Опубликовано в журнале:
«Сибирские огни» 2010, №8

Красный Торквемада

Окончание

Сергей ШРАМКО

 

 

 

 

КРАСНЫЙ ТОРКВЕМАДА

Набросок на фоне времени*

 

 

 

 

Борец с верой

Профессор П.С. Фатеев пишет, что еще в мае 1918 года В.И. Ленин поручил Ярославскому организацию антирелигиозной работы в стране и руководство ею, а в 1919—1922 гг. Ярославский несколько раз встречался с В.И. Лениным и обсуждал задачи, формы и методы антирелигиозной пропаганды, участвовал в разработке партийных директив по антирелигиозной работе[1].

Однако ни в одном из томов Биографической хроники В.И. Ленина об этих встречах и поручениях вождя Ярославскому нет ни слова.

Руководил антирелигиозной работой в стране в эти годы Красиков Петр Ананьевич. С 1918 г. — заместитель наркома юстиции. Он руководил отделом ликвидации культов Наркомата юстиции, проводившим отделение церкви от государства. Автор атеистических книг. С января 1922 г. — член комиссии Агитпропа ЦК РКП (б) по антирелигиозной пропаганде; до 1938 г. председатель комиссии по вопросам культа при ВЦИК, затем ЦИК СССР. Был редактором газеты Временного рабочего и крестьянского правительства, журналов «Революция и церковь», «Воинствующий атеист». «Революция и церковь», журнал, издававшийся в РСФСР и СССР в 1919—1924 гг. наркоматом юстиции — центральный периодический антирелигиозный орган того времени. Инициаторы создания его П.А. Красиков (ответственный редактор) и М.В. Галкин (Горев). Журнал популяризировал идею отделения церкви от государства, вёл борьбу с воинствующим клерикализмом и разоблачал контрреволюционную агитацию духовенства. На его страницах выступали многие видные деятели партии и государства.

Тем не менее, уже в 1920—1922 гг. Емельян Ярославский активно ведет организационную и пропагандистскую атеистическую работу в Сибири. В эти годы многие церковные организации и духовенство страны относились к советской власти враждебно. Тысячи священников были организаторами выступлений против Советов, пропагандистами контрреволюции. Разоблачая реакционную роль религиозных организаций, Е.М. Ярославский напоминал на митингах и диспутах, что делала большая часть духовенства Сибири в годы гражданской войны. Многие священники не только благословляли кровавый террор белогвардейцев и интервентов, но и сами брались за оружие. В помощь Колчаку они сформировали «иисусовы полки», «дружины святого креста», «дружины зеленого знамени». После окончания гражданской войны многие из них помогали кулацким бандам либо сами участвовали в политическом бандитизме.

Эффективной формой борьбы с влиянием церкви стали вскрытия мощей «святых». 17 октября 1920 г. по случаю вскрытия мощей «святого» Симеона в Верхнетурском монастыре газета «Советская Сибирь» напечатала статью Ярославского «Симеон праведный Верхотурский». Мощи Симеона, к которым на протяжении более 200 лет верующие со всех концов России, особенно с Урала и Сибири, ходили на поклонение, были вскрыты в присутствии 10 тыс. человек. Из гроба, обшитого шелками и золотом, вместо «нетленных благоуханных мощей святого» извлекли вату новейшей выделки, стружку, полуистлевшие кости, лежавшие небольшой кучкой на дне гроба и, видимо, принадлежавшие не одному, а нескольким людям. В гробу были найдены детский череп и челюсть взрослого мужчины. «Вот то, чему архиереи и монахи заставляли поклоняться верующих, пользуясь их невежеством, легковерием, и приносить трудовые копейки в карманы алчных церковников», — писал Е.М. Ярославский.

В январе 1921 г. вскрыли мощи «святителя» Иннокентия в Иннокентьевском монастыре около Иркутска. В гробу нашли кости, обтянутые истлевшей кожей, пыль, плесень, а в плесени и пыли — мертвые черви. Ярославский откликнулся статьей «12 фунтов сибирских мощей». «Не ради насмешки устанавливает Советская власть истину, не ради насмешек открывает она вековой обман, — писал автор. — Пусть все знают, что они кланялись 12 фунтам гнилых костей, изъеденных червями и молью. Это поможет крестьянам Сибири перестать верить в помощь молитв и мощей и научит их полагаться на свои силы. Одним обманом меньше, от этого только крепче станет на ноги трудовая Сибирь».

В борьбе с властью Советов часть «служителей Христа» использовала неурожай, поразивший 34 губернии страны.

Действия советской власти по изъятию в 1921 г. из церквей, костелов, синагог, мечетей золотых и серебряных изделий, драгоценных камней под лозунгом закупки хлеба для голодающих верхи церкви, во главе с патриархом всея Руси Тихоном, встретили враждебно. Оказали сопротивление изъятию ценностей и «отцы» сибирской церкви — епископ Иркутский и Верхоленский Анатолий, часть томских церковников во главе с епископом Виктором: пусть миллионы людей гибнут — на то воля божья, а кресты, ризы, драгоценные камни должны хранить благолепие храмов, и, может, муки умирающих помогут сбросить ненавистную власть.

В статье «Проверка веры» Ем. Ярославский обратился с призывом к верующим и духовенству отдать церковные ценности. Он требовал, чтобы духовенство нашло в себе мужество пожертвовать золото и серебро для спасения людей. Емельян подчеркивал, что страна ждет, когда прекратится лицемерная проповедь, будто бог берет к себе в рай тысячи умирающих в страшных муках детей, оправдывая преступный отказ сытых в помощи голодным. Все требуют от духовенства помощи голодающим, а не проповедей, писал Е.М. Ярославский в статье «Проверка делом», опубликованной в газетах «Советская Сибирь» и «Красный Алтай». «Возмущенная человеческая совесть требует ответа от всех вас. Не словами, а делом. История испытывает вас своим великим испытанием. И если вы не сумеете в этот грозный момент отдать для умирающего человека золото и серебро храмов, церквей, костелов, синагог, мечетей, ваши серебряные и золотые кресты, цепи, сосуды и прочее — от вас отвернутся миллионы. Они поймут, что за вашими молитвами нет даже веры... Мы ждем дела, а не слов».

Обличению антисоветских вылазок в связи с изъятием церковных ценностей был посвящен и ряд других статей Е.М. Ярославского, появившихся в эти годы («Дела церковные», «Не о хлебе едином») в «Советской Сибири», «Изъятия церковных ценностей в Сибири и задачи РКП и РКСМ», напечатанной в журналах «Известия Сиббюро РКП (б)» и «Юный пропагандист».

О сибирских церковниках, их отношении к голодающим он писал и в обозрении «По Сибири» в журнале «Сибирские огни», подчеркивая, что изъятие церковных ценностей, накопленных путем обмана трудящихся, — это «частица русской революции, одно из слагаемых ее. От самих верующих и от тех, кто стоит во главе их, зависит, стать ли сейчас силой, помогающей измученной, голодной крестьянской массе встать на ноги, или стать на ее пути тормозом, цепью, преградой, пытающейся повернуть вспять колесо истории, бег локомотива революции. Локомотив революции безжалостен, колесо истории назад не повернется». Ярославский обличал контрреволюционную деятельность верхушки всех религиозных конфессий, раскрывая реакционную роль религиозных сект и групп в Сибири, в основном стоявших на антисоветских позициях.

Важной формой атеистической пропаганды стали диспуты о вере, которые Ярославский сам организовывал и проводил. Диспуты пользовались большой популярностью и неизменно вызывали живой интерес трудящихся. Он рекомендовал заранее разрабатывать программу диспута, хорошо подбирать материалы, не допускать грубых выпадов против служителей культа, так как они лишь озлобляли верующих. Выступления на диспутах о вере направлялись как против православной церкви, так и других религиозных организаций и сект. Ярославский отмечал, что ему не раз приходилось сталкиваться на диспутах с баптистами, и «совершенно ясно, что отгородиться от православного попа баптист может только наполовину. Когда начинаешь затрагивать самые основы метафизической религиозной стряпни, баптистский “братец”, начетчик-благовестник, так же цепляется за Ноев ковчег и библию, как любой православный поп».

О том, какую реакцию у рабочих и крестьян вызывали такие диспуты, сообщала газета Анжеро-Судженского угольного района «Коммуна». 8 мая 1922 г. в Народном доме Судженских копей прошел диспут с участием Е.М. Ярославского, приехавшего на районную партконференцию. Собрание в Народном доме было многолюдным, как никогда. Емельян Михайлович выступил с двухчасовым докладом, в котором он вскрыл причины падения веры в бога, противоречия в Библии, наличие в ней наивных историй, не выдерживающих критики. Иллюстрации и сопоставления из текста Библии, снабженные пояснениями Ярославского, неоднократно вызвали смех присутствующих. Докладчик объяснил происхождение мира, человека, зарождение веры в бога, показал, как развиваются религиозные учения, в зависимости от изменения условий. После докладчика выступили представитель евангельских христиан и два православных священника. В итоговой речи Ярославский опроверг все доводы оппонентов и рекомендовал провести ряд просветительских лекций. Диспут длился 6 часов, но собрание с редким вниманием и терпением выслушало выступавших.

Оценивая значение диспутов, Е.М. Ярославский писал: «На этих собраниях выступали священники и миряне, и надо было видеть, как жадно слушают, как глубоко взволнованы, как переживают слушатели, среди которых много женщин и стариков, все, что слышат. Ведь люди веками верили в это, и все-таки даже старики, даже глубоко верующие просили каждый раз нас, безбожников: “Устройте еще раз такое собрание”. Потому что мысль их — веками спящая, забитая — разбужена, открылись перед нею новые дали, хочется больше знать, все узнать».

В 1922—1940 гг. Ярославский являлся организатором всей антирелигиозной работы в СССР. 22 октября 1922 г. решением Политбюро ЦК он был назначен председателем Комиссии по проведению отделения церкви от государства при Агитационно-пропагандистском отделе ЦК РКП (б) и вел эту работу с декабря 1922 по 1929 гг. (С 13 июня 1928 по 28 ноября 1929 гг. она именовалась Антирелигиозной комиссией при Политбюро ЦК ВКП). В январе 1923 г. он писал: «Строго говоря, только теперь в стране начинается систематическая антирелигиозная пропаганда»[2].

Любопытно свидетельство Л. Троцкого: «В числе многих работ, которыми я руководил в партийном порядке, т. е. негласно и неофициально, была антирелигиозная пропаганда, которою Ленин интересовался чрезвычайно. В недели выздоровления он каким-то образом узнал, что Сталин маневрирует против меня, обновляя аппарат антирелигиозной пропаганды и отодвигая его от меня... На руководство антирелигиозной пропагандой тем временем был продвинут Ярославский, кажется, под видом моего заместителя. Вернувшись к работе и узнав об этом, Ленин на одном из заседаний Политбюро неистово накинулся на Молотова, в действительности на Сталина: “Я-ро-слав-ский? Да разве вы знаете Я-ро-слав-ского? Ведь это же курам на смех. Где же ему справиться с этой работой?” и пр. Горячность Ленина непосвященным могла казаться чрезмерной. Но дело было не в Ярославском, которого Ленин, правда, выносил с трудом. Речь шла о руководстве партией»[3].

В те же годы Ярославский один из преподавателей Московской губернской совпартшколы, читал лекции в Коммунистическом университете им. Свердлова, вел там Антирелигиозный семинар.

В заседаниях комиссии Ярославского или Антирелигиозной комиссии ЦК ВКП (б), проходивших регулярно дважды в месяц, обычно принимали участие Н.К. Крупская, А.В. Луначарский, Р.В. Менжинский, П.А. Красиков, С.С. Дзержинская, С.В. Смидович, И.И. Степанов-Скворцов, Н.В. Крыленко, П.И. Лебедев-Полянский и многие другие большевистские деятели … Здесь намечались планы борьбы с религией в государстве рабочих и крестьян: закрытие и уничтожение тысяч церквей и монастырей, организация кампании за вскрытие мощей святых.

«Увозили ли Патриарха Тихона из Троицкого подворья под домашний, но, тем не менее, “строжайший”, арест в Донской монастырь; забирали ли его на Лубянку, во внутреннюю тюрьму, где в течение 38 дней сгибали к покаянию перед рабоче-крестьянской властью два умельца: особоуполномоченный ГПУ Яков Сауловид Агранов и начальник 6-го отделения секретного отдела ГПУ Евгений Александрович Тучков; сажали ли под замок председателя совета Всероссийского союза евангельских христиан Ивана Степановича Проханова и многомесячным заключением вымогали у него заявление, что христианам капиталистических стран оружие в руки брать нельзя, а советским можно и должно; давили ли толстовцев, разоряли ли процветающие хозяйства вернувшихся из-за океана в Россию духоборов и молокан; дергали ли за короткий поводок главу “Живой Церкви” Красянского — прежде, чем всему этому совершиться въяве, произносила свое тайное слово Антирелигиозная комиссия, неизменным председателем которой был Емельян Ярославский»[4].

Заместителем его по Антирелигиозной комиссии был чекист из рабочих Е.А. Тучков, по кличке Игумен, начальник 6-го секретного (Церковного) отдела ГПУ. Вдвоем с Ярославским, на основании справок ГПУ, они составляли секретные списки неугодных власти церковнослужителей. Тысячи священников были арестованы по этим спискам, а затем расстреляны или сгинули в ГУЛАГе.

С 21 декабря 1922 г. по июль 1941 гг. Ярославский руководил выпуском газеты «Безбожник», которая выходила в Москве, сначала нерегулярно, затем 3 раза в месяц, потом — еженедельно (с января 1935 по март 1938 гг. не издавалась). Газета отстаивала научные принципы антирелигиозной пропаганды, помещала статьи о положении религии и атеизма в СССР и других странах, разоблачала религиозные догмы и суеверия, реакционную деятельность духовенства, публиковала много стихов, рассказов, фельетонов и карикатур. В «Безбожнике» подводились итоги массовой чистки среди учителей — «Конкурса на богомольного учителя». «Пионеротряды, принимайте всюду участие в борьбе за закрытие церквей!.. К борьбе с пьянством, хулиганством, с религиозным дурманом, юный пионер, будь готов!» Тираж ее доходил до 500 тыс. экз.

В августе 1924 г. на основе кружков ее читателей в Москве возникло общество друзей газеты «Безбожник» (ОДГБ).

В марте–июле 1925 г. Ярославский — организатор и председатель Центрального совета Союза безбожников СССР, действовавшего в 1925—1943 гг. (с 1929 г. — Союза воинствующих безбожников СССР). В числе других в состав Центрального совета Союза безбожников вошли и профессора К.А. Тимирязев (физиолог), Б.М. Завадовский (биолог) — он активно участвовал в работе Союза, вплоть до 1941 г.

После I Всесоюзного съезда Союза безбожников, состоявшегося в апреле 1925 г., где Ем. Ярославский был избран его председателем, он являлся и главным редактором печатавшихся в Москве журналов Центрального совета Союза; с марта 1925 — «Безбожник», в 1926 — июне 1941 гг. — «Антирелигиозник» и в 1922—1930 гг. — членом редколлегии «Атеиста» (с 1931 г. — «Воинствующий атеизм»).

Работа по искоренению дурмана шла широким фронтом, энергично и дружно. «Антирелигиозник» освещал опыт антирелигиозной пропаганды в СССР и за рубежом, помещал статьи по истории религии и атеизма, а также методические материалы для агитаторов и пропагандистов (с 1960 г. выходил под названием «Наука и религия»). «Безбожник» издавался в 1925 и 1933—1941 гг. — ежемесячно, в 1926—1932 гг. — 2 раза в месяц. Ответственный редактор в 1925—1932 Емельян Ярославский, в 1933—1941 гг. Ф.М. Путинцев. В 1932 г. в него влился журнал «Безбожник у станка», редактором которого до того был И.Н. Стуков.

Ближайшими помощниками Ярославского в работе были его заместители по газете «Безбожник» — бывший священнослужитель М.В. Галкин (он же Горев); М.М. Шейнман, в будущем профессор-историк, крупнейший знаток католицизма, автор статей, книг и брошюр; большевик Ф.М. Путинцев, сын православного пропагандиста, протоиерея М. Путинцева, с 1921 г. слушатель Коммунистического университета имени Я.М. Свердлова в Москве. Именно по его инициативе в «Свердловке» был создан Антирелигиозный семинар во главе с Ем. Ярославским. Позже работал в Центральном совете Союза воинствующих безбожников. В 1933—1941 гг. — ответственный редактор журнала «Безбожник». Написал одну из глав книги Ем. Ярославского «Как рождаются, живут и умирают боги и богини».

Но порой и безбожный их Союз начинали раздирать склоки.

Так, в 1925 г. один из учредителей Союза безбожников И.П. Брихничев, в прошлом православный священник, обратился с письмом к другому деятелю движения, одному из соавторов Декрета Совнаркома об отделении церкви от государства и редактору газеты «Безбожник», М.В. Гореву (естественно, копии — Сталину, в ЦКК, в Агитпроп и в Отдел печати ЦК, Попову и Бляхину). «Дорогой товарищ Горев! — с истовой скорбью пишет он. — 27-го августа прошлого года мы положили начало нынешнему союзу Безбожников СССР. Это было красивое, но тяжелое время... мы работали в холодной нетопленной редакции, не получили по пяти месяцев содержания, не имели ни одного платного работника. Дни и ночи мы проводили на антирелигиозном посту. Мы были одни...»

В чем же дело? Оказывается, большевичка М. Костеловская, атаманша воинствующих московских атеистов, раскритиковала в «Правде» и Ярославского, и Брихничева с Горевым. Она, жалуется Брихничев, «называла нас густопсовыми попами и пр. и пр.». «Трудно было читать эти позорящие строки на страницах “Правды”, которую мы, партийцы, привыкли рассматривать как орган Центрального Комитета Партии. Трудно было согласиться с тем, что Костеловской и еврею Губельману можно быть антирелигиозниками в крестьянской стране, а нам, русским, вынесшим и ссылки, и крепость, и десятилетние скитания с волчьим билетом при царизме, двадцать лет служившим революции, — нельзя быть антирелигиозниками, потому что я, например, двадцать лет тому назад был попом. Лично Ильичем моя деятельность была одобрена на 8-м Съезде Советов (смотри стенограмму Съезда). Не менее значительна и Ваша работа, товарищ Горев, если не более. И вот мы только “густопсовые попы”.

— Партия, где ты? — тяжко вопрошал бывший священник. — Рабочие и крестьяне, вы, миллионы товарищей, ощутившие результаты нашей самоотверженной работы, почему Вы молчите, почему позволяете топтать в грязь Ваших часовых на передовом посту безбожия».

Но больше всего правдоискатель возмущен тем, что Ярославский бездельник, любитель сплетен и покровитель доносчиков, мастер травли неугодных людей, порядочный очернитель и мелкий сыщик.

«Губельман-Ярославский... никогда в редакции не бывает, а лишь кушает каштаны, которые мы достаем из огня», — ябедничает он Гореву, а также Сталину и прочим адресатам.

Чувствуется, что Брихничеву не хотелось, чтобы его обвинили в антисемитизме. «За то, что я называю Губельмана его настоящим именем, а не псевдонимом, меня назовут юдофобом. Я знаю. Но таких юдофобов как я — девяносто девять процентов с половиной имеется в партии. Пора перестать пугать нас этим жупелом. Пора понять, что из 150-миллионного русского народа могут выходить крепкие, сильные духом и честные борцы. Поэтому нечего ему навязывать во что бы то ни стало Губельманов... Это не юдофобия, а благородный протест. Если негодяи устраивали Губельманам когда-то погромы, это не значит, что мы должны позволять Губельманам и Костеловским с их информаторами Кобецкими садиться себе на шею»...

Но не лучший час для своего письма скорби выбрал Брихничев. Во всяком случае, Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП (б) — эта Тайная канцелярия, в застенках которой без затей поднимали на дыбу все без исключения церкви, и бессменным руководителем которой был Ярославский, на своем заседании 11 ноября 1925 года (протокол № 67) решила, что Брихничев «мог быть принят в РКП (б) и оставаться до сих пор в партии только по недоразумению»[5].

Час изгнания краток, а работе не видно конца.

Эти двое — Ярославский и Тучков — неделя за неделей подписывали списки книг, изымаемых из библиотек СССР для передачи в спецхраны или для уничтожения[6]. Чтение становилось крайне опасным занятием. В коммунистический «Index librorum prohibitorum» (Индекс запрещенных изданий — лат.) вошли произведения Платона, И. Канта, В. Соловьева, Ф. Ницше, А. Шопенгауэра, Е. Блаватской, В. Жуковского, Л. Толстого, Ф. Достоевского и др.

Такой же официальный перечень книг, чтение которых запрещалось верующим под угрозой отлучения, впервые был издан по указанию папы Павла IV еще в 1559 г. и переиздавался более 40 раз (последний раз в 1948), систематически при этом пополняясь. В «Индекс запрещённых книг» Ватиканом вносились многие важные произведения человеческой мысли (сочинения Дж. Бруно, Т. Гоббса, Вольтера и др.).

Чем же не угодил Ярославскому Лев Толстой? Оказывается, «Толстой, если брать его отрицательное отношение к государству, если взять его отрицательное отношение к классовой борьбе, его враждебность к науке, является выразителем идей и настроений социальных прослоек, не имеющих никакого будущего, политическое значение которых для сегодняшнего дня ничтожно»[7].

Глубокую борозду оставил Ярославский и в музыкальной культуре СССР. В марте 1926 г. Антирелигиозная комиссия резко высказалась «против какой бы то ни было материальной или моральной поддержки со стороны государства певческих и музыкальных хоров, концертов и капелл духовного характера, принимая во внимание, что в данный момент церковная музыка, хотя бы и в лучших ее произведениях имеет актуально-реакционное значение». Поэтому в 1927 г. был наложен запрет на исполнение «Всенощной» Рахманинова, «Божественной Литургии» Чайковского и «Реквиема» Моцарта, написанной на христианские темы музыки Баха, Генделя, и других композиторов. Ослушание каралось лагерями.

Из музеев и галерей изымались и прятались в запасники произведения европейских и отечественных мастеров с религиозными сюжетами — по сути, в СССР стала недоступной почти половина мирового фонда искусства.

Празднование рождества тоже подверглось цензуре Ярославского, и новогодняя елка почти полтора десятилетия (до 1936 г.) считалась запрещенным религиозным предрассудком.

Обоснование всех этих варварских акций было дано красным Торквемадой, прежде всего, в 5-х томах его книги «Против религии и церкви» (более 150 печ. листов).

Но среди 500 трудов Ярославского-безбожника самой нашумевшей оказалась многократно переиздававшаяся «Библия для верующих и неверующих». «Меня давно прельщала мысль, — писал автор в предисловии к ней в декабре 1922 г., — рассказать попроще и объяснить попонятнее, что написано в Библии... Во время антирелигиозных диспутов ко мне неоднократно обращались рабочие и крестьяне с просьбою “разобрать Библию”, как они говорили, так же просто, как это делается на диспуте. Это — большая и трудная задача… задача очень важная и нужная. Я попытаюсь шаг за шагом разобрать главнейшие, важнейшие места Библии»[8].

Эволюция антирелигиозных взглядов Ярославского от научно-просветительских к террористически карательным особенно видна, если сопоставить ряд заявлений, сделанных им за 6 лет.

В феврале 1923 г. он писал: «Кое-где на местах некоторые наши товарищи поступают по пословице: “Заставь дурака богу молиться, он и лоб прошибет”, — об этом свидетельствуют совершенно никчемные грубейшие выходки неумелых товарищей, которые воображают, что с религиозными предрассудками можно разделаться тем скорее, чем грубее будешь на них нападать»[9].

В июле 1924 г. Ярославский выступал на курсах переподготовки сельского учительства Московской губернии. Заговорив о положении ребенка и учителя в дореволюционной школе, он заметил, что нынешнему педагогу-воспитателю нужно, прежде всего, перевоспитать, переделать себя самого. «Ведь мы, революционеры, тоже не рождались антирелигиозными. Я лично, — признался оратор, — воспитывался в очень религиозной семье, мои родители были чрезвычайно религиозными людьми, которые очень болезненно относились к тому, что я начал колебаться в вопросах веры...»

В докладе на I Всесоюзном съезде безбожников в 1925 г. Ем. Ярославский решительно высказался против тех товарищей, которые, как он говорил, считали, что «чем резче, тем лучше, чем хлеще удар, тем лучше, потому, что мы тогда скорее разделаемся с религией!» Нет, говорил он, «работа предстоит длительная, работа должна быть рассчитана на годы и десятилетия... Нужно запастись терпением. Это должна быть кропотливая работа, и надо выработать правильный подход к каждой группе населения»[10].

А 24 января 1929 г. на места была разослана Директива Политбюро ВКП (б) за подписью Л.М. Кагановича. В ней были объявлены контрреволюционными все церковные советы, мутаваллиаты, синагогальные общества и т. д.

В мае 1929 г. в статье «Соцсоревнование и антирелигиозная пропаганда», изданной в «Правде», Ярославский писал, что одним из убежищ для крестьянина, который не хочет идти в колхоз, а значит, является «мелким буржуа», «остается религиозная организация с гигантским аппаратом, 1,5-миллионным активом попов, раввинов, мулл, благовестников, проповедников всякого рода, монахов и монашек, шаманов и колдунов и т.п.». Именно он, пламенный Емельян, выдвинул лозунг: «Борьба против религии — борьба за социализм». Этот лозунг висел тогда в любом учреждении, в каждой школе.

Впрочем, нельзя не вспомнить заслуг Ем. Ярославского в создании планетария в Москве и Центрального антирелигиозного музея в Ленинграде (Музей истории религии и атеизма)…

В 1928—1935 гг. Ярославский — кандидат в члены Исполкома Коминтерна, одновременно член дирекции Института В.И. Ленина. Был сотрудником главных печатных органов ВКП (б), членом редколлегий газеты «Правда» и журнала «Большевик». Печатался в «Бедноте» и других центральных и региональных изданиях.

Он — на вершине власти и уюта. Великолепная квартира, огромная персональная государственная дача, в которой сияет крышкой рояль, повсюду ковры, собственноручно изготовленные чучела и натюрморты, любимый сад, где хозяин разводит цветы, выписывая семена из-за рубежа, персональный ролс-ройс.

Хозяин старательно защищает процветание своего бытия. «Личное. Наркомат обороны. Товарищу Е.А. Щаденко. Дорогой товарищ Щаденко! Если можно подкинуть 3-4 машины доброго конского навоза для моего сада, то я прошу это сделать. Посылаю план дороги, по которой ехать машине. Садоводческий привет». Ем. Ярославский.

Но сохранились написанные этой же рукой и другие тексты.

«...Бывший патриарх сам творил преступления против народа, поскольку в контрреволюционную борьбу он вкладывал личную волю и энергию, — постольку он несет всю ответственность за кровавые результаты своих действий».

«...хитрый поп, реакционный и влиятельный, потерпел, однако, полное крушение».

«Наместника Христа на земле, каким считает себя папа, приводит в содрогание мысль о том, что коммунизм может восторжествовать».

«И пусть знают служители бога всех религий: никакие боги, богини, никакие святые, никакие заклинания и молитвы не спасут капиталистического мира от гибели».

Умер он в декабре 1943 года, умер в муках. И двух месяцев не прошло, как Сталин возвратил православной и другим церквям, казалось, навек утраченные права…

 

 

Ярославский Емельян Михайлович [партийный и литературный псевдоним, в 20-х годах — Емельян Емельянович (в БСЭ указано, что его звали Губельман Миней Израилевич, хотя как русского, так и еврейского имени Миней не существует), 1878—1943], профессиональный революционер, историк, публицист и лектор, участник революции 1905—1907 гг. и Октябрьского вооруженного восстания 1917 г. в Москве. Академик. Родился в Чите.

В автобиографии Ярославского указано, что он — сын забайкальского политического ссыльнопоселенца. Вообще говоря, это странно. Достоверно известно, что среди декабристов был единственный еврей[11]. Несмотря на то, что Достоевский был страстным антисемитом и ему принадлежит знаменитая фраза «Жиды погубят Россию», но среди героев его антинигилистического романа «Бесы» нет ни одного еврея — в его годы, то есть до начала 80-х годов — евреи в русском революционном движении участия не принимали. В революцию еврейская масса двинулась только после погромов 1881 года. Как бы там ни было, родители: отец — еврей, уроженец Балты, долго скрывался от мобилизации в армию, в конце концов был арестован, осужден и отправлен на вечное поселение в Забайкалье. Занимался крестьянским хозяйством, в молодости подрабатывал скорняжным делом. Уже в 46 лет сдал экзамен на звание учителя. Мать — дочь баргузинского старовера-рыбака, впоследствии поденщица. Детей в семье было много — 13 человек, но выжили лишь четыре сына и шесть дочерей. Старший сын, Вениамин Губельман, был лавочником в Нерчинске, потом открыл свое торговое дело в Иркутске. Второй — Миней, это он, Емельян Михайлович Ярославский. Третий, Григорий, он же Грегори Макс Яррос, американский журналист, корреспондент американского агентства «Associated Press» (1882—1965). Это он 28 ноября 1917 г. смог взять первое интервью для зарубежной печати у Ленина, ставшего председателем Совнаркома. С 1924 г. жил в СССР, занимался журналистикой, преподавал в вузах. О нем: Международная жизнь, 1967, № 7. Самый младший из братьев, Моисей Израилевич Губельман, был видным дальневосточным большевиком. Сестра Этта, с 1903 г. тоже большевичка, со временем стала Татьяной Михайловной Савковой. О судьбе остальных сестер сведений нет.

Ярославский получил низшее образование и в 9 лет поступил учеником в переплетную мастерскую, проработал в ней по найму три года. На 14 году окончил в Чите городское 3-классное училище. По окончании его одновременно сдал экстерном экзамен за 4 класса гимназии, и больше нигде не учился. Как он пишет в автобиографии, в голову никак не лезла латынь. Знал свободно более 10 языков (английский, немецкий, шведский, французский, итальянский, испанский, польский, латынь, разговаривал на грузинском, узбекском, азербайджанском, армянском). Пришлось поступить сначала мальчиком в аптекарский магазин, потом мальчиком-приказчиком в магазин купца Игнатьева. Сильно увлекался ботаникой. В 1897—1902 гг. переписывался с Венским и Юрьевским ботаническими садами. В 1901—1902 годах, занимаясь флорой Забайкалья, Миней часто писал в Российскую академию и сообщал о каждом новом найденном им растении... Совершил несколько естественнонаучных открытий. Революционную деятельность начал в созданном им социал-демократическом кружке Читы. В 1898 г. выдержал экзамен на помощника аптекаря и вступил в РСДРП (партийные клички Емельян, Емельян Иванович, Емельянов, Ильян). В 1898 г. создал и возглавил марксистские кружки из семинаристов и рабочих Забайкальской железной дороги. В том же году переехал в Иркутск. В 1901—1902 годах им были вовлечены в подпольные кружки И.А. Вайнштейн, П.Е. Столяров, супруги Рейман, М.И. Губельман (брат Ярославского), Д.И. Кривоносенко, З. Нестеров, приехавший из Сормово в Читу и имевший опыт кружковой подпольной работы, и другие. В кружок Крамольникова входили сестра Ем. Ярославского Этта Губельман, Е. Суровцев, А. Кузнецов, Н. Николаев, П. Венедиктов, К. Масков, С. Иманский и другие.

В 1899 г. был призван в армию, где вел пропаганду среди солдат. После демобилизации в январе–апреле 1901 г. выезжал за границу в Берлин и Париж, где установил связь с искровцами, стал забайкальским корреспондентом «Искры» (псевдоним — Социалист). Тайно доставил в Читу транспорт партийной литературы, распространял листовки, создал подпольную типографию. Был одним из организаторов «Союза рабочих Забайкалья». Член организованного им Читинского комитета РСДРП в 1902—1903 гг. В 1903 г. арестован, но после голодовки освобожден под надзор полиции. Перейдя на нелегальное положение, уехал в Петербург, жил под именем Василия Лапина, осенью был кооптирован в Петербургский комитет РСДРП. После II съезда партии (1903 г.) — большевик. С 1903 до января 1905 гг. пропагандист и организатор от Петербургского комитета РСДРП на предприятиях за Нарвской заставой (товарищ Емельян). В 1903—1905 гг. сотрудничал в газетах «Искра», «Вперед», «Пролетарий», «Северный край». В апреле 1904 г. во время подготовки к Первому мая был арестован, пробыл в «Крестах» до середины декабря 1904 г. Освобождённый под денежный залог в 300 рублей, вел партработу среди рабочих Петербурга и Костромы. Участник революции 1905—1907 гг., активист большевистских военных организаций. После 9 января 1905 г. вынуждён был уехать из Петербурга, вел пропаганду в Твери, Нижнем Новгороде, Костроме, в Крыму, Киеве, Одессе. С февраля 1905 г. — член Одесского комитета РСДРП. 12 (25) февраля, по другой версии — 19 февраля (4 марта) — арестован в Одессе, до июня сидел в тюрьме (до восстания на броненосце «Потемкин»). После 10-дневной голодовки 11 (24) июня 1905 г. освобожден из тюрьмы. Согласно легенде, плыл ночью на шлюпке к броненосцу «Потемкин», но был обстрелян и повернул назад. Вернулся к партработе в Одессе, затем в Туле. В подписи под снимком из Новосибирского облархива, помещенном в книге Е. Костиной, он назван организатором социал-демократической группы в Челябинске (но сюда Ярославский — по крайней мере, до 1917 г. — не заезжал). С октября по декабрь 1905 г. в Ярославле — вел агитацию среди солдат Фанагорийского полка, организатор стачки текстильщиков. Делегат Ярославской организации на Таммерфорской конференции большевиков (декабрь 1905 г.), где впервые встретился с Лениным. В начале 1906 г. был направлен в Москву и кооптирован в Московский комитет партии (МК). Как член МК, работал в Московской военной организации большевиков, создавал партийные группы в частях Московского гарнизона, налаживал выпуск и распространение нелегального журнала «Жизнь солдата» (по другим источникам, газеты «Солдатская жизнь»). Участвовал в организации конференции военной организации МК РСДРП в марте 1906 г. в Москве, был арестован на ней с другими членами организации. Совершил побег из Сущёвского полицейского дома. 10–25 апреля (23 апреля – 8 мая) 1906 г. находился в Стокгольме, как делегат IV (Объединительного) съезда РСДРП с решающим голосом от Ярославского комитета (товарищ из Ярославля, Ярославский). После съезда в 1906 г. проехал по Сибири: посетил Иркутск, Верхнеудинск, Читу. Летом 1906 г. выступил с докладом о съезде на Забайкальской областной конференции РСДРП. Затем на партработе в Екатеринославе (ныне Днепропетровск), Москве и Петербурге (Кронштадте), где редактировал подпольную солдатскую газету «Казарма». В ноябре 1906 г. принимал участие в I конференции военных и боевых организаций РСДРП в Таммерфорсе. После конференции возглавил Временное бюро военных и боевых организаций РСДРП. В феврале 1907 года по поручению ЦК Емельян приступил к созданию специальной школы, которая должна была готовить кадры для боевых и военных организаций партии. Приступив к организации школы, он решил воспользоваться тем, что в школе сосредоточены практики-боевики, и наладить лабораторию, чтобы познакомить инструкторов с производством простейших взрывчатых веществ. Он хотел, чтобы любая аптека в любом районе могла послужить базой для изготовления оружия. Однако эта школа имела только один набор, причем выпуск даже не состоялся, а лаборатория просуществовала недолго — полиция напала на след. Весной 1907 г. делегат V (Лондонского) съезда РСДРП с решающим голосом от Военной организации Петербурга и Кронштадта (Ильян). В эти годы печатался в газетах «Вперед» (М., 1906), «Рабочий» (П., 1907), «Рабочий» (Севастополь, 1907). Вскоре после возвращения со съезда был арестован в Петербурге, полтора года до суда сидел в «Крестах». В заключении «много читал, писал, рисовал». В тюрьме «следил за каждым новым словом в науке и технике, старался каждому новому изобретению найти применение для борьбы с царизмом». (Минц И.И. О Емельяне Ярославском. — М., 1988, с. 294). В 1908 г. по делу типографии газеты «Рабочий» был оправдан, но по делу Военной организации РСДРП приговорен военно-окружным судом к 7 годам каторги, по обжаловании приговора замененных на 5 лет каторжных работ, с последующей высылкой на поселение в Восточной Сибири. Каторгу отбывал в петербургской пересыльной тюрьме (2 года), потом в Бутырской тюрьме в Москве, а с 1912 — в с. Горный Зерентуй (Нерчинская каторга), где работал в мастерской художественной мебели. По словам старшей сестры Т.М. Савковой, рисовал на полях писем с каторги и из ссылки. В начале ноября 1912 г. был обследован врачом, обнаружившим у него бронхит, ревматизм и неправильную деятельность сердца. В июле 1913 г., по окончании каторги, сослан на поселение в Якутск, где пробыл до начала лета 1917 г. Весной 1914 г. вместе с В.П. Ногиным, возвращавшимся из верхоянской ссылки, организовал из местных политических ссыльных подпольную Якутскую организацию РСДРП. В ссылке Емельян исходил все окрестности Якутска, изучал флору района, искал редкие растения.

Однажды, осенью 1914 г., его попросили обработать гербарий, собранный лесной экспедицией на реке Чаре, притоке Олекмы. Ярославский дал характеристику растениям гербария и в «Известиях Якутского отдела Русского географического общества» за 1915 г. опубликовал статью, в которой свободно оперировал латинскими терминами, ссылался на немецкую литературу в оригинале. В том же номере «Известий» вышла его статья «Фенология Якутской области», с рекомендациями, как вести фенологические наблюдения и наблюдения за сезонными изменениями живой природы, необходимые для развития животноводства и земледелия в северном крае. Ярославский был приглашен участвовать в заседаниях метеорологической комиссии при Якутском отделе РГО. Емельян объяснил членам комиссии важность исследования и указал на вероятную радиоактивность минеральных вод Якутии, рассказал о своих фенологических и геологических наблюдениях. В ноябре 1915 г. Якутский отдел Географического общества получил написанное по-английски письмо от американской экспедиции, собиравшей материалы по геологии, этнографии и палеонтологии на Чукотке и в долине Колымы, которое попросил Емельяна перевести на русский. Вскоре Якутский отдел предложил ему стать хранителем его музея, Ярославский согласился. 26 мая 1915 г. он набросал соображения, ставшие программой преобразования музея в научно-воспитательное учреждение северо-востока Сибири. ЯГО принял его предложения. Так он стал консерватором Якутского краеведческого музея. Заботясь о пополнении музея новыми материалами, Емельян Михайлович изучил имеющиеся коллекции, составил каталоги по археологии, нумизматике, минералогии, палеонтологии, зоологии, ботанике, этнографии, сельскому хозяйству и другим разделам, обработал, описал и зарегистрировал до 19 тысяч предметов! Отдельные экспонаты пришлось извлекать из хлама и давать им постоянную музейную прописку. Для пояснения многих экспонатов Емельян делал зарисовки, изготовлял чертежи, схемы, диаграммы. Теперь можно было ориентироваться в накопленном материале. Несмотря на небольшую площадь, экспонаты музея были размещены умело, экономно, понятно для посетителей, в нужной связи и последовательности. В течение 3 лет вел наблюдения погоды, одновременно работая заведующим Якутской метеорологической станцией. Летом 1916 г. ездил на Олекму для сбора ботанических, зоологических, минералогических и этнографических материалов, а позже издал в научных журналах ряд статей (1926—1927)[12].

В ноябре 1916 г. вместе с Г.К. Орджоникидзе и Г.И. Петровским создал из якутской молодежи кружок «Юный социал-демократ». В кружке занималось около 20 человек, в т.ч. будущие революционеры П.А. Слепцов-Ойунский, М.К. Аммосов и другие. После Февральской революции 1917 г. принимал активное участие в революционных событиях в Якутии. В марте 1917 г. избран членом Якутского комитета общественной безопасности, входил в комиссию по делам Якутии, председатель бюро труда, участвовал в работе съезда якутов и русских крестьян Якутского, Олекминского и Вилюйского округов. При его участии 31 марта 1917 г. вышел первый номер местной газеты «Социал-демократ». До мая 1917 г. состоял в Якутской объединенной организации РСДРП, в основном состоявшей из меньшевиков. 14 мая 1917 г. стал председателем объединенного Якутского совета рабочих и солдатских депутатов. 19 мая 1917 г. был избран пожизненным членом Якутского географического отдела, а музей с 1924 г. носит его имя. В 1934—1939 гг. член КПК при ЦК ВКП (б).

В последние годы жизни на научной работе, член Ученого совета Института Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина. С 1939 г. — руководитель кафедры истории ВКП (б) в Высшей партийной школе при ЦК ВКП (б). В годы Великой Отечественной войны как член ЦК и член редколлегии газеты «Правда» принимал активное участие в организации и проведении идеологической работы, с 1942 г. был членом Совета военно-политической пропаганды. С 1941 г. заведующий лекторской группой ЦК ВКП (б), его статьи и речи перед фронтовиками призывали бойцов Красной армии, весь советский народ к стойкости и разгрому врага.

Ярославский был незаурядным художником. Знаток искусства и живописец-пейзажист, в 1915 г. он был инициатором и участником художественной выставки в Якутске. Дома у него все стены были увешаны собственными полотнами. Емельян Михайлович увлекался цветоводством и выставлял выращиваемые им цветы на выставках.

Считался хорошим семьянином — женат был на большевичке Клавдии (Кларе) Ивановне Кирсановой (1888—1947), с которой сошелся в ссылке, имел пятерых детей: две дочери — Марьяну и Маргариту и трех сыновей. Марианна была женой кинооператора Р. Кармена, затем вышла за заместителя генерального секретаря Лиги наций и полпреда СССР в Испании М. Розенберга (расстрелян в 1939 г.).

Ярославский — делегат VIII–XVIII съездов партии. На 8-м съезде партии входил в военную оппозицию. На VIII–IX съездах (1919—1920) избран кандидатом в члены ЦК, на X–XI (1921—1922) и XVIII съездах (с 1939) — членом ЦК, на XII–XVI съездах — членом ЦКК, на XVII съезде — членом Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП (б). Одновременно избирался: в 1924—1934 гг. — членом президиума, в 1923—1926 гг. — членом секретариата, в 1924—1934 гг. — секретарем партколлегии ЦКК ВКП (б). Член ВЦИК. В 1923—1937 гг. был членом ЦИК СССР, в 1937—1943 гг. — депутат Верховного Совета СССР 1-го созыва от Омска. Был одним из ведущих публицистов партии. Литературные псевдонимы: В.Б.; Верин; Е. Панин; Емельян; Емельян Ярославский; Е. Я.; Е. Ярославский; Ем. Я-й; Ем. Яр.; Ем. Ярославский; Клавдин; Лапин; Марианна; Сибиряк; Солдат — социал-демократ; Социалист; Читинец. В 60 лет награжден орденом Ленина, в связи с 65-летием — Сталинской премией (1943).

Умер от рака после нескольких операций 4 декабря 1943 г. Похоронен в Москве на Красной площади у Кремлевской стены. В честь него были названы завод в Москве, проспекты, улицы и переулки в Ижевске, Иркутске, Краснодаре, Магнитогорске, Новосибирске, Одессе, Перми, Улан-Удэ, Ульяновске, Челябинске, Черкесске, Чите, Якутске, Ярославле и других городах.

 

 

 

Из досье редакции

Басов Михаил Михайлович (1898—1938), политпросветработник, журналист, организатор издательского дела. Родился в с. Юргинском Тобольской губернии. Русский. С 1916 г. на журналистской работе в газетах Благовещенска. В 1917 г. окончил Омскую школу прапорщиков, избирался в совет солдатских депутатов гарнизона. В 1917—1919 гг. — меньшевик-интернационалист. С 1920 г. член РКП (б). В Новониколаевске с 1921 г., являлся заместителем заведующего Сибполитпросветом, заместителем заведующего Сибгосиздатом. С июня 1921 г. — председатель правления Сибгосиздата, с октября 1924 г. председатель Сибкрайиздата. Один из организаторов издания журнала «Сибирские огни» (1922) и Сибирской советской энциклопедии (1926). В 1926—1929 гг. ее первый главный редактор.

Березовский Феоктист Алексеевич (1877—1952), революционер-большевик, партийный деятель, пролетарский писатель. В начале 1904 г. стал членом РСДРП и одним из руководителей Зиминской группы большевиков. В мае 1918 г. приехал в Омск, стал одним из лидеров Омской группы социал-демократов интернационалистов. После начала чехословацкого мятежа перешел на нелегальное положение, работал в подполье, в августе 1918 г. был арестован и попал в тюрьму. Лишь 22 декабря в конце года его освободили восставшие рабочие. По другой версии, ему удалось сбежать из лагеря во время восстания. Потом скрывался от колчаковской охранки, вел нелегальную партийную работу в Омске. После занятия Омска красными с декабря 1919 г. Березовский занят восстановлением органов Советской власти: сначала как губернский продовольственный комиссар, затем — председатель избирательной комиссии по выборам в Омский городской совет, был депутатом горсовета. В 1920—1923 гг. на советской и журналистской работе в городах Сибири. В 1921—1922 гг. один из инициаторов и организаторов издания первого в Сибири литературно-художественного журнала. Еще 15 августа 1922 г. Сиббюро ЦК РКП решило отпустить Березовского в Москву для продолжения образования. Но лишь в 1924 г. он окончательно переехал в Москву, занимался писательским трудом, вошел в правление Московской ассоциации пролетарских писателей.

Гашек Ярослав (в России добавляли — Романович, 1883—1923), журналист и писатель, воин-интернационалист, участник гражданской войны в России. В 1915 г. был призван в австро-венгерскую армию. В сентябре 1915 г. перешел на сторону русских. После Октябрьского переворота перешёл на сторону Советской власти. В феврале 1918 г. вступил в Красную армию, командир интернационального отряда, сражавшегося с немцами на участке Конотоп-Брянск. В марте 1918 г. Гашек стал членом чешской группы РКП (б). В апреле 1918 г. в Самаре был создан Чешский военный отдел по формированию революционных частей, который возглавляли Иосиф Поспешил, Малина и Ярослав Гашек. В октябре 1918 г. вошел в состав 5-й армии Восточного фронта. Прошел с ней боевой путь от Уфы до Иркутска. В январе 1919 г. назначен в Уфе заведующим походной типографией 5-й армии, где печаталась газета «Наш путь». Вместе с 5-й армией двигалась его типография, и в каждом городе постоянно выходили газеты интернационалистов. Иностранный отдел при политотделе 5-й армии Восточного фронта под руководством Я. Гашека выпускал газеты «Красное знамя» и «Красный солдат» на немецком, «III интернационал» на венгерском, «Трибуна коммуниста» на польском языках. Еженедельная газета «Всемирная революция» выходила на венгерском, немецком и западнославянских языках. Орган иностранной секции коммунистических групп при политотделе 5-й армии «Коммунист» — еженедельник чешской иностранной коммунистической группы — и «Газета-бюллетень» выходили на чешском языке, «Атака–Штурм» — известия иностранной секции коммунистов-интернационалистов в Сибири — на венгерском и немецком языках. Кроме газет, группа издавала листовки, воззвания, обращения и, начиная с 26 апреля 1919 г., орган иностранной секции политотдела 5-й армии — бюллетень на немецком и венгерском языках «Известия иностранных секций». Печатная продукция секции выходила на немецком, венгерском, чешском, польском, румынском, сербском и хорватском языках. Только в августе–ноябре 1919 г. группа выпустила 14,5 тыс. экз. воззваний, 2,6 тыс. экз. газет на немецком языке, 1,8 тыс. экз. на польском, 900 экз. на венгерском. Текст гимна коммунистов «Интернационал» был издан тиражом 26 тыс. экз., в том числе 5 тыс. экз. на польском, 3 тыс. экз. на немецком, 18 тыс. экз. на других европейских языках. (Боевое содружество трудящихся зарубежных стран с народами советской России. 1917—1922. —М., 1957, с. 208–209). 17 августа 1919 г. Гашек прибыл в Челябинск. Руководил армейской типографией, возглавлял секцию иностранцев при партшколе армии, а в сентябре стал начальником всего интернационального сектора армейского политотдела. В нем работали 5 инструкторов-агитаторов: венгр Бела Шугар, чех А. Волоушек, татарин Юсуп Хакимов, кореец А. Пак, китаец Чжен Чжан-хай. В походной типографии 5-й армии, наряду с печатным органом Реввоенсовета газетой «Красный стрелок», выходившей с апреля 1919 г., печатались «Степная коммуна» и «Советская Сибирь». Гашек печатал статьи в красноармейских газетах «Наш путь», «Красный стрелок», журнале «Красная Европа», в челябинской газете «Степная коммуна».

Гойхбарг Александр Григорьевич (1883—1962), государственный деятель. В 1904—1917 гг. — член РСДРП, меньшевик. После Октябрьского переворота один из немногих юристов, перешедших на сторону Советской власти. В начале 1918 г. по рекомендации М.А. Рейснера назначен В.И. Лениным одним из руководителей Наркомюста: членом коллегии и одновременно заведующим Отделом кодификации и законодательных предположений наркомата. В июле 1918 г. участвовал в написании текста первой советской конституции. Написал брошюру «Исполняйте законы советской республики» (М.–П., изд. Коммунист, 1919, 15 с.) — популярное разъяснение Постановления VI Чрезвычайного Всероссийского съезда Советов от 8 ноября 1918 г. по вопросу об исполнении законов. Эту брошюру сам Ленин лично разослал всем наркомам и членам коллегий наркоматов, напомнив, что все они обязаны строго исполнять это постановление. (Ленинский сборник, т. 8, с. 19). В 1919—1924 гг. — член РКП (б). Участник гражданской войны. С осени 1919 г. на Восточном фронте. С февраля 1920 г. — член Сибирского революционного комитета (Сибревкома), заведовал отделом юстиции Сибревкома, одновременно являлся заведующим Сибирского отделения РОСТА и работал ответственным редактором газеты «Советская Сибирь». В мае 1920 г. во время одного из заседаний Сиббюро зашел спор по поводу конфликта в редакции «Советской Сибири». Много говорилось, что «товарищ Гойхбарг мало уделяет времени работе в редакции и не указывает сотрудникам, как нужно работать, а после выхода возникают недоразумения». Постановили: «Предложить тов. Гойхбаргу больше уделять времени на газетную работу, не ограничиваться писанием статей, но и руководить работой. Всем ответственным работникам писать в газету не менее одной статьи в неделю по указанию ответственного редактора». 20–30 мая 1920 г., как областной комиссар юстиции, был государственным обвинителем на первом показательном процессе, организованном советской властью в Омске, — суде над министрами Колчака. Материалы процесса, в частности, участие Гойхбарга в заседании Сибирского бюро ЦК РКП (б), где заранее решалось, к кому из подсудимых применить высшую меру наказания, вполне подтверждают характеристику В.А. Маклакова. (Процесс над колчаковскими министрами. Май 1920. Документы. — М., 2003). С сентября 1920 по начало 1924 — член коллегии Наркомата юстиции. Участвовал в разработке экономического законодательства начала нэпа. Его профессионализм и старательность были оценены: с 1920 г. входил в состав Малого СНК, в качестве заместителя председателя. В январе 1921 — феврале 1923 гг. — председатель Малого Совнаркома. Руководил созданием первого Гражданского кодекса РСФСР, принятого в октябре 1922 г.

Гусаров Федор Васильевич (1875—1920), революционер, социал-демократ, искровец, партийный работник. После II съезда РСДРП большевик. В конце сентября (в начале октября н. ст.) был кооптирован в ЦК. Осенью 1903 г., как член ЦК РСДРП, он руководил деятельностью военной группы, совершил поездку на Кавказ для переориентации социал-демократических организаций региона на большевистские позиции. В июне 1906 г. выехал в Кронштадт, чтобы возглавить начавшееся там восстание солдат и матросов. Восстание было разгромлено, а он 21 июня 1906 г. арестован и предан военно-окружному суду, приговорившему его 17 сентября 1907 г. к 8 годам каторжных работ. В 1913 г. каторгу заменили ссылкой в Енисейскую губернию. С 1913 по 1918 гг. жил и работал в Красноярске — сначала врачом, а затем заведующим одной из городских больниц. После Февральской революции остался в Сибири. Был членом райкома РСДРП (б) в Красноярске, вел агитацию среди рабочих и солдат, выступал на митингах, избирался кандидатом от большевиков во Всероссийское Учредительное собрание. В конце 1917 г. был избран членом Центросибири, депутатом Красноярского Совета, входил в его исполком, был комиссаром здравоохранения Енисейской губернии. Весной 1918 г. руководил формированием красногвардейских отрядов, участвовал в боях против чехословацкого корпуса. После падения Советской власти работал в подполье, участвовал в подготовке восстаний против Колчака. В декабре 1919 г. его отозвали в Москву, но по пути он получил назначение в Омск. Занимал ряд руководящих постов: был членом Омского исполкома, заместителем председателя Сибздрава, заместителем председателя Омского горсовета, заведовал военным отделом Омского горкома РКП (б), входил в редколлегию газеты «Советская Сибирь».

Данишевский Карл-Юлий Христианович (Юлий-Карл Кришьянович, 1884—1938), революционный, государственный и партийный деятель. Член РСДРП с 1900 г. (партийная кличка — Герман). Участвовал в подготовке Лондонского (5-го) съезда РСДРП (1907), избран на нем в состав ЦК РСДРП. С 1908 г. член Русского бюро ЦК. Во время гражданской войны с июля 1918 г. член РВС и комиссар штаба Восточного фронта, с сентября — член РВС Республики. В январе-мае 1919 г. заместитель председателя Латвийского советского правительства и заместитель председателя РВС Советской Латвии. В 1918—1920 гг. председатель Ревтрибунала РСФСР. В октябре 1920 — феврале 1921 гг. секретарь Сибирского бюро ЦК РКП (б), входил в состав редколлегии газеты «Советская Сибирь».

Диман Ян Янович, член РСДРП, старый большевик. Латыш. В 1913—1914 гг. и с марта по июль 1917 гг. участвовал в издании в Нарве газеты большевиков Эстляндии «Кийр» («Луч»). В октябре 1917 г. делегат II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов от Нарвского Совета. Входил в большевистскую фракцию съезда. Участник Октябрьского переворота в Петрограде и гражданской войны, был политическим комиссаром на разных фронтах. В 1920—1921 гг. член Сибирского бюро ЦК РКП (б), заведовал Агитационно-пропагандистским отделом Сиббюро. С марта 1921 г. входил в редколлегию «Советской Сибири». Других сведений о его судьбе нет.

Канатчиков Семен Иванович (1876 или 1879 г.р., 1940 г.с.), рабочий, участник революционного движения, партийный и литературный деятель. Член РСДРП с 1898 г. С 1903 г. — большевик, активный подпольщик. С 1905 г. профессиональный революционер. Постоянно подвергался репрессиям, неоднократно арестовывался, сидел в тюрьмах и ссылался. В 1916 г. переехал в Новониколаевск. Работал в потребительском обществе «Экономия» (Новониколаевск), участвовал в работе редакции социал-демократической газеты «Голос Сибири». После Февральской революции в марте-июне 1917 г. — член и секретарь исполкома Новониколаевского Совета рабочих и солдатских депутатов, первый председатель отдела труда совета. Один из секретарей Новониколаевского комитета объединенной (меньшевистско-большевистской) организации РСДРП и член Томского комитета РСДРП. С мая 1917 г. член Новониколаевского горкома РСДРП (б). 20 мая 1917 г. вместо выбывшего в Петроград В.И. Германа-Каменского общее собрание Новониколаевского Совета избирает Канатчикова председателем исполкома Совета рабочих и солдатских депутатов. Однако 3 июня 1917 г. Канатчиков был отозван в Томск на должность товарища председателя губисполкома. В канун Октября член Томского Совета депутатов, губернский комиссар труда. После установления Советской власти в Томской губернии в 1918 г. работал заместителем председателя Томского губисполкома и председателем Томского военно-революционного штаба. В 1920 г. заведовал Сибирским отделом народного образования, был членом Сибирского революционного комитета (Сибревкома). С 10 февраля 1921 г. — член коллегии (правления) Сибирского отделения ГИЗ. В октябре 1924—1925 гг. — заведующий отделом печати и издательств ЦК РКП (б), одновременно редактор журнала «Пролетарская революция».

Майский Иван Михайлович (настоящая фамилия Ляховецкий, 1884—1975), дипломат, историк, публицист, академик АН СССР (1946). Вступил в 1903 г. в РСДРП, после 2-го съезда — меньшевик (псевдоним Владимир Майский). В 1905 г. — член Саратовского комитета РСДРП. После Октябрьского переворота член ЦК меньшевистской партии. Затем организовал сибирское Учредительное правительство, что помогло Колчаку прийти к власти. Был управляющим ведомством труда при Директории, избранной на Уфимском совещании (сентябрь 1918 г.), за что был исключен из меньшевистской партии. В РКП (б) вступил в феврале 1921 г. С 1922 г. на дипломатической работе. В письме И.В. Козлову, одному из старых друзей по Монголии, И.М. Майский описывает этот период своей биографии так: «Из Хатхыла я проехал в Иркутск, но долго там не задержался, а в декабре 1920 г. переехал в Омск. Здесь я пробыл до середины 1921 г. в качестве заведующего экономическим отделом Сибревкома, вторую половину 1921 г. и начало 1922 г. прожил в Ново-Николаевске, куда переселился Сибревком. Был тут председателем Сибирского Госплана и редактором газеты “Советская Сибирь”. В 1922 г. меня перевели в Москву и назначили заведующим отделом печати Народного комиссариата по иностранным делам. В 1923 г. я снова получил перевод — в Ленинград, где и живу до настоящего времени. В Ленинграде был сначала одним из редакторов “Ленинградской правды”, а потом толстого журнала “Звезда”. Недавно я назначен помощником полномочного представителя СССР в Англии и примерно через месяц уезжаю в Лондон». (Иван Михайлович Майский. Избранная переписка с российскими корреспондентами, в 2 кн, кн.1. — М., 2005, с. 249).

Правдухин Валериан Павлович (1892—1938), писатель, критик, муж и соавтор Л. Сейфуллиной. Родился в ст. Таналыцкая Орского уезда Оренбургской губернии, в семье сельского псаломщика. Русский. Окончил историко-философский факультет ун-та им. Шанявского. Писать начал с 1914 г. Был народным учителем, земским лектором. До революции член партии эсеров. Видный литературный деятель Сибири. В 1921 г. стал руководителем Сибирского (Новониколаевского) отделения ГИЗа. Один из создателей журнала «Сибирские огни», в 1922 г. его редактор (Литературная энциклопедия, 1929). Член Союза советских писателей. На момент ареста беспартийный. Расстрелян 28 августа 1938 г. Место захоронения останков: Коммунарка. Именем Правдухина названа одна из улиц Челябинска. Книги очерков (По излучинам Урала, 1929; Годы, тропы и ружье, 1930), книга для детей «В степи и горной тайге» (1934). Вместе с Л.Н. Сейфуллиной создал пьесы «Виринея», «Егоркина жизнь», «Новый учитель». О его творчестве: Полянский В. Печать и революция, 1925, кн. I; Залесский В. Гугенот из Териберки на фронтах пятилетки // Литературная газета, 27 октября 1931; Селивановский А. Кулацкая тарабария // Правда, 4 ноября 1931.

Соколов Василий Николаевич (1874—1959), профессиональный революционер, партийный деятель, журналист, писатель. Член РСДРП с 1898 г. После II съезда — большевик (кличка Фома Иванович). Неоднократно арестовывался, был в ссылке и тюрьме. С февраля 1917 г. председатель Забайкальского обкома и председатель Читинского горкома РСДРП (б), член Совета Читы, входил в Читинский областной Совет рабочих и солдатских депутатов, редактор газеты «Забайкальский рабочий». С 1920 по 1921 г. член Сибревкома. С 10 февраля 1921 г. — член коллегии (председатель правления) Сибирского отделения ГИЗ. В 1922—1923 гг. член коллегии Наркомзема РСФСР, уполномоченный Наркомзема и Центрального статистического управления при СНК РСФСР по Сибири. В 1924—1925 гг. председатель издательства «Новая деревня», был членом редколлегии «Правды», редактором газет «Сельское хозяйство», «Хозяйственная жизнь», журналов «Новая деревня» и «Лесное хозяйство».

Стуков Иннокентий Николаевич (1887—1936), публицист, профессиональный революционер. Член РСДРП, большевик с 1905 г. В 1916—1917 гг. вел партийную работу в Новониколаевске и Томске. После Февральской революции прибыл в Петроград. В апреле 1917 г. на II городской партконференции избран в состав Петербургского комитета РСДРП (б) от Колпинского райкома. Вскоре перешел на работу в Москву. Делегат VII (Апрельской) конференции от Московской организации РСДРП(б). С июня 1917 г. — председатель Московского областного бюро ЦК РСДРП (б), был представителем областного бюро в Московском горкоме большевиков. Участник Октябрьского вооружённого восстания в Москве. С 1918 г. на Западном и Восточном фронтах — был командиром красногвардейского отряда, сражавшегося с немцами, с осени работал в политотделе РВС 5-й армии. Участвовал в создании партийных и советских органов в районах, освобожденных Красной армией (с ноября 1918 г. в Самаре, с января по начало марта 1919 г. в Уфе (председатель губревкома), с 15 августа в Челябинске, с 26 ноября в Омске). Работал в Сибирском бюро ЦК РКП (б) и в редакции «Советской Сибири». С сентября 1920 г. член редколлегии «Советской Сибири».

Суница Лев Борисович (1887—1943), революционер, партийный деятель, организатор высшего образования, публицист. Член РСДРП, большевик с 1904 или 1905 г. С 1914 по 1918 гг., зарабатывая на жизнь трудом разнорабочего, жил с семьей в Австрии. В Вене он познакомился с Л.Д. Троцким, входил в левое крыло немецко-австрийской социал-демократии. В 1918 г. в письме в ЦК РКП (б) Р.В. Филиппович отмечал, что «Л.Б. Суница был инициатором создания русской большевистской группы в Вене, которая участвовала в организации австрийской коммунистической партии». В ноябре 1918 г. вернулся в Москву. В январе 1920 г. назначен членом Новониколаевского оргбюро РКП (б), в феврале 1920 г. избран председателем Новониколаевского губернского бюро РКП (б). Потом несколько недель работал в составе губернского партийного оргбюро в Томске, был председателем Томского губкома РКП (б). С мая по сентябрь 1921 г. — член Сибирской областной контрольной комиссии РКП (б), позже редактор газеты «Советская Сибирь» в Новониколаевске.

Тумаркин Давид Григорьевич (1897—1937), журналист, руководитель печати, политпросветработник. В феврале 1919 г., после прихода Красной армии, добровольно вступил в ряды РККА. В апреле 1919 г. вступил в РКП (б). Работал в политотделе 5-й армии (агитатор, лектор, заведующий партшколой). С лета 1919 г. — ответственный редактор газеты 5-й армии «Красный стрелок», дошел с армией до Иркутска (март 1920). Осенью 1919 г. после освобождения Челябинска участвовал в выпуске «Известий Челябинского ревкома». Сдав обязанности редактора «Красного стрелка», был командирован Сибревкомом на угольные копи в Анжеро-Судженске: работал заведующим агитотделом, редактором газеты «Коммуна», секретарем укома партии (май 1920 — март 1921). Участвовал с совещательным голосом в работе 10-го съезда от Сибирской конференции и 11-го съезда от Сиббюро ЦК РКП (б). С мая 1921 г. — заместитель заведующего (отвечал за подотдел печати) и заведующий агитационно-пропагандистским отделом Сиббюро ЦК РКП (б), член Сиббюро, возглавлял Сибирскую партийную школу при Сиббюро ЦК. С февраля 1922 по сентябрь 1925 гг. — главный редактор «Советской Сибири», автор многих статей и заметок на ее страницах. В 1923 г. заведующий отделом печати Сиббюро ЦК РКП (б). В 1922 г. был одним из организаторов «Сибирских огней». В 1922—1923 гг. член редколлегий журналов «Сибирские огни» и «Красная сибирячка». С сентября 1923 по октябрь 1924 гг. член правления Сибгосиздата. В 1927 г. назначен главным редактором газеты «Уральский рабочий». В первой половине 1930-х возглавлял редакцию органа ВЦСПС — газеты «Труд».

Устинов Георгий Феофанович (1888—1932), журналист, литератор (печатался под псевдонимами Устинов-Фанвич, Заводный, Клим Залетный). Февральскую революцию встретил в Петрограде, где познакомился с Сергеем Есениным, с которым его связала крепкая дружба. С сентября 1917 г. левый эсер. В дни Октябрьского переворота шел с большевиками. В декабре 1917 — январе 1918 гг. редактировал в Минске ежедневную газету «Советская правда», освещавшую борьбу Красной армии на Западном фронте. В начале того же года вступил в РКП (б). Летом 1918 г. издал воспоминания о революционных днях в Белоруссии, в которых изобразил многих большевистских вожаков (Могилевский, Позерн, Ландер и др.). В 1918—1920 гг. сопровождал наркома по военным и морским делам Л.Д. Троцкого в его путешествиях по фронтам гражданской войны на «бронепоезде Троцкого», был ответственным секретарем газеты «В пути», выходившей в 1918—1922 гг. В эти годы создал первую брошюру о герое Октября Троцком. По решению Сибревкома и Челябинского губкома РКП (б) в конце сентября 1919 г. вошел в состав редакции газеты «Советская Сибирь». Участвовал в ее выпуске, вплоть до отъезда Троцкого с Урала на Украину в середине октября, но его статьи печатались в газете с октября 1919 по март 1920. После окончания войны работал в «Правде» и «Известиях». Прославился как литературный критик Пролеткульта.

Хотимский Валентин Иванович (1892—1939), революционер, участник гражданской войны, один из ведущих ученых-статистиков страны. С 1911 г. член партии социалистов-революционеров. Февральскую революцию встретил в Петрограде, был избран членом Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Затем по решению партии выехал на Дальний Восток, стал депутатом Хабаровского Совета. С конца мая 1917 г. в Екатеринбурге, был избран председателем исполкома Уральского областного совета крестьянских депутатов и членом Екатеринбургского Совета рабочих и солдатских депутатов. Как один из вождей Уральской организации партии левых эсеров, 26 октября 1917 г. на экстренном заседании Екатеринбургского Совета одобрил свержение Временного правительства. В январе 1918 г. на III съезде Советов Урала избран областным комиссаром земледелия, был членом исполкома областного Совета. В июне-июле 1918 г. при принятии решения о казни семьи Романовых требовал немедленного расстрела бывшего царя. После начала мятежа чехословацкого корпуса и захвата Екатеринбурга 25 июля выехал в Москву. Осенью 1918 г. порвал с партией левых эсеров. В октябре 1918 г. вступил в РКП (б) и был направлен ЦК на подпольную работу на Украину и в Донбасс. В марте 1919 г. откомандирован в распоряжение Сиббюро ЦК РКП (б). Работал в Вятской губернской ЧК. В начале августа 1919 г. назначен членом Челябинского ревкома (с сентября — губревкома), руководил созданием в городе советских органов. С сентября 1919 г. заведовал агитационно-пропагандистским отделом губкома РКП (б). В декабре 1919 — марте 1920 — член Сибирского областного бюро ЦК РКП (б). С августа по начало декабря 1919 гг. отвечал за выпуск «Известий Челябинского ревкома», 18 сентября переименованных в газету Челябинского губкома и губисполкома «Степная коммуна», а с 1 октября — ставшей общим органом властей Челябинска, Сибревкома и Сибирского бюро РКП (б) «Советской Сибирью». 4 декабря 1919 г. избран председателем Челябинского губкома РКП (б). Поскольку «Советская Сибирь» вместе с Сибревкомом переехала в Омск, в Челябинске пришлось создавать новую местную газету — «Советскую правду», и с 12 декабря Хотимский стал членом ее редколлегии. 29 декабря 1919 г. освобожден от поста председателя губкома и выехал в Омск. Как член Сиббюро, входил в состав редакционной коллегии «Советской Сибири». С конца марта 1920 г. работал председателем Приморского обкома РКП (б), участвовал в партизанском движении. С 23 апреля 1920 по февраль 1921 гг. — член Дальневосточного бюро ЦК РКП (б). После установления в Приморье Советской власти и создания Дальневосточной республики был членом дипломатической миссии ДВР в Китае, затем работал в Сибирском бюро ЦК РКП (б) в Новониколаевске. С 10 февраля 1921 г. — член коллегии (правления) Сибирского отделения ГИЗ и редакции «Советской Сибири». С осени 1921 по март 1922 г. заведующий подотделом отдела пропаганды ЦК РКП (б). В 1922 г. заведовал бюро печати Дальбюро ЦК РКП (б).

 



* Окончание. Начало в №№ 6, 7, 2010.

[1] Фатеев П.С. Емельян Михайлович Ярославский. — М., 1980.

[2] Ем. Ярославский. Против религии и церкви, т. III. — M., 1935, с. 16.

[3] Троцкий Л.Д. Болезнь Ленина. Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине, в 10 т. Т. 8. — М., 1991, с. 149–150.

[4] Нежный А. Комиссар Дьявола // Звезда, 1993, № 4, с. 134.

[5] Нежный А. Комиссар дьявола // Звезда, 1993, № 4.

[6] См.: Инструкция по пересмотру книжного состава библиотек. — М., Красная Новь, 1924; Письмо о пересмотре книжного состава массовых политпросветских и профсоюзных библиотек. — М., МОНО, Московская Областная библиотека, 1930 и др.

[7] Ярославский Е. Против религии и церкви, т. 2. — М., 1935, с. 475.

[8] Наиболее известны: Библия для верующих и неверующих, чч. 1-5. — М., 1923–1925 (переиздавалась более 30 раз), последнее издание — Л., Лениздат, 1975; Мысли Ленина о религии. — М., 1924; Как родятся, живут и умирают боги и богини? — М., 1924; На антирелигиозном фронте. — М., 1924; Коммунисты и религия. — М., 1925; Задачи и методы антирелигиозной пропаганды. — М., 1925; 10 лет на антирелигиозном фронте. Изд-во Безбожник, 1927; Единый фронт труда и науки против мракобесия. — М., 1930; Очередные задачи антирелигиозной пропаганды. — М., 1930; Задачи антирелигиозной пропаганды в реконструктивный период. — М.–Л., 1931; Коммунизм и религия. — М., 1936; Сталинская конституция и вопрос о религии. — М., 1936; О религии. — М., 1958.

[9] Ярославский Е. Против религии и церкви, т. I. — M, 1932, с. 58.

[10] Ярославский Е. Против религии и церкви, т. III. — M., 1935, с. 206.

[11] См. Баум Я.Д. Еврей-декабрист Григорий Абрамович Перетц. Биографический очерк по архивным материалам. Каторга и ссылка, XXV, с. 97–128.

[12] Федоров Г.Д. Якутский музей имени Ем. Ярославского. — Якутск, 1941, с. 23–26.



© 1996 - 2017 Журнальный зал в РЖ, "Русский журнал" | Адрес для писем: zhz@russ.ru
По всем вопросам обращаться к Сергею Костырко | О проекте