Владимир Блинов — родился в 1938 г. в Свердловске. Окончил УПИ, кандидат технических наук, профессор. Книга стихов “Отцовское вино” удостоена премии им. В. Татищева и де Геннина (2000 г.). Член Союза писателей России. Живет в Екатеринбурге.

Благодарение

За что мне, за что мне такая награда:

Синиц разнопенье, варенье из вишни и вид снегопада,

Серебряной ложки витраж из янтарного чая,

Улыбки твоей белозубой свеченье, моя дорогая...

От первого крика до слова последнего песня,

Как радуга счастья, у каждого есть в поднебесье.

И пусть провела по вискам неожиданно старость,

Но лист на столе и перо под рукою осталось.

Звонки от друзей и поэта любимого томик…

Вот только бы все удержать, унести и запомнить!

А кто-то, а кто-то родиться не может, не хочет,

Останется где-то в потемках в утробе комочек.

А кто-то и этим не будет — ни семенем и ни водицей,

Ни ветром, ни громом, ни деревом, ни спичкой, ни птицей…

За что же его? И за что мне такое, за что же?

Ответь, милосердный, великий, всезнающий Боже!

Памяти Эрика Бутина

Дописан роман. Но в конце — многоточие.

Лишь веки прикроешь — цветные круги.

Твой ангел-хранитель прервал одиночество,

Стучи на машинке в четыре руки.

Теперь ты далече! Как с облаком утренним,

Беседует мама, наверно, с тобой.

Владеешь особым, небесным компьютером —

Хоть молнией выжги, хоть громом пропой.

А как бы хотелось товарищам встретиться

И под “Четаннугу” стаканы поднять!

Чтоб ты рассказал, что за космосом светится,

Чего никому никогда не понять.

Там, в памяти вечной,

Прими тебя Спас,

Замолви словечко

За грешных, за нас.

Встреча

В камышах сидит лягушка,

Дулом целится — зрачком.

Раскоряка, жабка, тушка,

Будто женщина рачком.

Комары — не вертолеты,

Мох квачает, квак-квавать…

Притворяйся полоротой,

Пленкой глазки прыг-крывай.

Ах, артистка… Ты — пружина!

Знаю ваш коварный мир.

Есть ли проба у кувшинок?

Черен омута чифир.

Ухожу. Не плачьте, битте!

Скоро тоненький ледок

Застеклит твою обитель,

Ква… ква… к вам я не ходок.

Вся спина твоя в заплатках,

Если б ты была стройна…

Оглянулся!

В липких лапках —

Золоченая стрела.

Медовый Спас

1

Красный лес на бугре,

Будто мужик после бани,

Накинул на плечи

Голубую, в горошек, рубаху небес

И глядит на блюдце пруда

С чайной крутой заваркой…

Горячо… не решается… дует…

2

— Много нектару в клевере,

Да не просто добыть его:

Вон какие тычинки торчат,

А хоботок-от у пчелы короток, —

Поучает пасечник внука.

А наутро глядит:

Сидит внучок на розовой поляне

И аккуратно подстригает садовыми ножницами

Головы клевера-кашки —

Укорачивает наполовину тычинки.

— Бог в помощь! — смеется пасечник,

Гладя внука по умной большой голове,

Стриженной под “ноль”.

Январь. Попытка пленэра

На Сретенье — вновь холода,

Полмесяца оттепель длилась!

Небесным указом вода

В сугробы и лед превратилась.

За что же мы любим с тобой

Суровость российской погоды,

Сиреневый дым над трубой

И зимней дороги невзгоды?

Этюдник и краски оставь,

В тулупе тепло карауля,

Такое мог живописать

Порой Беляницкий-Бирюля.

Не с той ли ямщицкой поры

Ты горькую пьешь по неделе?

Пылятся и тлеют холсты,

И движешься ты еле-еле…

Ах, скольких теперь уже нет,

Что были охочи до драки!

Не их ли посмертный портрет —

Деревьев стоят раскоряки?

На красные пальцы дыши,

Пиши мемуары про лето,

Рентгеновский снимок души

Увидишь в сплетении веток,

Где ты, словно перст, одинок,

Как пес, на ветру замерзаешь…

(Вдали замигало окно,

Но ждут ли тебя — не узнаешь),

Где только уловишь зрачком —

На ветке замерзшая птица,

Где только зеленым мазком

Пейзаж оживит электричка.