Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Слово\Word 2012, 73

Стихи

ПРОЗА И ПОЭЗИЯ
Григорий Марговский
 
НА ТУРБАЗЕ

В то лето был я сам не свой –
Фрондерствуя и безобразя.
Мы обитали всей семьей
На севастопольской турбазе.
Цедили с жадностью из фляг,
Уйдя в поход на три ночевки,
И размалевывали флаг,
И тараторили речевки.
Инструктор наш Корокозьян
Изрядно смахивал, задира,
К отбою образцово пьян,
На козлоногого сатира.
Наряд на кухню просто так
Я схлопотал или за дело –
С ухмылкой оттирал черпак,
А котелок – остервенело.
Мы с белобрысым пацаном
Сдружились, немцем из Сибири:
То через клумбу сиганем,
То мчимся, персиков натыря…
В аллее тихой нас поймал
Какой-то хмырь и шлепать вздумал.
Я был смышлен, хотя и мал,
И пригрозил: скажу отцу мол!
Тот сдрейфил, покраснел до скул
И, чином рисковать не смея,
Тайком блондинчику шепнул:
"Не слушай этого еврея!"
Узнав про это, я вскипел,
Нагнал его при всем народе –
И выпалил, от гнева бел,
В лицо: "Поганое отродье!"
...Возможно, этот эпизод
И вспоминать излишне даже:
В то лето, млея от красот,
Мы больше нежились на пляже –
И наблюдали млад и стар,
С каким величием, в изморе,
Схвативши солнечный удар,
Утес обваливался в море.

 
ДИАЛОГ

– Что ты помнишь о России?
Как дразнилки дворовые
Ужаснули в девять лет:
Сообщив тебе впервые
Про петлю для жесткой выи?
Впечатлило или нет?

– Помню поползня в овраге,
Дамбу, цепкие коряги,
Чернолесья опрокид,
Скрип задумчивых уключин,
Плеск волны, что так созвучен
Трепетанию ракит...

– Помнишь роту в Волгограде:
Как жалели Христа ради
В гимнастерках паханы?
Как на "раз-два-три-четыре"
Друг повесился в сортире –
А старлею хоть бы хны?

– Помню стужу на Басманной:
Как запал небесной манной
Тот полночный поцелуй,
Как неслось такси в общагу,
Как ложилось на бумагу
Серебро апрельских струй...

– Хочешь мозг переупрямить?
Помнишь, как бузила "Память",
Дегустируя "Агдам"?
Помнишь первый залп в Ираке,
Цэдээловские драки
И листовки "смерть жидам"?

– Помню! В жизни не забуду,
Как мы вздернули паскуду,
Разметав гнилую рать!
Всем, кто жил и правил подло,
Подстрекательская кодла,
Нюрнберга не избежать!

 
ЕРЕТИК

За веру, за веру святую
На дыбу я вздернут судьбой:
За то, что я строки целую,
Внушенные древле Тобой!
За то, что врывался придурком
Тогда, на ученый совет,
И пел титулованным уркам
Из "Хава нагилы" куплет;
За то, что избил негодяя
И разоблачил стукача:
О будущности не гадая –
Рубя без оглядки, сплеча,
Сановникам или старшинам
Дерзя на ковре и в строю –
Пытавшимся общим аршином
Измерить отвагу мою;
За то, что я лишь беззаботней
Мотивчик насвистывал свой –
Один на один с черной сотней,
С коричневой подлой чумой,
С исламским звериным террором
И трусостью братьев моих –
Не внемля ничьим уговорам
Смягчить свой воинственный стих!
За то, что в печах Вавилона,
Миcах, Авденаго, Седрах,*
Держался и я непреклонно, –
Не дайте развеять мой прах!
За веру святую, за веру,
Которой в толпе подпевал
Ни идолу, ни лицемеру
В угоду я не предавал;
За то, что психушки, побои,
Разлуки с родными людьми
Лишь крепче связали с Тобою –
Меня и услышь, и пойми!
По вере воздай мне, по вере,
За все непотребства прости...
Сиона прекрасные дщери,
Лелейте мой пепел в горсти!
_____________________________________________

* Имена трех иудейских отроков из Книги пророка Даниила,
ввергнутых царем Навуходоносором в печь и оставшихся невредимыми

 
COGITO, ERGO SUM**

Я думал о том, что жизнь подобна юле
И лишь вертикальность оси способствует пенью:
Но вот вращенье иссякло – и на земле
Мы бьемся в агонии, переходя на феню;
Об избранности рассуждал горячих сердец –
И к выводу приходил, что бой на арене
Продлил их биенье, но все ж терновый венец
Тебе не пристал, пресловутый венец творенья!

Я думал о самодержцах из коммуняг –
О парадоксальности их монаршьей природы:
Любая империя, как серийный маньяк,
Насилует к ней прилегающие народы;
О родине вспоминал, где я еще те
Застал времена, держась овечкою кроткой –
Покуда не понял, что от чудес в решете
Нет радости, коли чудесники за решеткой.

Я думал о сходстве с верблюдом того, кто мнит
Властителя дум из себя, плетясь по чужбине:
Горба одного тебе мало – и ты, пиит,
Отверженной речью удвоил бремя унынья.
О бренности я скорбел чудного стиха:
Поскольку язык мертвеет, расходуясь даром, –
Но в чайном искусстве подкованная блоха
Спешит подивить земляков своим самоваром.

О чем бы ни думал я – а должен признать,
Что я передумал за эти годы о многом, –
За пазухой у меня в линейку тетрадь
Покоилась, воображая владельца Б-гом;
И было за пазухой ей у меня тепло,
И зависть ее миновала, и сглаз оценок...
Меня ж оттого к размышлениям и влекло,
Что я ненавидел смерти глухой застенок.

_____________________________________________

**
Cogito, ergo sum (лат.) – "Мыслю, следовательно существую",
знаменитое изречение Рене Декарта.

 
ГНОМ

В краю мифически родном,
В палате грановитой,
Смышленый поселился гном
С заботливою свитой...
Попробуй ляпни что о нем –
Хлобысь бейсбольной битой!

Археологию, дзюдо
Освоил он в объеме:
Чтоб довести не смели до
Раскола автономий...
Беги, бросай свое гнездо,
Атас, народец гномий!

Навязчивей любых химер,
Взращенных в Голливуде,
Хамовнический их премьер
Из белоглазой чуди...
То кровохаркающий кхмер,
Опамятуйтесь, люди!

Самодовольное "кхе-кхе"
(Всех, дескать, обмишулю)
Одним сулит мораль чучхе,
Другим – острог да пулю...
Он бает о ручной блохе
И дым проводит к улью!

Похабно цыкающий ферзь
Готов предстать без маски:
Его кунак – небритый перс
И живодер дамасский...
Он бойни скважину отверз,
Он бесам строит глазки!

Баскаки Нефтяной Орды –
Цок-цок холуйским цугом –
Его изысками горды,
Кадят его потугам...
Он затыкает феней рты,
Потворствуя ворюгам!

Кого взорвал, кого упек –
Примите жребий немо:
В его расчетах даже Бог –
Проплаченная тема...
Он любит целовать в пупок
Младенцев Вифлеема!

Еще чуток покуролесь,
Побудь им добрым папой,
От карликовых королевств
Еще кусман оттяпай...
Тебе же в петлю скоро лезть,
Упырь коротколапый!

Версия для печати