ГЕОРГИЙ ВАЙНЕР

1937 – 2009

 

11 июня умер замечательный писатель Георгий Вайнер. Мудрые еврейские традиции иногда остаются непонятными даже для самих евреев: одна из таких традиций – не тянуть с похоронами, и Георгия похоронили уже на следующий день. Огромное число людей не имело возможности проститься с известным русским писателем, которого они любили искренне и неподдельно за талант, за мужество, за проникновенность и прорицание, за то, что он был такой же эмигрант, как они сами. Нью-йоркцы гордились тем, что живут с ним в одном городе, а бывшие москвичи в себе это чувство удваивали. Все вместе мы радовались тому, что классику мировой литературы при встрече можно было пожать руку и пожелать творческих успехов. Слава романов братьев Вайнеров была так велика, а любовь всенародна, что было приятно осознавать, что ты их современник.

Некоторым повезло больше – возможность общаться или дружить теперь кажется тем бесценным, что было дано судьбой. И, как это бывает, не ценилось. Время, отпущенное для общения, растрачивалось на какую-то ерунду. Вот какого черта последний раз мы с Георгием битый час обсуждали какую-то газонокосилку и то, что косить газон вокруг дома хотя и надо, но противно, утомительно и в конечном итоге вредно для здоровья. Ну, почему я не спросила его об устройстве вселенной? О чем-то глубоком и всеобъемлющем? Что-нибудь о смысле жизни, наконец? Ведь он знал! Он знал удивительно много, он видел то, что не дано основному большинству. Он безошибочно выделял главное. Это мудрость. Может быть, поэтому я теперь смотрю на эту чертову газонокосилку с другой точки зрения – философской, что ли?

Георгий был общительный человек. Воспоминаний будет много. И я благодарю судьбу, что и моя память запечатлела наши встречи. На выставки в галерее ИнтерАрт семья Вайнеров приходила с удовольствием. "Здравствуйте, классик!" – приветствовали мы его на пороге галереи. Он улыбался и никогда не возражал. Он приходил далеко не на каждую выставку, но я всегда держала в голове вопрос, каверзный и наиважнейший, который намеревалась задать Георгию, на случай если он придет. Задавать вопрос надо было быстро – желающих всегда было много. Отвечал он сразу, что меня поражало всякий раз, и весьма подробно – создавалось впечатление того, что у него есть какое-то свое особенное знание. Причем, очень глубокое. Спорить мало кто решался. Вернее, никто и не осмеливался.

В Галерее у Георгия было свое, так сказать, "почетное место" – он уходил на кухню и уже в полном комфорте – с сигаретой, бокалом, в дыму и шуме общался с желающими. Если просили совместно сфотографироваться, то приглашал к себе – так все фотографии писателя Вайнера в художественной галерее и сделаны на фоне кухонной раковины.

Однажды с порога он сказал мне: "Я читал твою статью в журнале". Я онемела. Конечно, это можно было предположить, но ожидать... То, что он сказал дальше, я не помню – шум в ушах и чувство бесконечного счастья. Потом я с ужасом вспоминала: может, он ругал? Может, но мне было решительно все равно – он читал! Все же хочется верить, что не ругал, так как привез, подписал и подарил на память свою книгу.

"Хорошо у вас! Надо бы почаще заезжать!" – это последнее, что я слышала от писателя Георгия Вайнера. На этой оптимистичной ноте мы и простились. Навсегда.

Светлана Вайс