Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Слово\Word 2009, 63

Композитор-романтик XIX века

(о Мендельсоне-Бартольди)

 

Музыка(...) принадлежит только Богу.
Ею нельзя унижать, клеветать, ненавидеть.
Ею можно только утешать, возвышать, любить.
                                                Григори Хаймовский1

 

2009-й является годом 200-летия со дня рождения выдающегося немецкого композитора, дирижёра, пианиста и органиста2 Феликса Мендельсона-Бартольди.

Кто не испытывал чувства радостного и незабываемого волнения при звуках мендельсоновского марша на свадебных торжествах? Самому композитору не суждено было свидетельствовать столь необыкновенную популярность свадебного марша, хотя увертюра "Сон в летнюю ночь", куда входит марш, была очень популярна и часто исполнялась еще при жизни композитора. А впервые свадебный марш прозвучал 25 января 1858 года (спустя 11 лет после смерти Мендельсона) на церемонии бракосочетания кронпринца Пруссии Фридриха Вильгельма IV и английской принцессы Виктории Адельгейды. До сих пор светлая, мелодичная, восторженная и элегичная музыка Мендельсона одухотворяет "земное" яркими музыкальными образами в его скрипичном и фортепианных концертах, Шотландской и Итальянской симфониях, кантате "Вальпургиева ночь", увертюре "Сон в летнюю ночь", "Песнях без слов" и многих других музыкальных произведениях.

Состоятельная, интеллектуальная и творческая семья Мендельсон располагала всеми возможностями, чтобы дать детям достойное образование. Первой преподавательницей музыки маленького Феликса и его старшей сестры Фанни была их мать Лея, сумевшая увидеть исключительные музыкальные способности у своих детей в столь юном возрасте. Развитие детей было столь стремительным, что уже в скором времени мать вынуждена была отдать детей для обучения музыке известному в то время пианисту Людвигу Бергеру. Одновременно дети продолжали заниматься общеобразовательными предметами и языками. К этому времени относится неординарное событие в семье семилетнего Феликса. Несмотря на традиции иудаизма в роде Мендельсонов (дед Феликса Мозес Мендельсон к тому же был известный еврейский философ), отец Феликса Авраам принял решение, чтобы вся семья приняла протестанскую веру, после чего к фамилии Мендельсон была добавлена вторая фамилия, Бартольди, которую носил ранее принявший эту веру шурин Авраама.

Свои музыкальные способности Феликс проявил к девяти годам. Уже тогда он начал выступать как пианист и вокалист, у него появилась склонность к сочинительству. Во всём этом ощущалась такая одаренность, что Гейне, прослушав его выступление, отозвался о нём как о "музыкальном чуде". К 11 годам Мендельсон был уже не только сложившимся пианистом, успешно выступавшим публично, но и автором сложных музыкальных произведений: фортепианного трио, сонаты для скрипки и фортепиано, фортепианных сонат. К чести родителей Мендельсона, они не стремились создать юному дарованию громкую, а иногда и сомнительную славу вундеркинда и использовать его в меркантильных целях, как это было с несчастным Моцартом, а старались дать ему как можно лучшее музыкальное и общее образование. В столь раннем возрасте Феликс начал заниматься в берлинской Певческой академии у профессора Карла Цельтера. И хотя профессор не питал особых симпатий к гонимому племени Мендельсона (об этом свидетельствует его письмо к Гёте), но, будучи человеком ответственным за будущее национального музыкального искусства, считал своим долгом сделать всё от него зависящее для развития столь выдающегося дарования, каким Цельтер считал Мендельсона.

Профессор способствовал знакомству начинающего композитора с известными музыкантами и литераторами того времени Л.Шпором3, Г.Спонтини4, Ф.Хиллером5, И.Мошелесом6, И.В.Гете и другими. Наибольшей известностью тогда пользовался И. Мошелес, с ним Мендельсон неоднократно выступал публично и даже сочинял. В оставшемся после смерти Мошелеса дневнике была найдена запись: "Феликс – явление: другого такого нет. Что вундеркинды рядом с ним? Мендельсон уже зрелый художник, и при этом ему только 15 лет". Считать Мендельсона сформировавшимся композитором у Мошелеса были все основания, поскольку к этому времени Феликс уже был автором крупных оркестровых произведений: концертов, симфоний и других музыкальных жанров. Старый масон Цельтер назвал своего лучшего ученика подмастерьем "от имени Моцарта, (...) Гайдна, (...) старого Баха". Несмотря на разницу в возрасте в 60 лет, теплые отношения сложились между Мендельсоном и И. В. Гете, у которого бывал и которому играл Феликс. В знак особого расположения к юному музыканту знаменитый поэт подарил Мендельсону лист из оригинальной рукописи своего "Фауста", сделав на нём трогательную надпись "Дорогому молодому другу Ф.М.Б., ▒нежному повелителю фортепиано’".

Авраам и Лея, сознавая, какими неординарными способностями обладает их сын, не препятствовали его музыкальным увлечениям. Об этом свидетельствуют не только его музыкальные занятия и поразительные успехи в творчестве и исполнительстве, но и поощряемые ими субботние домашние концерты, на которых собирались для музицирования музыканты, молодые композиторы, любители музыки. Но когда встал вопрос, должен ли Феликс сделать музыку своей профессией, Авраам решил обратиться к "самому отвратительному человеку" (таким его считали), которого все боялись, – великому итальянскому композитору Луиджи Керубини. Феликс сыграл маэстро свой последний квартет, после чего Керубини сказал Аврааму знаменитые слова: "Мальчик талантлив, он сделает много хорошего. Он и теперь это делает". Так благодаря великому композитору и "скромному" финансисту Феликс Мендельсон стал профессиональным композитором.

Родители поддержали желание Феликса совершить "образовательные" поездки в Англию (1829) и по Европе (1830). В Англии он с большим успехом дает ряд концертов, несколько из них вместе Игнацем Мошелесом, знакомится со страной. Глубокое впечатление на него производят ландшафты и трагическая история Шотландии, что впоследствии легло в основу его одноимённой симфонии. В Европе путь его следования проходил через Австрию, Францию, Швейцарию, Италию, Флоренцию, где Мендельсон знакомится с культурой и искусством этих стран, встречается с выдающимися музыкантами Листом, Шопеном, Глинкой, Берлиозом, посещает Керубини. Запись в дневнике Берлиоза не оставляет сомнений в том, каким было его отношение к творчеству Мендельсона: "Думаю, что он (Мендельсон. – Авт.) является одним из величайших талантов нашего времени". Современники Мендельсона отмечали его сдержанность и тактичность с авторами музыкальных произведений, которые не находили у него положительной оценки, тем более не было унизительных и оскорбительных выпадов в их адрес. Совместная дружеская поездка Мендельсона и Шопена по Рейну оставила след в их отношениях. Несмотря на то что Шопен не стал большим почитателем творчества Мендельсона и близкая дружба между ними не сложилась, оба по достоинству оценили талант друг друга и индивидуальность творческого пути в музыкальном искусстве. Вот что писал Шопен Мендельсону: "Позвольте вам напомнить, что если у вас есть друзья и почитатели более близкие и более достойные, то нет более искренне преданного".

В Италии Мендельсон провел целую зиму, наслаждаясь итальянским искусством. Известно, что увлечению акварельной живописью Мендельсон отдавал немало времени и даже брал уроки акварельной техники. О горных прогулках в Швейцарии Мендельсон с восторгом сообщает в письме к родителям. Через десять лет после смерти композитора Л. Толстой посетил Швейцарию. В своём дневнике писатель оставил восторженную запись о том, что слушал музыку Мендельсона в Люцерне, в храме св. Легария: "Мендельсон – небеса открываются".

В 1832 году умер Карл Цельтер, Мендельсон делает попытку занять его место директора Певческой академии. Популярность и выдающийся музыкальный талант Мендельсона делали его шансы намного выше, чем у других претендентов на это место. Тем не менее он не набрал необходимого количества голосов. Этому способствовали консервативные, прохристианские, националистические взгляды, царившие в Певческой академии. Впоследствии лучшие страницы истории этого старого христианского музыкального учебного заведения связывали с учёбой в нём Феликса Мендельсона-Бартольди. После ряда перипетий Мендельсон занимает должность музыкального директора Гевандхауза в Лейпциге, где помимо композиторского и исполнительского таланта он проявил выдающиеся организаторские способности. За 12 лет своей деятельности на этом посту до своей кончины Мендельсон превратил Лейпциг в германский и европейский музыкальный центр. Его усилиями там была открыта первая в Германии консерватория, которую он же и возглавил. В консерватории работали выдающиеся музыканты, например, одно время там преподавали Р. Шуман и И. Мошелес. Большой интерес проявлял Мендельсон к творчеству И.С. Баха и Г.Генделя, включая их произведения в концерты Гевандхауза. В Певческой академии им было исполнено забытое произведение И.С. Баха " Страсти по Матфею", что привлекло внимание к творчеству этого великого, но к тому времени почти забытого композитора. Любопытно, что исполнению этого произведения способствовала бабушка Мендельсона Бабетта Саломон, подарившая на своему 20-летнему внуку на Рождество копию "Страстей". Учитель и друг Мендельсона Карл Цельтер оказал Феликсу помощь в сложнейшей обработке и постановке величественного произведения. На премьере присутствовал весь прусский двор. Воздействие музыки было столь велико, что "Страсти по Матфею" решили исполнять ежегодно. По инициативе Мендельсона на собранные от концертов средства в Лейпциге И.С.Баху был установлен памятник. Несмотря на чрезвычайную занятость, Мендельсон находит время для творческой деятельности, создав выдающиеся музыкальные произведения, которые принесли ему мировую славу. Оценивая его творческие успехи, Р. Шуман писал: "Мендельсон – бриллиант, упавший прямо с неба, не проходит дня, чтобы у него не явилось несколько мыслей, достойных быть оправленными в золото." Близкие отношения связывали Мендельсона с семьёй композитора Шумана, они носили характер искренней дружбы и восторженного почитания. Поэтому по просьбе Шумана Мендельсон, достигший к тому времени выдающихся успехов дирижирования с оркестром Гевандхауза, стал первым исполнителем шумановской Весенней симфонии, а также неизвестной симфонии Ф. Шуберта, которую Шуман случайно обнаружил у брата рано умершего композитора. Взлёт популярности лейпцигского Гевандхауза, его влияние на развитие музыкального искусства Германии, а также ряд выдающихся произведений Мендельсона, ставших широко известными за пределами Германии, не остались без внимания композитора Рихарда Вагнера. Он не мог не признать, что "Мендельсон-Бартольди показал нам, каким образом произведение, являющееся свидетельством наивысшего расцвета во всём его совершенстве (...), наполняет нас справедливой гордостью временем, в котором мы живём". Мендельсон возглавлял также музыкальные фестивали в Дюссельдорфе, Кёльне, Аахене, способствующие популяризации музыки в Германии и профессиональному росту музыкантов.

Мрачные драматические и мифические события мало привлекали Мендельсона. Великий романтик в своём музыкальном творчестве основывался на национальном и мировом фольклоре, поэзии, литературе, пейзажной романтике. Роберт Шуман со свойственной ему прозорливостью сказал о Мендельсоне: "Он – Моцарт XIX века, самый светлый музыкант, который лучше всех видит противоречия времени и примиряет их".

С юношеских лет до конца жизни нежные чувства, духовная и творческая близость связывала Мендельсона с его музыкально одарённой сестрой Фанни. Жизненные обстоятельства не позволили Фанни реализовать свои незаурядные творческие и исполнительские способности. Только после смерти отца, а затем уже в 1965 году была опубликована часть её фортепианных и вокальных произведений. Несколько лет назад некоторые фортепианные пьесы Фанни Мендельсон были исполнены в малом зале Карнеги-холла. Скончалась Фанни скоропостижно от инсульта на 42-м году жизни. Ее неожиданная смерть была для Феликса большим потрясением и приблизила его собственную кончину. Струнный квартет (ор.,80) "Реквием для Фанни", написанный Мендельсоном вскорее после её смерти, увы, стал реквиемом самому автора, который скончался в том же 1847 году, также от инсульта, через шесть месяцев после кончины сестры.

Судьбой Феликсу Мендельсону было отпущено 38 лет жизни, из них примерно 24 года творческой. Всемирно известный доктор медицины, музыкант и музыковед Антон Ноймайр7 изучил историю болезни и другие документы, проливающие свет на причину заболевания, приведшего к столь ранней смерти композитора. У Мендельсона была врожденная аневризма (расширение) сосуда головного мозга, что послужило причиной инсульта и смерти. От инсульта умерли дед, отец, две сестры Мендельсона. Некоторые патологические изменения сосудов головного мозга, возможно, были генетической проблемой рода Мендельсона по отцовской линии. Первые жалобы на головную боль появились у Мендельсона в 18 лет. С течением времени к этому усиливающемуся симптому стали присоединяться другие жалобы всё более и более сложного и тяжелого характера.

Мендельсон был похоронен в Берлине на Троицынском кладбище рядом с родителями и сестрой Фанни. В 1892 году перед Гевандхаузом ему был установлен памятник, который в 1936 году снесли "тевтонские рыцари" Третьего рейха. Музыка Мендельсона в годы нацистского режима была запрещена, его могила осквернена. В настоящее время именем Мендельсона назван Лейпцигский музыкально-драматический университет. В Берлине одна из улиц и остановка метрополитена носят название "Мендельсон-Бартольди".

На этом можно было бы закончить, если бы не "пепел Клааса", напоминающий об оскверненной памяти Феликса Мендельсона. Имя осквернителя – Рихард Вагнер. Это он в 1850 году (спустя три года после смерти Мендельсона!) опубликовал антисемитский пасквиль "Иудаизм в музыке", где обвинил музыкальное творчество Мендельсона и Мейербера, а заодно и всю еврейскую музыку во вредном воздействии на музыку европейскую (таковы масштабы лжи). То, что Мендельсона уже не было в живых, Вагнера ничуть не смущало. Проклятия он посылал также уже мёртвому Р. Шуману из-за того, что последний критиковал его идеи о так называемой "музыке будущего". "Музыка Мендельсона, – писал Вагнер, – (...) является бесстрастной, с ничтожными идеями, фантастическими тенями образов: её склонность к созерцанию содействует распущенности, она бессильна в борьбе с невозможным (...)". И далее "(...) чувство чести, высокая образованность, утонченность, выдающийся талант не позволяет ему (Мендельсону. – Авт.) приобщиться к нашему искусству".

Ни Мендельсон, ни Мейербер не являлись еврейскими композиторами и никогда еврейскую музыку не писали. Стиль музыки этих композиторов существенно отличался от вагнеровского, что вряд ли может служить им укором. Несостоятельность своих обвиненений Вагнер со всей очевидностью доказал, заимствовав некоторые музыкальные решения у тех, кого впоследствии подверг музыкально-националистической критике. Например, хоры из симфонических произведений Мендельсона. А выдающийся австрийский музыкаьный критик Э. Ганслик писал, что оперы Вагнера "Риенцы", "Тангейзер", "Голландец" нам кажутся немыслимыми без предшествия Мейербера. В одном Вагнер был прав: музыка Мендельсона бессильна в борьбе с невозможным. Она не могла стать, подобно музыке Вагнера, частью пропагандисткого искусства в годы Третьего рейха и в период времени, ему предшествующий.

В заключение несколько любопытных фактов, связанных с именем Мендельсона. Известно, что гауляйтер и палач оккупированной немцами в годы Второй мировой войны Белоруссии, партайгеноссе и друг Гитлера фон Кубе любил музыку Мендельсона и не скрывал этого, что вызывало неудовольствие в ведомстве Эйхмана. Это, впрочем, не мешало фон Кубе регулярно доносить в Берлин о проведенных в минском гетто акциях и количестве уничтоженных евреев8. Этот любитель музыки Мендельсона был умерщвлён белорусскими партизанами. Непосредственную операцию осуществила партизанка Елена Казаник, заложив мину в спальне гауляйтера.

И, наконец, ближе к нашему времени. В 1947-1953 годах, когда Сталин осуществлял кампанию против "безродных космополитов", в большом зале московской консерватории из позолоченных рам были извлечены портреты Феликса Мендельсона-Бартольди и Франца Йозефа Гайдна. Спустя много лет портреты обоих композиторов заняли своё место в фойе Большого зала консерватории.

Примечания

1. Хаймовский Григори – профессиональный пианист российской школы. "Белый Баффало". Нью-Йорк. Liberty Publishing House, 1999, с. 86.

2. Мендельсон-Бартольди Феликс был также талантливым альтистом и одаренным художником.

3. Шпор Людвиг (1784-1859) – немецкий композитор, скрипач, дирижёр, педагог, основоположник немецкой скрипичной школы. Ввёл в музыкальную практику дирижирование папочкой, изобрёл к скрипке подбородник.

4. Спонтини Гаспаре (1774-1851) – итальянский композитор.

5. Хиллер Фердинанд (1811-1885) – немецкий композитор, пианист, дирижер, педагог, музыкальный критик.

6. Мошелес Игнац (1794-1870) – немецкий пианист и композитор чешского происхождения.

7. Ноймайр Антон. Музыка и медицина. Перевод с немецкого. Изд. “Феникс”, Ростов-на-Дон,. 1997. с.188, с. 202.

8. Поляков Лев "История антисемитизма". Изд-во Гешарим, Москва, 1998 г., Иерусалим, 5758 г., с. 431.

Версия для печати