Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Урал 2000, 10

Через зеркало ледяное

Стихи.


Вадим Месяц

Через зеркало ледяное

Вадим Геннадьевич Месяц родился в 1963 г. в Томске. Окончил Томский университет и защитил диссертацию по физике. В США преподавал в университете. Сейчас работает там как профессиональный писатель.
Стихи публиковались в “Урале”, “Знамени” и журналах Америки.
Вадим Месяц — автор двух книг стихов и двух книг прозы.

Зимний дендрарий

Чердаки заполняются птицами, как притоны.
Города умещаются в жизнь своего вокзала.
И природа, предчувствуя наши чудные стоны,
с головою уходит в мохнатое одеяло.

Значит, можно опять залечь беспробудным лежнем,
лишь бы только дожить до рождественского подарка.
Если что-то и говорит о совсем нездешнем,
то названья деревьев из городского парка.

Там, где прячутся на ночь за десятью замками
меловые дорожки, пустые дворцы беседок.
И огонь больших фонарей, разбегаясь кругами,
приглашает кого-нибудь пройтись напоследок.

Пьяный сторож обходит дозором залежи снега,
соблюдая с привычной прилежностью свой сценарий,
охраняя то ль от половца, то ль печенега
драгоценный, уже истлевший, былой гербарий.

И колючих кустарников ледяные каркасы,
по-монашески сжавшись в шерстяной мешковине,
переводят неизъяснимо простые людские фразы
на язык ботанической, полузабытой латыни.

И каждый цветок заколочен в дощатый ящик…
И теперь мертвецы, вдруг найдя в себе силы,
променяв свою жалкую роль на труды скорбящих,
должны прийти и оплакать эти могилы.

***

Вот и весь ты, как на ладони,
Словно море вдали застыло.
Мамка зеркало ледяное
На печной оплот опустила.

Кто ты, если в крошеве вьюги
Рассыпался пухом метели?
Все хотел согреть мои руки,
А глаза по ветру летели.

Вот и вся наука в чалдоне,
Что терять любимых да милых.
Через зеркало ледяное
Я смотреть на тебя не в силах.

Ты родился в рубашке белой,
Чтоб она в пути изорвалась,
Чтоб душа, оставляя тело,
На чужом крыльце оставалась.

Молитва

матерь божия я с молитвою
перед лицом живым настоящим
не прошу поднять десницу твою
твоего рта говорящим
мне роднее стань моей матери
а пока сохрани маму мою
мастери судьбу нашу мастери
как молиться могу так молю
не дай ничего сиротского
разве мог посметь разве я
только нежного только плотского
пожелай мне темного странствия
если я всей брюшною полостью
снисхожу душою до нижнего
у меня все есть полностью
не дай ничего лишнего

***

Нет соленее ветра, чем суховей.
У океана лишь два лица.
Одно — в дуге молодых бровей,
Другое — в оспине мертвеца.

На земле есть россыпь цветных церквей,
Все похожие на отца,
Словно женщины, судьбой своей
Выходят из-под резца.

Земля черепиц, черепах, червей
Копошащаяся пыльца,
Пред которой, сколько ты ни трезвей,
Все равно упадешь с крыльца.

Неизвестно, каких голубых кровей
В лесах — нету им конца —
Надрывается трелями соловей,
Он не вылупился из яйца.




Версия для печати