Валерий Леонидович Возженников — родился в селе Сива Пермской области. Закончил исторический факультет Пермского госуниверситета. Более четверти века работал в сельской школе. Автор четырех поэтических книжек. Член Союза писателей России. Живет в селе Постаноги Пермской области.
***
Еще ни снега в роще,
Ни крупки ледяной .
Осинник, будто дождик,
Струится над землей.
И как душа ни бита,
Как горько ни цвела,
Одна печаль забыта:
Другая помогла.
И по стерне, по палу
От плуга след пролег,
И сердце перепало
На отболевший бок...
***
О чем грустишь, Гнедуха милая?
Постой на росстани со мной.
И я на счастье лик свой вымою
В ночи мерцающей струей...
Все ничего — купель прощальня...
Пусть унесу я в дальний путь
И этот свет, и запах щавеля,
Что не дадут душе уснуть.
Над нами тает кромка месяца,
А дальше — млечные пески...
Там можно с горести повеситься
И вновь воскреснуть от тоски
По этим далям опечаленным,
Где, захмелевшая слегка,
Когда-то лихо и отчаянно
Звенела песня ямщика.
Здесь хуторок наш машет ивою,
Здесь начиналась наша Русь.
Постой со мной, Гнедуха милая,
И я сюда еще вернусь.
***
Пока на столбах комариных
Погода стоит и звенит,
Цветет-отцветает пустырник,
Пыльцою бессмертник пылит.
Корплю над строкою своею,
НЕ пью, как бывало, вино...
И чувствую: нет, не успею,
А было успеть — суждено.
И тучи идут низовые,
И слышен мне голос грозы:
Кто тут потерял золотые,
Небесной работы часы?..
***
Не бросались мы страсти в силки,
Знать не знали такого пожара.
Между нами цвели васильки,
И божественно небо лежало.
Подарил из цветов поясок.
Не кори подарившего слепо:
Сам не помню, как я пересек,
Перешел это поле и небо.
Вот и грянула грозная мгла:
Встрепенулась господняя стража.
И не знаешь, то ль туча прошла,
Накренилась седьмая ли чаша...
А глаза у Судьи велики —
И на них бирюза набежала:
Между нами цвели васильки
И божественно небо лежало.
***
Была у няни хатка,
Теперь на месте том
Могильная оградка
Да трын-трава кругом.
Не скрипнет половица
И чутко не замрет...
Лишь у креста синица,
Как у окна, споет.
Ни огонька герани,
И дальше — ни огня.
Ужель не стало няни —
России для меня?
Гляжу поверх оградки.
Куда же я вернусь?
В оградке,
как в кроватке,
За прутики держусь.
***
Когда большая отгремит гроза,
Мерцают из былого голоса.
О, этот голос, чудный и родной:
— Иди ко мне, поручик молодой.
Смерцал ответ:
— Грешны мои уста,
К тому ж в глазах — суконная звезда...
— Все ничего, поручик молодой,
Иди ко мне, немытый, золотой...
Всего-то и прошла одна из гроз,
И не понятно все — до самых слез.
А небосвод так ласково горит,
Как будто Матерь Божья говорит:
— Все ничего, поручик молодой,
Иди ко мне, немытый, золотой.
