Андрей Торопов. Спасительный недуг: Стихотворения / Сост. Ю. Казарин, Е. Касимов. — Екатеринбург: Изд-во “Союз писателей”, 2005. — 23 с. (Ex versibus).

В серии “Ex versibus” вышел “Спасительный недуг” — это первая книга стихов Андрея Торопова. Она, как и все сборники этой серии, отличается стильным дизайном, тщательным составлением и невелика по объему — всего два десятка стихотворений.

Андрей Торопов — ветеран литературного клуба “ЛебядкинЪ”, участник его первого состава 1999 года, наряду с Еленой Тиновской, Максимом Анкудиновым, Юрием Аврехом и другими молодыми поэтами и прозаиками — несомненно лучшего на то время литературного объединения в городе. Руководил “Лебядкиным” Олег Дозморов, которому в этом всячески помогал и мешал Борис Рыжий, так что компания тогда подобралась действительно веселая (Дозморов, кстати, написал предисловие к этому сборнику).

Название книги — “Спасительный недуг”, явно перекликающееся с “Высокой болезнью” Пастернака — весьма симптоматично. Дозморов пишет свое предисловие вполне в рамках образотворческой парадигмы художественности: “... гордо и насмешливо он смотрит на окружающих смертных. Уж он-то знает страшный хруст мира при проигрыше, и только он ведает разверзающиеся бездны страха и восторга, когда выпадает загаданное число”. Это про Поэта вообще, но и про Торопова в частности. С тем, что речь идет именно о романтической поэтике, не поспоришь:

...Когда наступит слава мировая,

Я успокоюсь и пойду домой.

Ну а пока я гордый и свободный,

Мои часы бессовестно молчат, —

как говорится, чего же боле. Лично знающие автора согласятся с тем, что он — романтик по самому складу личности. Кстати здесь и роднящая его с булгаковским Мастером специальность — историк (кандидат соответствующих наук).

Однако и традиция неоакмеизма, одна из ведущих в русской поэзии вообще, не может пройти мимо хоть сколько-нибудь чуткого уха. У Торопова подчеркнуто традиционный стих, он иногда склонен к минимализму — так, в книге мы несколько раз встречаем тавтологические рифмы. Для него свойствен характерный для неоакмеизма диалог с прецедентными текстами и культурно-историческими стереотипами, в чем легко убедиться, прочтя “Чего ты хочешь, милый друг?”, “Ленинградский цикл” или “Под музыку Ватто...”. Первородный грех романтизма — тяготение к эгоцентрической патетике — совсем не чужд стихам Торопова, но, по счастию, ему хватает вкуса и чувства меры, чтобы не доводить этого качества до тех пределов, за которыми лирика превращается в то, что в старые добрые времена обозначалось театральным термином “драматическая икота”. В конце концов, если бы мне предложили выбрать важнейшую программную для этого сборника цитату, я бы остановился на стихотворении “Снегирь сидит на ветке...”, которое заканчивается словами:

Пускай тебе живется,

Пускай живется мне,

Мы выживем, раз солнце

На нашей стороне.

Как уже говорилось, “Спасительный недуг” невелик по объему — два десятка стихотворений. Само собой, зато хороших. Мал золотник, да дорог; томов премногих тяжелей и тому подобные лозунги — все они могут относиться к сборнику, но я скорее имел в виду другое: жаль, что так мало. Даже я, знакомый со стихами Андрея Торопова, в общем-то, поверхностно, могу только сожалеть, что в книгу не вошли такие стихи, как “К тебе проехать столько станций...”, “Я много сделал в этой жизни...”, “И только белые поля...”. Поэтому пожелаем поэту (а равно читателям), чтобы поскорее увидело свет более объемное собрание его стихотворений.

Андрей ИЛЬЕНКОВ