Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: ©оюз Писателей 2011, 13

Страх и трепет в трёхсложном размере

Стихи

Андрей Дмитриев
родился в 1972 году в г. Доброполье Донецкой области. В 1994-м окончил факультет журналистики Киевского национального университета. Автор книги стихотворений «Сторожевая элегия» (К., 2004). Стихи публиковались в журнале «Стрелец», «Антологии современной русской поэзии Украины», коллективных сборниках. Соавтор и составитель сборников «Дикое поле. Стихи русских поэтов Украины конца ХХ века» (2000), «Ветка былой Эллады. Греческие мотивы в современной русской поэзии» (2004), альманаха «ДвуРечье. Харьков—Санкт-Петербург» (2004). Инициатор и редактор издательской серии «ДвуРечье». Победитель I Международного Волошинского литературного конкурса (2003). Лауреат Харьковской муниципальной премии им. Б. Чичибабина (2004). Живёт в Харькове.



Страх и трепет в трёхсложном размере

 

* * *

 
Привокзальная публика дружно
наставляет на истинный путь.
«Добираться куда-нибудь нужно?»
«Постараюсь без вас как-нибудь».
 
Этот грязно бранится вдогонку.
Тот развязно задеть норовит.
«Осторожней! — горланят. — В сторонку!»
«Не положено…» — ставят на вид.
 
«Если ты не усвоил чего-то, —
тут как тут милицейский наряд, —
неприятность оформим в два счёта.
Что неясно? Тебе говорят!»
 
Разговоры любые чреваты.
Пониманья достигнешь с трудом.
 
«Ай, па-слу-шай, му-щи-на, — куда ты? —
что скажу… Пожалеешь потом!»
Собачонка — с придирчивым лаем.
Электричка на Красный Лиман
подаётся… «Идём побакланим, —
окликают. — Успеешь, братан!»
 
Подытожу значительно позже,
сколько лишних шумов и проблем…
Сколько знаков внимания, Боже!
Объясняться приходится — с кем?!
 
«Подскажите, пожалуйста, где тут…»
«Я не местный, спешу, виноват…»
Так в незнании полном и едут:
где тут, что тут и с чем тут едят…
 
Нагрубил собачонке: «не гавкай!»
Неизвестно зачем и о чём
пререкался с ментами, с цыганкой,
с подлым фатумом, с пьяным бычьём.
 
Всё готовился только к плохому.
Все дороги свелись к одному.
Что увижу, сойдя на платформу?
Ахерон, антрацитную тьму…
 
Ни прохожего, ни прохиндея,
ни претензий, ни просьб, ни угроз.
Непонятно, как долго и где я,
что за местность, какой с меня спрос…
 
В лучшем случае, в Красном Лимане.
Спят собаки, ромалы, менты.
Ничьего не достоин вниманья.
Выбирать предлагалось. А ты?..
 
Злополучным козлёночком-братцем
бестолково приставлен к душе.
 
«Не подскажете, как мне добраться?..»
«Ай, му-щи-на!.. Приехал уже».
 
 

* * *

 

С. К.

 

1

 
Страх и трепет в трёхсложном размере
в злонамеренном мире ночном.
Произвольно купейные двери
начинают ходить ходуном.
И, борзея, таможенный аспид,
тормошит перекатную голь.
И рассеянно ищешь свой паспорт,
проходя пограничный контроль.
 

2

 
Упредительный сумрак напорист.
На созвездиях шапки горят.
Снится в поезде — собственно поезд.
Беспорядочен зрительный ряд.
Все курсируют шатко и валко.
Чертыханья на каждом шагу.
И на каждом шагу перепалка.
Я опять перед кем-то в долгу.
 

3

 
Много всяких и разных ходило…
До отказа наполнен состав.
Обстоятельно каждый мудило
разглагольствует, как я не прав.
Ни к чему церемонией чайной
раздражать забухавших ребят.
Потому что не прав изначально!
Потому что всегда виноват!
 

4

 
Всё обходится без мордобоя
к недовольству обеих сторон.
(Чем кончаются склоки с судьбою —
умолчит несговорчивый сон.)
Как привычна дорожная тряска.
Как протяжна тревожная страсть:
мимо Курска, Оскола, Славянска
— в направлении Свана пропасть…
 

5

 
Ускользает от сонного взгляда —
странным образом — самая суть…
Наконец-то приходит кто надо…
А тогда не пытайся уснуть.
Потому что рассветным ознобом,
обязательной резью в глазах,
ослепительным знаком особым —
оттесняются трепет и страх.
 

6

 
Различишь за окном, озирая
захолустный пейзаж поутру, —
розоватые прорези рая
в промелькнувшем сосновом бору.
«Ты не дрейфь, очарованный странник!
Не жалей, — говорит, — ни о чём».
Как сиятелен стал подстаканник,
позлащённый прицельным лучом!
 

7

 
Дальше — больше. Оставь рассужденья,
а вниманье своё обрати
на туман в полосе отчужденья
и жемчужный остаток пути.
Возникающее из-под спуда,
из железнодорожных длиннот, —
истончится случайное чудо,
испарится, сойдёт, ускользнёт…
 

Версия для печати