Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Слово\Word 2010, 65

Стихи

ПРОЗА И ПОЭЗИЯ
 
Валерий Скобло
Родился в 1947 г. в Ленинграде. В 1970 окончил математико-механический факультет Лен. гос. университета. Работал инженером, научным сотрудником в НИИ Ленинграда –
Санкт-Петербурга. Имеет более 60 публикаций в области радиофизики, оптики, прикладной математики. С 1993 г. член Союза писателей Санкт-Петербурга. Стихи, проза, публицистика публиковались в альманахах, журналах и еженедельниках.
 

Из цикла "Шутки такие"!

54 км, Совгорка

...Но поглядев с холма туда... за горизонт,
Поверх еловых пик далекого массива,
Оставив под собой бессменный гарнизон,
Ты хрипло говоришь: "Ну, это, блин... красиво"

Какая разница, поверь, в каких словах
Ты душу приоткрыл... иль что-то в этом роде.
Но не о красоте и не про ветра взмах -
Совсем другая мысль мне в голову приходит.

Как раз вот это "блин" и навело меня
На мысль, что все не так-то просто...
А тут еще порыв воздушного огня...
И сердце мне кольнет безжалостно и остро.

Я повторяю вслух: Земля плоска как блин...
Не верь: она как шар. Наглядность не причина!
Предчувствием всегда ужасным был томим:
До края добредешь - и увлечет пучина.

О!.. Этот край Земли - он многих так же влек,
Тянул и ужасал... Точней - что там... за краем?
И, если достижим, то так ли он далек?
Быть может, рядом он... Навряд ли мы узнаем.

Не сфера, тонкий диск - пробить его пустяк.
Чем край искать - проткнуть... нужны ль на это годы?
...Чужие города и незнакомый стяг,
Другие небеса, и ждут нас антиподы.

2009

 
* * *
"Жизнь проходит под знаком..."
Б.Пастернак
Этот мальчик был обижен
На родителей, и даже
Целый мир не стоил жизни -
Жить с израненной душой?
Он лежал слезами к стенке,
Жить? - Нет компромисса гаже.
Он лежал в своей квартире
По Зелениной Большой.

Этот дом - был точно город,
Наверху панно - проверьте,
Мозаичные картины...
Смотришь вверх - и видишь вещь.
...Не смотрел он вверх, придурок.
В мыслях о желанной смерти,
Целиком в своей обиде,
Присосавшись к ней, как клещ.

Это я - тот самый мальчик...
Просыпаюсь - мысль о смерти,
Те же самые обиды
Нестерпимее уже.
Я живу в другом районе,
На Кондратьевском проспекте,
Не на пятом, так как раньше -
На четвертом этаже.

Никого на белом свете -
Нет друзей, родных и прочих.
Кто его (меня) обидит -
Где же мать и где отец?
Он лежит ничком в подушку.
Что ему судьба напрочит?
Он лежит, глотая слезы.
Всем обидам есть конец.

2008

 
* * *
Перед выходом в астрал
Перемою всю посуду,
Грязи оставлять не буду:
Кухня - это не вокзал.

Файл - как вахтенный журнал,
Поправляю занавески.
Достаю со дней советских
Припасенный веронал.

А в груди горячий ком.
Эти желтые пилюли...
Будто за плечом вздохнули -
Воду пью одним глотком.

Со стола смахну стакан...
Может быть, и не случайно
Эти крики: вира!.. майна!..
И в окне подъемный кран.

Как же звезды далеки!
Веронал... журнал... астрал...
Вижу звезды... где не ждал...
У протянутой руки.

2008

 
ВЧЕРА

Я не знаю, откуда пишу,
Не дослушав последних известий
О распаде Союза... А Город
Наползает на зелень предместий.

Он растет и растет, подступая
Под стены Юкков и Ижоры,
Заглушая своим бормотаньем
Наши позавчерашние споры

О судьбе и великой стране,
Что, нахмурив могучие брови,
Навязала такие узлы,
Что теперь не разрубишь без крови,

О стране, непосильной любви,
Что легла нам на плечи, как бремя,
Что одна и смогла нам помочь
Пережить это трудное время,

Навязавшее нам и на нашу
Любовь и судьбу узелочки
О разлуке навечно - для памяти,
В муках рождающей строчки.

1991-1992

Версия для печати