Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Слово\Word 2010, 67

Томас Пэйн и его судьбоносный трактат “Права Человека”

Klara Rukshina. Thomas Paine and His Destiny-Determining Treatise"Rights of Man"

Клара Рукшина,

доктор исторических наук

 

Томас Пэйн и его судьбоносный трактат

 

"Права Человека"

 

"Права человека" – центральное произведение Томаса Пейна, самое крупное и наиболее популярное. Именно с этой книгой вошло в международный обиход понятие "права человека" в современном его понимании. В этом непреходящее историческое значение трактата Пейна.

Характерна история создания этого сочинения. В ноябре 1790 г. в Лондоне вышла книга английского парламентария ЭдмундаБёрка "Размышления о Французской революции", в которой автор выступил с безоговорочным осуждением событий в революционной Франции. Первая часть "Прав человека" увидела свет 13 марта 1791 г. Подзаголовок её гласит: "Ответ на памфлет мистера Бёрка, направленный против Французской революции". Как автор, Пейн впервые раскрывает перед широкими кругами англоязычных читателей своё инкогнито периода американской Войны за независимость: "Томас Пейн, Секретарь по иностранным делам Конгресса во время Американской войны и автор сочинений "Здравый смысл" и "Письмо к аббату Рейналю".

В споре Бёрка и Пейна отразилось то глубинное различие между традиционным в Англии и новым, уже современным пониманием прав человека. Известно, какой огромный вклад внесла Англия в становление этой идеологии. Ещё Великая хартия вольностей /1215 г./ подтвердила в своих статьях права, которыми, как доказывают исследователи, уже пользовались к этому времени жители страны. И, наконец, нельзя не упомянуть Билль о правах /1689 г./, отдельные статьи из которого, как и из Великой хартии вольностей, вошли в Декларацию Независимости и в конституции американских колоний.

Первая часть "Прав человека" открывается следующим весьма характерным посвящением:

 

Георгу Вашингтону

 

Президенту Соединённых Штатов Америки

 

Сэр,

разрешите преподнести Вам небольшой трактат в защиту тех принципов свободы, установлению которых столь много способствовали Ваши исключительные достоинства.

Я молюсь о том, чтобы права человека стали всеобщим достоянием и распространились так широко, как только может о том помыслить Ваша благожелательность, и чтобы Вы имели счастье увидеть возрождение старого мира под воздействием нового.

 

Остаюсь, сэр,

премного обязанный Вам,

Ваш покорнейший смиренный слуга,

Томас Пейн.

 

В противоположность Бёрку, Пейн утверждает, что равенство людей – "древнейшее в памяти людской" учение, а отнюдь не идея нового времени. Все известные религии в той их части, в какой они касаются человека, "основаны на единстве людей как единых по роду своему". "Кем был человек, когда вышел из рук творца?" – задаёт вопрос Пейн. И отвечает: "Человеком. Человек – таков был его высокий и единственный титул, и более высокого ему нельзя присвоить".

Из этих посылок Пейн делает выводы о соотношении естественных и гражданских прав, настойчиво проводя мысль о неприкосновенности со стороны гражданской власти естественных прав отдельного человека, которые он в состоянии осуществлять сам.

Единственный способ, каким имеют право создаваться правительства, и единственная основа, на которой они имеют право существовать, – это договор, в который индивиды вступают друг с другом в соответствии со своим личным и суверенным правом. Такой договор базируется на "общих интересах общества и общих правах человека". Договор должен быть представлен в форме конституции.

Конституция, по Пейну, "есть вещь, предшествующая государству; государство – это всего лишь детище конституции". Конституция некой страны есть акт не правительства, а народа, создающего его /правительство/. Это свод положений, на который можно ссылаться, цитируя статью за статьёй. На его принципах должна зиждиться государственная власть, характер её структуры и полномочий.

Поэтому по отношению к государственной власти конституция играет ту же роль, какую выполняют по отношению к суду законы, издаваемые впоследствии этой же государственной властью. Суд не принимает законов и не может изменять их; он лишь действует в согласии с уже принятыми законами, и правительство аналогичным образом управляется конституцией. "Парадоксальной" представляется Пейну идея, чтобы существующий английский парламент сам себя преобразовал на основе принципов "разума" – интересов общества и прав человека. Для этой цели следует избрать "генеральное собрание, или конвент", ибо право преобразования принадлежит нации "в её первоначальном виде".*

Именно так, по мнению Пейна, и обстоят дела в современной Франции. Члены Национального собрания – это делегаты нации в "её первоначальном виде". Они призваны создать Конституцию страны. Будущие же собрания "должны будут принимать законы в соответствии с принципами и формами, предписываемыми конституцией; если же опыт выявит впоследствии необходимость изменений, поправок или дополнений, то конституция укажет способ, каким осуществить всё это, а не предоставит это на усмотрение будущего правительства. Правительство, созданное на тех началах, на которых зиждятся конституционные правительства, возникающие из общества, не вправе менять свою собственную структуру. Если бы оно имело такое право, оно было бы самодержавным. Оно могло бы сделать из себя что угодно – и всюду, где утвердилось такое право, оно указывает на отсутствие конституции".

В первой части "Прав человека", таким образом, впервые в популярной форме дана концепция современного правового государства.

По мнению Пейна, революция во Франции, в отличие от революций в других европейских странах, явилась "плодом философских размышлений о правах человека".

Американскую же революцию, в которой приняли участие и получили "практику" французские солдаты и офицеры, Пейн назвал "школой Свободы", где они "наизусть заучили её действие и принципы".

Большую роль сыграло опубликование американских конституций в переводе на французский язык. Они "были для свободы тем же, чем для языка грамматика, которая определяет части речи и практически сочетает их в предложения".

С возвращением французов – участников Американской войны за независимость на Родину "дело свободы во Франции получило могучее подкрепление. Теорию дополнили практические знания, и недоставало лишь благоприятного случая, чтобы претворить её в жизнь. Собственно говоря, человек не может творить обстоятельства применительно к своей цели, но всегда в его власти воспользоваться ими, коль скоро они возникают. Это и случилось во Франции".

Особую роль отводит Пейн деятельности генерала Лафайета. С точки зрения Пейна, Лафайет – весьма важное звено "в великой цепи", связывавшей Французскую революцию с Американской. "Он служил в Америке в качестве американского офицера под началом Конгресса и благодаря широкому кругу своих знакомств поддерживал дружеские отношения как с гражданскими, так и с военными властями Америки. Он говорил на языке этой страны, вступал в обсуждение принципов управления и был желанным гостем на любых выборах". Свои знания и опыт он весьма плодотворно использовал на своей родине, содействуя утверждению великих принципов прав человека. Вторую часть "Прав человека" Пейн посвятил генералу Лафайету.

Во всех европейских странах, полагает Пейн, существует широкий класс людей, который можно определить словом "чернь". Это огромные массы, которые "задавлены и принижены ради того, чтобы можно было придать тем больший блеск клоунскому балагану, именуемому государством и аристократией. В начале всякой революции эти люди верны скорее лагерю свободы, чем её знамени, и ещё только должны научиться чтить её..." По мысли Пейна, именно эта среда рождает преступность, которая, таким образом, является не следствием принципов революции, как считает Бёрк, а результатом того "извращённого состояния умов, которое существовало до революции и которое та призвана исправить".

В отличие от Бёрка, Пейн не предвидит террора во Франции. Он верит, что во Франции разумные принципы, провозглашённые Декларацией прав человека и гражданина, осуществятся в самое ближайшее время. Мыслитель обосновывает закономерность революций, высказывая при этом глубокую догадку о причинах смены "форм и принципов государственной власти". В противоположность Бёрку, Пейн утверждает, что "чем они древнее, тем менее соответствуют современному порядку вещей. Сельское хозяйство, торговля, мануфактуры и ремёсла, которые в наибольшей мере способствуют благосостоянию нации, требуют сегодня иной системы управления и иного рода знаний для своего успешного функционирования, чем те, которые могли требоваться на более ранних стадиях развития".

Дважды на страницах первой части "Прав человека" приведены слова Лафайета, с которыми тот обратился к Конгрессу США в 1783 г. перед отъездом на родину. Лафайет славит только что завершившуюся Американскую революцию: "Пусть этот великий памятник, воздвигнутый во имя Свободы, послужит уроком для угнетателей и примером для угнетённых".

Теми же словами Пейн завершает свой комментарий к приведенному им тексту Декларации прав человека и гражданина 1789 г. , посвящая их, победоносно, как ему представляется, закончившейся Французской революции.

Пронизанная полемикой с Бёрком первая часть "Прав человека" не вызвала нареканий властей, ибо была понятна лишь достаточно грамотным слоям населения. Вторая часть этой книги ознаменовала новый этап в развитии революционной мысли эпохи. "Сочетающая принцип и практику" – таков характерный подзаголовок второй части.

В период создания своего знаменитого трактата "Здравый смысл" установление республики на основе репрезентативной системы представлялось Пейну панацеей от всех социальных бедствий. В начале 90-х годов XVIII в. опыт Американской республики дал Пейну серьёзные основания для скептической оценки подобной точки зрения. Развивая далее и углубляя свою революционную теорию, Пейн во второй части "Прав человека" разработал конкретную систему государственного перераспределения собственности в пользу беднейшей части населения. Эта система – идейное ядро второй части "Прав человека", новый громадный вклад Пейна в теорию и историю той государственной формы правления, которую сегодня называют демократическим социализмом.

Пейн разрабатывает свой проект применительно к республиканской Англии. В стране должен быть создан огромный общественный фонд за счёт резкого сокращения государственных расходов на управление, военные нужды, введение "прогрессивного налога" с целью ликвидации наследственных майоратов и "порочного влияния аристократической системы". Полученные в результате этих и некоторых других мер средства должны быть переданы нуждающимся беднякам "не из благотворительности, а по праву". Не "милость или одолжение, а право" – таков нравственный лейтмотив проекта ликвидации бедности в Англии, который разработал Томас Пейн.

Приведенные Пейном расчёты просты и понятны самому бедному люду: рабочим, ремесленникам, жителям деревень, солдатам и матросам. Система экономических мер предельно конкретна и касается каждого из них, а также и тех, кто мог бы из-за неблагоприятных жизненных обстоятельств оказаться на нижних ступенях общественной лестницы. Обстоятельно и подробно обосновав каждое из своих предложений, Пейн сводит их в следующую таблицу. Мы приводим её почти без купюр, ибо это первая в Новое время программа социальной защиты личности, прав человека, оказавшая колоссальное влияние как на систему законодательства буржуазных республик XIX и XX веков, так и на развитие социалистического и рабочего движения в Англии, которое в свою очередь к середине XIX в. сделалось практическим источником марксизма.

Пейн предлагает:

1. Отменить двухмиллионный налог в пользу бедных.

2. Обеспечить 252.000 семей бедняков, уплачивая по 4 фунта на каждого ребёнка до 14 лет. Эта сумма и ещё ассигнования в 250 тысяч фунтов обеспечат образование для 1.030.000 детей.

3. Предоставить ренту в 6 фунтов ежегодно всем беднякам, разорившимся ремесленникам и торговцам, а также другим лицам /примерно 70.000 человек/ в возрасте от пятидесяти до шестидесяти лет.

4. Предоставить пожизненную ренту в 10 фунтов ежегодно всем беднякам, разорившимся ремесленникам и торговцам, а также другим лицам /примерно 70.000 человек/ с шестидесяти лет.

5. Предоставить дар в 20 шиллингов на каждого из 50.000 новорожденных.

6. Предоставить дар в 20 шиллигов на каждый из 20.000 браков.

7. Выделить 20.000 фунтов на оплату похорон для тех, кто путешествует в поисках работы /или по работе/ и умирает вдали от своих друзей.

8. Предоставить занятие в любое время в городах Лондон и Вестминстер для тех, кто неожиданно оказался в нужде и в течение какого-то времени не имеет постоянной работы.**

9. Отменить налог на дома и окна.

10. Выделить по 3 шиллинга в неделю пожизненно 15.000 отслуживших солдат и пропорциональную сумму для отслуживших офицеров.

11. Увеличить жалованье солдатам в войсках на 19.500 фунтов ежегодно.

12. Предусмотреть те же ассигнования для отслуживших матросов и находящихся на службе во флоте, что и для солдат./.../.

14. Ввести прогрессивный налог, дабы искоренить несправедливый и неестественный закон первородства /право старшего сына на владение недвижимостью. – К.Р./ и порочное влияние аристократической системы".

Проект разработан применительно к будущей республиканской Англии. Смена государственной власти является, по мысли Пейна, необходимой предпоссылкой для его осуществления. Так политические лозунги в "век Революций" сомкнулись с конкретными социально-экономическими требованиями, отразившими нужды самых обездоленных слоёв населения. Вторая часть "Прав человека" нашла среди них широчайшее распространение и понимание. Английский исследователь Э.П. Томпсон в работе "Становление рабочего класса в Англии" справедливо отметил: "Пейн проложил дорогу к социальному законодательству XX века".

Призыв Пейна к революционному действию, направленному на смену политической власти, несомненно, адресован в "Правах человека" прежде всего к его соотечественникам в Англии. Вместе с тем этот призыв приобретает здесь подлинно интернациональный размах и звучание.

Пейн уверен, что к новой жизни просыпаются все европейские нации, в том числе и русская. "Никогда ещё такая великая возможность не открывалась перед Англией и перед всей Европой, как теперь это сделали две революции – в Америке и во Франции. В первой свобода получила национального чемпиона в западном мире, а во второй – Европе. Как только ещё одна страна присоединится к Франции /в контексте явный намёк на Англию. – К.Р./, деспотизм и дурное управление едва ли осмелятся явить себя".

Идея всеобщей немедленной революции во всей Европе звучит в "Правах человека" со всё нарастающей силой. Революция сметёт феодально-монархический режим и сделает республику, основанную на всеобщем избирательном праве и защищающую права человека, повсеместной формой правления.

С победой революций установится и утвердится, наконец, мир в Европе. "Когда все правительства Европы будут основаны на репрезентативной системе, нации сблизятся, исчезнут вражда и предрассудки, разжигаемые интригами и коварством королевских дворов". Пэйну видится даже возможность объединения всех европейских государств, так, "что вся Европа могла бы стать одной великой Республикой и человек быть везде свободен".

Пейн считает, что план уничтожения войн в Европе, создание Европейского конгресса, где мирным путём можно было бы решить спорные вопросы в межгосударственных отношениях, осуществим лишь в условиях торжества республиканской формы правления. "Даже Голландия, – приводит пример Пейн, – эта хотя и ограниченная республика /плохо устроенная/ /.../ почти столетие не знает войны". Во Франции вместе со сменой государственного управления, "возникли и утвердились республиканские принципы мира, национального процветания и экономики. Такие же следствия возникнут из сходных причин и у других народов". Мир необходим и для высвобождения гигантских средств, которые республика обязана направить на социально-экономические преобразования в пользу бедняков.

Пейн представляет свой проект ликвидации бедности в принципе пригодным для любой страны Европы и даже Азии. Он предлагает богачам разных государств ради своего же блага и спасения задуматься над его проектом и осуществить неизбежную революцию "в соответствии с разумом и путём соглашений, а не ценой общественных потрясений". "Бедняки, также как и богатые люди, будут тогда заинтересованы в том, чтобы поддержать правительство, и исчезнут причины для смут и беспорядков".

Обращения Пейна к "разуму" богатых имеют важную особенность, отличающую их от воззваний социалистов-утопистов начала XIX века. Не мирное, а революционное переустройство социальной действительности, причём незамедлительное, скорое, не оставляющее времени ждать и надеяться – таков идейно-эмоциональный фон "Прав человека", на котором Пейн уверенно представляет свою систему социально-экономических преобразований, призванную покончить с бедностью и нищетой.

И не ему ли мы обязаны сегодня, здесь, в Америке, уже как бы совершенно и естественно закономерными программами Welfare и SSI?

 

--------------------------------------

 

* По сути Пейн зовёт к революции в Англии по типу Французской.

** Пэйн предусматривает в этих городах строительство двух или нескольких зданий, рассчитанных примерно на 6000 человек, где люди могли бы получить пищу, жильё и занятие, пока они не подыщут себе постоянную работу.

Версия для печати