Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2005, 3

С прямой спиной

Стихи

Алла Поспелова — преподаватель УрГУ им. Горького, аспирант, копирайтер, поэт.

***

С прямой спиной, не опуская головы

и руки не протягивая к небу,

катать у неба мякиш синевы

и не просить ни вечности, ни хлеба —

Все будет отнято, и будет Все дано,

и будут мир и море по колено,

я буду первой из последних, но

в Родной стране — застенки тоже стены,

и значит, тоже могут помогать,

а воздух даже деспот не отнимет...

Я не просила — что мне могут дать?

В моей суме, как хлеб, лежит Россия.

***

Этот город так мал, он лежит у меня на ладони,

Я его убираю, как мятую трешку в карман,

Но его не продашь, не пропьешь, не порвешь, не обронишь,

Он не то мне в награду, не то в наказание дан.

Он не гирей висит на ноге и не камнем на шее,

Я уйду из него, я уеду под ропот колес,

Но его позабыть я уже никогда не сумею,

Я дышу его шумом, он мне в сухожилия врос.

Этот город мне мал, как одежда грудного ребенка,

Я оставлю его — пусть морочит и нежит других,

Но где б я ни была, мы с ним связаны ниточкой тонкой,

И я буду жива, пока он в моих нервах не стих.

***

Ты, конечно, скажешь мне, что доволен жизнью,

Что купил билет и что, значит, пора прощаться —

Люди с отчеством, как у тебя, не нужны отчизне,

Значит, только с нею порвав, обретают счастье…

Я не в шутку скажу — становиться евреем больно,

А потом добавлю в сердцах — поступай, как знаешь,

Но твоих истерик, ко всем претензий с меня довольно —

Ты не место — ты говор, ты век, ты судьбу меняешь.

***

Скажи, что о тебе я знаю, —

Соринка меж ресничных крыл,

Ты где-то там, в горах Синая,

Другую женщину любил…

И я не требую отчета,

Но начинаю свой отсчет:

Твой адрес там, твой день суббота,

И здесь тебя никто не ждет —

Не от презренья к иноверью,

От неприятия пути:

Где от корней растут деревья,

Не ждут “полей перекати”;

Я дам тебе холодный ветер,

И путь обратно — на восток:

Кто может бросить все на свете,

Тот даже дома одинок.

***

Ловить язык за кончик языка,

Как каплю коньяка катать по глотке,

Я русского узнаю по походке

Иль по тому, как плавает строка,

В которой каждый звук прибит на век —

Нерасторжимы нежные объятья —

На русском говорить куда приятней,

Чем выбегать без шапки в первый снег.

Когда мне страшно, радостно иль грустно,

Я, просто воздух в легкие набрав —

Делю язык на письменный и устный

И на листок плюю, не разобрав.

***

Как деньги опускаются на веки,

Так падают на плечи города,

Где ангелы не стали человечней

Следить по остывающим следам

Неровную походку неотступно,

От поступи степенной уводя

Туда, где виден только вышний свет

Сквозь стынущую радужку монет.

***

Я не добрая — сталь не железо —

Не ржавеет от капнувших слез,

Я по лезвию мира полезла

Сквозь полезные груды берез,

Одиночеств, несчастных любовий

И случайных свиданий в ночи.

Если в слове нет гула и крови,

Если мощи нет — значит — молчи —

Это кажется только сначала,

Что мы просто играем в слова —

Тихо стих отойдет от причала —

Звонко с плахи слетит голов.

***
I

Здесь девочка вибрирует на шаре

И валит снег, пушистый до озноба,

Здесь каждой твари раздают по паре

И острым паром разбивают хлопья,

Выкладывая сливочные шапки

Поверх тягучих омутков кофейных,

И пишет что-то на листке иль тряпке

Какой-нибудь монмартеровский гений.

Здесь хорошо, здесь не бывает завтра,

Здесь некому в бессмертии помочь.

Голодный автор поправляет шарфик

И, стеком стукая, уходит в ночь

II

Здесь девочка вибрирует на шаре

И валит снег, пушистый до озноба.

Красавицам, певцам и прочим париям

Всегда страшны и кобура, и кобра,

Опасны и внимательные взгляды,

И снисходительно надменный смех,

Ни притворятся, ни просить не надо,

Один за всех, он часто против всех.

И, напряженную вибрацию нарушив,

Летит ребенок по касательной к планете,

Туда, где только облака и души,

Как могут только ангелы и дети.

***

Россия — начало насилья

Носить в рукавах сапогов

С какой-то неведомой силой

Друзей возлюбить как врагов

С какой-то невиданной страстью

Глядеть в эту душную мглу

Какое безмерное счастье

Зажаться в медвежьем углу

Чтоб шпили твои и тиары

Чтоб звезды твои и орлы

Лишь в облаке зимнего пара

На пяльцах лишь из-под иглы

Лишь тенью ночного кошмара

Ко мне подобраться могли.

Нет, нет, никого ты не любишь

Нет, нет, никого ты не ждешь

В кремле заседает Анубис

Вокруг бродит злобная ложь

Не трожь меня лучше, не трожь.

***

Здесь можно быть немного сумасшедшим,

Здесь можно жить, присматриваясь к людям,

Живущим иль безвременно ушедшим,

Но мы об этом вспоминать не будем.

Можно брести вдоль линии прибоя,

Где вечность бьет, не опустив забрало,

Нет, нет, мы все останемся собою,

Даже когда вселенной станет мало.

Но так легко, роняя в небо звуки,

Быть чуть надменней, чуть свободней прочих,

Молясь и веруя, что где-нибудь проступит

Тавро бессмертия меж букв и многоточий.

Версия для печати