Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: ©оюз Писателей 2018, 17

Стихи

 

Александр Александрович Ходаковский родился в 1974 году в г. Коростень Житомирской области. С 1992 года живёт в Харькове. Окончил факультет культурологии Харьковского государственного института культуры. Стихи публиковались в «©П» № 7 и 10, журналах «В кругу времён», «Харьков — что, где, когда», «СТЫХ», «Плавучий мост», Homo Legens, альманахах «Левада», интернет-изданиях Vernitskii Literature, «Вавилон», «Артикль» (Тель-Авив), портале «Мегалит». Работает в издательстве «Золотые страницы».

 

 

 

 

* * *

времени нить

сердце леденит

на невидимом луче

человек ничей…

 

человек ничей нигде

будто суша на воде

будто проткнуто на вид

небо вечных пирамид

 

небо этих пирамид

позвоночником гремит

и приставлено земле

словно тело — умереть

 

вышло тело умереть

будто бабочка во клеть

и летает голова

что едва-едва жива

 

пусть едва-едва жива

но сбываются слова

только б вымолвить на треть

эту молкнущую твердь

 

вот уж молкнущая твердь

хошь живи а хочешь верь

точно Божия рука

цедит мир из языка

 

правит миром языка

будто баба мужика

за любую любит весть

только б милого обресть

 

лишь бы милого обресть

уж то весь он уж то здесь

вдруг приходит жизневеть

доизнесть навеки мерть

 

вы-несть призрачную мерть

и куда не сметь теперь

выйти — что-то превзойти

лес да поле на пути

 

душу выждлую в пути

всё до времени спасти

не оставить на потом

реку и небесный склон

 

небо и реки уклон

могла дня ночной укром

солнце книга и живот

всё тоскует но живёт

 

то что навсегда живёт

силится наоборот

на жизницу преминуть

хоть минуту вы-жить тут

 

дать минуту живу тут

сквозь материи приют

чтоб восполнить свой удел

млечной мыслью оскудев

 

только б смысл не оскудел

не нашла река предел

как на ней заклёпкой костной

улепётывает мостик

 

пришепётывает мост

как пристёгнутый вопрос

горизонт лежит лениво

убивает перспективу

 

убивает перспектива

только взгляд нетерпеливый

что твой космос свысока

насылает облака

 

прибывают облака —

чудеса из рукава

под горой всегда долина

да ручей продлится мимо

 

суть-ручей стремится мимо

точно выпорх воробьиный

голос твой — приятный пламень

обволакивает камни

 

облака небес нам камни

высквозь сердца жизнью ранит

здесь и там ничей нигде

вечновремный мнится день

 

мнится времновечный день

будто суша на воде

это близко — далеко

как знакомый незнаком

 

незнакомец что знаком

в череде миров есть дом

но тускнеет взрывоявь

звёзднокрасная всея

 

краснокровная всея

необъятная объять

вот и некуда темнить

быть чему — тому не быть

 

быть тому — чему не быть

прошлодолгий лабиринт

где лица не уловить

где любовь… где нет любви

 

пусть любовь где нет любви

ибо быть чему не быть

даже времена в квадрате

в бездне тонут небовратной

 

полность бездны небовратной

снизошла до неутраты

от нездешней красоты

Божьих душ не отвести

 

души Божьи отвести

как не здесь воспомнить стих

на просвет планет пленимость

подрастёт и будет с ними

 

станет то что будет с ними

закружит остановимость

дальше выйдет быть тому

что не будет посему

 

всяк не станет посему

быть небытную приму

как в нутро воймёт Единый

человеческое имя

 

зреет в человеке имя

деться некуда и мимо

не пройти извечных буден

послеводных — будь что будет

 

выплывет земля — разбудит

хороши сплошные люди

неизвесть теперь привычно

тешит нас в своих обличьях

 

собстое при всех обличье

тело будто бы кавычки

ничего не изменилось

в эту Божескую милость

 

благодать сия и милость

в бесконечь посторонилась

ощущения бескрайни

ничего здесь не случайно

 

здесь случайность не случайна

даже Тайна — только тайна

и попытка объяснить

времени пустую нить

 

времени родная нить

снова сердце леденит

на невидимом луче

человек ничей…

 

 

 

* * *

вызрела потка на слёт от зимы в небосинь

чики-рик доискромсанный вихрь пернатый — авось

не понять повторить не представить в уме — не проси

утешительный подвиг умерить в бескрайность пришлось

 

дармовую загрудку на лето объять в кулачок

зубоскалит бытьё просто-лётного странствия брешь

укрощённую тайну в упор созерцать птицечёт

поспеши пока воздух полётного времени свеж

 

так приходит мгновение — видимость — слепок Ничто

чтобы вскрыть слепоту обескровленных смыслом одежд

и раствориться солинкой помысли почтовой

на далёком и близком сквозном вездесущем дожде…

 

 

 

* * *

вечер стих… кусты пусты

в хлебном поле осторожно

свет заоблачный застыл

у небесного подножья

 

 

неба вымочен ломоть

глубиною серо-синей

гордый ворон побороть

эту высь теперь бессилен

 

смутно вымучена мгла

прибывала и тропинка

расплывалась но вела

паука по паутинке

 

прочь в репейник — в никуда

во все стороны небесья

чтоб пристала без следа

ночь бескрайняя на месте

 

амальгамой — солнца мель

на закат его проделки

растекаются земле

как томат по дну тарелки

 

гренки облачных поджар

с помидорной подоплёкой

расползались без ножа

в чей-то ужин одинокий

 

прямо у земных корней

ниспадает в краску небо

как щенок юлит ко мне

одиночества потреба

 

ум приколот как репей

в целом поле ни дорожки

и лопух не переспел

в небоскрёб бескрылой мошки

 

 

 

* * *

на выправку бренная шняга-шрапнель за меня

доказала свою убиенную до смерти силу

никуда не податься… лежи и не рыпайся — снят

рядовой эпизод твоей жизни последний — могила

 

в зрачках запечатать оскомину пройденных утр

напоследок и руки твои оробевшие и пустословье

навсегда ни о чём щебетанье неслышных минут

жаркое обеда на сытое наше здоровье

 

любовь вытекает нездешним ручьём и лучом неземным

кто-то плачет навзрыд и немеют поля на излёте

тот же запах полыни а бусы пихт пацаны

на патроны порвут как живьё тишины самолёты…

 

 

 

* * *

август этот исполнить до срока нельзя

всему своё время которого вечно в обрез

для тех кому больше чем время положено взять

с собой после срока известного здесь

 

яблоне яблок не вынесть на тонких руках

в подол их в охапку в карманы и просто раздать

останется запах и что-то что больше чем страх

всё потерять и не вспомнить вообще никогда

 

косовище и жухлые жала пшеничных стеблей

будто из брюха осиного выдалась тробная вынь

от каждого ветра засохшие торсы свечных тополей

скрипят и слетают с петель как смертельно живые

 

помидорные корчи — костлявый худой осьминог

что заблудился под солнцем и щупальца сжёг

молодой виноград словно волк одинок

жару отсекает листами и тень бережёт

 

груша нектар предосенний растратит в плоды

чья плоть как расплавленный в речь сахарок

осень торопится спелое лето продлить

земля устремляется прытью от заячьих ног

 

 

 

* * *

время в пыль пре-вращается — быть везде

в скатерть воздуха проявляется птичий ум

в лобные складки круги сбываются на воде

кошка физического опыта в ящике и нигде

дескать вопрошание оканчивается на «почему»

«зачем» и кто мы такие здесь

 

соловей отдыхает пением словно Земли осевой бемоль

знамением в пространстве-времени кажется оттиск безымянного ничего

интернет полевого растения выбелился будто школьный мел

будто из бездны весточка памяти кочевой

на умок насекомый — настоящему-на-бельмо цветочный флешмоб

на бельмес пастушечьей сумки соколик-шмель

 

 

 

* * *

бабочка скромница крылья сложившая

узоры открой — распахни милая

тело чистое

западу першит украиной и кришной

мерещится перемирие

ус локатора оборачивается нарочито

хоботком насекомого минуты пьющим

какая же ты красотою огромная

бабочка одинокая

на ржавчине плюща сущего

лапкой секундною передёргиваешь времена

будто в линзы глядишь с другой стороны бинокля…

 

Версия для печати