Евгения Изварина — родилась в г. Озерске Челябинской обл. Окончила Челябинский институт культуры. Работает в библиотеке Уральского отделения Академии наук. Стихи публиковались в журналах “Урал” и “Уральская новь”. Издано три книги стихов.

Шагом

Отстань от времени

хотя бы на полшага.

Без роду-племени

и столько-то — во благо

минутной близости,

секундной передышке

(горючей извести,

прожектору на вышке...).

Прижата к стремени

серебряная шпага.

Отстань от времени —

и выиграй полшага.

* * *

А покосы...

— Кто знает,

что за травка звенит

там, где горечь — пронзает,

да не насмерть казнит?

Где над прелью зимовок

поседевший, как лунь

бубенцами бронзовок

занавешен июнь:

чуть заслышав над лугом,

понимаешь — по ком...

Все тропиночки — кругом,

а одна — прямиком.

* * *

Ветра окраины подкованы

почтовым ветхим сургучом.

Их свары, а под вечер сговоры

ты понимаешь ли о чем?

Спроси:

стелясь ходами лисьими,

пренебрегли какими высями?

Небось, руками б развели

ветра,

что посылаем с письмами

друг другу — и за край земли.

Два стихотворения

1

Грех на судьбу фискалить.

Я и не буду впредь.

...Что остается, память?

Просто — терпеть.

Просто, себя не помня,

ночь заклинать ничком:

вынь да положь его мне —

плачу о ком.

2

Вот и сбиваюсь с такта —

гневной не побороть

думы:

за что же так-то

расположил Господь?

Всё ли к добру — наука

и по плечу — беда?

...Память —

стрельба из лука

в чистое никуда.

* * *

Широка река. Далеки огни.

А доплыть — не блажь, коли есть кураж.

Не с земли подобранное храни,

а на ветер брошенное уважь.

На воде записанное исправь —

все ли тешить жалобу да вражду?

...Что не сон, а явь одолеешь вплавь —

я не очень верю, но очень жду.

* * *

Он пишет: “Та же все досада...”,

а после посмотреть идет,

как яблоня былого сада

лет двадцать при смерти цветет.

Воротится, в росу обутый,

к прокуренному шалашу

и пишет: “...той же все минутой

дышу”.

* * *

Спиливают деревце

наспех, за стакан.

“Что же это деется!” —

шепчет старикан.

А другой — не морщится:

фарт — не кабала.

Все одно притворщица

Яблоня была...

* * *

Горячего, Город, питья приготовь

в прокуренных чайных, в прожженных кофейнях.

Последние астры свернулись, как кровь,

последнюю просинь царапнул репейник,

увязнув в пороше сухим коготком...

С окраины, Город, до самого центра

ты спички ломаешь, ты ждешь с кипятком —

начала сезона, сниженья процента,

зимы,

потепленья,

рождественских смол,

подмешанных в чай или в кофе — не важно...

И снегу прощаешь кустарный помол,

и мертвые астры целуешь отважно.

* * *

Сон — тюремная отмычка,

больше ничего.

Подлетай к ладони, птичка,

клюй мое пшено.

Спой, малышка, где жила ты —

в поле? на реке?

...Спишь — и сплю.

Очнусь — зажаты

зерна в кулаке.