Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: ©оюз Писателей 2007, 8

Стихи


Дмитрий Михайлович Лазуткин

родился в 1978 году. Окончил Национальный технический университет Украины. Автор книг стихов «Дахи» (Киев: Гопак, 2003), «Солодощ╗ для плазун╗в» (Киев: Факт, 2005), «Паприка грёз» (Москва: Новое литературное обозрение, 2006) , «набит╗ травою священн╗ корови» (Киев: Смолоскип, 2006). Публиковался в журналах «Потяг 76», «Четвер», альманахе «Вавилон», сборниках «Анатомия ангела», «Легко быть искренним», «По непрочному воздуху», антологии «Освобождённый Улисс», в интернет-журнале TextOnly и т. д. Лауреат литературных премий «Смолоскип», «Гранослов», «Культреванш» и др., дипломант «Русской премии» (2006). Живёт в Киеве.

* * *

те слова которые я говорил на твоём языке
те слова которыми я врал на своём

перешёптывания сквозняков
будоражащие вихри
замёрзшие слезинки

всё это хуйня
всё это правда

мы боимся сознаться
ландыши выдохлись но
сообщения из ниоткуда по-прежнему красноречивы

и сжимая пальцы и разжимая пальцы
и выбрасывая фонтаны из глаз

и и и и
чего тебе ещё нужно
мой ангел
?
я во всём сознался
я не боюсь смерти

и даже клавиши
всё о том же
вздрагивают
против желания
морщась
хотя куда уж им —
сплошь фантазия

она умерла
она просила больше не звонить


* * *

друг о друга поломали копья нежности
понемногу разучились говорить
это сладкое высокое невежество
зёрна — зёрна тучки — тучки быть — не быть

проведёшь ли день тропинками прощания
проиграешь ли разлуку в домино
так чисты глаза — ах нет — не понимания…
вход бесплатный — очень старое кино

если люди — это суетно и хлопотно
поддавайся упирайся клином — клин
как-то холодно… свежо… скорее холодно
в небе месяц в поле воин — всё один


* * *

в этом доме все двери распахнуты настежь
если хочешь — иди
навсегда то есть на хуй

и перестань пользоваться моей зубной щёткой
а я не буду брать твою расчёску
нам пора расходиться
менять свои роли
я устал доедать прошлогодние пули…

кстати я специально либо плохо рифмую
либо не рифмую вообще
потому что если возникают
какие-то слова
которые возникают потому что нужны
то я снова рискую запутаться в собственных мыслях…
и небо осыплется
а может просто — отслоится
мои югославские ботинки бредут в сторону лестничной кладки
твои ноги раздвигаются как занавески


* * *

давно cобираюсь остаться собой
смотрюсь в твоё карманное зеркальце…

земля откормлена на убой
а всё же вертится

который день и который час
струится снег прямиком за шиворот
забавно разные части нас
собирать и микшировать

из глины красной нежны слова
и глиной жёлтой стыки замазаны
твоя рука моя голова
лодыжки щиколотки… такие разные


* * *

расписание поездов
занимается интерпретацией судьбы

виктор — толстый
евгений — бледный

с упругими рюкзаками
направляются на поиск ночлега

в их взглядах — море
в движениях — нега

у каждого под лопаткой
сосёт оставленная девочка

у виктора — любимая
у евгения — трагическая

и звёзды шепчутся
проколотыми насквозь языками
шевеля кустарники

сирени отцветшей
жасмина опавшего
чистосердечно признанного боярышника

такой выдался месяц —
летний
а с другой стороны —
толстый бледный нежный морской
рюкзачный ночлежный
совсем запутался


* * *

бабочки ангелов :)
делающие утреннюю зарядку
на расслабленных
пальцах вакханок

нежное перебирание
скушанных
взятых
живьём

сколько
воды
утекло —

перекрываешь
краник

лодочка
милая
может быть
как-нибудь
доплывём?

хлёст —
и кора
потрескалась

раз —
и пропала музыка

в двери приходит лето
в окна стучится снег…

как это всё случабельно!

сёстры
имейте мужество!

братья
считайте слоников…

ласточек
больше
нет


* * *

в панцире — улиточьего жёстче —
на исходе, видимо, всего —
проползает недобитый лётчик
ёбаного сердца твоего

он прирос к расплавленному ветру
и ему уже не тяжело
принимать грядущее на веру
потому что в панцире тепло

и скребутся личные драконы
в полной алюминия башке
и поют сороки да вороны
что кукушки пишут на песке

для забавы — что им страсти эти —
в час когда в костюмах стюардесс —
ангелы целуются как дети…
ангелы не любят ввс


* * *

обычно я поздно ложусь
а ещё люблю прогуливаться ночью
вот например сегодня
я ходил и трогал листья
одиннадцатого мая
они великолепны на ощупь
срывать однако не стоит
по крайней мере
мне так кажется

когда я пришёл
к себе домой
и лёг
то вдруг услышал
как в подъезде кто-то
шелестит
веником

как будто выметает сор
из новорождённых снов

уверен
именно этот человек
перерезал мне телефонный провод
и телевизионный кабель —

соседи не любят
свидетельств
моего существования

впрочем
я тоже
предпочёл бы
ничего не слышать
о маниакальной зависимости от накопившейся грязи
о потаённом наведении порядка
о весенних судорогах в зашлакованных помещениях

из открытого
окна
пахнет дождём и любовью
близким дождём и далёкой любовью

хорошо когда заперты двери
и открыты окна
одиннадцатого мая

хорошо когда пахнет любовью
и скамейки мокры

хорошо когда
перерезаны провода
и кабель перерезан

и новорождённые сны
становятся чище
даже если речь идёт
о варварских методах
всё равно хорошо

заберите и сожгите мои письма
уничтожьте мои электронные грёзы
поднимите мне веки ради счастья глухих

нет ничего и это обнадёживает

любая история
однажды становится слишком долгой
память колышется будто курортный домик
после отъезда отдыхающих
цены сползают на уровень фундамента
ветер просачивается в перепонки и медлит

ящерицы и птицы
заселяют щели

хорошо что есть люди
готовые прийти на помощь
хорошо что есть те
кто готов это сделать
одиннадцатого мая
или в любой другой день
или в любую другую ночь

сегодня одиннадцатое мая

уважаемые соседи
огромное вам спасибо


* * *

певчие птицы
я о них знаю
очень
немного

снег
нулевая температура
весело
скользко

видишь холмы
за холмами
проходит дорога

сколько прошло
и кто знает
пройдёт ещё сколько

ты открываешь
окно
чтобы стало прохладней

мы научились
проёбывать
лучшие шансы

всё хорошо
хорошо
ну и что
ну и ладно…

в парках
большие снежинки
на камни
ложатся

Версия для печати