Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Слово\Word 2006, 51

Анонс. Этот очарованный Россией Уильям Крафт Брумфилд

 

“Что ищет он в стране далекой,

Что кинул он в краю родном?”

М. Лермонтов, “Парус”

 

 

С начала 70-х годов Уильям Брумфилд, профессор Тулейнского Университета, что в Новом Орлеане, регулярно ездит в Россию. Из прошедших 36 лет он почти восемь провел в России; изъездил ее вдоль и поперек, “от Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей...”

Что же так привлекает в России американского профессора, что он, презрев уют родного дома, каждый год по крайней мере четыре месяца, холодной зимой и жарким летом, дождливой осенью и прохладной весной, поездом и самолетом, трясясь по ухабам сельских дорог на уазике или пробираясь по зимнику на дровнях, не устает колесить по городам и весям этой огромной страны и фиксировать на пленку историю русской архитектуры?!

В 1970-м его вместе с группой американцев–славистов направляют в Москву для дальнейшего совершенствования русского языка и работы над докторской диссертацией в московском и ленинградском университетах. Параллельно с учебой российские преподаватели знакомили американских коллег с Москвой и Ленинградом. Поездку американцев в Россию (за железный занавес!) в 1970 году можно было приравнять к полету на луну. Во время экскурсий Уильям жадно впитывал все услышанное и фиксировал на пленку памятники архитектуры.

Вернувшись в родной калифорнийский университет (Беркли), он, готовясь к сообщению о результатах поездки, быстро проявил пленки и, получив отпечатанные фотографии, был просто потрясен (по его словам) их качеством. Профессор Глеб Струве, ознакомившись с ними, выразил свое восхищение их высокой художественно-эмоциональной выразительностью и отличной передачей архитектурных решений. Это настолько приободрило Уильяма, что он решил всеми средствами добиться новой, более длительной поездки в Россию. К его счастью, оказалось вакантным место содиректора учебных программ в Москве, и он с удовольствием приступил к этим обязанностям.

Ныне профессор Брумфилд знает Москву, да и многие другие города России, не хуже любого экскурсовода, при этом он не только рассказывает об особенностях и создателе посещаемого сооружения, но дополняет свой рассказ комментариями из литературы и искусства. И это не удивительно – он прекрасно знает историю страны и свободно (практически без акцента) владеет русским языком, да к тому же просто влюблен в русскую поэзию. Кстати, в университете Нового Орлеана он ведет два курса: “Русская поэзия” и “Искусство в архитектуре”.

В 1982 году появляется его первая крупная публикация по истории русской архитектуры – “Золото в лазури”. Дальше его публикации растут как грибы – что ни год, то одна-две публикации о российской архитектуре – правда, при этом Уильям не забывает, что все-таки он еще и филолог, о чем свидетельствуют его статьи о литературе.

Профессор Брумфилд является автором ряда книг, в том числе на английском – “A History of Russian Architecture”; “Gold in Azure, a Thousand Years of Russian Architecture”; “The Origins of Modernism in Russian Architecture”; “Lost Russia”, “Totma: Architectural Heritage in Photography” (первая двуязычная – англо-русская – книга Уильяма) и на русском языке – “Русский Север”; “Жилище в России, век ХХ, архитектура и социальная история” и ряд других публикаций. Являясь безусловно талантливым фотографом, он подарил Библиотеке Конгресса США коллекцию снятых им фотографий Сибири и Севера России, которая вошла в программу “Встреча на границах/Meeting of Frontiers” (http://frontiers.loc.gov/). Его ранние фотографии хранятся в фондах Национальной художественной галереи в Вашингтоне.

Работы Уильяма Брумфилда получили высокую оценку и поддержку многих американских организаций, которые щедро финансируют его деятельность по созданию своеобразного собрания трудов по иллюстрированной истории русской архитектуры, залогом качества которых является его отличное знание русской архитектуры в контексте истории страны и его собственные отменные фотографии российских памятников архитектуры.

Последний грант, полученный Уильямом, целенаправленно выделен государственным Национальным благотворительным фондом гуманизма США (National Endowment for Humanities) на создание огромного фотоархива памятников и шедевров российского зодчества, расположенных на всей протяженности России – от Архангельска и Вологды до Хабаровска и Владивостока.

Справка

В различное время работы Брумфилда финансировали: Конгресс США, Библиотека Конгресса, фонд Гугенхайма , Национальный Гуманитарный Центр, IREX (международная организация, под эгидой которой реализуются новаторские программы), американский Совет преподавателей русского языка и еще ряд общественных организаций.

Позвольте обратиться к вашему воображению. Представьте себе, перефразирую Маяковского, что в музее выставили бы американского профессора славистики Уильяма Брумфилда, который за американские деньги создает историю русской архитектуры. Уверен, месяцами в этом “музее стояли бы ротозеи” – такого сегодня в России не увидишь! В поддержку моего утверждения хочу привести слова русской журналистки Татьяны Щербиной: “Россиянину и в голову бы не пришло, что, например, Россия выделит кому-то деньги на создание истории американской архитектуры. Если бы американцы все оплатили и еще приплатили бы сверху, тогда российский издатель выпустил бы хоть про архитектуру, хоть про черта лысого”. (Несмотря на явный журналистский перехлест, суть проблемы изложена четко и доходчиво. – С.Р.)

А тем временем профессор Уильям Брумфилд вновь летит в Россию, он спешит – “надо оставить в памяти людей хотя бы фотографии объектов старины, которые ветшают и разрушаются; передать миру наиболее полное представление об этой огромной стране”.

Летит потому, что, по его словам, “трудно объяснить, что именно со мной произошло в России. Загадка!? Но здесь у меня словно открылись глаза на жизнь”.

Сэм Ружанский

Рочестер, Нью-Йорк

Версия для печати