И когда Заратустре минуло
Тридцать лет,
                      он на гору залез,
А внизу было море и степь, и реликтовый лес,
И прохладой всегда с невысокой вершины тянуло.

В горном пансионате,
                      заместо пещеры глухой,
Поселился и бегал трусцой.
Ко всему, что, по глупости, ценим,
Относился с холодным презреньем,
И холодную волю в себе воспитал
И директором пансионата общественным стал.
В остальном
           Заратустра общественный
                      от Заратустры того
Только тем отличался, что не говорил ничего.