Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Студия 2007, 11

Литературные пародии



ЭТО БЫЛ НАШ ПОСЛЕДНИЙ…

Я пил с Мандельштамом на Курской дуге.
Снаряды взрывались и мины.
................................................................
И к нам Пастернак по окопу скользя,
сказал, подползая на брюхе...
Александр Еременко
Мы доблесть свою показали врагу,
не делая саморекламы.
На Курской дуге поднапились в “дугу”,
и я наливал Мандельштаму.
И сам Пастернак, полутрезв-полупьян,
Подполз к нам по краю оврага,
Спросив: Не хотите послушать роман
С названием: “Доктор Живаго”?!
Но я отказал Пастернаку и сам
стихи прочитал свои сдуру.
Вскочил, как ужаленный, вдруг Мандельштам:
“Уж лучше я на амбразуру!”


ОТПУСТИТЕ, ДЕВКИ, ПАРНЯ!

И видит двух раблезианских дев –
Поочередно между двух дерев,
Похожих и на юбку и на парус,
Они качаются, держась за фаллос...
Инна Лиснянская
Я на стих шикарный пялюсь,
А в строках такая страсть:
Девки держатся за фаллос,
Чтобы наземь не упасть.
Отпустите фаллос живо,
Что держать, как на цепи,
Может, парень выпил пива,
Парню хочется пи-пи.


ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СОСЕД


...Я соседку удивил сегодня:
в голом виде перед ней возник!
                             
Глеб Горбовский

Сразу заявил,
                    что я женатик,
Что меня не тянет с ней на секс.
Ни к чему расстёгивать халатик,
Пусть не возбуждает  мой рефлекс!
Я ворвался без аксессуаров
Не затем,
               чтоб ею овладеть,
Из за этих скудных гонораров,
Стало просто нечего одеть.


ЗОВЕТСЯ ОН – РАБОЧИЙ КАБИНЕТ


Куренье убивает, спору нет,
И правда то, что мёртвые не курят,
Их воздух свеж, их души балагурят,
Проветрен их рабочий кабинет.
Юнна Мориц

Я побывал, где вечность и покой,
Где, я согласен, мертвые не курят,
Там правда, землекопы балагурят
С лопатою под крепкою рукой.
А в остальном – конечно, спору нет,
Там дышит воздух свежестью и влагой,
Там, кстати, повстречался с бедолагой,
Который был оплакан и отпет.
Вот тут я должен правду рассказать:
Его несли в дубовом кабинете,
Но как малы апартаменты эти –
В них разве только реквием писать.


НЕ УБИЙ

Из заповедей я не нарушал
одну лишь “Не убий”, и то случайно.
Поскольку мне везло необычайно,
я никого пока не убивал.
Тимур Кибиров
Я заповеди все имел в виду,
я выражался, как хотел, на славу,
бывало, что к соседке забреду,
обманывал – налево и направо.
Бывал задорен,
                    а порою хмур,
но стих мой проникал, как контрабанда.
В поэзии лишь я один Тимур,
жаль, что еще не собрана команда.
Из заповедей я не нарушал
лишь “Не убий”,
                    но если плюнет в душу,
мне пародист, нахал и зубоскал,
его найду и –
                    заповедь нарушу!

Версия для печати