Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2001, 2

История сейсмической станции ?Екатеринбург. - ?Свердловск..


Инга Силина

История сейсмической станции “Екатеринбург” — “Свердловск”

 

На протяжении своей истории люди не раз были свидетелями проявления сейсмической деятельности на поверхности Земли — сильных землетрясений, связанных с человеческими жертвами и большими хозяйственными убытками. Еще в глубокой древности землетрясения волновали умы человечества и пробуждали интерес к изучению этого грозного явления природы. В конце прошлого столетия во всех развитых странах начинают развиваться инструментальные наблюдения за землетрясениями.

В России произошли сильные землетрясения на Кавказе и в Средней Азии. В 1880 году Географическим обществом был разработан проект сейсмической сети, которая должна была состоять из сейсмических станций и наблюдательных пунктов, оборудованных сейсмоскопами. К этому времени из среды русских ученых выдвинулись признанные мировой наукой исследователи в этой области, изобретатели и учредители точных сейсмологических наблюдений. Большая роль в развитии отечественной сейсмологии принадлежит основоположнику точных сейсмических исследований в России, изобретателю замечательных приборов для этой цели академику князю Борису Борисовичу Голицыну.

Одним из основных требований к сейсмическим наблюдениям является знание точного времени, к которому должны быть привязаны все записи колебаний почвы, связанные с землетрясениями. Служба точного времени в тот период была организована на метеорологических обсерваториях. Поэтому в августе 1899 года Международный метеорологический комитет, заседавший в Санкт-Петербурге, принял решение “предложить метеорологическим учреждениям содействовать производству сейсмических наблюдений” (Известия Постоянной центральной сейсмической комиссии (ПЦСК), том 1, 1904 год, заседание 16 октября 1899 года).

В 1900 году при Российской академии наук учреждается Постоянная сейсмическая комиссия, в которую как физик вошел Б. Б. Голицын, а председателем ее был назначен директор Пулковской обсерватории академик О.А. Баклунд. К этому времени, после сильного Верненского землетрясения 1887 года, Иркутская, Ташкентская и Тифлисская обсерватории, расположенные в зонах, часто подверженных землетрясениям, уже имели установки для производства элементарных сейсмических наблюдений. К этому же периоду, по свидетельству первой заведующей сейсмостанцией “Свердловск” Зинаиды Григорьевны Вейс-Ксенофонтовой, следует отнести установку простейшего ртутного сейсмоскопа и в Екатеринбургской магнитно-метеорологической обсерватории и начало высылки в адрес Сейсмической комиссии сведений о землетрясениях на Урале и в Западной Сибири, собранных по наблюдениям работников метеорологической сети и других лиц.

Уже в 1900 году ПЦСК добивается кредита на организацию и содержание сейсмических станций в Тифлисе, Иркутске и Ташкенте. Было признано целесообразным организовать сейсмостанции 2 разряда, оснастив их приборами Боша, — семь станций на Кавказе и подобные в Сибири и Туркестане.

В течение 1901—1902 годов заканчивается организация сейсмостанций 1 разряда в Тифлисе, Ташкенте, Иркутске и Москве.

В 1902 году сейсмические наблюдения начинают проводиться в Москве (Межевой институт), Павловске, Шемахе, Батуми.

В 1903 году в Ереване, Боржоми, Алалкалаках, Баку, Балахаках, Красноводске, Красноярске, Кабажске и Чите начинают наблюдения станции 2 разряда.

В 1904 году Сейсмическая комиссия вошла в состав Международной сейсмологической ассоциации. Представителем России в постоянную Комиссию Международной сейсмологической ассоциации был избран профессор Юрьевского университета Г.В. Левицкий.

В 1905 году открывается сейсмостанция в Дербенте.

В 1906 году — в Верном и Екатеринбурге.

В 1908 году — в Зурнабе.

В январе 1905 года на заседании ПЦСК по предложению подкомиссии, возглавлял которую Б.Б. Голицын, намечено устройство новых постоянных сейсмических станций 2 разряда, в том числе и сейсмостанции в Екатеринбурге, которую было намечено оборудовать при магнитно-метеорологической обсерватории.

В протоколе заседания ПЦСК от 30 сентября 1905 года сказано о том, что доложено письмо Германа Федоровича Абельса, директора Екатеринбургской обсерватории с 1885 по 1926 год, о том, что в зданиях обсерватории не имеется свободного помещения для сейсмической станции. Он предлагает построить для сейсмостанции особый домик площадью 3,5 х 4,5 саженей. Было постановлено из кредита комиссии ассигновать единовременно 1000 рублей на постройку павильона для сейсмостанции 2 разряда при Екатеринбургской обсерватории.

8 декабря 1906 года доложен рапорт Г.Ф. Абельса об окончании постройки павильона для сейсмографов и их установке. Сейсмограф пущен в ход 24 сентября 1906 года, и 11 октября отмечено им первое землетрясение. Таким образом, днем основания Екатеринбургской сейсмической станции следует считать 7 октября (24 сентября) 1906 года. Координаты сейсмической станции “Екатеринбург” — “Свердловск” 56 49 38 N 60 38 14 Е, высота над уровнем моря 277, 303 метра.

На заседании ПЦСК 8 октября 1910 года обсуждался вопрос о выборе места для новых сейсмостанций. Б.Б. Голицын указал на необходимость учредить еще две дополнительные станции 1 разряда. По его предложению одна станция должна быть во Владивостоке, а другая между Пулково и Иркутском, например, в Екатеринбурге или в Томске. Комиссия склонилась в пользу Екатеринбурга, так как этот пункт лежит, во-первых, ближе к середине между Пулково и Иркутском, а во-вторых, в Екатеринбурге уже имеется сейсмическая станция 2 разряда с наблюдателями, близко знакомыми с практикой сейсмических наблюдений.

Центральное бюро ПЦСК в 1910 году начинает подбор кадров для этих сейсмических станций. Для подготовки кадров в области сейсмологии в январе 1911 года академик Б.Б. Голицын прочитал классический курс лекций по сейсмологии. Официальными слушателями этих лекций были 9 человек, из которых 6 человек были приглашены по рекомендации физико-математического факультета Бестужевских высших женских курсов, где Б. Б. Голицын читал курс термодинамики. В числе этих слушателей была Зинаида Григорьевна Архарова, впоследствии Вейс-Ксенофонтова, которая вскоре стала заведующей Екатеринбургской сейсмической станцией.

Зинаида Григорьевна родилась 31 июля 1888 года в селе Брейтове бывшего Мологского уезда Ярославской области в семье медицинского фельдшера Григория Андреевича Архарова. Дед ее был крепостным. Первоначальное образование получила в гимназии г. Мологи, которую закончила в 1907 году с золотой медалью. В том же году она поступила на физико-математический факультет Высших женских (Бестужевских) курсов, которые окончила в 1913 году. В январе 1911 года Сейсмическая комиссия АН пригласила ее работать вычислителем Центрального бюро Сейсмической комиссии. К моменту окончания Высших курсов, весной 1913 года, состоялось решение Сейсмической комиссии вверить ей установку сейсмических приборов академика Голицына в г. Екатеринбурге. Подготовку к самостоятельной работе она получила от самого Б.Б. Голицына, а также его ассистента, организатора и первого директора Сейсмологического института Академии наук, члена-корреспондента П.М. Никифорова.

Для установки сейсмометров системы Голицына потребовалось построить специальное подвальное помещение. Здание станции 2 разряда должно было быть переоборудовано для установки гальванометров и регистриров. Было построено подвальное помещение, где прямо в коренных породах (серпентинитах) был высечен обширный постамент для установки сейсмометров. Это помещение прекрасно сохранилось до сего времени и служит тем же целям. Электричества в этом домике не было. Отапливался домик голландской печью.

Когда Б.Б. Голицын сообщил директору обсерватории Г.Ф. Абельсу, что заведовать сейсмической станцией назначается женщина, тот ответил: “Конечно, ничего не имея против того, чтобы к нам на службу была назначена барышня, все-таки позволю себе, во избежание разочарования и недоразумений в будущем, обратить внимание Зинаиды Григорьевны на некоторые трудности здешней службы, которые она, может быть, не предполагает. Эти трудности вытекают из того, что наша обсерватория находится на окраине города, что при ней нет квартир для служащих. Нет подходящих квартир и по соседству с обсерваторией, ближе чем на расстоянии одной версты. А дороги, особенно весной и осенью, очень грязны, а зимой снег глубокий. Бывает, что и мужчинам трудно пробираться в обсерваторию, даже при дневном освещении. Еще я должен обратить внимание на то, что идти в обсерваторию в темное время не совершенно безопасно: полицейских постов нет. Наши наблюдатели подвергались нападению со стороны хулиганов. Если Зинаида Григорьевна, несмотря на все это, решится к нам ехать, мне, конечно, будет очень приятно”.

Но Зинаида Григорьевна не испугалась этих предостережений и приехала в Екатеринбург. Как вспоминала она через много лет, она, уроженка Средней России, приехав в Екатеринбург, была поражена захудалостью этого уездного городка бывшей Пермской губернии. Буквально единицами насчитывались культурные учреждения. Грязные немощеные улицы города тускло освещались керосиновыми фонарями. (В настоящее время Екатеринбург — центр Свердловской области с полуторамиллионным населением, а сейсмическая станция находится в центральной части города.)

Недоверчиво встречена была Зинаида Григорьевна администрацией обсерватории, так как она была первой женщиной научным работником в составе обсерватории.

Приехав на работу 1 августа 1913 года, Зинаида Григорьевна обнаружила, что здание подвала имело плохое покрытие, на полу стояла вода. По распоряжению Г.Ф. Абельса покрытие подвала было засыпано для утепления землей со щебенкой, а крыша над внутренней камерой была затянута брезентом, углы которого свешивались в подставленные дождемеры. В первый же год работы по предложению Б.Б. Голицына покрытие из земли и щебня было сброшено, крыша заасфальтирована, а кругом вырыты дренажные канавы. Работы по организации сейсмостанции были выполнены в сравнительно короткий срок, и 4 октября 1913 года была обработана первая сейсмограмма. С этого момента начал регулярно выходить в печатном виде еженедельный бюллетень станции. Установка приборов непосредственно на массиве глубинной породы — змеевиках — обеспечила чистоту и четкость записи сейсмических событий. Станция стала записывать в год до 1300 землетрясений и более.

Получив с сейсмостанции “Екатеринбург” первые бюллетени обработки, Б.Б. Голицын прислал на станцию письмо следующего содержания:

“Ее высокородию З.Г. Архаровой.

Многоуважаемая Зинаида Григорьевна,

позвольте Вас поблагодарить за чрезвычайно интересный и прекрасно Вами составленный бюллетень Екатеринбургской станции. Насколько можно судить по бюллетеням, Вы прекрасно справились с возложенным на Вас поручением, и я могу только пожелать, чтобы и впредь Ваша деятельность сопровождалась таким же полным успехом. Однако я считаю не лишним отметить несколько маленьких недочетов, конечно, несущественных…(далее следует перечень недочетов. — И. С. ). Еще раз считаю долгом подчеркнуть, что сделанные мной указания Вы не должны рассматривать как замечание по службе, хотя бы и неофициальное, так как я вполне отдаю себе отчет, что при той большой работе, которую Вы исполнили, эти маленькие промахи не только возможны, но даже и неизбежны. Выражая в заключение еще раз свое искреннее пожелание дальнейших успехов в Вашей полезной деятельности, прошу Вас принять уверение в моем совершенном к Вам уважении и преданности. 25 ноября 1913 года. Б. Голицын”.

В архиве сейсмостанции бережно хранится и другое письмо Б. Б. Голицына Зинаиде Григорьевне:

“21/I — 1914 г.

Многоуважаемая Зинаида Григорьевна.

Получил сегодня Ваше письмо. О Вашей свадьбе я уже знал от директора обсерватории Г.Ф. Абельса. Ваше желание продолжать заведовать сейсмической станцией в Екатеринбурге совпадает вполне с моим желанием, т.к. Вашей работой Центральное бюро очень довольно. Желаю Вам много счастья в Вашей новой жизни.

Искренно преданный Вам Б. Голицын”.

В начале работы станции произошло чрезвычайно редкое на Урале событие: 17 августа 1914 года весь Средний Урал вздрогнул от собственного местного землетрясения. Падали дымовые трубы, в стенах домов образовались трещины. Землетрясение сопровождалось подземным гулом, отнесено к разряду тектонических, интенсивность его оценена в 6—7 баллов. Очаг землетрясения определен в районе Билимбаевского завода в 50 км к западу от Екатеринбурга.

Наступило суровое время революции и гражданской войны. В середине 1918 года станция получила от сейсмического отдела Физико-математического института Академии наук отношение, в котором сообщалось о расформировании Сейсмической комиссии и сейсмического отдела и предлагалось продолжить работу станции до полного истощения материалов, затем станцию закрыть, а персоналу оставаться на своих местах и принять меры к охране приборов. Настали тяжелые годы в жизни станции, оторванной от руководящего центра. Удалось договориться с директором обсерватории о включении станции в ее состав, но работу пришлось постепенно свертывать. Исчез из продажи карбид кальция, и нечем было питать ацетиленовый фонарь. С большим риском была приспособлена керосиновая лампа для регистрации только одной составляющей Е-W, так как истощился и запас фотобумаги.

После того, как на Урале окончилась гражданская война, очень быстро, в июле 1919 года, удалось встать на местный бюджет и снова наладить работу. Администрация обсерватории довела до сведения наркома просвещения на Урале Д.А. Киселева, что она имеет в своем составе сейсмический отдел в лице бывшей сейсмической станции, заведующая которой несколько месяцев не получает никакого вознаграждения за свою работу. Киселев немедленно телеграфировал в Москву о высылке фотобумаги и распорядился о немедленной проводке на станцию и в обсерваторию электричества и о снабжении станции дровами. Ацетиленовый фонарь был заменен на электрический. Персонал станции стал состоять из 3 человек вместо одного. Опять стали работать сейсмографы системы Голицына.

В 1922 году возродился сейсмический отдел Физико-математического института и начал восстанавливать свою почти полностью прекратившую работу сеть сейсмических станций. Зинаида Григорьевна получила от сейсмической комиссии благодарность за сохранение станции в период гражданской войны и продолжение ее работы, а в 1924 году по решению Отделения физико-математических наук Конференции Академии наук она была утверждена членом Сейсмической комиссии. С 1922 года сейсмическая станция выходит из состава обсерватории, всецело подчиняясь в методическом и научном отношении сейсмическому отделу Физико-математического института. С 1923 года возобновляется издание “Ежемесячного бюллетеня”. С момента формирования Сейсмологического института (1 октября 1923 года) наблюдения станции используются для сводного бюллетеня сейсмических станций СССР.

В 1925 году Зинаида Григорьевна принимала участие в работе первого Геофизического съезда в Москве с правом решающего голоса. В том же году отмечался знаменательный юбилей — 200-летие Академии наук. Этой дате был полностью посвящен специальный номер журнала “Огонек”, где напечатана статья директора Физико-математического института, вице-президента АН СССР — академика В.А. Стеклова, в которой написано следующее: “Академик В.А. Стеклов в конце 1921 года вошел в образованный тогда Комитет науки при СНК с представлением о необходимости восстановления разрушенной сети русских сейсмических станций. Для этой цели удалось получить сумму в 500 рублей, и начались соответствующие работы. К началу 1923 года были восстановлены сейсмические станции в Пулково, Ташкенте, Иркутске, Томске. Были вновь отремонтированы станции в Макеевке и Баку. Продолжила свои работы и станция в Екатеринбурге (Свердловске)”. Зинаида Григорьевна была приглашена на празднование юбилея, которое происходило с 5 по 10 сентября 1925 года в Ленинграде и с 11 по 14 сентября в Москве. Была подготовлена обширная программа: кроме торжественных заседаний — посещения театров, музеев, Кремля, встреча с А.В. Луначарским и многое другое. В 1931 году Зинаида Григорьевна была приглашена на Международную сейсмическую конференцию, которая состоялась в Ленинграде. В 1940 году З.Г. Вейс-Ксенофонтовой совместно с В.В. Поповым была выполнена работа “К вопросу о сейсмической характеристике Урала”, где использованы данные местных землетрясений по различным наблюдениям за последние 150 лет. Была построена схема распространения землетрясения 17 августа 1914 года, а также схема сейсмичности Урала.

В годы Великой Отечественной войны сейсмостанция работала без перерыва. Учитывая возможные перебои в снабжении фотобумагой, станция немедленно после объявления войны перешла на экономию фотобумаги и фотореактивов, заменив обычные оси барабанов регистриров с шагом 5 мм на оси с шагом 2,5 мм, т.е. сократила расход бумаги вдвое. Время было очень трудное. Нужно отдать должное энергии и энтузиазму Зинаиды Григорьевны, благодаря которым сейсмостанция работала и в гражданскую, и в Великую Отечественную войны. Ее труд был по достоинству оценен: ей было присвоено звание кандидата физико-математических наук без защиты диссертации, она была переведена на должность старшего научного сотрудника. Также она была награждена орденами Ленина и “Знак Почета”. Проработала на станции Зинаида Григорьевна с 1913 по 1955 год. Умерла она в 1962 году.

В 1946 году пришел с фронта сын Зинаиды Григорьевны Юрий Эвальдович Вейс, который стал ей хорошим помощником, поступив на работу на сейсмостанцию на должность вычислителя. Он проработал на станции до дня своей смерти в апреле 1983 года.

В начале 50-х годов переименованный из Сейсмологического института Геофизический институт несколько модернизировал работу сейсмостанций. В 1951 году был установлен сигнализатор сильных землетрясений. Установлены современные регистриры и коллиматоры. В 1952 году каждый гальванометр стал освещаться своим коллиматором вместо одного на всех электрического фонаря.

После ухода на пенсию З.Г. Вейс-Ксенофонтовой 1 августа 1955 года заведовать станцией стала я. Я только что окончила геофизический факультет Свердловского горного института им. В.В. Вахрушева, затем в течение месяца проходила стажировку на сейсмической станции “Москва”. К этому времени наша станция представляла из себя маленький домик без каких бы то ни было удобств, с печным отоплением. Пульт управления станцией был чрезвычайно примитивным. Штат станции состоял кроме заведующей из 2 человек: вычислителя Юрия Эвальдовича Вейса с окладом 740 рублей и уборщицы Татьяны Макаровны Массальцевой с окладом 410 рублей. Я начала с того, что стала добиваться повышения окладов своим сотрудникам, и вскоре Юрий Эвальдович был переведен на должность старшего лаборанта с окладом 980 рублей (по курсу тех лет), а уборщицу перевели на должность препаратора с окладом 500 рублей. Это повышение зарплаты было очень существенно для сотрудников станции, так как в это время у Вейса было двое маленьких детей, а у Массальцевой — четверо.

Станция во всех отношениях требовала реконструкции — и в смысле помещения, и в смысле аппаратуры.

В 1958 году был установлен сейсмометр CKM-3Z с увеличением 25000, который работает и по сей день. С установкой CKM-3Z количество регистрируемых землетрясений резко возросло, с 1300 — 1500 до 4000, а в некоторые годы даже до 5000 в год. Стали четко регистрироваться промышленные взрывы и местные землетрясения, а также горные удары, происходящие на шахтах Кизеловского угольного бассейна. Я обратилась в Институт физики Земли АН СССР с просьбой дать возможность сделать к станции пристрой.

В конце 60-х годов в ИФЗ АН СССР был подписан “План организационно-технических мероприятий по развитию системы наблюдений, частичной замене устаревшей аппаратуры и улучшению условий работы на сейсмической станции “Свердловск”. Были выделены деньги для того, чтобы сделать к зданию станции пристрой. Очень трудным делом было найти подрядную организацию для выполнения этой работы. То, что для станции было очень важно, для строительных организаций было мелкой, невыгодной работой. Пришлось записываться на прием к председателю горсовета и просить его о помощи. Станцию “прикрепили” к Горремстройтресту. Был выполнен проект всех работ, но на этом “хождения по мукам” не кончились. Строительство шло медленно, строители делали нашу работу только тогда, когда у них не было другой работы.

К 1970 году пристрой был сделан, в нем разместились фотолаборатория, библиотека и бойлерная. Было сделано водяное электроотопление, для чего по периметру станции были проложены трубы. Электобойлер был заказан на заводе по чертежам, присланным из ИФЗ Л.А. Старовым. С большими трудностями малочисленный персонал станции практически без посторонней помощи справился с этой работой. За все время капитального ремонта и перестройки станция не прекращала наблюдений. В это же время на станцию были присланы дополнительная аппаратура и оборудование.

21 февраля 1970 года произошло ощутимое местное землетрясение с эпицентром в 50 км к юго-западу от г. Серова. Интенсивность землетрясения 5—6 баллов. За годы работы станции на Урале произошло еще много землетрясений как тектонического, так и карстового происхождения, а также горных ударов. Данные о них опубликованы в изданном в Москве в 1977 году “Новом каталоге сильных землетрясений на территории СССР с древних времен до 1975 г.”.

В октябре 1972 года на станцию были направлены инженер сейсмостанции “Пулково” В.В. Кочетов (ныне Крумпан) и сотрудник ИФЗ АН СССР Г.В. Новиков. Ими был осуществлен монтаж и установка новой аппаратуры. Были уложены новые кабели, установлены кварцевые часы производства Чехословакии, пульт управления станцией ПУСС, пульт питания станции ППС, а также комплект длиннопериодных сейсмометров СКД со стандартной характеристикой и регистрир загрубленной записи СКД-РЗЗ.

Руководство лаборатории сейсмометрии Института геофизики Уральского научного центра СССР обратилось на сейсмостанцию “Свердловск” с просьбой помочь им в организации собственной сейсмостанции в поселке Арти Свердловской области. Им была передана освободившаяся аппаратура. Смонтировал сейсмостанцию “Арти” старший научный сотрудник Института геофизики УНЦ АН СССР B.C. Ломакин. После того как станция была пущена, я обучила сотрудников сейсмостанции “Арти” обработке сейсмограмм и другим работам. В последующие годы сотрудники сейсмостанции “Свердловск” консультировали сотрудников сейсмостанции “Арти” по интересующим их вопросам.

Посильный вклад сотрудники сейсмостанции “Свердловск” внесли в изучение сейсмичности на Урале. Я просмотрела все сейсмограммы станции за период с 1940 по 1972 год на предмет выявления местных землетрясений. По результатам этой работы и по дополнительным данным мною и B.C. Ломакиным была написана статья “Состояние и перспективы изучения сейсмичности Урала”, в которой была описана сейсмичность Урала за период с 1940 по 1972 год. Начиная с конца 60-х годов проводятся большие исследования по изучению горных ударов на шахтах Кизеловского угольного бассейна. Многие горные удары регистрировались сейсмостанцией “Свердловск”. Запись горных ударов была аналогичной записям местных землетрясений. Я принимала активное участие в определении параметров наиболее сильных горных ударов и в составлении “Нового каталога сильных землетрясений на территории СССР с древнейших времен до 1975 г.” издания 1977 года, Москва, “Наука”.

В 1975 году в непосредственной близости от сейсмостанции началось строительство 8-этажного здания Уралгидромета. Руководство Уралгидромета очень недоброжелательно отнеслось к тому, что на их территории находится сейсмическая станция (своего земельного участка станция не имеет). Проект строительства был составлен так, что трубы коммуникаций проходили через здание сейсмостанции. В ответ на мои возражения начальник УГМС сказал, что сейсмостанцию они снесут. Было предпринято несколько попыток остановить работу станции, но все оказалось безрезультатно. В 1979 году приехали из Москвы несколько человек, которые искали место для установки гравиметрического пункта. Им было предоставлено место в аппаратурном подвале сейсмостанции. 25 июля 1979 года был сооружен гравиметрический пункт № 0041. На стену была повешена табличка: “Гравиметрический пункт. Охраняется государством”. Только после этого руководство УГМС прекратило свои попытки снести сейсмостанцию.

3 ноября 1980 года приехавшими специалистами была замерена высота данной точки h = 277,303 м над уровнем Балтийского моря. На станцию время от времени приезжают сотрудники различных геофизических экспедиций для контроля своих гравиметрических съемок.

1 января 1979 года все сейсмические станции, принадлежащие Институту физики Земли АН СССР, были переданы в подчинение Центральной сейсмологической обсерватории, находящейся в городе Обнинске Калужской области. В настоящее время наша организация преобразована в Центральную опытно-методическую экспедицию Геофизической службы Российской академии наук, которая успешно справляется с поставленными перед ней задачами под руководством директора Олега Евгеньевича Старовойта. Все сейсмостанции СССР, принадлежащие ОМЭ, были поделены на зоны. Сейсмостанция “Свердловск” была отнесена к Полярной зоне, центр которой находился в Ленинграде, на сейсмостанции “Пулково”. Заведующая ее А.П. Лазарева и другие сотрудники станции принимали самое активное участие в работе сейсмостанции “Свердловск”, всегда прислушивались к ее нуждам и вопросам.

На станции имеется огромный и уникальный архив сейсмограмм. Все сейсмограммы уложены в папки и хранятся на стеллажах в хронологическом порядке. В 1983 году по распоряжению руководства ОМЭ все сейсмограммы с 1913 по 1962 год были отправлены контейнером в Обнинск, где они были микрофильмированы для Соединенных Штатов Америки по их просьбе. Всего было отправлено 213 папок с сейсмограммами. После окончания этой работы все сейсмограммы были возвращены на станцию.

Летом 1979 года на станцию была дана дополнительная штатная единица — техник. На эту должность была принята Нина Феоктистовна Вегнер, которая работает с 1 сентября 1979 года и по настоящее время уже более 20 лет. В 1982 году, после смерти Ю. Э. Вейса, штатную единицу старшего техника заменили на должность инженера. Ее заняла моя дочь — Анна Николаевна Козлова.

В 1985 году сейсмостанция “Свердловск” была включена в эксперимент по передаче сейсмических данных по сети “Сирена-2” (сеть авиакасс гражданской авиации). На станции был установлен компьютер. Связь с городом Обнинском осуществлялась через аэроагентство. Все сотрудники обучились работе на этой аппаратуре и в установленное время передавали в ОМЭ сводки землетрясений.

К 1990 году наконец было закончено строительство нового здания Уралгидромета. В связи с этим появилась реальная возможность благоустроить здание станции. Руководство УГМС к этому времени давно уже поменялось. Новый директор Альберт Александрович Успин с большим пониманием отнесся к нуждам сейсмической станции. Он согласился подключить здание станции к их системе отопления, водопроводу и канализации, а руководство ОМЭ выделило для этой цели необходимые средства. В результате проведенного капремонта в здании станции появились все современные удобства — горячая и холодная вода, центральное отопление и канализация.

Вторая половина 90-х годов была для коллектива сейсмостанции “Свердловск” довольно трудной. Связано это было с тем, что, во-первых, экономика в государстве пришла в упадок, во-вторых, криминогенная обстановка в городе стала очень сложной. Упадок экономики сказался, в частности, в том, что городские тепловые сети стали подавать в трубы отопления чуть теплую воду, в результате чего трубы разморозились. Случилось это в декабре 1997 года. Всю зиму станция просуществовала без отопления. Чтобы не прекращать работу, коллектив станции поддерживал минимальную плюсовую температуру с помощью нескольких электрорадиаторов, что было опасно в пожарном отношении. Когда наступило лето 1998 года, руководство ЦОМЭ, несмотря на финансовые трудности, выделило необходимую сумму на замену труб отопления. Надо сказать, что во всех случаях, когда станция нуждалась в помощи и поддержке, руководители экспедиции всегда шли навстречу, находили деньги и все необходимое для станции.

Ухудшение криминогенной обстановки в области также отрицательно сказалось на работе сейсмостанции. В последние несколько лет резко увеличились случаи вандализма в отношении здания станции, около которого вечерами и ночами собирались неизвестные лица, распивали спиртные напитки и употребляли наркотики, а затем ломали крыльцо, перила, отдирали доски от стен, разбивали стекла, взламывали замки, пытаясь проникнуть внутрь станции. Я много раз обращалась за помощью к участковому милиционеру, в отдел по борьбе с наркоманией и преступлениями несовершеннолетних, а также в патрульно-постовую службу милиции, но пользы от этого не было. Сотрудники станции жили в постоянном страхе, так как не знали, в каком состоянии они застанут станцию, придя завтра на работу, и смогут ли они работать. Охраны на станции никакой нет. И только после того, как станцию все-таки обокрали, милиция приняла кое-какие меры и набеги на станцию пока прекратились. Но в результате здание станции стоит с заколоченными окнами, поврежденной дверью. Дневного света на станции нет. Осенью 1999 года на станцию приезжали заместитель директора ЦОМЭ Д.Ю. Мехрюшев и С.А. Красилов. Они выясняли, возможно ли заменить существующую гальванометрическую фоторегистрацию на цифровую запись сейсмических событий, и пришли к выводу, что это возможно, но предварительно нужно оснастить здание станции современными средствами охраны.

Такова история создания и развития екатеринбургской сейсмической станции. Остается надеяться, что все необходимое будет осуществлено и приближающийся столетний юбилей станция встретит как научное учреждение, оснащенное в соответствии с требованиями времени.

 



Версия для печати