Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Слово\Word 2011, 70

Голливуд о нацизме и Холокосте: смена ракурсов

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА

Грета Ионкис

 

Голливуд о нацизме и Холокосте:

смена ракурсов

Недавно Голливуд отпраздновал своё столетие. Среди советских стереотипов, доставшихся нам в наследство, был и такой: Голливуд – "фабрика грёз". Надо признать, что оснований к появлению ярлыка было множество. Однако наряду с розовым киселём дешёвых мелодрам, яркими и не менее сентиментальными мюзиклами, брутальными вестернами и развесистой исторической клюквой Голливуд выпускал в прокат много фильмов серьёзных, глубоких, талантливых, а потому и незабываемых.

В Европе ни для кого не секрет, что зверства нацизма и ужасы Холокоста первыми на экране показали американцы, и в этом – неоспоримая заслуга Голливуда. Эти темы по сей день не выпали из внимания голливудских режиссёров и сценаристов. Об этом свидетельствует появление в мировом прокате в 2009 году целой обоймы американских фильмов, посвящённых событиям, происходившим в Германии в годы, которые немецкий писатель-нобелиат Гюнтер Грасс однозначно назвал "собачьими" (1933-1945).

Судя по большой статье в "Шпигеле" (№ 52, 2008), её авторов, четырёх "высоколобых" немецких журналистов, раздражает этот интерес, они усматривают в действиях Голливуда явную "инструментализацию" Холокоста и считают, что "для американских зрителей фильмы на эту тему стали будничным явлением вроде вестернов". Отношение их к этой продукции для массового зрителя снобистски-ироничное. Интересно, что больше раздражает немецких журналистов – её эстетическое несовершенство или всё-таки сам факт частого обращения американцев к позорным страницам немецкой истории? Но прежде чем говорить о новых фильмах, вернёмся в прошлое.

Если взглянуть на информационное поле послевоенной Германии, то можно отметить его девственную чистоту: никакого разоблачения преступлений нацизма. Тема эта была довольно долго табуирована, хотя немецкие писатели "Группы 47" (в неё входили Генрих Бёлль, Вольфганг Кёппен, Мартин Вальзер, Гюнтер Грасс и другие) выдвинули на первый план задачу "расчёта с прошлым". Но их голос был не слышен, да и как услышать? Ведь героем своим они избрали "человека с тихим голосом". Бюргеры зашевелились и ощетинились лишь в 1959 году, когда Гюнтер Грасс ударил в "Жестяной барабан". А уж когда Фолькер Шлёндорф через 20 лет снял по роману одноимённый фильм, получивший "Оскара", Германия гудела как разворошённый улей. Впрочем, к этому времени тайны нацизма и Холокоста уже перестали быть для немцев "скелетом в шкафу", и немалую роль в этом сыграл Голливуд.

Вклад Голливуда в разоблачение нацизма

Одной из первых значительных кинолент о нацистском прошлом Германии был художественный фильм Стэнли Крамера "Нюрнбергский процесс" (1961), получивший двух "Оскаров". В нём снялись звёзды Голливуда: Спенсер Трэйси, Берт Ланкастер, Максимилиан Шелл, Марлен Дитрих, Джуди Гарленд. В фильме рассказывается о процессе, на котором в 1948 году судили не главарей Рейха, а юристов, служивших нацистскому режиму. Большинство обвиняемых отрицало свою вину: "Мы не знали, мы ничего не знали. Мы ничего сделать не могли. Оставьте нас в покое". Так продолжалось, пока бывший судья Яннинг не воскликнул: "Как это мы не знали? Где мы были? Где мы были, когда из соседних домов вытаскивали невинных людей и отправляли их в Дахау? Где мы были, когда почти в каждой немецкой деревне стояли вагоны для перевозки скота, битком набитые детьми, которых отправляли в лагеря для уничтожения? Где мы были, когда они плакали и звали нас в ночи? Мы были немы? Глухи? Слепы?"

Позиция Яннинга вызвала протест подсудимых, в их глазах он стал предателем. Коль разговор зашёл о немецкой юриспруденции, то нельзя умолчать, что процесс денацификации, проходивший в послевоенной Германии, оказался во многом формальным по отношению именно к бывшим нацистским адвокатам и судейским чиновникам. При Аденауэре они продолжали служить новой власти, как служили в "собачьи годы", и их менталитет не очень изменился.

Вопросы прозревшего Яннинга, прозвучавшие в фильме Крамера, до граждан Германии не дошли и не потревожили их. Этот фильм увидели единицы. Но вот в апреле 1978-го на экраны Германии (в том числе и телевизионные) вышел восьмичасовый сериал голливудского режиссёра Йена Хомски "Холокост", снятый по одноименному роману Джеральда Грина. В фильме были задействованы актёры далеко не первого ряда, но эта кинодрама потрясла зрителей.

Медленно разворачивалась сага о двух семьях – доктора Вайса, еврея, и немца Эрика Дорфа. Они были добрыми соседями, дружили, пока к власти не пришли нацисты и не начали преследовать евреев. При этом Эрик Дорф активно участвует в реализации плана по "окончательному решению еврейского вопроса", принятого на конференции в Ваннзее в январе 1942 года. Почти все члены семьи доктора Вайса погибают ужасной смертью. Впервые немецкий зритель смотрел в глаза страшной правде, о которой столько лет молчали. Фильм произвёл эффект разорвавшейся бомбы.

По силе воздействия с "Холокостом" можно сравнить только фильм самого популярного, самого кассового голливудского режиссёра Стивена Спилберга "Список Шиндлера" (1993 г.), удостоенный семи "Оскаров". Переехав в Германию, я ещё застала время, когда по указанию президента земли Северный Рейн-Вестфалия, доктора Йоханнеса Рау, Министерство образования обязало всех старшеклассников посмотреть этот фильм. Рау полагал, что это хорошая прививка против увлечения молодёжи идеями неонацистов, но далеко не все родители были с ним согласны, многие протестовали. Помню бурные дебаты в газетах 1995-96 гг. Немаловажна и позиция учителей, обязанных провести предварительную беседу и обсуждение фильма. Одна ученица на вопрос, что она поняла, посмотрев фильм Спилберга, помнится, ответила: "Я поняла, как плохо и стыдно быть евреем". Вот плоды "разъяснительной работы" доморощенных немецких Песталоцци.

Сам Спилберг, выходец из еврейской семьи, которая потеряла 17 человек в гитлеровских лагерях смерти, объясняя, что его толкнуло снять этот фильм, сказал и такое: "В американских школах 60% учащихся не понимают смысла выражения "массовое истребление евреев", а 20% – считают, что ничего подобного никогда не было. Я создал фильм для них, для совести молодёжи".

В основу сценария был положен роман "Ковчег Шиндлера" (1982 г.) австралийца Т.Коннели, одного из 1100 спасённых "евреев Шиндлера". Однако имя его героя мало кому было известно, в его послевоенной судьбе принимали участие лишь спасённые им евреи. Они его помнили, называли "отцом" и радушно принимали в Израиле, где он побывал более 20 раз. Умер он во Франкфурте в 1974 году в полном одиночестве и нищете. Фильм, вышедший после смерти Шиндлера, его обессмертил.

Большинство читателей смотрели этот фильм, потому нет нужды касаться его содержания. О чём он? О Холокосте и человеке в экстраординарных условиях. В чём его смысл? Спилберг впервые поставил вопрос: "Почему другие не делали того, что делал Шиндлер?" Он показал, что в нацистской Германии всё же можно было оставаться порядочным человеком. В "Книге праведников мира", изданной центром Яд-Вашем, указано 276 немцев, удостоенных этого почётного титула (данные 20-летней давности, сегодня их около 500). Но точного их числа не знает никто. Мужество этих одиночек, рисковавших собственной жизнью – по сей день укор миллионам пассивных наблюдателей. А ведь кроме них, были и миллионы активных доносителей.

В 2002 году шумный успех выпал на долю фильма Романа Полански "Пианист", получившего два "Оскара". Он был снят по автобиографической книге польского еврея Владислава Шпильмана "Смерть города". Эта книга разбередила детскую травму режиссёра (мать его погибла в Освенциме, а ему, десятилетнему, родители за немалые деньги подготовили убежище в польской семье в Кракове).

Молодой, но уже известный в Польше пианист, живущий на грани яви и видений, в царстве созвучий, далёком от внешнего чувственного мира, оказывается в варшавском гетто. Фантастический, причудливый в своей невообразимо жуткой реальности мир гетто самым странным образом пересекается с сокровенной жизнью музыканта, с фантазиями этого человека не от мира сего. Накануне восстания в гетто в 1943 году ему удаётся бежать и укрыться в "арийской" части города. Поляки, которые готовят восстание, дают ему убежище. После подавления восстания пианист остаётся один. Он скрывается в развалинах обезлюдевшего города, страдает от холода, голода и страха в любую минуту быть схваченным. В момент, когда он ищет в мусоре что-либо из съестного, его замечает немецкий офицер. Казалось, всё… Вот она, смерть! Однако это был счастливый случай. Немец приводит еврея к себе в дом и требует продемонстрировать мастерство. Восхищённый игрой пианиста, офицер вермахта берёт на себя заботу о нём и спасает. По горькой иронии немец-спаситель спустя семь лет погибает в лагере, в советском плену.

Герой "Пианиста" близок Полански не только сходством в биографиях, но и внутренне, как личность, как человек "пограничный": в их жизни границы между фантазией и реальностью безнадёжно стёрты, размыты. В фильме ощутимо влияние сюрреализма и театра абсурда. То, что создали Спилберг и Полански – это высокое искусство.

Американские фильмы, появившиеся на экране в 2009 году – "Операция Валькирия" (Operation Valkure), "Жизнь ради жизни – Адам воскресший" (Ein Leben fur ein Leben – Adam Resurrected), "Мальчик в полосатой пижаме" (Der Junge im gestreiften Pyjama), "Чудо св. Анны" (Miracle at St. Anna), "Чтец" (Der Vorleser), "Вызов" (Defiance), сняты во времена, когда все табу давно пали. Фашистский террор, концентрационные лагеря, уничтожение евреев – превратились в будничный материал. Действительно, в этих фильмах уже отсутствуют сцены ужасов концлагерей, темы войны и Холокоста переведены в иную плоскость. Американцы вообще избегали документальных фильмов о нацизме и Холокосте, хотя именно по приказу генерала Эйзенхауэра в 1945 году были засняты груды трупов, бараки за колючей проволокой и живые скелеты – уцелевшие узники немецких концлагерей. Кадры и снимки фигурировали на Нюрнбергском процессе. Приоритет в создании документально-публицистических лент остался за М. Роммом с его "Обыкновенным фашизмом" (1966), за французом К. Ланцманом, снявшим почти 10-часовую ленту "Шоа" (1985).

Новые фильмы Голливуда, о которых пойдёт речь, рассчитаны на массового зрителя, они драматизируют сюжет, они психологичны. Если раньше в центре находились жертвы нацизма и Холокоста, то сейчас в ракурс попадают немцы, предлагаются новые подходы к проблеме вины и ответственности. Более того, впервые в объектив попадает трагедия народа, который Гитлер и его банда растлили и повязали кровавой порукой. Рецензенты "Шпигеля" этого смещения ракурса сознательно или подсознательно не замечают. Они фиксируют внимание на том, что содержание американских фильмов поставлено не на службу истории, а скорее история играет роль "обслуги", служит попросту декорацией. А в подтексте – явная ирония: чего, дескать, ждать от Голливуда, ведь искусство там и не ночевало?!

"Герои свастики": операция "Валькирия"

В начале 2009-го на немецких киноэкранах появился голливудский фильм режиссёра Брайана Сингера "Операция "Валькирия"". Таково было кодовое название самого громкого покушения на Гитлера, которое состоялось 20 июля 1944 года. Роль полковника Клауса Шенка графа фон Штауффенберга, которому заговорщики поручили самое ответственное дело – пронести взрывчатку в бункер и во время совещания взорвать Гитлера, играл прославленный Том Круз. Для воплощения молодого, романтичного, покалеченного офицера (Штауффенберг потерял в боях в Северной Африке глаз, кисть руки) Круз подходил идеально. Ему нравилось играть героев-одиночек, способных на безумные поступки в сложных переделках.

Образ Штауффенберга со временем трансформировался в сознании немцев: в 1944 году он воспринимался большинством как предатель, сегодня он – национальный герой. Одна из улиц в Берлине носит его имя, а на плацу, где казнили участников заговора, сегодня солдаты Бундесвера принимают присягу. Два года назад немцы сами выпустили фильм "Штауффенберг", и к решению американцев снять свой фильм отнеслись очень настороженно. Сын и дочь героя фильма были категорически против того, чтобы роль их отца играл Том Круз из-за… его принадлежности к религиозной секте сайентистов. Но когда они увидели актёра в нацистской форме, они были поражены его портретным сходством с их отцом и дали "добро".

Фильм снимался около 2-х лет, времени для споров было предостаточно. Ещё в 2007-м раздавались голоса о том, что этот фильм Голливуда покажет лицо Германии в выгодном свете: мир увидит, что были люди, говорившие Гитлеру "нет!" Как заметил режиссёр-"оскароносец" Ф.Х. фон Доннерсмарк, "этот фильм важнее для Германии, чем 10 выигрышей в мировом чемпионате по футболу".

Однако и режиссёр, и сценарист не думали о том, что они снимают фильм, чтобы поднять престиж Германии. Если сегодня только четверть выпускников высших школ США знают, что во время второй мировой войны Германией управлял Гитлер, надобность в таком фильме казалась им очевидной. Они старались не отступать от исторической правды, хроника покушения на Гитлера 20 июля 1944 года воспроизведена правдиво. И даже тех зрителей, которые знакомы с историей этого военного заговора и знают, что он закончился провалом, что Гитлер уцелел, а участников заговора ждала мучительная смерть, фильм держит в напряжении. "Это динамичный, захватывающий триллер с самого первого кадра до последнего" – таково мнение Тома Круза.

Кстати, начинается фильм с речи фюрера, обращённой к народу после покушения. Звучит голос Гитлера. Тем самым создатели фильма уклонились от попытки интриговать зрителя, а с самого начала объявили о финале, и это смелый приём. Фильм не документальный, а игровой. Многое в нём держится на игре Томаса Круза.

Немецкий журнал "Шпигель" необъективно оценивает фильм как заурядный боевик, где национал-социализм использован в виде "исторических обоев", на фоне которых действует супер-стар Том Круз. "Операция "Валькирия", дескать, не более чем фильм о супер-герое и только. Однако заметим, в этом фильме отсутствуют многочисленные погони со стрельбой, а главное – "хэппи-энд", обязательный по закону жанра. И сам Том Круз представляет своего нового героя человечным, а потому вызывающим симпатию. Этот фильм раскрывает новые грани этого успешного и профессионального актёра.

"Шпигель" упрекает американцев в том, что они не показали процесс эволюции Клауса фон Штауффенберга, не проследили, как убеждённый национал-социалист, присягавший Гитлеру, превратился в его потенциального убийцу. Эти упрёки легко отвести: американцы ведь не снимали биографический фильм. А вот насколько этично "Шпигелю" напоминать читателям о том, что Штауффенберг, оказавшись в 1939 году в оккупированной Польше, писал жене оттуда, что этот народ – быдло, понимающий лишь язык хлыста? Вытаскивать эту порочащую фразу на всеобщее обозрение – что это как ни попытка дискредитировать национального героя?!

Парадокс состоит в том, что голливудский триллер улучшает репутацию Германии за рубежом, а доморощенные ревнители из "Шпигеля" готовы "опустить" своего, лишь бы "ущучить" этих ненавистных янки.

"Операция "Валькирия"" на исходе января демонстрировалась и в России, на презентацию в кинотеатре "Пушкинский" прилетал Том Круз. И хотя зрители не забыли советского супер-героя разведчика Штирлица и даже усмотрели некоторое сходство их любимца с героем Тома Круза, они устроили и актёру, и фильму очень тёплый приём. И это несмотря на антиамериканизм, насаждаемый в России политиканами и их трубадурами.

Око за око, зуб за зуб

Покушений на Гитлера, как теперь известно, было множество. Летом 2009-го "великий и ужасный" Квентин Тарантино закончил фильм "Бесславные ублюдки" о выдуманном покушении, которое якобы готовилось в 1944 году: Гитлер должен был взлететь на воздух во время сеанса в парижском кинотеатре. По словам автора фильма, это "спагеттивестерн" в антураже Второй мировой войны. Фильм-фантазия, лихо закрученная, где жестокость, кровь соединены с чёрным юмором, одним словом – зрелищная лента. В фильме многое ошарашивает, прежде всего, метаморфозы, неожиданные превращения, которые происходят с героями. Уцелевшая во время акции, в которой вся её семья была уничтожена, Шошанна Дрейфус становится владелицей небольшого кинотеатра в Париже и вынашивает план мщения. Юный немецкий снайпер, уничтоживший за два дня 250 американских солдат, снявшийся в фильме "Гордость нации" о себе самом, влюбляется в еврейку Шошанну. Именно по просьбе героя-арийца премьера фильма должна состояться в кинотеатре Шошанны, и на неё пожалует всё руководство Третьего рейха во главе с фюрером. Там они, по замыслу сценариста и режиссёра Тарантино, и найдут свою смерть. Здесь пересекутся две сюжетные линии: в кинотеатр прибудут лейтенант американской армии Рэйн по кличке "Апач" со своими Ублюдками. Они преследуют ту же цель, что и Шошанна. Кто они? Известный нам Губерман высказался определённо: "Все они головорезы, и в штанах у них обрезы". Да, это восемь евреев-добровольцев, ставших мстителями, мечом карающим. Жестокость, с которой они расправляются с нацистами, заставляет тех дрожать от ужаса. Слух о снятых скальпах, дерзких налётах, зверских убийствах и расчленёнках докатывается до самого Гитлера. Полковника Ланду мстители отпускают живым, но вырезают на его лбу свастику.

Ещё не увидев фильма, журналисты "Шпигеля" объявили его "с треском лопающейся сказкой о нацизме". Тем не менее, боевик Тарантино был признан лучшим игровым фильмом 2009 года, а актёр Кристоф Вальц, сыгравший "истребителя евреев" Ланду, получил "Оскара".

Последнее покушение на Гитлера (заметим, удавшееся!) произошло 5 июля 2008 года в берлинском филиале музея восковых фигур мадам Тюссо. Бывший полицейский, ныне безработный 42 лет, Франк Л. запрыгнул на стол, за которым восседала при полном параде восковая фигура Гитлера, и одним махом, почти как Бегемот на сеансе чёрной магии у Булгакова, оторвал голову фюреру. Это покушение не стоило ему жизни, его ждал штраф в 900 евро. История, как видите, повторяется, только в виде фарса. Тем не менее, она показательна: рядовые немцы не желают видеть подобного "национального героя", а вот голливудского Круза-Штауффенберга и Тарантино они провожали аплодисментами.

"Чтец" на фоне "Выбора Софи"

В голливудских лентах о Холокосте секс никогда не присутствовал, разве что в порнофильме "Илзе – волчица СС" (1975). Но вот в 1982 году режиссёр Алан Дж. Пакула снял по роману Уильяма Стайрона "Выбор Софи" одноименный фильм, завоевавший двух "Оскаров". Одного из них получила Мерил Стрип за исполнение главной роли – жертвы нацизма польки Софи (Зофьи) Завистовской. В этом фильме много откровенно сексуальных сцен, хотя главное в нём отнюдь не эротика. Да, любовь присутствует, но не она определила судьбу Софи.

Выжившая в Освенциме героиня попадает в лагерь перемещённых лиц в Дании, где с ней в 1947 году знакомится и увозит в Нью-Йорк американский еврей Натан. Своей заботой и любовью он возвращает 30-летнюю женщину к жизни, но даже он не в состоянии заставить её забыть прошлое. Воспоминания то и дело возвращаются к ней, некоторыми она делится с возлюбленным Натаном, но полностью посвящает в своё прошлое лишь влюбившегося в неё молодого американца-южанина Стинго, начинающего писателя, их соседа по маленькому отелю в Бруклине.

Весь фильм – это воспоминания. Воспоминания состоявшегося писателя Стинго о встрече 20-летней давности со странной парой – Натаном и Софи в бруклинском отеле, и в то же время воспоминания самой Софи.

Это психологическая драма об одиночестве, любви, лжи и чувстве вины, и разыгрывается она не столько на фоне Нью-Йорка и американской жизни, сколько на фоне оккупированной Польши и концлагеря Освенцим-Биркенау. Много страшного пришлось услышать Стинго из уст Софи, но страшнее истории о выборе, перед которым поставил женщину по прибытии в лагерь молодой доктор-эсэсовец, он ничего не знал. Во время селекции этот изверг предложил ей выбрать, кого она оставляет с собой – десятилетнего Яна или семилетнюю Еву. Он мог ей оставить обоих детей, но он провёл психологический эксперимент. Вот он – страшный выбор Софи. Напрасно она валялась в ногах у палача. В конце концов, она отпустила ручку дочери и сквозь слёзы видела, как та уходит, оглядываясь и волоча за собой одноглазого мишку, с толпой обречённых на смерть в газовой камере. Но и сына ей не удалось спасти, несмотря на многие унижения.

Софи предстоит ещё один выбор. Выясняется, что Натан, выдающий себя за успешного биолога, на самом деле шизофреник, к тому же наркозависимый. Ещё до знакомства с Софи он погрузился в изучение трагедии Холокоста и воспринял её очень лично. Это и толкнуло его к Софи. Они переживают минуты и часы блаженства. Но, когда его сознание мутится, он оскорбляет, унижает, избивает, грозит убить Софи, преследуя её вопросами, как она смогла уцелеть в Освенциме, какой ценой заплатила за жизнь. В моменты ремиссии он обещает жениться на ней, заваливает подарками, но однажды предлагает совместное самоубийство. В первый раз ей удалось выбросить капсулы с цианистым натрием. Софи и до этого сама пыталась уйти из жизни. Когда она поняла, что её возлюбленный безумен, что он рано или поздно покончит с собой, она сделала последний выбор: вернулась к Натану и разделила его судьбу. Приняв яд, они уходят из жизни в объятьях друг друга, как шекспировские герои.

"Выбор Софи" – это сага об Освенциме, история любви является лишь частью трагедии Холокоста, в фильме "Чтец" мы знакомимся с любовной историей, в которую попутно вплетена тема Холокоста. По трагическому накалу страстей фильмы несопоставимы, их сближает то, что оба сняты по романам и строятся на воспоминаниях.

Американец Стефен Далдри снял фильм "Чтец" по одноименному роману немецкого писателя и юриста Бернарда Шлинка. Роман вышел в 1995 году, стал бестселлером, переведён на многие языки; включён в программу немецких гимназий. Роман на голову выше экранизации, не лишённой местами сентиментальности. Тем не менее, в феврале 2009-го фильм получил "Оскара".

Рассказчик, успешный юрист Михаэль (играет Дэвид Кросс), вспоминает, как некогда, в конце 50-х годов в скучном сумрачном Гейдельберге он, пятнадцатилетний юнец, волею случая познакомился с 35-летней кондукторшей трамвая. Ханна Шмиц (играет Кейт Уинслет) открывает неопытному гимназисту прелести женского тела и радости секса. Жизнь юноши преображается. Он мечтает о Ханне, о её теле дни напролёт и при удобном случае мчится в её крошечную мансарду в бедном мрачном привокзальном квартале. После любовных утех юноша по её просьбе читает ей вслух то "Одиссею", то "Даму с собачкой" – всё, что он изучает по школьной программе. Она неграмотна, но стыдится признаться в этом. Неожиданно Ханна уезжает, не оставив ему нового адреса.

Но Михаэлю суждено встретить её спустя семь лет. Его бывшая возлюбленная предстала перед судом, в котором он, студент-юрист, принимает участие как стажёр. Идёт процесс по делу надзирательниц концлагеря. Оказывается, Ханна служила в Освенциме и участвовала в селекциях евреев, сопровождала их в газовые камеры. Её имя назвала в своей книге выжившая узница – девочка. Она запомнила многое. Ханна была добрее остальных, судя по воспоминаниям свидетельницы. Она подкармливала образованных девушек (эти ослабевали быстрее) и всегда просила их вечерами пересказывать ей романы. Бараки Аушвица в фильме "Чтец" тонут в предутреннем сером тумане. Место смерти и уничтожения стилизовано под почти абстрактную декорацию, её вид вместо потрясения вызывает мистический трепет.

Михаэль в шоке, в полной растерянности: он ведь так и не забыл свою первую любовь. Среди предъявленных фрау Шмиц обвинений было и такое: при паническом отступлении немцев она с товарками оставила запертыми в храме 200 евреек, и они погибли при бомбардировке в огне. "Если бы мы открыли замок, они бы разбежались, – объясняет она, – мы не могли нарушить приказ". Она привыкла подчиняться приказам беспрекословно. И обвинение она подписала, не сумев его прочитать в силу безграмотности, а там значилось многое, чего она не совершала, потому её осудили строже всех – 20 лет заключения.

Героиня осуждена, но Михаэль не в силах порвать с нею. Он посылает ей в тюрьму надиктованные им записи её любимых книг. Она слушает кассеты и следит за текстом по книгам из тюремной библиотеки. К 50 годам она, наконец, научилась читать и писать. Но её письма к Михаэлю остаются без ответа.

Спустя годы успешный юрист, оказавшись в Берлине после объединения, видится со своей бывшей возлюбленной в тюрьме накануне её освобождения. Перед ним предстаёт старушка. Он отшатывается. Ханна протягивает ему руку, и он на мгновение пожимает её. Означает ли это, что он простил её преступление? Фильм заканчивается самоубийством героини: видимо, она сама себя не простила. Своё прозрение она оплатила собственной жизнью. Такова мера ответственности за содеянное.

В фильме "Чтец" тема Холокоста рассмотрена в новом для Голливуда аспекте – как тема немецкой вины и немецкой памяти. На фоне "Выбора Софи" смещение акцентов особенно очевидно.

"Мальчик в полосатой пижаме"

Так называется роман молодого ирландского писателя Джона Бойна, вышедший в 2006 году и сразу ставший бестселлером. Газета Гардиан назвала книгу маленьким шедевром. У неё полтора десятка литературных премий. Роман переведён на 50 языков, в том числе и русский, многие читатели разделяют мнение Гардиан. Это первый роман о Холокосте, написанный от лица ребёнка.

В 2008 году английский режиссёр Марк Харман вместе с американцами снял по мотивам романа одноименный фильм. Это фильм об Освенциме, но со смещённым ракурсом. Происходящее за колючей проволокой увидено глазами восьмилетнего Бруно, сына коменданта лагеря, которого недавно родители привезли сюда из Берлина (отец оберштурмбанфюрер получил повышение по службе). Мальчик ничего не знает о происходящем в лагере, воспринимает его как большую ферму, но не может понять, почему её обитатели носят полосатые пижамы, почему они так измождены и понуры.

Оторванный от школьных друзей, Бруно страдает от одиночества. Ему запрещают покидать двор дома, но он нарушает запрет и пробирается к ограждению, где замечает мальчика. Их разделяет колючая проволока. Они знакомятся. Одногодка Бруно, Шмуэль (оба родились в 1934-м) сам тоже не вполне понимает, куда он попал со своей семьёй. Больных бабушку и дедушку сразу от них отделили и, как он думает, поместили в больницу. А он вместе с другими должен таскать тачку с камнями для строительства.

– У тебя есть номер. Он означает игру? – спрашивает Бруно, жаждущий игр. Шмуэль затрудняется ответить. Он ощутил всю жестокость "игры", в которую вовлечён, но её смысл ребёнок до конца не постиг, потому он не может ответить другу.

Заметив худобу нового приятеля, Бруно начинает украдкой носить ему пищу. Разделённые колючей проволокой, они иногда играют в шашки, но Шмуэль не может проводить с Бруно много времени: его могут хватиться. Бруно беспокоит дым и отвратительный запах, который исходит из высокой трубы. Свой вопрос он задаёт матери, отцу, сестре и, наконец, Шмуэлю:

– Что вы там сжигаете? Сено?

– Не знаю, нас туда не пускают.

Вопросов, тревожащих душу ребёнка, накапливается много. Почему работающий на кухне и прислуживающий им пожилой человек на самом деле – старый врач? Это выяснилось, когда он перевязал Бруно разбитую ногу. Почему врач занят не своим делом? Почему учитель, который приходит в их дом, говорит о евреях как о злодеях, о нелюдях, о врагах немцев? Ведь Шмуэль сказал, что он – еврей, и он стал ему другом. Ответов Бруно ни у кого из домашних не находит.

Один случай омрачил их дружбу: их застали, когда Бруно угостил друга пирогом, но, испугавшись строгого лейтенанта, не признался, что это он дал Шмуэлю кусок. За "воровство" еврей был нещадно бит. Много дней Бруно напрасно бегал к забору. Когда Шмуэль появился, Бруно всячески старался загладить вину. Однажды Шмуэль пришёл очень встревоженным: его отец исчез. Бруно вызвался помочь в его поисках. Он просит, чтобы друг принёс ему "пижаму", а сам приходит с лопатой и делает подкоп, пролезает под проволокой на территорию лагеря, переодевается в "пижаму" и вместе с Шмуэлем отправляется на поиски его отца. Но в это время начинается акция: евреев сгоняют в большое мрачное помещение. Друзья боятся потеряться в толчее и крепко держатся за руки. Бруно не понимает происходящего. Недавно он видел в кабинете отца лживый пропагандистский фильм о жизни в лагере, а потому спрашивает друга, нельзя ли им зайти в кафе: уж очень есть хочется. Так, в неведении, крепко вцепившись друг в друга, друзья уходят в газовую камеру вместе со всеми обречёнными.

В фильме отсутствуют картины ужасов Холокоста, нет никаких монстров, комендант концлагеря представлен не при исполнении обязанностей, а в семейной обстановке, как заботливый муж и отец, но настоящий ужас часто прячется в обыденном. Нацистский мир и взрослая трагедия увидены глазами невинных детей, не понимающих сути происходящего. В фильме, как и в романе, отсутствует пафос. Залогом успеха фильма является его эмоциональная составляющая.

Представить абсурд и лицемерие взрослого мира, увиденного глазами ребёнка, в американской литературе попытался Марк Твен ещё в ХIХ столетии. А в середине века ХХ-го это сделал Сэлинджер, чья повесть "Над пропастью во ржи", удивительным образом прорвавшаяся к нам в Союз, потрясла моё поколение. Никому не показалось, что, автор, доверивший рассказ подростку, что-то упрощает. Это была самая что ни на есть "оттепельная" книга, недаром мы сразу переиначили название: "Над пропастью во лжи".

Сейчас кое-кто из критиков (даже такой популярный как Андрей Архангельский) считает подход авторов романа и фильма "Мальчик в полосатой пижаме" к теме Холокоста упрощением зла. Не могу с ним согласиться.

Иронизируя по поводу фильма, "Шпигель" рекомендует его для семейного просмотра и обещает: "вы проведёте пару приятных часов". Правы ли рецензенты? В комментариях на русских сайтах можно найти другие отклики: "Совершенно потрясающее кино!", "Да… не скоро я забуду этот фильм. Не могла уснуть до утра. Целый день хожу под впечатлением. Гениальный фильм, лучше бы я его не смотрела!". Таков vox populi.

Версия для печати