Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Студия 2008, 12

ПЕРЕВОДЫ ИЗ НЕМЕЦКОЙ ПОЭЗИИ


Генрих Гейне

БЛУЖДАЮЩИЕ КРЫСЫ

Два вида крыс на белом свете есть:
Те, кто поел, и те, кто хочет есть.
Домашней жизнью сытые довольны -
Голодных манит ветер странствий вольный.

Они идут и в холода, и в зной
Сто тысяч миль, без права на покой,
Нарушить ритм их мрачного похода
Не в силах никакая непогода.

Они легко проходят цепи гор,
Их вовсе не страшит морской простор.
Но их сердца смерть ближнего не тронет,
Когда ломает шею он иль тонет.

Те существа для странствий рождены,
Их морды угрожающе страшны,
Затылки в грубой стрижке все едины:
Они сверкают лысиной крысиной.

Решительно настроенная рать
О Боге ничего не хочет знать,
Не входит крест в их жизненные рамки,
И всем самцам всегда доступны самки.

Лишь низменные чувства есть у крыс:
Им интересно, кто и что прогрыз,
Они желают только пить и кушать -
Отнюдь не думать о бессмертных душах.

Какая дикость этой простоты!
Крыс не страшат ни дьявол, ни коты.
Ни денег, ни хозяйства нет у стаи,
Но крысы мир опять делить желают.


Гюнтер Кунерт

ЛЮДИ

Всегда земной воспримет лик
И тех, кто ростом невелик,
И тех, кто строен и высок –
Всем на земле отмерен срок.

Среди всех нас, и там, и тут –
По росту самый разный люд,
Однако маленький порой
Бывает больше, чем большой.

Что значит в этом мире рост?
Ответ не сложен и не прост,
Зависит от того он ведь,
Под ростом что в виду иметь:

Кто подставлять своё плечо
Готов другим всегда, причём
Корысти в том не ищет, - тот
Высок душою! Рост - не в счёт.

Один – как длинная доска,
Другой – от пола два вершка.
Всяк может свой лишь рост иметь.
Так было, есть и будет впредь.


Вольф Бирманн

РОДИНА

Ищу покоя средь сплошной борьбы
И страстно рвусь к насыщенности жизни.
Как кратки описания судьбы!
Имел бы всё – и всё бы отдал ближним…
Без дружбы опустевший мир объяв
И сердцем испытав смертельный голод
Вне родины, свой сон врезаю в явь,
Но сам меж явью и тем сном расколот.

Из царства сна, без крика и тревог,
Бросаюсь, пробуждаясь, в море быта.
Хлеб с маслом, чая крепкого глоток –
И все загадки мира вновь открыты.
В извечных войнах за свободы час
Невыносимость вынесу, но скрою
Под пораженьем – труб победных глас,
Любовь – под страхом, правду – под игрою!

Стаканчик на ночь сладкого вина –
И женщина, вакханка! Миг слиянья
Парящих тел - и с двух сторон спина
У зверя страсти за небесной гранью.
Баллады текст в душе уже готов,
Сменился вновь хвост жизни-саламандры,
А песни все из кожи лоскутов
Рождаются, как склеенные кадры.

Ищу покоя средь сплошной борьбы
И страстно рвусь к насыщенности жизни.
Как кратки описания судьбы!
Имел бы всё – и всё бы отдал ближним…
Пронизанный враждою мир объяв
И воспылав безумной жаждой мести,
Смертельный сон вонзить пытаюсь в явь,
Прийти к нему, - но остаюсь на месте…
Перевёл с немецкого Юрий Ткачёв




Ойген Рот

Из книги └Чудесный доктор“.

ХИРУРГ

Бремя хирурга – тяжелое бремя.
Разрежет, зашьёт. Что же будет тогда?
Если успех – то покой вам на время,
А неудача – покой навсегда.


РАЗЛИЧИЕ

Известно, что детей рожает мать,
Они из материнского выходят тела.
Но у мужчин иная стать,
С мужчинами совсем другое дело:
Рожать мужчине не придётся -
Ребёнок в нём навеки остаётся.


НАУЧНЫЙ ВЫВОД

Две вещи у больных мутнеют разом:
Одна – моча, другая – разум.

Перевел с немецкого Л.Фраер

Версия для печати