Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2003, 12

Стихи

Петр Павлович Родимов — родился в 1958 г. в деревне Починок Марийской АССР. После окончания Свердловского пединститута работал учителем, директором школы, директором информационного фонда, редактором межрайонной газеты. Сейчас — редактор отдела прозы и поэзии “Уральского следопыта”. Стихи печатались в коллективных сборниках и альманахах. Живет в Сухом Логу.

***

...по Холоду идёшь Леса листать —

набраться Мира, Света и Покоя.

Я знаю, Лист читать — не прочитать,

но он на Песню — слышите? — настроен.

Идёшь, и перелистывает Взгляд:

черны Поля... сквозны Лесные Дали...

Ноябрь такие Радости светлят,

которые душе Прозрачность дарят.

И принимаешь Тишину и Грусть,

и начинаешь Совестью смотреть,

не Землю видишь, а Стихию-Русь,

где можешь всех понять и пожалеть...

***

...уж Ночь мутнеет облаками,

Метель стучится в окна птицей.

Всю Душу выплюешь кусками,

пока Мечта осуществится.

И вот, когда достигнешь Цели,

Потерю хочешь наверстать:

скребёшься сам с Тоской Метели

в Окно, где можно прежним стать...

***

“...незнающий — спорит”

...трудно спорить, а нужно ли спорить

с Богом, с Миром, с тобой, наконец?

Все потом замиряются ссоры,

ярость тоже имеет конец.

С Дымкой Белых Цветов повздыхаешь,

успокоит Сосновая Тишь.

Отвезу тебя в Лес — погуляешь,

у Воды, у Костра посидишь.

Да и сам я с тобой успокоюсь:

жизнь побила — утешит в Ночи.

Кто не знает, не ищет Покоя,

только знающий Правду — молчит...

***

Памяти Алексея Решетова

...зима. Средь Деревенского Двора

на пожелтевшем Фото — Люди... Мама,

их Лица помню, Имена — не все.

Стоят и улыбаются — Гулянка

в Казанке нашей: счастливы, смеются,

Невесте с Женихом налили Стопки...

И влажный Запах Снега ловит Пёс,

принюхиваясь к брошенной Бутылке.

Беда одна: тревожит их Забвенье

сейчас мой Взгляд, как Ветер, но и он

иссякнет,

“иссмотрев” своё Пространство...

Поклоны Лао-цзы

...как Дерево под Тяжестью Дождя,

согнулся я, Опоры не найдя,

в Стране, где так легко ломают спины;

был мёртв на треть, теперь — наполовину,

а там уже Последняя Черта.

Как Дальний Путник, не имею Рта —

смогу ли над собою посмеяться?

О, только б устоять и не сломаться!..

Бог

...вот слеплен Конь,

вот мнётся пластилин для Человека...

Любой Ребёнок для игрушек — Бог:

Миры и Царства — их судьбы не знает

пока ещё Создатель, ест Пирог

и Молоком из кружки запивает...

***

...вот и Тётушкин Дом. Не зима ещё.

Дело делом, но в горестный час

возвращаюсь сюда всякий раз

поистрёпанный, всё понимающий.

Вот и первого инея след,

вот и крыша озёрная стелется.

В церковь — ходится,

в Господа — верится, —

всё как в Детстве, а Радости нет...

Потеря

...“потерявши, взамен обретаешь Потерю”, —

говорят, утешая. Это правда. Опять —

о, Потеря! — словам утешения верю,

но уж лучше б Слова эти вовсе не знать.

Я в тебе поклонялся Огню Золотому —

было, так мне казалось, теплей и светлей,

но разросся Огонь, рвёт, как пламя солому —

до немыслимой Боли: что ж под рёбрами тлеть?

Обжигай! Добивай: ничего не теряю,

полежу на Столе. Это, знаешь... затем,

чтоб раскрыл мне серёдку прозектор, зевая,

и тебя отпустил насовсем...

Март. Восточное

...хотелось отвернуться, не смотреть,

как, обмочившись, Бомж в снегу лежал,

жестянкой губ на Солнышко брюзжал:

мешало спать, и Ноги стали преть.

И вдруг заплакал: Страшное приснилось?

Я заглянул в Лицо: не я лежу?

Я также плачу, если снится жуть,

мне тоже плохо в День Весенний было...

***

...земля опять усыпана Листвою:

В который раз Мерцание и Звон?!

Пространство между листьями — живое,

Ему хватило места на сезон.

И вот Оно растёт, явив собою Дали,

синеет в Небе над моей Деревней,

И Зимней Ночью станет больно жалить

Тоскою ослепительной и древней;

и на слова во мне разделит скоро:

— Моя родная... милая!.. — простые —

Мелодию осинового сора,

которою наполнена Россия...

Версия для печати