Воротников Игорь Александрович — родился в 1959 г. в с. Целинное Курганской области. Окончил сельскохозяйственный техникум в Кургане. Публиковался в альманахе “Тобол”, в журналах “Урал” и “Уральский следопыт”. Выпустил три сборника стихов. Живет в Екатеринбурге.

* * *

Тьмы низких истин нам дороже
Нас возвышающий обман...
А.С. Пушкин

Всего важней, всего дороже
Нас возвышающий обман.
Мечтай, поэт, тебе, быть может,
На это случай верный дан.

В тебе одном, как в солнце ясном,
Весь смысл — светить теплом лучей
В уединении пристрастном
И в дождь, и в снег, и в тьме ночей.

В тебе, поэт, и лук, и лира
В отдохновении сплелись,
Чтобы звучали звуки мира
И нежно, медленно лились,

Подобно меду и алоэ,
В сердца затвердшие людей,
Как чудодейственной стрелою —
Всего дороже и верней.

* * *

Хочешь напиться всерьез,
Значит, напейся до слез.
Если ж ни дома, ни хлеба,
Нужно допиться до неба.
В небе в избытке борозд,
Чтобы упасть между звезд.

* * *

Юрию Казарину

“Надсаживает сердце не работа,
А нежности похмельной маета”.
И если пить, то до седьмого пота,
Чтоб выходила чистая тщета.

Чтобы на свет хоть что-то выходило
В пространстве, до седьмых небес живом,
И сердце о грудную клетку билось
Вдруг выросшим от нежности крылом.

* * *

В одиночество подстрижен
Я стеклом оконным;
Мир все дальше, ночь все ближе
К темноте бездонной.

* * *

Словно самое высшее знанье:
Все, что было вчера тишиной,
В каждом шорохе жизни земной
Отзывается в мирозданье.

* * *

В ком сердце есть, тот должен слушать время,
Пусть это время — мука, страх и боль.
Бросай, как в землю, слово, словно семя,
Ведь ты земли родной и суть, и соль.

Ты — соль земли, и твой язык — до нёба,
Чтобы вести со смертью разговор.
Из недр души — до неба и до гроба,
Чтоб вырасти сквозь сумрак на простор.

Сквозь твердь, и тернь, и одинокий морок,
Дырявя суть нелепостью любой,
Чтоб слушать все и каждый слышать шорох,
Пусть время нас не ждет... И Бог с тобой!

Оттиск

“Нам союзно лишь то, что избыточно.
Впереди не провал, а промер”.
Мы связуем собой красной ниточкой
Мир людей и материю сфер.

Даль и близь в безымянном отчаяньи —
На задворках себя и среды.
Ранней песней и птицею раненой
Мы летим от земли до звезды.

От звезды до земли светом истовым
В неизвестности жизни другой,
Чтобы жили вовеки и присно мы
Под Берлином и Курской дугой.

И в землянке — в подкорке, медалями, —
В голубой оболочке земли,
В темном небе... и звездами жалили,
Чтобы нас позабыть не могли.

Весна

За окном еще снега полно,
Просто снега полно и темно.
Но не тягостно мне и не грустно,
И витийствует влага воздушно.

Все наполнено сыростью дней,
И дома и деревья темней.
Подоконники каплют и тают,
И герани над ними витают.

Чьи-то женские руки впотьмах
Достают не то стыд, не то страх.
Словно слезы счастливые веют,
Помахать же кому-то не смеют.

И, надежды свои затая,
Могут так до утра простоять.
И витийствует воздух ночной,
Наплывая волна за волной.

Мой дружок...

Хорошо наблюдать, не ходя за порог,
Как закат за окном бронзовеет.
Ты так гладишь кота и всегда на восток,
Мой дружок, словно вечность лелеешь.

Так ты смотришь, и пьешь золотое вино,
И струишься в священном потоке.
Вот и солнце за далью уже не видно,
Словно рыбу в блестящей осоке.

Мой дружок, тишина и покой за бортом.
Мир сомкнулся в бескрайнем просторе.
Хорошо наблюдать это море и дом
В нем окошком одним, как в притворе.