Вадим Месяц Через зеркало ледяное Вадим Геннадьевич Месяц родился в 1963 г. в Томске. Окончил Томский университет и защитил диссертацию по физике. В США преподавал в университете. Сейчас работает там как профессиональный писатель. Стихи публиковались в “Урале”, “Знамени” и журналах Америки. Вадим Месяц — автор двух книг стихов и двух книг прозы. Зимний дендрарий Чердаки заполняются птицами, как притоны. Города умещаются в жизнь своего вокзала. И природа, предчувствуя наши чудные стоны, с головою уходит в мохнатое одеяло. Значит, можно опять залечь беспробудным лежнем, лишь бы только дожить до рождественского подарка. Если что-то и говорит о совсем нездешнем, то названья деревьев из городского парка. Там, где прячутся на ночь за десятью замками меловые дорожки, пустые дворцы беседок. И огонь больших фонарей, разбегаясь кругами, приглашает кого-нибудь пройтись напоследок. Пьяный сторож обходит дозором залежи снега, соблюдая с привычной прилежностью свой сценарий, охраняя то ль от половца, то ль печенега драгоценный, уже истлевший, былой гербарий. И колючих кустарников ледяные каркасы, по-монашески сжавшись в шерстяной мешковине, переводят неизъяснимо простые людские фразы на язык ботанической, полузабытой латыни. И каждый цветок заколочен в дощатый ящик… И теперь мертвецы, вдруг найдя в себе силы, променяв свою жалкую роль на труды скорбящих, должны прийти и оплакать эти могилы. *** Вот и весь ты, как на ладони, Словно море вдали застыло. Мамка зеркало ледяное На печной оплот опустила. Кто ты, если в крошеве вьюги Рассыпался пухом метели? Все хотел согреть мои руки, А глаза по ветру летели. Вот и вся наука в чалдоне, Что терять любимых да милых. Через зеркало ледяное Я смотреть на тебя не в силах. Ты родился в рубашке белой, Чтоб она в пути изорвалась, Чтоб душа, оставляя тело, На чужом крыльце оставалась. Молитва матерь божия я с молитвою перед лицом живым настоящим не прошу поднять десницу твою твоего рта говорящим мне роднее стань моей матери а пока сохрани маму мою мастери судьбу нашу мастери как молиться могу так молю не дай ничего сиротского разве мог посметь разве я только нежного только плотского пожелай мне темного странствия если я всей брюшною полостью снисхожу душою до нижнего у меня все есть полностью не дай ничего лишнего *** Нет соленее ветра, чем суховей. У океана лишь два лица. Одно — в дуге молодых бровей, Другое — в оспине мертвеца. На земле есть россыпь цветных церквей, Все похожие на отца, Словно женщины, судьбой своей Выходят из-под резца. Земля черепиц, черепах, червей Копошащаяся пыльца, Пред которой, сколько ты ни трезвей, Все равно упадешь с крыльца. Неизвестно, каких голубых кровей В лесах — нету им конца — Надрывается трелями соловей, Он не вылупился из яйца.