Журнальный зал

Русский
толстый журнал как эстетический феномен

Опубликовано в журнале: Сибирские огни 2010, 2

Возвращение в милый Барнаул...

Об Александре Камбалине

В декабре 2009 г. исполнилось 90 лет со дня исхода из Барнаула 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка. История этого полка с необычной судьбой начинается в июне 1918 г., когда Барнаул был занят белочешскими и белогвардейскими отрядами, и здесь установилась власть Временного Сибирского правительства.

Ядро части составили члены подпольной антибольшевистской организации штабс-капитана А.С. Ракина, принимавшей активное участие в свержении власти большевиков в Барнауле, а также мобилизованные офицеры и добровольцы. Уже через несколько дней после занятия города белыми полк, состоявший на тот момент всего из четырех рот, был отправлен в Восточную Сибирь, где в это время проходил один из фронтов Гражданской войны.

В июле-августе 1918 г. барнаульцы принимали участие во взятии Иркутска и далее в ожесточенных боях по линии Кругобайкальской железной дороги — под станциями Култук, Мурино и Посольская. Особо следует отметить Посольскую операцию, во время которой Барнаульский полк на баржах был переправлен через Байкал и высажен в тылу у отступающих красных, отрезав им путь на восток. Это сражение было единственной крупной десантной операцией за все время Гражданской войны на Востоке России. И хотя ход его был не совсем удачным для десантного отряда, в состав которого входил Барнаульский полк, по своему значению оно стало переломным. Под Посольской красным отрядам, стянутым сюда со всей Средней и Восточной Сибири, было нанесено окончательное поражение, что в итоге привело к падению советской власти на всем протяжении от Омска до Читы.

В сентябре 1918 г., получив боевое крещение, полк вернулся в Барнаул, где был пополнен мобилизованными новобранцами, и в ноябре 1918 г. отправился на уральский фронт против частей регулярной Красной армии. Начиная с декабря 1918 г. он непрерывно находился на фронте, в составе 1-й Сибирской стрелковой дивизии (1-го Среднесибирского корпуса) принимая участие во взятии Перми, Оханска, Юго-камского и Очерского заводов и других боях. Период успехов белой армии к лету 1919 г. сменился ее отступлением с Урала. Осенью 1919 г. во время Тобольско-Петропавловской операции 3-й Барнаульский полк воюет с красными под Курганом и Ишимом, затем снова отходит на восток. В ноябре 1919 г., измотанный и поредевший, вместе со всей 1-й Сибирской армией он был отведен в тыл и отправлен для отдыха и пополнения в Барнаул. Здесь его застало крушение белого фронта адмирала Колчака.

Оказавшись отрезанным от основных сил отступающей на восток белой армии, в ночь с 9 на 10 декабря полк вместе с другими частями Барнаульского гарнизона, во главе со своим командиром полковником А.И. Камбалиным оставляет город, отправившись в свой трехмесячный Сибирский Ледяной поход. Выдержав по пути немало испытаний, в марте 1920 г. он пришел в Читу, оказавшись в итоге единственной частью из состава всей 1-й Сибирской армии, дошедшей до Забайкалья. Уникальность похода 3-го Барнаульского полка состоит в том, что большую часть своего пути протяженностью в несколько тысяч верст, он проделал отдельно от основных сил белой армии под командованием генералов Каппеля, а затем Войцеховского, выбрав вместе с 11-м Оренбургским казачьим полком самостоятельный маршрут по северным районам Восточной Сибири.

История этого похода позднее была подробно описана командиром 3-го Барнаульского полка Александром Иннокентьевичем Камбалиным. Его воспоминания впервые были напечатаны в 30-е гг. прошлого века в журнале “Вестник Общества Русских ветеранов Великой войны” в Сан-Франциско, куда эмигрировал А.И. Камбалин. В России они публиковались в 1997-2000 гг., правда, в неполном виде, альманахом “Белая гвардия”. Выдержки из них публиковала и местная газета “Свободный курс”. Однако попыток опубликовать полный текст воспоминаний А.И. Камбалина, посвященных участию 3-го Барнаульского Сибирского стрелкового полка в Сибирском Ледяном походе, в нашей стране, а тем более в Барнауле, еще не предпринималось. Первоисточник же давно превратился в библиографическую редкость.

Безусловно, воспоминания полковника Камбалина пристрастны, как и все мемуары периода Гражданской войны. В них есть неточности, т. к. писались они по памяти, спустя почти 20 лет. Но при всех недостатках это наиболее полное и масштабное описание участия наших земляков в Гражданской войне на стороне белых, написанное непосредственным участником и очевидцем тех событий, обладавшим помимо прочих достоинств несомненным литературным талантом.

 

* * *

Александр Иннокентьевич Камбалин родился 20 августа 1888 г. в г. Усть-Каменогорске, в семье канцелярского служащего. Кроме Александра в семье было еще трое детей — старший брат Михаил, младший Анатолий и сестра. По-видимому, немалую роль в воспитании Александра, наряду с отцом (мать его умерла в 1898 г. вскоре после рождения дочери) сыграл старший брат Михаил, работавший учителем. Он был значительно, лет на десять, старше Александра. В числе учеников Михаила, преподававшего в городском трехклассном училище, был и один из наиболее знаменитых уроженцев Усть-Каменогорска — будущий автор “Волшебника Изумрудного города”, известный детский писатель Александр Мелентьевич Волков (1891 — 1977).

Получив образование в Усть-Каменогорском городском трехклассном училище, в сентябре 1905 г. 17-летний Александр Камбалин поступает на военную службу вольноопределяющимся 2-го разряда в 1-й Западно-Сибирский стрелковый батальон, расквартированный в г. Зайсане. В августе 1906 г., выдержав экстерном экзамен за курс Тюменского реального училища, он поступил в Иркутское пехотное юнкерское училище, которое окончил по 1-му разряду в 1909 г.

По окончании училища подпоручик Камбалин попадает на службу в г. Омск, в 11-й пехотный Сибирский резервный Семипалатинский полк, который в августе 1910 г. вместе с 12-м пехотным Сибирским резервным Барнаульским полком вошел в состав вновь сформированного 44-го Сибирского стрелкового полка. В этой же части одновременно с ним служили будущие активные участники Белого движения на Востоке России, генералы Григорий Афанасьевич Вержбицкий (в 1909 г. штабс-капитан) и Иннокентий Семенович Смолин (в 1909 г. поручик). Однако служба Камбалина в Омске продолжалась недолго. В сентябре 1910 г. он был переведен в Красноярск, в 30-й Сибирский стрелковый полк. Довелось ему послужить и в Минусинске, где стоял один из батальонов 30-го Сибирского стрелкового полка.

В 1910 г., видимо, еще во время службы в г. Омске, Александр Иннокентьевич вступил в брак с Евдокией Андреевной Столбуновой, уроженкой Орловской губернии. Она родилась 1 марта 1889 г. В 1907 г. Евдокия Андреевна окончила Смоленское епархиальное женское училище со званием домашней учительницы. Она на долгие годы стала его верной подругой и спутницей жизни, разделив с мужем все тяготы и лишения Гражданской войны и эмиграции. Во время Гражданской войны Евдокия Андреевна организовала в Барнауле дамский кружок, занимавшийся сбором средств для 3-го Барнаульского полка, которым командовал ее муж, оказанием помощи раненым, семьям убитых офицеров и т. п. 11 марта 1911 г. у супругов Камбалиных родилась дочь Нина.

В сентябре 1913 г. поручик Камбалин поступил на китайское отделение Института восточных языков в г. Владивостоке. Летом 1914 г. по окончании 1-го курса Восточного института он отправляется в командировку в Пекин, для освоения языка на практике. Однако в июле 1914 г. командировка прерывается в связи с начавшейся мобилизацией. Камбалин возвращается в свою часть и вскоре назначается командиром нестроевой роты формируемого в Красноярске 50-го Сибирского стрелкового полка 13-й Сибирской стрелковой дивизии. 11-го сентября 1914 г. вместе с полком он выбыл на Западный фронт. В январе 1915 г. 13-я Сибирская стрелковая дивизия перебрасывается на Юго-Западный фронт, с сентября того же года она ведет бои в Рижском укрепрайоне на Северном фронте. В августе 1916 г. дивизию в составе 7-го Сибирского армейского корпуса вновь перебрасывают на Юго-западный фронт в Галицию, где Александра Камбалина и застала революция 1917 г.

В июне 1915 г. поручик Камбалин был назначен командиром батальона. В январе 1916 г. он производится в штабс-капитаны. 8 декабря 1916 г. Александр Иннокентьевич оставил полк и убыл в штаб 7-го Сибирского армейского корпуса, получив назначение руководителем занятий в подготовительной школе прапорщиков. В январе 1917 г. он был назначен временно исполняющим должность начальника дивизионного обоза 19-й Сибирской стрелковой дивизии. Перевод боевого офицера на нестроевую должность был связан с ухудшением его здоровья, причиной которого, по-видимому, стала контузия, полученная им в июле 1916 г. во время боев под Ригой.

22 сентября 1917 г. в связи с расформированием дивизии Камбалин, произведенный 17 сентября 1917 г. в капитаны, был временно прикомандирован к штабу 7-го Сибирского корпуса для исполнения обязанностей коменданта штаба. 4 октября 1917 г. его назначают исполняющим должность корпусного коменданта. На этой должности Камбалин находился до своей демобилизации из армии 5 января 1918 г.

За свою службу и боевые заслуги в годы Великой войны Александр Иннокентьевич был награжден орденами Святой Анны 4-й степени с надписью “За храбрость”, Святой Анны 3 степени с мечами и бантом, Святого Станислава 3-й степени, Георгиевским оружием (12 ноября 1916 г.). К последнему он был представлен за взятие 27 октября 1915 г. укрепленной германской позиции у мызы Борзамюнде (Берземюнде). Согласно сведениям, содержащимся в наградном листе, к 27 октября 1915 г. поручик Камбалин был начальником боевого участка в составе 3-й и 11-й рот 50-го Сибирского стрелкового полка, 14-й, 15-й и 16-й рот 51-го Сибирского стрелкового полка и 2-й роты 167-й Ярославской пешей дружины. Получив приказ овладеть укрепленной немецкой позицией у мызы Борзамюнде, он разделил войска на две группы и в полшестого вечера 21 октября 1915 г. после артиллерийской подготовки атаковал противника. Левая группа (15-я, 16-я роты 51-го Сибирского стрелкового полка и 2-я рота 167-й Ярославской пешей дружины), перейдя вброд реку Берзень, атаковала окопы противника. Остальные роты (правая группа) под личным командованием поручика Камбалина под сильным ружейным и пулеметным огнем противника, преодолев проволочные заграждения, прошли по мосту, захватили германские позиции и, развивая наступление, в 18 часов заняли укрепленную мызу Борзамюнде. В ходе этой атаки было захвачено 36 пленных и 2 пулемета. Заняв захваченные позиции, отряд поручика Камбалина в течение ночи и следующего дня отбил девять яростных атак противника.

После развала фронта и увольнения из армии, Александр Иннокентьевич Камбалин вернулся к своей семье, которая находилась в Барнауле. К этому времени у него родилась вторая дочь Людмила (26 апреля 1917 г.). Как и большинство кадровых офицеров Российской императорской армии капитан Камбалин не принял большевистского переворота и подписанного большевиками “похабного” Брестского мира, который свел на нет все усилия России в годы Первой мировой войны. Из послужного списка Камбалина известно, что с 1 апреля 1918 г. он состоял в рядах барнаульской подпольной антибольшевистской организации, возглавляемой штабс-капитаном Авениром Ракиным, однокашником его младшего брата Анатолия по Иркутскому военному училищу.

В некрологе, опубликованном 8 декабря 1973 г. в газете “Русская Жизнь” в Сан-Франциско, приведен интересный факт, относящийся к участию Камбалина в вооруженном выступлении барнаульской военной организации 11 июня 1918 г.: “Во время восстания против красных в Барнауле, после рукопашных уличных боев, капитан Камбалин был окружен и захвачен в плен с частью других белых соратников и посажен в здание Екатерининского дворца, а на следующее утро их ждал расстрел. На рассвете, когда часовой дремал, капитан Камбалин, заключенный отдельно на третий этаж, и, видя вблизи купол церкви, решился на исключительный шаг, спустясь через окно. Будучи хорошим гимнастом, он сделал огромный прыжок и ухватился за крест на куполе, что дало ему возможность выйти на другую улицу и тем спасти свою жизнь”. Скорее всего, это красивая семейная легенда. Возможно, во время неудавшегося белогвардейского восстания в Барнауле 11 июня Александр Иннокентьевич Камбалин действительно попал в плен к красным и сумел бежать, однако не таким экзотическим способом, поскольку никакого Екатерининского дворца и вообще трехэтажных зданий в непосредственной близости от какой-либо церкви, в Барнауле попросту не было. Возможно, речь идет о побеге из здания бывшей заводской богадельни на Демидовской площади, где располагалось руководство большевиков (и где могли держать арестованных во время подавления мятежа белогвардейцев), возле которого находился храм Святого Дмитрия Ростовского. Эти два здания были соединены переходом, который сейчас отсутствует. Вот на него-то и мог спрыгнуть Камбалин. На следующий день после изгнания большевиков из Барнаула, 16 июня 1918 г. капитан Камбалин назначается начальником штаба барнаульского гарнизона. Принимает активное участие в формировании Барнаульского стрелкового полка, командиром которого был назначен его однокашник по Иркутскому училищу (1912 г. выпуска) подполковник А.Н. Вольский. 24 июня его назначают начальником Бийского гарнизона, однако уже через неделю он возвращается в Барнаул и 3 июля назначается командиром Барнаульского запасного батальона. Вскоре он со своим батальоном отправляется на Иркутский фронт на пополнение Барнаульского полка. 28 июля 1918 г. он был назначен помощником командира полка, а со 2 августа по совместительству командиром 1-го батальона. В это время Барнаульский полк находился к востоку от Иркутска, ведя бои с красными, отступающими вдоль линии Кругобайкальской железной дороги. В составе полка А.И. Камбалин принимал участие в сражении под ст. Мурино (6-7 августа), за отличие в котором 31 октября 1918 г. он был произведен в подполковники, и десантной операции у ст. Посольской (14-20 августа), о которой оставил воспоминания, опубликованные в 1936 г. в “Вестнике Общества русских ветеранов Великой войны” в Сан-Франциско.

20 декабря 1918 г. в разгар боев на подступах к Перми подполковник Камбалин вступил во временное командование полком. 11 января 1919 г. он был назначен командиром полка, хотя официально утвержден в должности штабом Сибирской армии лишь 28 марта 1919 г. 6 января 1919 г. за отличие в боях с Красной армией в период с 27 ноября по 25 декабря 1918 г. он производится в полковники.

24-27 декабря А.И. Камбалин был начальником гарнизона Перми. Однако реально он занимал эту должность всего всего один день, т.к. 24 декабря в Перми еще шли бои, а Барнаульский полк находился в 35 верстах от нее, войдя в город только 26 декабря. А уже 27 декабря он сдал должность начальника гарнизона и вместе с полком выбыл на фронт.

6 марта 1919 г. в ходе развернутого Сибирской армией наступления барнаульцы взяли Оханск. 11 марта после трехдневных боев пал Очерский завод. Интересно отметить, что одним из подразделений красных под Оханском командовал будущий маршал Рокоссовский. За прорыв фронта красных у с. Казанское и взятие г. Оханска и Очерского завода полковник Камбалин был представлен к ордену Святого Георгия 4-й степени. По иронии судьбы награждение было утверждено Георгиевской Думой 1-й Сибирской армии в тот самый день 9 декабря 1919 г., когда Камбалин отдал приказ об оставлении подчиненными ему войсками Барнаула. По-видимому, сама награда была получена им уже после Ледяного похода в Забайкалье. Чуть раньше, 28 сентября 1919 г., за отличия в боях с красными он был награжден орденом Святого Владимира 4 степени с мечами и бантом.

О высоком авторитете полковника Камбалина у солдат и офицеров вверенного ему полка свидетельствует стих неизвестного автора, опубликованный в газете 1-го Среднесибирского корпуса “Сибирские стрелки”:

Ура тебе! Герой наш славный
Ура тебе! Наш командир.
Неустрашим, в боях ты храбрый
Венок героя, заслужил.

Родным отцом тебя считает,
Весь полк наш боевой.
Души в тебе весь полк не чает
Любимый наш и наш родной.

Всегда доступный для солдат,
Для всех бываешь ты один.
И дружно, вместе все ребята,
Кричат. Ура! Наш командир!

Однако вскоре успехи белой армии сменились общим отступлением и сдачей ранее завоеванных позиций. Летом 1919 г. была оставлена Пермь, вскоре пал Екатеринбург.

В этот непростой для армии период Александр Иннокентьевич Камбалин тяжело заболел и вынужден был сдать командование полком. 5 августа из-за болезни он был эвакуирован в Омск, вернувшись в строй только в ноябре 1919 г. Временно командующим полком в его отсутствие стал помощник командира полка штабс-капитан (с 6 сентября 1919 г. капитан) Василий Акимович Богословский, впоследствии командовавший полком во время Сибирского Ледяного похода. Об этом незаурядном человеке нужно сказать особо.

В отличие о Камбалина, он не был кадровым военным, став офицером во время Первой мировой войны уже в довольно зрелом возрасте. Родился Василий Акимович 3 апреля 1885 г. в г. Вязники Владимирской губернии. Окончил Горбатовское городское 4-классное и Усть-Керплинское лесное училище. На военную службу был призван в апреле 1915 г. в г. Новониколаевске, начав ее рядовым солдатом в 32-м Сибирском запасном стрелковом батальоне. 1 января 1916 г. Богословский окончил Иркутскую школу прапорщиков и с января 1916 г. служил в 24-м Сибирском стрелковом запасном полку в Барнауле, с мая 1916 г. по апрель 1917 г. занимая должность полкового казначея. В июне 1917 г. он был произведен в подпоручики.

После демобилизации из армии подпоручик Богословский остался в Барнауле. В июне 1918 г. он был призван на службу в Барнаульский стрелковый полк. За очень короткий срок бывший полковой казначей сделал стремительную карьеру, пройдя путь от рядового бойца офицерской роты до командира полка. С 21 сентября 1918 г. В.А. Богословский командовал 2-й ротой, с 25 ноября 1918 г. – 1-м батальоном 3-го Барнаульского полка. 30 октября 1918 г. за отличия в боях с красногвардейцами на Байкале он был произведен в поручики, а позднее награжден орденом Святой Анны 4-й степени с надписью “За храбрость”. 6 января 1919 г. за боевые отличия Богословский производится в штабс-капитаны. За Пермскую операцию он был представлен к ордену Святого Владимира 4-й степени. 13 февраля 1919 г. полковник Камбалин представляет его к производству в чин капитана за то, что “в боях с 18 по 25 января 1919 г. под г. Оханском, командуя батальоном, под действительным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем противника”, он “проявил выдающееся мужество, самоотверженность и спокойствие, лихим ударом рот своего батальона вышиб красных из ряда деревень — В.Осиновки, Н.Осиновки, Вшивки и др. за р. Каму и обеспечил фланг боевого участка полка, причем захватил пленных и другую военную добычу”. Позднее за прорыв фронта красных в марте 1919 г. Богословский был награжден орденом Святого Георгия 4 степени.

В ноябре 1919 года 1-я Сибирская армия генерала Пепеляева была отведена в тыл для отдыха и пополнения. Отправив свой полк в Барнаул, А.И. Камбалин на некоторое время задержался в Омске наблюдать за погрузкой и отправлением обозов 1-й Сибирской дивизии. Понимая, что катастрофа неизбежна, он телеграфирует жене, чтобы она уезжала с детьми в Читу. С большим трудом, поскольку начальник Барнаульского гарнизона генерал Биснек был категорически против эвакуации офицерских семей, считая ее несвоевременной, вместе с женой товарища министра торговли и промышленности А.М. Окорокова (бывшего владельца барнаульского дрожжевого завода и губернского комиссара в 1917 г.), им удалось достать теплушку и проскочить по железной дороге до Читы. Те, кто эвакуировался позже, не смогли этого сделать, поскольку железная дорога была фактически парализована, и либо погибли, либо попали в руки красных.

22 ноября 1919 г. полковник Камбалин прибыл в Барнаул, вновь вступив в командование полком. Ввиду эвакуации управления уполномоченного командующего войсками Омского военного округа по Барнаульскому военному району генерал-майора Биснека ему пришлось принять на себя командование всеми частями, расквартированными в этом районе. Уже после оставления Барнаула, 3 января 1920 г. он вступил в командование 1-й Сибирской стрелковой дивизией, назначив командиром 3-го Барнаульского полка капитана Богословского. Однако к тому времени от дивизии осталось только два полка — 3-й Барнаульский и 1-й Новониколаевский. Через несколько дней 1-й Новониколаевский полк, двигавшийся следом за барнаульцами, подвергся нападению партизан и был уничтожен, в результате чего должность командира дивизии стала чисто номинальной.

После того, как в январе 1920 г. на р. Кан барнаульцы вместе с 11-м Оренбургским казачьим полком отделились от армии Каппеля и свернули на север, образовав отдельную колонну под общим командованием генерала Н.Т. Сукина, полковник Камбалин стал исполнять обязанности его помощника, а с февраля, в связи с болезнью Сукина, принял на себя командование колонной. Самый сложный период похода, когда пришлось с боями прорываться через заслоны красных, проходил под его командованием. По приходе 14 марта в Читу он передал остатки 3-го Барнаульского полка в состав Омской дивизии, которой командовал его бывший однополчанин по 11-му Семипалатинскому полку генерал Смолин. Дальнейшая судьба барнаульцев была связана с этой дивизией, свернутой в 1921 г. в Приморье в Омский полк (в состав которого барнаульцы входили третьим батальоном).

Сам Александр Иннокентьевич по состоянию здоровья, подорванного в Первую мировую и Гражданскую войну, вынужден был оставить строевую службу. Некоторое время он состоял в Чите представителем белого командования при китайской военной миссии, а затем эмигрировал в Харбин.

По окончании похода все его участники были произведены в следующие чины. По воспоминанию дочери Камбалина Нины, Александр Иннокентьевич также был представлен к чину генерала. Однако по какой-то причине в генералы произведен так и не был. Единственной его наградой стал Знак отличия военного ордена “За Великий Сибирский поход” 1 степени (№ 128).

Говоря о личных качествах Александра Иннокентьевича, хотелось бы подчеркнуть такие его черты, как скромность и безупречная честность. Известно, что в Китае, куда после Гражданской войны Камбалин эмигрировал со своей семьей, он очень бедствовал, не имея средств к существованию. Между тем, есть сведения, что в марте по прибытии в Читу он сдал исполняющему обязанности министра торговли и промышленности Окорокову сохраненные в полной целостности три ящика казенного золота, вывезенного из Барнаула. У него и мысли не было, воспользовавшись царившей неразберихой, по-тихому “приватизировать” эти средства или хотя бы их часть.

Прожив несколько лет в Харбине, в августе 1923 года Александр Иннокентьевич Камбалин с группой белых офицеров эмигрирует в США. Вмести с ним выехал в Америку бывший председатель Барнаульского биржевого комитета Михаил Андреевич Морозов (известный как владелец первого в Барнауле легкового автомобиля), во время Гражданской войны много помогавший находившемуся на фронте Барнаульскому полку. Жену и детей взять с собой сразу не удается. Они остаются в Харбине.

Устроиться на новом месте оказалось непросто. В Портленде (штат Орегон), где поселился Камбалин, он долго искал работу. В конечном итоге ему удалось устроиться на железную дорогу. Четыре года он зарабатывал на билеты для жены и дочерей, и вот наконец в 1927 г. произошло воссоединение с семьей. В 1936 г. Александр Иннокентьевич переехал в Сан-Франциско.

Где работал Камбалин после переезда в Сан-Франциско, мы точно не знаем. Известно лишь, что последние 15 лет до выхода на пенсию бывший полковник служил в охранных структурах местной полиции.

Дети Александра Иннокентьевича Камбалина выросли. Нина вышла замуж за русского эмигранта, донского казака Николая Быкова. Людмила в первом браке была замужем за американцем по фамилии Хендрик. Уже в зрелом возрасте она второй раз вышла замуж Николая Петлина, редактора газеты “Русская жизнь”, издающейся и по сей день в Сан-Франциско.

Александр Иннокентьевич Камбалин скончался в Сан-Франциско 24 мая 1972 г. после тяжелой продолжительной болезни.

На похороны Камбалина пришло много друзей и знакомых. В почетном карауле у гроба полковника Камбалина, накрытого Георгиевским флагом, стояли однополчане по Барнаульскому полку капитан А.Н. Балахнин (бывший начальник конной разведки полка) и чиновник военного времени М.А. Мошкин, члены общества Ветеранов Великой войны, Союза георгиевских кавалеров и других воинских организаций. Согласно воле покойного, вместо цветов пришедшими на похороны были сделаны пожертвования в пользу русских военных инвалидов. Похоронили Александра Иннокентьевича на Сербском кладбище Сан-Франциско.

 

К сожалению, у дочерей Камбалина Нины Александровны и Людмилы Александровны не было своих детей. Однако сказать, что род Камбалиных пресекся, все же нельзя. Осталась его российская ветвь — потомки братьев Александра Иннокентьевича — Михаила и Анатолия. Возможно, остались потомки и по линии младшей сестры Александра Иннокентьевича.

Младший из братьев, Анатолий Камбалин, родившийся в 1894 г., также выбрал военную карьеру, поступив в Иркутское военное училище, которое окончил уже после начала Первой мировой войны в декабре 1914 г. Воевал в одном полку со старшим братом. Судя по сохранившемуся фото из семейного архива, дослужился до капитана, был награжден орденом Святого Владимира 4 степени с мечами и бантом. Хотя сведений о его службе в Белой армии найти не удалось, почти наверняка можно утверждать, что он также воевал в армии Адмирала Колчака. После разгрома белых с женой и маленьким сыном Анатолием, родившимся во время Гражданской войны, Анатолий Иннокентьевич Камбалин пытался уйти за границу в Китай, но, опасаясь за здоровье сына, вынужден был вернуться в Усть-Каменогорск. 24 мая 1921 г. он был арестован Особым отделом ВЧК и 22 февраля 1922 г. как бывший белый офицер осужден к расстрелу. По-видимому, расстрельный приговор в немалой степени был обусловлен родством с Александром Иннокентьевичем, доставившим со своим полком немало хлопот большевикам.

Вскоре после расстрела Анатолия умер отец Иннокентий Иванович. Младшую сестру срочно выдали замуж за знакомого доктора, и она с мужем уехала в Новосибирск уже под другой фамилией.

Жене Анатолия Камбалина и его сыну пришлось сжечь почти все фотографии и во всех анкетах писать, что ничего не знают про своего бывшего мужа и отца. Из Усть-Каменогорска им пришлось уехать сначала в Ачинск, затем были Красноярск, Минусинск, Алма-Ата, Ташкент, Новосибирск. Здесь в Новосибирске живет внучка Анатолия Камбалина, носящая теперь другую фамилию. Еще один внук — Сергей Анатольевич Камбалин — проживает в Москве.

Что касается потомков Михаила Камбалина, то они сейчас живут под несколько измененной фамилией — Камболины.

По-разному сложились судьбы героев воспоминаний А.И. Камбалина, совершивших вместе с ним Сибирский Ледяной поход.

Последний командир 3-го Барнаульского полка В.А. Богословский оставался в рядах белой армии вплоть до отступления из Приморья в ноябре 1922 г., дослужившись до полковника. После расформирования остатков полка он формировал в Никольск-Уссурийске Красноярскую пешую дружину, затем командовал Восточно-Сибирским отрядом (полком). После оставления Приморья эмигрировал в Китай, проживал в Харбине. В 1923 г., возможно одновременно с А.И. Камбалиным или вслед за ним, уехал в США. Проживал в Калифорнии. В России В.А. Богословский был женат на дочери священника Анне Александровне Смирновой, от брака с которой имел сына Александра и дочь Наталью. Судьба его первой семьи неизвестна, но в Америке он женился вторым браком на уроженке Одессы Евдокии Григорьевне Самборской. Василий Акимович Богословский скончался 25 мая 1945 г. в г. Сакраменто, Калифорния.

Начальник Северной колонны Николай Тимофеевич Сукин летом 1920 г. временно занимал пост начальника штаба главкома всеми вооруженными силами Российской Восточной окраины атамана Г.М. Семенова. Был произведен в генерал-лейтенанты. Эмигрировал в Китай. В 1933 вместе с братом, генерал-майором Александром Тимофеевичем Сукиным, командовавшим во время похода 11-м Оренбургским казачьим полком, вернулся в СССР, где работал преподавателем военных дисциплин. Проживал в Алма-Ате, в 1937 г. был арестован и расстрелян. Его брат Александр Тимофеевич по возвращении в СССР жил в Ташкенте. Также был репрессирован (расстрелян 28 марта 1938 г.).

Ненадолго пережил их начальник штаба колонны, полковник Дмитрий Николаевич Сальников, умерший 18 мая 1945 г. в Харбине. В эмиграции Сальников работал техником путей сообщения, учителем. В период японской оккупации Манчжурии являлся начальником штаба Союза военных, созданного взамен распущенного японцами местного отделения РОВС. На его счастье, он совсем чуть-чуть не дожил до вступления в Манчжурию Красной армии, иначе участник двух Ледяных походов (Д.Н. Сальников был участником Кубанского Ледяного похода), бывший генерал-квартирмейстер Добровольческой армии, командир 1-го Офицерского генерала Маркова полка и начальник штаба Восточного фронта у Колчака, почти наверняка был бы арестован и в лучшем случае оказался бы в лагере.

Однокашник А.И. Камбалина по Иркутскому военному училищу полковник И.И. Попов, исполнявший во время похода должность его начальника штаба, эмигрировал в Австралию. К 1930 г. он возглавлял австралийский отдел РОВС, а также военный кружок и Русский клуб в г. Брисбене.

В заключение хотелось бы остановиться на трагической судьбе еще одного участника этой истории, только находившегося по другую сторону баррикад. Речь идет об Александре Андреевиче Небораке — командире 7-го партизанского полка “красных орлов”, первым вошедшего в оставленный войсками Камбалина Барнаул. Удивительно, но факт, — его имя также забыто в Барнауле, как и имена тех, против кого он воевал.

После расформирования партизанской армии Е.М. Мамонтова, А.А. Неборак стал кадровым командиром Красной армии. В середине 30-гг. получил звание комбрига. Командовал 53-й стрелковой дивизией (по другим данным был начальником 2-го отдела штаба Отдельной Краснознаменной Дальневосточной армии), затем стал старшим преподаватем Военной академии им. Фрунзе. 12 марта 1938 г. был арестован, почти два года провел в застенках НКВД. 1 декабря 1939 г. освобожден и вернулся на преподавательскую работу в академию. Интересно, что после введения в 1940 г. генеральских званий А.А. Неборак так и остался комбригом. В этом отмененном звании он встретил Великую Отечественную войну. Со 2 января 1942 г. Неборак командовал 253-й стрелковой дивизией на Юго-Западном фронте, в этой должности он упоминается в воспоминаниях маршала Баграмяна. Однако долго воевать ему не пришлось. По имеющимся сведениям, у комбрига не сложились отношения с комиссаром дивизии. Последний обвинил его в пораженческих настроениях, отрицании значения института военных комиссаров, восхвалении немецкой армии и т.п. Найти повод для подобных обвинений в непростой обстановке весны 1942 г. было несложно. 30 апреля военный совет Юго-западного фронта отстранил Неборака от командования. 5 мая он был исключен из партии. Понятно, что за этим должно было последовать. Однако Александр Андреевич не стал дожидаться ареста. После заседания партийной комиссии и исключения его из партии, выйдя ночью из хаты, где он жил, бывший командир полка “красных орлов” выстрелом в висок покончил жизнь самоубийством.

Версия для печати