. Договорились. (Пауза) Тебе по-настоящему стало стыдно. Стало?

ОНА. Какая разница?

ОН. Разница есть. Сегодня ты попала в струю, завтра нет, а вообще — учись держать себя в руках. Для первого раза очень даже.

К нему походит девчонка с шапкой в руках.

ДЕВЧОНКА. У вас такие добрые глаза, вы же мне дадите 10 рублей?

ОН. Зюзя, на мели я. Отстань.

ДЛИННОВОЛОСЫЙ. О, приветище, харе-харе....

С ДРЕДАМИ. Присоединяйся. (Тихо.) Это кто?

ОН. Да так. Потом.

С ДРЕДАМИ. Мажоришь?

ОН. Минорю.... Давай шапку.

Снимает с одного из музыкантов шапку, в другую руку берет шейкер, выходит на середину улицы.

ОН (к проходящим). Барышни, поддержите музыкантов. Вот этот тип, с гитарой — без недели Хендрикс, серьезно. (Улыбается.) На первый клип собираем.

Барышни смеются, роются в сумочках, кидают в шапку деньги.

ОН. Хар-хар, махадев... Спасибо, девчонки!

ОНА (подходит к нему). Так, ты чего?

ОН. Ничего.

ОНА. Воруешь, милостыню собираешь?

ОН. Милостыню собирают у церкви.

ОНА. Какая разница. Пошли. Ты мне что-то в магазине хотел показать

ОН. Покажу. Ты куда-то спешишь?

ОНА. Да. Мне по делам на северо-запад к шести.

ОН. Ну и что? Тут на метро 15 минут.

ОНА. Мне за машиной ещё, не поеду же я на метро?

ОН. Успеем.

ОНА. Мне раньше выехать надо. В пять уже пробки. Пошли, дам тебе я денег. Что тебе тут делать?

ОН. Весело.

ОНА. В смысле — весело?

ОН. Ну, весело.... Ребята, гитары, лето, как объяснишь....

ОНА. Так, я тебе не за клоунаду плачу. Ты работаешь.

ОН. Давай, рабочий день закончился? Завтра в четыре.

ОНА. Я решаю, когда твой день заканчивается. Пойдем.

Идут. Молчат.

ОНА. Не обижайтесь, Денис Сергеевич.

ОН. Почему Сергеевич?

ОНА. По паспорту.

ОН (останавливается). Ты откуда знаешь моё имя?

ОНА. И не только имя. Я ещё и фамилию твою знаю. Знаю про квартиру на Лазурной пять. Про родителей твоих, диссидентов-неудачников, тоже знаю. И про опыты твои с опиатами мне известно. Могу продолжать...

ОН. И ты уже в машине все знала?

ОНА. Нет, в машине — это я на самом деле угадала. У меня способность такая, имена угадывать. А вообще вот. (Протягивает пачку фотоснимков.) Теперь частные агентства лучше ФСБ работают.

ОН. Зачем тебе это всё?

ОНА. Затем, чтоб ты вдруг не оказался беглым каторжником. Я должна знать всё о людях, с которыми общаюсь. Мало ли...

ОН. Да ты больная на всю голову! (Уходит.)

ОНА. Не больней тебя. А вот Настеньку милиция разыскивает. Нехорошо.

ОН (возвращается). Тебя это не касается.

ОНА. Тебя коснется. Чего творишь-то, пацан? За неё дадут больше, чем она весит.

ОН. Она невесома. Пошли, ты мне не за это платишь.

Уходят.

12

Супермаркет.

ОН. Тележку не надо, она громоздкая. Вот, корзина. Сперва берем то, что выносить будем.

ОНА. А что будем?

ОН. Не знаю. Что-то небольшое и ценное: импортные консервы, алкоголь в плоских бутылках, нарезные деликатесы, книги, журналы, диски, носки, презервативы, бритвы, нижнее бельё. Из бытхимии, шампуни, крема...

ОНА. Прокладки.

ОН. Да, прокладки, рамки для фотографий, пиво в 0,33. Это так называемый ассортимент. Возможности здесь ограничиваются тем, что на тебе надето. Твоя юбка вообще ни на что не годится. Здесь нужна спецодежда. (Берет что-то с прилавка.) Дорогой товар маркируется. Вот здесь, видишь, — полосочка фольги приклеивается. Смотри ещё, чтоб внутри не было. Иногда дублируют. Важно не что ты делаешь, а как.

ОНА. А камеры?

ОН. Камеры висят. Ты их видишь так же, как и они тебя. Да не крути ты так башкой... Просто глазами. Когда ты под камерой, она тебя не видит. Ты не видишь её, она не видит тебя. Хлеб и молоко не отслеживают, там нет смысла воровать, и там народ всегда толпится. Если есть возможность, упаковку лучше снять, если что, можно будет сыграть на том, что это не из их магазина. Идем туда, в люди. Там всё и оформляем. Возьмём пакет молока и на кассу.

В очереди у кассы ОН незаметно приклеивает маркировку на спину впереди стоящей женщине. Оплатив покупки, та проходит через ворота, — срабатывает тревога. Пока служба безопасности проводит досмотр возмущенной женщины, ОН и ОНА, купив пакет молока, спокойно уходят.

13

Вечер. Столик в Макдональдсе. С одного края НЕКТО ОН сидит и смотрит, как ДЕВОЧКА с другого края что-то быстро поедает. На столе перед ней большая бутылка минеральной воды и множество бургеров, картошка и т.д.

ОН. Она странная, мягко говоря, но схватывает всё быстро. Не клептоманит, ходит, выбирает, как будто с её деньгами это не всё равно.

ДЕВОЧКА (жуя). А че, щас на одних прокладках разориться можно.... Капитализм, бля! Я для бытхимии раньше специально гондоны носила. Ну, там где шампуня отольешь себе вкусного, гель для душа, молочко для умывания.... Гондон, в нем что-то белое, если что, понимаешь? А потом научилась под штанину в ботинок засовывать.

ОН. Она на следующий день уже все про меня знала — имя, фамилию, про тебя....

ДЕВОЧКА (перестает жевать). Что — про меня?

ОН. Угадай. Что ты есть такая, на учёте стоишь, и что тебя милиция ищет, а мне за это светит от трех лет...

ДЕВОЧКА. Она че, совсем?

ОН. Видимо, совсем.

ДЕВОЧКА. Слушай, это обман какой-то. Может, ну их на хрен, эти пятьсот баксов, у нас же уже есть.... С Лазурной пока съедем, у Малюты впишемся....

ОН. Настя, тебе нужно вернуться домой.

ДЕВОЧКА. То есть как домой?

ОН. Ненадолго. На неделю.

ДЕВОЧКА. Ты че? Продался, что ли? На деньги ее позарился, да?

ОН. Да прекрати.... Ты на неделю вернешься домой, потом опять придешь, что непонятного?

ДЕВОЧКА. Ты меня берешь к себе, всю такую невинную маргаритку, а потом — хуяк и назад, на родину выгоняешь?

ОН. Слушай, если ты невинная маргаритка, то я сухой бамбук! Просто вернись домой, и все — на неделю, всего на семь дней, понимаешь?

ДЕВОЧКА. Понимаю. Что ты этой суке продался.... Не пойду я домой.

ОН. То есть — как не пойдешь?

ДЕВОЧКА. Так, не пойду, и все. Почему ты думаешь, что если она тебя может сдать, то я не могу? Растление несовершеннолетних, карается по закону!

ОН. Ты сдашь меня?

ДЕВОЧКА. А чего нет-то? (Откусывает, жуёт.)

Пауза.

14

На следующий день. Утро.

ОНА. Ты опоздал. Я штрафую тебя на десять долларов.

ОН. Это как?

ОНА. А вот так.

ОН. Я же опоздал всего на пять минут.

ОНА. Поэтому десять, а не двадцать.

ОН. Слушай, ты че, совсем, что ли? Ты же сама опаздываешь....

ОНА. Во-первых, я задерживаюсь. Во-вторых, это я тебе плачу, а не ты мне.

ОН. Слушай, а не пойти ли тебе на фиг!

ОНА. Обиделся?! Не обижайся.... Я думала, ты уже не придешь.

ОН. У тебя есть джинсы старые? Ненужные?

ОНА. Нет, я старые выбрасываю.

ОН. Посмотри. Или просто которые не нравятся.

ОНА. Зачем? Мы в лес поедем?

ОН. Нет. Посмотри.

ОНА в специальной комнате, отведенной под гардеробную, вываливает из шкафа штук двадцать штанов.

ОНА. Эти нужны, эти тоже... Это не мои.... Эти? Не-ет, в них бегать удобно... Эти пойдут?

ОН. Пойдут, надевай.

Идут по улице.

ОН. Сюда. Запомни, если оформляешь одежду, заходи в такие магазины, где на вещах нет бирок. Знаешь, такие пластмассовые, круглые? Их отодрать сложно, нужен специальный ключ. Пошли.

Заходят в магазин.

ОН (подходит к отделу со штанами.) Выбирай.

ОНА (присматриваясь). Ну, вот эти ничего.

ОН. Так, вот эти, вот эти и вот эти. Еще эти и эти. Держи. (Нагружает ее вешалками с джинсами.) Сейчас заходишь в кабинку, меряешь. Все спокойно. Когда выберешь, отдерешь у штанов ценник, наклеишь на старые. Старые повесишь на вешалку, вместе с остальными. Понятно?

ОНА. Понятно.

ОН. Вперед.

Она заходит в кабинку, через какое-то время выходит уже в новых джинсах, с кипой вешалок в руках.

ПРОДАВЕЦ. Девушка, давайте я повешу.

Она застывает. Он подходит к ней, обнимает ее за плечи.

ОН. Что, мой малыш ничего не выбрал? (Забирает у нее вешалки, отдает их продавцу.)

Уходят.

Возле магазина.

ОНА. Так просто?

ОН. Как и всё гениальное. Главное, старайся не попадаться на глаза продавцу, когда заходишь. И держи себя в руках. Все спокойно. Ведь дело не в действии — дело в поведении.

ОНА. Это не воровство. Обмен какой-то....

ОН. Ну почему вы возводите всё в эквивалент денег? Вместо старых ненужных джинсов ты получила новые. Что тебя не устраивает?

15

ОН, ОНА. Идут по улице.

ОНА. Значит, так и живешь, мама на рынке варежками торгует, чтобы потом в зону папе чай и сигареты засылать, а ты на вольные хлеба, в большой город, магазины чистишь? Самостоятельный. Что, воровская кровушка заиграла, в папу пошел?

ОН. Ты батю моего не трогай! Что, агентство не сообщило, за что он там?

ОНА. Не сообщило. За что?

ОН. За правду.... Они с мамой раньше журналистами были. (Пауза.) Мэру не понравились сильно...

ОНА. Удивляет меня твоя жизнь.

ОН. Ты думаешь, твоя жизнь меня меньше удивляет?

ОНА. А что ты знаешь о моей жизни?

ОН. Папина дочка с деньгами. В том году вылетела с архитектурного, а теперь для вида макеты лепишь, пускаешь пыль в глаза. Ты не психолог, не журналист и уж тем более не писатель. В твоей квартире нет ни одной книги по психологии. И врать ты не умеешь.... У твоего папы целлюлозный завод. А зовут тебя Вера Христова....

ОНА. Христова!!!

ОН. Христова. Угадал?

ОНА. Почти.

Затяжное молчание.

ОНА. Ты как узнал-то все?

ОН. Чего тут знать? Настенный календарь с видами завода у тебя в прихожей, фамилия на тетради и на календаре. Просроченная зачетка. Начатый макет на столе...

ОНА. Пуаро. Значит, мы квиты.

ОН. В чем?

ОНА. Все, проехали.

ОН. Чего проехали, в чем квиты?

ОНА. Проехали, я сказала...

Заходят в метро.

16

В метро.

ОНА. Слушай, а ты с бирками этими можешь?

ОН. Пробовал пару раз. Вещи на дискотеках хорошо берут и в казино. Но если попадешься — проблем больше. Вообще, не мой формат. Хорошо в этом Настя шарит.

ОНА. Значит, зови Настю. Завтра в три.

17

Где-то.

ДЕВОЧКА. Это мой способ, мой, понимаешь?! Это мне его показали! Ты хочешь продать ей мой способ?!! Если она в своей этой книжке про него напишет, я ни один магазин потом не смогу оформить!

ОН. Не напишет. Она не писатель ни фига.

ДЕВОЧКА. А кто?

ОН. Не знаю. По-моему, она работает где-то. Но не писатель точно.

ДЕВОЧКА. Да мне плевать, кто она! Она хочет купить у меня мой способ, а он не продается! Пусть сама придумывает, если ей так нужно.

ОН. Ну, Настя.... Зачем ей придумывать, ей проще деньги заплатить. Пусть побалуется, что с того?

18

Завтра. Три. Все трое едут в машине. Настя сидит на переднем сиденье и явно наслаждается поездкой, тыкает по кнопкам аудиосистемы, вставляет разные диски.

ОНА. Какая схема?

ДЕВОЧКА (берет с панели подставку для телефона). Видишь? Там, внутри, мягкий магнит. Таких нужно еще шесть штук.

ОНА. Понятно. Тут “Евросеть” недалеко....

Поворачивают.

Огромный магазин одежды. ОН, ОНА и ДЕВОЧКА заходят в магазин. ДЕВОЧКА очень быстро набирает себе кучу вещей, скрывается в примерочной. ОН И ОНА поступают так же.

В примерочной ДЕВОЧКА отработанным движением подносит стопку мягких магнитов, обмотанных скотчем, к бирке, она размагничивается, открепляется.

Проделывает это несколько раз, надевает вещи на себя, сверху надевает свою одежду. Засовывает бирки в карманы других вещей. Выходит, вешает оставшиеся вещи на место. ОН и ОНА проделывают то же самое в соседних примерочных, только у НЕЕ это получается гораздо медленнее, чем у остальных. Выходят.

В машине.

ДЕВОЧКА, задрав водолазку, с интересом рассматривает “отработанные” вещи.

ОНА. Слов нет.... Как так, столько охраны, система эта, камеры, а вы обычными магнитами — раз, и нет ничего.

ДЕВОЧКА. Так это все зачем? Чтобы нас ловить. Вот пусть и ловят. Только ведь не ловят ни хуя! Пидоры!

ОН. Настя!

ОНА (ЕМУ). Слушай, а магазин один так же сможешь?

ОН. Какой-то конкретный?

ОНА. Да, конкретный. “Фламинго” называется.

ОН. А почему именно он?

ОНА. Он мне не нравится.

ОН. Ну, можно попробовать.

ОНА. Ленина, двадцать семь. Завтра в пять, прямо в магазине. У примерочных.

ДЕВОЧКА. А мне тоже доля причитается.

ОНА (роется в сумочке, достает сто долларов). На, возьми. Книжек себе купишь. (ЕМУ.) Завтра в пять.

19

Завтра. Пять. В магазине. У примерочной.

ОНА. Привет. Готов?

ОН. Готов. Привет.

ОНА (выбирает платья). Тебе какое больше нравится?

ОН. Все. (Пауза) Это невозможно.

ОНА. Никогда не говори никогда, такое слышал?

ОН. Это уже не колбаса и не трусы, если мы попадемся — это стопроцентно срок.

ОНА. И что? Мы же играем.

ОН. Играем?! Во что играем?

ОНА. Ну, как? В случае чего, я же могу заплатить. Да успокойся ты, если что, я все беру на себя....

ОН. Заплатить? (Шепотом.) Значит, ты можешь заплатить? (Скручивает ей руки, заталкивает в примерочную, зажимает рот.) Ты, сука, всегда готова заплатить! (Задирает юбку.) Игра, говоришь. Игра? Играешься... Ну, давай поиграемся...

20

Позже. ОН идет по улице.

ОНА, поравнявшись, едет параллельно с ним.

ОНА (из окна). Денис!

ОН. Что, понравилось?

ОНА. Завтра в двенадцать.

ОН. Завтра нет.

ОНА. Будет! Если я тебя не увижу в двенадцать, полпервого — заявление об изнасиловании.

ОН. “Из” чего?

ОНА. Изнасиловании, в магазине всё слышали. Не придешь — сядешь, попадешься — тоже сядешь. Значит — не попадайся. Это тебе мастер-класс. Деньги я отдам. Плюс двести премиальных.... Завтра у магазина в двенадцать. Целую.

Уезжает.

21

Завтра. Двенадцать. У магазина.

ОНА. Иди первым, я следом.

ОН. Как следом? Это твоя схема?

ОНА. Нет. Ты делаешь всё один.

ОН. А ты?

ОНА. А я посмотрю. Это ж твой мастер-класс, так ведь?

ОН. А кто учится?

ОНА. А я на расстоянии научусь.

ОН. О,кей. Та же схема, с магнитами. Отвлеки охранника на всякий случай.

ОНА. Разберемся. Вперед.

Денис заходит в магазин, выбирает вещи, уходит в глубь магазина, пытается затеряться среди вешалок с одеждой и манекенов. Следом заходит ОНА.

ОХРАННИК. Здравствуйте, Вера Михайловна.

ОНА. Привет, как работается?

ОХРАННИК. Да нормально, работаем.

ОНА. Работайте, я посмотрю похожу.

ОНА ходит по магазину, работники магазина с ней здороваются. Через какое-то время ОН выходит из магазина, ОНА следом.

У магазина.

ОНА. Как прошло?

ОН (задирает толстовку, под ней — короткое платье). Вот.

ОНА начинает дико хохотать, разглядывает его со всех сторон. ОН улыбается. ОНА резко прекращает смеяться.

ОНА. Снимай.

ОН. Здесь?

ОНА. Прямо здесь. Снимай.

ОН снимает толстовку, затем платье, протягивает ей.

ОНА (берет платье). А теперь пошли. (Заходит в магазин.)

ОН. Ты чего? Вера! (Заходит следом.)

ОНА тычет ОХРАННИКУ платьем в лицо.

ОНА. Это что? Это что, а?

ОХРАННИК. Платье....

ОНА. Я сама вижу, что это платье! Я тебе за что деньги плачу? Я за что тебе зарплату два раза в месяц выплачиваю, а? За то, чтобы ты часы считал?! За что, ты мне объясни! У тебя только что из-под носа две тысячи баксов вынесли, а ты даже бровью не пошевелил!!!

ОХРАННИК. Вера Михайловна... У нас же камеры нельзя в примерочной. А эти... как-то делают, и оно не срабатывает... Вера Михайловна, я не знаю, как они так делают...

ОНА. Придурок!!! Это твоя обязанность — знать, это твоя обязанность, ты понимаешь?!

ОХРАННИК. Так мы следим, я не знаю как.... Но они все равно как-то выносят. Я не знаю как....

ОНА. Мы же тут камер понатыкали, ворот охранных, сигнализация, разве что на пердеж не срабатывает, вы тут стоите, по пять человек на квадратный метр. И они все равно выносят! Они же все равно у тебя из-под носа выносят!!! Зачем ты тут? Зачем ты? Зачем камеры эти тут? Для того, чтобы вот эти жили за мой счет и не работали?! Да эти ладно, пусть живут, эти везде выживут, но ты-то на что?! Они-то умные хотя бы, им есть нечего и все такое, но ты-то зачем здесь стоишь?!

ОХРАННИК. Вера Михайловна... Так они...

ОНА. Что они? Они твой хлеб, понимаешь? Они — те, ради кого ты здесь стоишь. Без них тебя бы не было, должности твоей вонючей не было бы! Так ты отрабатывай свой хлеб, мать твою!!!

ОХРАННИК. Вера...

ОНА. Тридцать лет Вера! На, пусть на место повесят. Объяснительную мне лично на стол. Никакой премии и минус пятьдесят процентов! Работают они!!! (ЕМУ.) Пошли, Денис.

Они уходят.

Идут.

ОН. Ни хрена ты...

ОНА. А?

ОН. Хороший магазин у тебя, говорю.

ОНА. Не жалуюсь.

Пауза.

ОНА. Откуда вы все-таки беретесь?

ОН. Просто есть.

ОНА. Ну, мы же все продумали — камеры, охранники, маркировка, на это же целые институты, индустрии работают, а вы все равно есть. Вас ничем не искоренишь. Вы — паразиты. Ты же на мне, сука, верхом ездишь, на таких, как я!

ОН. А ты нет? Ты на метро не ездишь, зато стоишь в пробках по три часа.

ОНА. Ну и что? Кому от этого хуже?

ОН. Тебе. Ты — это машина, ты — это квартира, ты — это твои деньги, твой магазин, твой счет в банке. Ты просто номер в базе данных. А где сама ты?

Поворачивает ее лицом к витрине магазина.

ОН. Посмотри. Тебя нет. Это все Баккарди, Гуччи, Дольче и Габбана, а где ты за этим всем? Все! Обучение закончено.

ОНА. Как закончено?

ОН. А ты что хотела? Волшебную палочку? Погони с перестрелками? Всему, что я знал, я тебя научил. Остальное — импровизация. Давай, воруй.... Лови воров. Ты посмотри, сколько вокруг всего — музыка, театр, рисование, садо-мазо, в конце концов!!! Не знаю я.... И ты не нашла ничего лучше, чем научиться воровать! Мир существует и без денег, а деньги без мира — нет. На твои деньги театр можно открыть, киностудию, детский дом, но тебя, кроме твоего магазина и денег, ничего не интересует. Ты даже воровать пошла, потому что тебя жаба давит, ты свои деньги боишься потерять. Когда я ворую, я жрать хочу, не есть, а жрать, понимаешь? У меня желудок кислотой прожигает. А чего хочешь ты? Чего ты вообще от жизни хочешь? Какая у тебя мечта? Ты мне говоришь, что я паразит, но ты-то ведь сама паразитируешь.... Я могу прожить и так. А ты? Ты сможешь прожить без своего магазина, парихмахерской, папы с мамой? Я таких, как ты, ненавижу.

ОНА. Прекрати!

ОН. Я ухожу. Мне скучно с тобой. Неинтересно. Я тебе все дал. Можно мне теперь мои деньги?

ОНА. Так ты ж и без денег у нас можешь прожить! В чем проблема-то?

ОН переходит на другую сторону улицы.

ОНА. Денис, подожди! Стой, я сказала! Ну, пожалуйста....

ОН (себе). Никаких пожалуйста.

ОНА. Деньги возьми!!!

Он возвращается, молча забирает деньги.

ОНА. Денис, а мне что делать?

ОН. Библию читай. Там все написано.

Уходит.

22

Вечер. ОНА сидит перед телевизором, перед ней огромная тарелка с картошкой, колбасой, салом, майонезом, стакан с молоком. ОНА смотрит телевизор. ОН в записи.

“Visa?”, нет. Я — магазинный вор.

Перематывает.

“Visa?”, нет. Я — магазинный вор.

Перематывает.

“Visa?”, нет. Я — магазинный вор.

Ест. Смотрит.

23

Лазурная, 5.

ОНА долго жмет на звонок. Дверь открывает высокий парень — Сергей.

ОНА. Здравствуйте, Денис здесь живет?

ПАРЕНЬ. Жил. Они съехали.

ОНА. А куда?

ПАРЕНЬ. К Малюте.

ОНА. А где это?

ПАРЕНЬ. А фиг знает. (Закрывает дверь.)

24

ОНА идет по улице, кого-то выискивает глазами. Увидев тех музыкантов, подходит к ним.

ОНА. Привет. Вы Дениса не видели?

ДЛИННОВОЛОСЫЙ. Какого Дениса?

ОНА. Ну, светлый такой...

ДЛИННОВОЛОСЫЙ. А, его-то... Ну, видели. Пару дней назад появлялся.

ОНА. А где его найти можно?

ДЛИННОВОЛОСЫЙ. Хз. Весной у Селеды вписывался, потом съехал куда-то.

ОНА. Увидите, передайте, что его Вера искала.

ДЛИННОВОЛОСЫЙ. А тебе зачем он?

ОНА. Да... Я ему денег должна. Отдать хочу.

ДЛИННОВОЛОСЫЙ (удивленно). Ага? Ладно, увижу, передам.

ОНА кидает девочке в шапку деньги, уходит.

25

ОНА идет по магазину. Берет коньяк, кладет в корзину, затем берет еще какие-то продукты, идет к кассе. Стоит в очереди. Мимо касс проходят в обнимку ОН с ДЕВОЧКОЙ.

ДЕВОЧКА. Этот говорит — живи с кем хочешь, только домой и в школу приходи. Ну, мать в отказ, конечно, орет, кидается на меня. Я такая — ну, я пошла. А она как давай реветь — типа, доченька, доченька, и прочая байда. Я говорю — хрен с вами, уговорили, до восемнадцати у вас перетусуюсь.

ОН. А я деньги получил. Все. Давай напьемся.

ДЕВОЧКА. А с этой че?

ОН. Всё.

ДЕВОЧКА. Давай.

ОНА проходит через кассу, быстро идет за ними. Из брюк у нее выпадает бутылка коньяка, разбивается.

26

МУЖЧИНА. А коньячок-то хороший был....

ДРУГОЙ МУЖЧИНА (фотографирует ее на “Pоllаroid”). Нет, ну такая солидная женщина, не студентка же.... На романтику потянуло? (Машет фотографией, смотрит, как проявилось, МУЖЧИНЕ) О, смотри, как вышла, просто королева! (Смеется.)

27

Предкассовая зона магазина. Щит “Забывчивый покупатель”. В правый нижний угол рука приклеивает фотографию Веры. Как раз рядом с Настей и Денисом. Настя показывает на фотографии язык. Денис абсолютно спокоен.

КОНЕЦ