Тоннюс Оостерхофф (1953) — известный нидерландский поэт, романист, эссеист.
Публикуемые стихотворения взяты из сборника “Boerentijger. Gedichten”. De Bezige Bij, Amsterdam, 1990.

СКАЗКА

Сначала — тьма слов никак не кончалась.
Прийти, остаться, встретить, случаться.
Затем — в дубовые двери стучаться.

Одна, чуть заслышав шаги, запиралась.
Другая скрывалась от ищущих взоров.
Третья гласила: “Нет входа без маски”.

Войдя, он увидел праздник, как в сказке:
принцессу в кругу неподвижных танцоров.
И с поцелуем склонился к невесте.

Вот уж столетье, как ей предсказали:
она обвенчается с ним в этом зале.
Он берет ее за руку. Теперь они вместе.

ТАЙНЫЙ АГЕНТ

Я сам все уладил: чужое имя
и отель, где никто нас не отыскал бы.
Его силу, малый рост, немногословность,
его гладкие коричневые подметки я сам придумал.
Спокойствие, с каким он все это проделывал,
чтобы заставить меня признаться.
Удар током, кофе-гляссе, бамбук, пустая надежда;
в допросах третьей степени он был подлинный мастер.
Уходя, я во всем, чего он хотел, поклялся.
Я убил, предал и лжесвидетельствовал.
Я кричал больше, чем он когда-либо слышал,
и подтвердил: эта встреча никогда не имела места.

Перевод Дмитрия Сильвестрова.

Ремко Камперт

Ремко Камперт (1927) — известный нидерландский поэт и прозаик, автор ряда поэтических сборников и нескольких романов.
Публикуемые стихотворения взяты из сборника “Dichter”. De Bezige Bij, Amsterdam, 1995

НЕ ПОВЕРИТЬ

Не поверить
что я как мальчишка
пишу стихи
о серебряной белизне березы
а вокруг меня
грандиозное пьянство
высвобождения
вода превратилась в виски.
Всё лакало и спаривалось
вся Европа была одним огромным матрасом
и небо — потолком
в третьеразрядном отеле.
А я, робкий малый,
должен был
воспевать чистоту березы
и ее листвы скромную роскошь.

ГЕР. КОУ. В ЛЕЗ-АББЕ

Свежевыбритый
поэт сидит у себя в саду
бабочки порхают
вокруг его бравых усов
пилот спитфайера
возлюбленный Айс. Дункан
его кирпично-красные щеки
сияют от удовольствия
он пьет вино
и хлеб разламывает
смакует мясо
надкусывает словцо
ясным днем
которому рано или поздно
никогда не будет конца

Перевод Дмитрия Сильвестрова.

Геррит Коувенаар

я никогда

Я никогда не хотел ничего кроме как:
мягкими делать камни
огнем делать воду
дождь делать из жажды
и пусть мороз был все злее
в жаркий день жалили осы
хлеб был то солон, то сладок
и ночь то черна, как должно,
то белым-бела от неведенья
иногда я путал себя со своей тенью
как можно слово спутать со словом
скелет с собственным телом
часто день и ночь были того же цвета
и бесслезны, и глухи
но никогда ничего кроме как:
мягкими делать камни
огнем делать воду
дождь делать из жажды
дождь идет я пью я жажду

последние дни лета

Осы все более вялы, слепни все реже,
мухи зеленые серы, ангелы — там, здесь ничто
не восходит на небо, горит все слабее
это последние дни, или, скажем, —
последняя тишь лета, последние
пламена года, и лет
что было, живет всегда лишь мгновенье
и все зримое ясно имеет черные кромки
пора уже выписаться, этот сад
в саду запереть, непрочитанной книге
конец сберечь, пора уж умолкнуть
умолчи о том, как срывается с губ
речь, как землей засыпают стихи, ничей рот
не расскажет, что здесь перезимует...

Перевод Дмитрия Сильвестрова.