Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: ©оюз Писателей 2018, 17

Стихи

Переводы с украинского Натальи Бельченко и Юрия Цаплина

 

Елена Петровна Рыбка (Олена Петрівна Рибка) родилась в 1984 году на Харьковщине. Окончила факультет украинского языка и литературы и аспирантуру при кафедре украинской литературы Харьковского национального педагогического университета им. Г. С. Сковороды. Книга стихов «Довжиною в ніч» (Х., 2011; совместно с А. Сазанской и К. Каруник), книги для детей. Публикации в журналах «Кур’єр Кривбасу», «ШО», «Харьков — что, где, когда», антологиях «Степ/Step», «М’якуш», «Парк Горького періоду», «Вулична поезія», альманахах Международного литературного фестиваля Форума издателей во Львове (2010), Meridian Chernovitz (2013), «Каштановый дом» и др. Стипендиат Союза украинок Америки, лауреат Областного литературного конкурса им. А. С. Масельского (2013). Сооснователь художественного объединения «Бочка», член оргкомитета литературных фестивалей. Ведущий редактор редакции детской современной украинской литературы издательства «Виват».

 

Наталья Юльевна Бельченко родилась в 1973 году в Киеве. Окончила филологический факультет Киевского государственного (ныне — национального) университета имени Тараса Шевченко. Книги стихов «Смотритель сна» (К., 1997), «Транзит» (К., 1998), «Карман имён» (К., 2002), «Зверёк в ландшафте» (К., 2006), «Ответные губы» (М., 2008), «Бродяга/Беглец» (Дрогобыч, 2010), «Зримородок» (К., 2013), на украинском — «Знаки і знади» (К., 2018). Стихи публиковались в «©П» № 4, переводы с украинского — в «©П» № 12, 15 и 16 (О. Коцарев, М. Йогансен, В. Мысык). Публикации в альманахе «Вавилон», журналах «Многоточие», «Черновик», «Дружба народов», «Октябрь», «Дети Ра», «Сибирские огни», «Новый мир», «Новый берег», «Волга», «День и ночь», «Вестник Европы», «Крещатик», антологиях «Освобождённый Улисс», «Антология современной русской поэзии Украины», «Жiночий погляд», «Київ. Анатомiя мiста. XIX. XX. XXI…», коллективном сборнике «Ветка былой Эллады» и др. Стихи переводились на немецкий, французский, английский, польский, корейский, голландский и болгарский языки. Лауреат литературных премий Хуберта Бурды (Германия, 2000), имени Николая Ушакова Национального союза писателей Украины (2006), имени Леонида Вышеславского «Планета поэта» (2014), переводческой премии «Метафора» (2014), одна из победителей Международного конкурса на лучший перевод поэзии Виславы Шимборской (Польша, 2015), стипендиатка Gaude Polonia (2017). Живёт в Киеве.

 

Юрий Цаплин родился в 1972 году в Харькове. Окончил радиотехнический факультет Харьковского авиационного института. Книга короткой прозы «Маленький счастливый вечер» (Х., 1997), стихи и проза в «©П» № 1, 3, 10, журналах «Воздух», «Новый мир», «Наш», «Черновик», «Полдень, XXI век» и др., антологиях «Освобождённый Улисс», «Очень короткие тексты», «Время “Ч“», «Готелі Харкова», «Харківська Барикада № 2», «Антология странного рассказа», «Предания о наивных праведниках», «Потяг № 111», «Русская поэтическая речь», альманахах «Вавилон», «Временник Новой камеры хранения» и проч., переводы с украинского — в «©П» № 13 и 15 (С. Жадан, Р. Мельников), интернет-изданиях. Живёт в Харькове.

 

* * *
Тримаєш думки при собі, а камінь на шворці,
Стрімко минаєш осінні ці переходи,
Розмови про біль, про скажених собак і лисів,
Шукаєш шляху найкоротшого в загостреній голці,
Та вушко її від спеки такої тріснуло,
І світ цей, вагітний вільгістю, втратив води.

Вони відійшли, наче військо від брами, вчора.
Вони не просили ні легкості, ні порятунку.
І падали, мов виноградини, теплі зорі,
І розтікалися мідними обладунками.

Блаженні благали ласки і зубожіння,
Життя, наче чудо, тобі підкладало зерня,
Стікалося листя рікою, пливло каміння,
А ти засівав ріллю, наче так і треба.

І треносом сповниш свій термос, рушаючи з хати,
У торбу дорога кладе невимовність скоромну,
Смакуєш її, перекочуєш слово у роті,
Тримаєш думки при собі, а монети для сплати,
Цей шлях найкоротший, але перевізник нескромний,
Тож знову цю осінь ми відкладемо на потім.

* * *
И держишь язык на замке, и на привязи — камень,
Поспешно минуешь осенние переходы,
Рассказы о боли, о бешеных псах и лисах,
Найти покороче путь в заострённой иголке кабы —
Ушко её от жары непосильной треснуло,
И в мире, беременном влагой, отходят воды.

Они отошли, как солдаты от врат, намедни.
Они не просили ни лёгкости, ни спасенья.
И падали звёзды, как тот виноград последний,
И медным доспехом текли по земле осенней.
 
Молили блаженные о нищете и неге,
А жизнь, словно чудо, тебе подсыпала зёрен.
Катились каменья, листва обращалась в реки,
Но ты засевал свою пашню и был спокоен.

И треносом термос наполнишь, и выйдешь из хаты,
В дорожной суме несказанность ютится скоромно,
Смакуешь её, и под нёбом катается слово,
И держишь язык на замке, а деньгу — для оплаты,
Ведь путь самый краткий, хотя перевозчик нескромный,
Зато на потом эту осень отложим мы снова.

* * *
А потім риби відкривають крани
І втікають у тебе повноводо,
І витікають із тебе сподівання,
І приходить осінь,
Коли клени саджають себе у пожовклу траву.

Проростає каміння променями сонця
І виблискує скуто.
Кутовий! — кричить рефері.
І б’є великий і могутній по земній кулі,
А ти просиш хоробрості,
Як останній лев на золотій планеті,
Де пісок перетікає в судинах
І суджено закипіти від слів.

Зліва від серця теж б’ється
Маленький камінчик золотої рибки.
Проси — не проси, вірити в казку дозволено,
Але тільки дітям, які не знали зради.

* * *
А потом рыбы открывают краны
И втекают в тебя полноводно,
И вытекают из тебя ожидания,
И приходит осень,
Когда клёны сажают себя в пожелтевшие травы.

Прорастают камни лучами солнца
И поблёскивают утло.
Угловой! — кричит рефери.
И бьёт великий и могучий по земному шару,
А ты просишь храбрости,
Как последний лев на золотой планете,
Где песок перетекает в сосудах
И суждено закипеть от слов.

Слева от сердца тоже бьётся
Маленький камушек золотой рыбки.
Проси не проси, верить в сказку позволено,
Но только детям, которые не знали предательства.

* * *
Зумій прийняти дар цієї осені:
У чаргороді краплі падають в долоні,
І розтікаються шумовинням листя,
І сплітаються в теплі килими із запахом боровиків.
Кроками відміряєш відстань до серця,
І тільки півподиху залишається до зупинки.

Відкраюєш хліб спогадів:
Знаєш, скільки треба пам’ятати,
Щоб бути своїм у цих колах?
Кинутий камінчик стрибає до місячного серпика
І розтинає його перед тим, як пірнути назавжди.

І відходить чар, і спадає дим,
І приходить суворість і незламність
Довгої мовчанки, помноженої на дихання
Змерзлої на грудку землі, яку кришиш
Поміж долонь, відігріваючи і втираючи у лінії долі.

* * *
Сумей принять подарок этой осени:
В чарграде капли падают в ладони,
И растекаются шумами листьев,
И сплетаются в тёплые ковры с ароматом боровиков.
Шагами отмеряешь расстояние до сердца,
И только полдыхания до остановки остаётся.

Преломляешь хлеб воспоминаний:
Знаешь, сколько надо помнить,
Чтобы стать своим в этих кругах?
Брошенный камушек скачет к месячному серпику
И рассекает его перед тем, как нырнуть навсегда.

И отходят чары, и ниспадает дым,
И приходит суровость и несокрушимость
Долгого молчания, умноженного на дыхание
Мёрзлой земли, которую крошишь
Меж ладоней, отогревая и втирая в линии судьбы.

Авторизованный перевод с украинского Натальи Бельченко

* * *
Запитуючи, чи читаю Гельдерліна,
Він прагне почути «так». І кажеш «так»,
Пригадуючи третій курс університету,
Запаморочливий головний біль і шурхотіння
Пожовклих сторінок у півтемряві бібліотечної зали.

Коли я була дитиною, Бог рятував кожну мить:
Від невідворотності болю, від палахкотіння слів,
Від шаленств віровчення і чистилища розплати
За невивчені уроки історії й істеричні читання:
А однак усе, що триває, постає завдяки поетам.

І в німому запитанні «що є мисленням?»
Постає зачудування найневиннішим заняттям,
Яке відсвічує у півсні чужими словами,
Перекладеними на мову твоїх пальців,
Якими вчитати можна, не знаючи шрифтів Брайля,
Всі неспроможності мови, всі нестримності плоті,
Всі непроминання поглядів і недоречності поезії.

І найнебезпечніше благо, проходячи через горнило
Горла, горлицею всідається на губи, що шепочуть
«Так», не чекаючи на запитання про Гельдерліна.

* * *
Спрашивая, читаю ли Гёльдерлина,
Он хочет услышать «да». И говоришь «да»,
Вспоминая третий курс университета,
Обморочную головную боль и шорох
Пожелтевших страниц в полутьме библиотечного зала.

Когда я была ребёнком, Бог спасал каждый миг:
От неотвратимости боли, от полыхания слов,
От неистовств вероучения и чистилища расплаты
За невыученные уроки истории и истерическую зубрёжку:
А однако всё, чему длиться, творят поэты.

И в немом вопросе «что значит мыслить?»
Встаёт заворожённость невиннейшим из занятий,
Которое отсвечивает в полусне чужими словами,
Переведёнными на язык твоих пальцев,
Которыми можно прочесть, не зная шрифтов Брайля,
Все невозможности языка, неудержимости плоти,
Все неуклонимости взглядов и всю неуместность поэзии.

И наиопаснейшее благо, проходя через горнило
Горла, горлицей садится на губы, что шепчут
«Да», не дожидаясь вопроса о Гёльдерлине.

Авторизованный перевод с украинского Юрия Цаплина

 

 

 

Версия для печати