Рождественская свеча

По страницам поэтического конкурса

 

Ксения ШАЛОБАЕВА

***

У дороги в пыли подорожник, крапива,
Лопухи, зверобой, одуванчики.
Малорослые елки у края обрыва
Растопырили тонкие пальчики —
Не хотят падать вниз.

Горсть полыни в ладони стирается в крошку.
Уже пахнет смолой и иголками,
Выбегают толпой на лесную дорожку
Кони-сосны с зелеными холками
В сбруе сдержанных птиц.

Запыленную солнцем лесную малину
На ходу обрываю с кустарника.
По пятам идет ветер, и дышит мне в спину,
И снимает руками карманника
Паутину с ресниц.

Из прохладной земли вырастало корнями
Сухогубое лето, и, выплетши
Из волос моих золото, вместе с тенями
Солнце медленно падало, вышедши
На небесный карниз.

Полина СМЕТАНИНА

***

Запах крови и запах погони.
Кто слышит — тот тоже сродни волкам.
Волчица и ночью добычу догонит,
Пригнувшись мордой к чужим следам.
Как белые зубы вонзятся в мясо!
Трепещущий, теплый, еще живой...
Я жду терпеливо этого часа.
Дождусь, догоню и провою: “Мой!”
Как в желтых зрачках торжество отразится,
И сладкая кровь потечет меж клыков!
Я черная злая ночная волчица
Из стаи голодных двуногих волков.

Евгения КУЗЕВАНОВА

***

Ах, цыганка, зачем угадала —
Я стояла — немого немей! —
За монетку,
Почти что задаром,
Всю судьбу на ладони моей?!
Я тебя плохо слушала, струсив,
Испугалась твоих черных глаз!..
“Вспомнишь, девка,
Цыганку Марусю:
Ты не в ласковый день родилась...”
Ах, Маруся... Как гвоздь вколотила!
И судить тебя — слов не найду.
Мало ручку тебе золотила?!
А судьба — верь не верь —
На виду!

Юрий ТОМИЛОВ

***

Зима лютует. Даже в доме — стынь,
Красны обогревательные тэны,
Но холодны отеческие стены,
И не спасет без матери камин.
А дом продать — что душу заложить...
Как боль потерь квадратами измерить?
Одно лишь понимаю: надо верить
Не в одиночество. И как-то дальше жить.

***

Разбросанно, неправедно живу:
Давно уж не бывал в краю родимом.
А здесь жгут прошлогоднюю ботву,
Настоян воздух сладковатым дымом.
Урча, пластают поле трактора,
Грачи по пахоте шагают чинно-важно.
Для всех весна — нелегкая пора,
А сорваньё гоняет змей бумажный.
Коровы дождевую воду пьют,
Гремит беззлобно гром под облаками...
Дышу озоном. Воробьи поют.
И бьет река о влажный, гладкий камень.

Анна КРИВИЦКАЯ

МАМИН ОГОРОД

Скамейка приютилась у ворот,
За огородом — речка-синеглазка...
У мамы обихожен огород:
Земле, как всем, нужны любовь и ласка.

Глядится в небо чистая река,
А мама в землю семечко посадит,
Шепнет вослед: “От тли, от червяка...”
И тут же грядку ласково погладит.

Польет землицу теплою водой:
Еще когда-то дождичек помочит!
Денек-другой — проклюнулся росточек,
Занежился в перине пуховой.

Петух прокукарекает в хлеву —
Закроет мама на щеколду сени.
За целый день намучила колени,
Выщипывая сорную траву.

К средине лета радуется глаз:
Свисают гроздья помидор мясистых,
Лежат, укрывшись в листьях бархатистых
От зноя, огурцы, как напоказ...

Сажает мама все наверняка:
Растет, как на опаре, всякий овощ...
Кому-то, может, и наука — в помощь,
У мамы — просто легкая рука.

Владимир АНДРЕЕВ

КУКУШКА

Примолкла лесная опушка.
Какая случилась беда?
Да нет! Это врунья-кукушка
Кому-то считает года.

Притихла на ветке чечетка,
И дятел застыл на суку:
По лесу размеренно-четко
Плывет роковое “ку-ку”.

Ах, птаха, такая-сякая!
Коль верят все в эту муру,
Кукуй же, кукуй, не смолкая!
Я тоже, авось, не умру!

Ведь это ж нелепица! Шутка!
Ведь в пении птица вольна!..
Но, право, становится жутко,
Когда замолкает она.

Сергей КРЫСАНОВ

***

Однажды станет мир добрей,
Придет конец обидам кровным,
И у людей, как у зверей,
Не станет зла к себе подобным.

Однажды света и тепла
Достанет всем в ночи холодной.
Однажды пепел и зола
Землею станут плодородной.

И птицы в молодых садах
Засвищут звонко и отважно...
— Когда же будет так? Когда?
— Однажды, юный друг... Однажды.

Валентина ЛИПКИНА

СОРОКА

Прилетала сорока под окно мое,
Щебетала сорока про сорочье житье.
То ль тревогой какою в сорочином роду
Поделиться хотела? Я понять не могу.

Это было в начале белым-белого дня,
И она все смотрела сквозь окно на меня.
Что за весть ты несла мне, беспокойная птица?
Может, радостью птичьей ты рвалась поделиться?

И сижу у окна я и не знаю ответ:
Белый-белый не тает
За подоконьем след.

 

***

Тихо на улице. Тихо в избе.
День — почти на исходе.
Я притомилась. Горюю себе:
Что же мой брат не приходит?!
Двери открыла заветным ключом,
Жду едва не с обеда.
Ехала, ехала к братушке в дом —
Нету его и нету.
Знать бы, что все живы в этом дому
(Я здесь бываю нечасто),
Я изжила бы печаль не одну,
Лишь бы здесь жило счастье.
Есть ли оно? Может, скажут потом?
Может, совсем не узнаю?..
Вот и шаги раздались под окном.
Гостья — хозяев встречаю.

Сергей СИМОНОВ

***

Памяти Набокова

Нам жить не стыдно и не больно.
Нам время не остановить.
Пока горит закат свекольный,
Мгновенье учишься ценить.

Улыбок медленные рыбки
Плывут и светятся, когда
От лепета и взгляда зыбко
Восходит крупная звезда.

И, темноту заговорив, мы
О жизни судим с выси лет,
Со слов, слетающих на рифмы,
Как будто бабочки — на свет.

И нам не стыдно и не больно
На миг менять привычку жить.
И слова одного довольно,
Чтоб все земное объяснить.

Михаил МИНИН

ПОСЛЕДНЯЯ РОМАШКА

Нет удач в местах привычных:
Отошла всему пора.
Лес в покое безграничном —
Ни людей, ни комара,
Воздух свеж, брести не жарко,
Не беда, что нет опят.
В лужах чайною заваркой
Воды темные стоят.
В них слетают для настоя
Запоздалые листы.
Скоро все снега покроют:
И поляны, и кусты.
Чудо! Впору снять фуражку:
Над ложбинкой близ ракит
На весь мир одна ромашка
Белой свечкою горит.
Взять? Сорвать?
Свезти не в тягость
В городскую кутерьму.
Только как такую радость
У поляны отниму?

Елена ИГНАТОВА

Женское счастье — я знаю, что это такое!
Нет, не права эта милая с виду певица.
Если ваш муж из тяжелого вышел запоя,
Тут-то в России и женскому счастью случиться!

Сразу сестре моей станет и томно, и сладко:
Вот оно, счастье, дотронуться можно рукою!
Трезвый мужик залатает в дому неполадки,
Что накопились за долгие годы запоя.

Крышу починит, наколет на зиму дровишек,
Старую махом повсюду проводку заменит,
Грубой рукою пригладит вихры ребятишек,
Белых насолит груздей и налепит пельменей.

Жаль, что счастливое время так бешено мчится!
В миг, когда баба от счастья едва ли не плачет,
В дверь осторожно непрошеный гость постучится,
Потной рукой за подкладку родимую пряча.

Милые гости! Прошу вас, не глядя на лица,
Не торопитесь по донышку хлопнуть рукою!
Пусть хоть еще на секунду-другую продлится
Женское счастье — короткое очень такое!

Юлия МИХАЙЛОВА

МНЕ ПИШЕТ ДРУГ...

“...Найти б в июле заливной лужок,
Рубаху скинуть и с косой в руках
Пройти полоску, наметать стожок
И в сене нежиться, как в облаках.

Иль поутру, в тумане, у реки
Засесть бы с удочкою гибкой под сосной,
В тиши скучать, покуда старики
С другого берега не позовут домой...”

Так пишет друг. Давно уехал он
Из наших мест. И хорошо живет,
Но родина назад его зовет,
И мучает один и тот же сон:

Июль. Веселый, заливной лужок,
Рубаха скинута, и он с косой в руках
Ведет полоску...

Василий ЗУЕВ

ВЕРБЫ

Растаял снег. Теперь лишь в погребах
Лежат его оплавленные груды
Да средь полей, как будто на губах
Обветренных, — следы былой простуды.

И там, гляжу, не вербам ли цвести?
Не рано ли решили объявиться?
Пойти бы прогуляться, принести,
Да к ним еще, боюсь, не подступиться.

И тут — вот чудо! — ровно в двух шагах
Вдруг снегирей кочующая стая!
От их цыганских огненных рубах
Душа, как снег весной, оплавилась и тает.

Александра АРТЕМЬЕВА

***

Затеяна стирка на небе с утра,
Стекает вода из раскинутых простынь,
Идет не работа, а просто игра —
Настолько все это красиво и просто.

Затеяна стирка еще до зари,
На синем и розовом — мыльные брызги,
Слетают до крыш облаков пузыри
И тают в ветвях на черемухах низких.

Отмыто до блеска, до скрипа стекло,
Небесные шторы крахмальны до хруста.
И дышится легче, и в мыслях светло,
И чисто-пречисто — в желаньях и чувствах.

 

***

Я теряю, и меня теряют,
Ни тепла, ни слова, ни лица...
Но с любой потерей примиряет
Надпись с Соломонова кольца.

Сны и думы мне залечит утро,
Новый день — и новая игра,
Соломон твердил, считаясь мудрым:
“Не возись с покинутым вчера”.

Не бросайся вслед за уходящим,
От случайных искр не жди огня...
Но бредут опять за настоящим
Странники из прожитого дня.

Их приходы все больней и чаще,
Этим встречам потеряла счет...
Соломон, наверно, был обманщик,
Сам не верил в то, что все пройдет..

Иван МОШНИН

***

В лесу листопад,
Столько деревьев кривых
Оказалось!

***

Родительский дом,
В кирпичах печной трубы
Ласточки живут.

***

Червяк по веточке
Гуляет без опаски —
Скворец поет.

***

Закрою глаза —
Вижу праздник, застолье...
В чей-то сон попал!

***

Лежу в палате,
Надо мной — родные лица
В трещинах потолка...

***

Внука спросил:
— Как щенка-то назвали?
— Собака Ру!

***

Над озером утки летят...
.ад озе.. .тки ..тят...
Сезон охоты.

Алексей ЕНЬШИН

***

Особенность, роднящая весну
и осень, кроется не в хляби
отечественных улиц, не в дождях,
а в сладком запахе демисезонной гари...
Жемчужный дым над аутодафе
Дворовой инквизиции, казнящей
Детей весенних — листья — в сентябре,
А в мае — ветви, отпрысков осенних.
Дым тянется в колонны, ввысь течет,
Поддерживая тучный купол неба...

Любуйся колоннадой в зале мира!
И, в свой черед срываясь с костровища,
Быть может, разглядим и нашу общность,
Ту, что сейчас объединила
Твою весну и осень
Души моей...

Виталий КОНОВАЛОВ

***

Бил звонарь на колокольне зло
И сквозь тучи прорывался криком.
Поднималось солнце тяжело
Над землей, простуженной и дикой.
Будет все. И громкое “Виват!”.
Пушек гром. Заводов ритм бессонный.
А пока бежать, куда глаза глядят,
Натянув ботфорты на кальсоны.
Он вернется в почести и брани —
На колени упадет народ.
Завоняет ворванью и брагой
От российских исстылых бород.
И сожмет он в кулаке кресало,
И глаза — недолго до беды,
Если время действовать настало,
Начинай хотя бы с бороды.

Андрей ТОРОПОВ

***

От осени, от мрачной грязи
Я так устал, я так устал!
Забыв про все стремленья в князи,
Сидел, Овидия читал.

И, воспевающий блаженство,
Он презирал войну и кровь,
Мудрец с наивностью младенца,
Провозглашающий любовь.

Из Рима или даже с Понта
Он слал свои посланья мне,
И время вечным горизонтом
Горело в книжной глубине.

Алексей ЛЕСНИКОВ

***

Ночь,
Круг света на столе от раскаленной лампы,
И душно, как в могиле.
Окна настежь... Волны звуков
Соткали воздух, словно покрывало
Из мягкой шерсти, добытой в Колхиде.
Тончайший карандаш, тихонечко смеясь,
Рисует на листе бумаги буквы,
Лица и снежную метель
И пританцовывает от удовольствия.
Как маленькая девочка, нашедшая
Подарок мамин под подушкой.
Теплый ветер колышет шторы,
И пахнет морем. В неизвестность
Несется поезд, качая спящих пассажиров
И дребезжа пустой бутылкой на столе.
А подо мной горит окно. Там умер дед,
Сидевший целый день в своей панамке
Белой на лавке под сиренью у подъезда,
Степенно положа ладони на колени
И думая о жизни...
Звенят цикады, как оркестры скрипок,
Шуршат шаги, сердитый тихий шепот —
Не разобрать слова, вдали собака лает...
Мечта уносит прочь волненья,
А ночи — это дверь в иное.