Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Студия 2012, 16

АНДРЕЙ ГРИЦМАН



* * *

В далеких бессмысленных снежных полях
холодный неоновый свет.
Здесь водка спокойно так пьется с утра,
Как было когда-то в Москве
 
И слышен то птичий, то девичий клик
Над мерзлым чужим беспределом.
Я к жизни на грани давно уж привык,
и занят невидимым делом.
 
Я звука кристаллы ловлю невпопад,
куда-то за болью летаю.
Вот счастье отметит рубцом иногда,
сверкнет обещание рая.
 
И вот я себе говорю: ну зачем
опять наливаешь с мениском!?
С утра ведь идти, одеваться врачом,
с душой говорить по-английски.
 
В хрустящих полях уже тает луна.
Пространство застыло на время.
Куда-то, зачем поспешает она
Всю жизнь без меня абсолютно одна.
В ущельях чужих ползет пелена.
Я знаю мой жребий измерен.
 


* * * 

Скелеты разлук на холодной зонной равнине
Дальний поезда зов между пунктами Б и А
В конце перегона одинокая станция стынет
Бесшумно хватает воздух ее пустая труба
 
И вот туда нас тянет словно к костру в долине
Может лежит там где-то брошенный нам конверт
Падает темный свет как у Куинджи синий
Куст тот неопалимый где-то горит во рве.
 


* * * 

это время проходит сквозь нас насквозь
мох и камня серая кость
седина на елях и на березах
позовешь, так холодно - тает отзыв
нет, родная, нам бы все переплавить, 
пережить, переждать, на П.О.* отправить
и тогда мы найдем, где живет подруга
или вешний друг. там бормочет вьюга
там Кощей сидит и играет в карты
там Яга норовит на всю смерть накаркать
ну а мы пройдем по лыжне бесшумно
в тех местах глухих от мороза дымно
мы уходим с тобой на одном дыханьи
шопот наш или крик и на расстояньи
кто услышит? да мы - как всегда - друг друга.
тихим эхом гудит навсегда округа
---------------
*Почтовое отделение



* * * 

С кем я сегодня буду обедать?
С этим котом, или с тем обормотом?
Булькает с телеэкрана беседа,
прячутся по конвертам заботы.
 
И телефон, словно кошка-копилка
тихо хранит голоса в белой банке.
Кто предлагает себя, словно грелку,
кто-то соляной глотнет спозаранку.
 
Я, постепенно, теплею от быта.
Как хорошо все-таки ужинать дома.
С кем ты сынок починишь корыто? –
с полки из рамки глядит моя мама
 


* * * 

Каждый отвечает за себя.
Если только есть тех сил – ответить.
Увлекает ритм – текучий яд.
Все же ее держишь на примете.
 
Что же говорить, а может быть -
не простит она тебе ошибки.
Выход есть - все дальше говорить
и ступить в песок сухой и зыбкий.
 
Кто там разберет: почем идет
наш товар  в последний день и что там?
Но смотри: недолговечны те,
Кто на перекрестке ждет ответа.
 


* * *

Ну, да Бог с ними. Они все о себе,
О своем, о текущем, о девичьем.
Припадешь ли щекой, воспаленной губой –
С ними нам говорить, в общем, не о чем.
 
Потому что летит в одинокую ночь
Эта нота, стрела бессловесная.
Это наша весна, это сын, это дочь,
Это замесь воздушная, пресная.
 
Пусть шипит фарисейская немочь насквозь.
По базарам, по пунктам общественным.
Незаметно для них мы незримую ось
Слышим ночью по рощам безлиственным.
 


* * *

Что это? Этого так не понять.
Это как камень из пруда поднять.
В темном заросшем углу в бузине.
Что-то там тоже мерцает на дне.
Ну, а откуда мне знать?
 
То ль подмосковная это пора,
то ли гормоны играют с утра,
спазм мой в груди оживает,
кругом смурная моя голова.
Но продолжается эта игра.
Кто за меня там играет!?
 
Это не выбор, не воля в расчет.
Кровь по сосудам живая течет
и до любви истекает.
Где-то надежда мелькает,
тронет легко меня за плечо
и до поры замолкает.
 
Знаю, что мы - в обреченном кольце,
пятна цветут на усталом лице.
Знаю - мне нет оправданья.
Только тот сгусток расскажет в конце,
если слова долетят как гонцы -
правды ли, оправданья…
 


* * *

Стоишь на краю и не знаешь,
А может быть наоборот?
Внизу неизвестность, играя
В заветную бездну зовет.
 
Мы оба стоим перед выбором.
В 6:30 отходит состав.
До Делавера, до Выборга?
Взобраться в вагон, не узнав
 
Кто этот попутчик и сколько
Вагонов до бара пройти.
По тамбурам горько и знобко,
Движение - только в пути.

Версия для печати